Глава 23 · Немного о любви к природе

Спустя несколько часов, один стакан кофе и три – горячего шоколада из автомата в кафетерии на первом этаже Инга чувствовала, что еще немного и из ушей потекут потоки шоколада или вывалятся куски информации. Она любила читать, но не настолько. И одно дело – читать художественную литературу, следить за героями, а другое – пытаться вникнуть во все эти цели, средства, задачи, бюджеты и прочее. Но эмпат честно пыталась, пусть и изучала в пятый раз одну и ту же страницу.

– Все, я так больше не могу! – не выдержала Кюн. – Это ты, Дема, умный, а я тупая. И Инга умная.

– Я тоже тупая. – Эмпат оторвалась от записей о разработке какого-то нефтегазового месторождения. – И я не понимаю, как можно найти хоть что-то дельное в таком количестве информации.

– Нам нужны проекты, по которым принято предварительное решение о полезности для империи, – отозвался из-за своего ноутбука Демыч. – Это одиннадцать крупных инициатив и три малых. Также интересны проекты, направленные на ниши, занятые существующими предприятиями. Пока я не успел выяснить точное их количество. Возможно так же…

– Дема-а-а… – Щен поставила стул на две ножки. – Ты не вдохновляешь. Совсем. Мы тут до самого форума застрянем. Я вот ничего в этом не понимаю! Я только первый курс ветеринарного колледжа окончила, и все!

– У тебя другие таланты, – мягко и чуть застенчиво улыбнулся аналитик. – А ты, Инга, на кого училась или учишься?

– А это важно? – вскинулась эмпат.

– Приношу свои извинения. Я не думал, что задену тебя этим вопросом. Можешь не отвечать. – Демыч порозовел и уткнулся в монитор.

– А я знаю. Рассказать? – Кюн без всякой задней мысли похвасталась своей осведомленностью.

– Щен… – Демыч покраснел еще больше, – не нужно.

– Ладно. – Ингу перспектива говорить на эту тему не радовала, но толку скрывать? Аналитик, если захочет, сам узнает. – Восемь классов. И все. Это важно?

– Эм, нет, конечно. – Демыч смутился. – Извини, я думал, ты в Москву приехала искать работу по специальности…

– Увы. Боюсь, я в оценке проектов мало помогу, – невесело улыбнулась эмпат. – Но могу сходить за чем-то более питательным, чем кофе.

– Пошли во «Вкусное место», оно через дорогу. – Кюн поднялась на ноги. – Не напрягайся так, нам же не запретили выходить из здания, верно? В столовке все равно уже ничего приличного не осталось. Дема, пельмени будешь? Я угощаю. И без порции с сюрпризом, обещаю!

– У тебя же денег, по собственным словам, нет, – сузил глаза аналитик. – Выпросила-таки в долг?

– Не, отец вчера перевел, – усмехнулась Кюн. – Он наверняка хотел отправить брату, но промахнулся номером и не сумел это признать. Так что у меня есть пятерка, и на пельмешки хватит. А то правда еще копаться и копаться в этом всем.

Аналитик снял очки, медленно протер их и сказал с укоризной:

– Вы хотите улизнуть за едой и оставить меня одного работать.

– У тебя лучше получается. Намного! – Кюн отпираться не стала.

– Ладно, идите, – смирился с неизбежным Демыч.

Инга чувствовала, что аналитик не слишком хотел их отпускать, но и от пельменей не готов был отказываться.

– Пошли, Инга. Покажу, где лучше всего проматывать получку. – Кюн подмигнула и направилась к выходу из комнаты.

– Это не…

Щен закатила глаза:

– Ничего незаконного и опасного, просто хорошее место буквально через дорогу. Уверена, никто возражать не будет. Пошли, или куплю тебе на свой вкус.

Инга вздрогнула, ощущая за этими словами предвкушение хорошей шутки. Она поднялась из-за стола, чувствуя, как протестуют уставшие от долгого сидения мышцы, и направилась за оборотнем.

Несколько узких коридоров, не знавших ремонта, холл, где на ремонте сэкономили, – и вот они выбрались на свежий воздух. Кюн предусмотрительно указала охраннику куда-то через дорогу, и тот, явно поняв, о чем речь, кивнул.

– Ты это, извини, если смутила. – Щен направилась к пешеходному переходу. – Насчет образования и все такое. Я тоже, знаешь, университетов не заканчивала. Просто ляпнула вслух, подумав: какой смысл из этого секрет делать, коль ты с нами будешь работать? Глупость. Не знаю, почему так решила. Просто в кои-то веки Демыч чего-то не знал… Я нормально отношусь к такому, ты не подумай.

Инга пожала плечами. Кюн не то передумала расстраиваться из-за своего возможного увольнения, не то что-то от кого-то услышала и смирилась с ее, Инги, присутствием. Эмоции оборотня пробивались через каждое слово десятком непохожих друг на друга образов и с трудом поддавались расшифровке.

– Я сама родилась в той еще дыре. – Щенок решила объясниться: – Нет, я считать-писать умею, аттестат получила. – Они перешли дорогу, и теперь болтающая Кюн вела Ингу куда-то мимо ближайших кафе и магазинов. – Нас у отца трое, моего брата Завеса не приняла еще младенцем, и он и не пытался учиться оборачиваться. Я… сама знаешь. Так что только из Эрел, младшего, получился шаман, он в нормального волка обращается. А мы с братом сбежали в Москву, но все равно умников из нас не вышло. Так что ты не думай, я не из тех, кто воротит нос от не обученных высоким наукам. Да и Демыч тоже. Он, конечно, четыре диплома имеет, но, по-моему, ему просто заняться нечем. Ну, старшие-то наверняка что-то заканчивали. Хотя вот насчет Павла я не знаю, он ведь маг, и если учился на дому, то мог в Корпусе и не тянуть лямки. Аслан, он работал с нами, тоже в колледже не был, потом уже на заочное пошел на законника. Так что не парься.

– Я и не парюсь, – отозвалась Инга.

Теперь Кюн хотела с ней подружиться. Почему? Эмпат задумалась, пытаясь найти причины в глубине речи оборотня, продолжавшей говорить о Якутии, шаманстве, родном поселке, магии там. Что-то было за ее словами. Что-то… Инга сбилась с шага, поняв, что именно.

Опасение. Вот только чего могла бояться Кюн? Соперничества? Того, что Ингу предпочтут ей не в качестве сотрудника, а в каком-то ином смысле? Или способностей эмпата?

В приюте Ингу многие боялись. Почти все, даже Толик с близнецами, они потом просто привыкли. Но, с другой стороны, в приюте ведь не было других магиков, и там всем одаренным приписывали чудодейственные способности, путая магов и магиков. Инга усмехнулась, вспомнив о том, как за ней ходила хвостиком мелкая Дарина и уговаривала вылечить головную боль. Эмпат вылечила. Зельем из воды и таблетки обезболивающего, которую Дара стеснялась просить у медсестры.

– Вот, мы пришли, – оповестила Кюн у входа в невзрачную забегаловку с немного покосившейся вывеской «Вкусное место».

Маленькое угловое помещение в старом купеческом доме, на реставрацию которого явно не имелось средств ни у владельцев, ни у города, было перегорожено тонкими стенами из красного кирпича высотой примерно по плечо взрослому человеку. Стены отделяли столики с пятью-шестью посадочными местами друг от друга и от прилавка в дальнем конце зала.

– Едим мы тут редко, увы, времени не хватает. – Кюн направилась к прилавку, несмотря на отсутствие за ним продавца. – Но с собой взять – милое дело. И ты не смотри, что столы не самые новые или полы полировали в прошлом веке. Готовят тут отлично, и телевизор можно посмотреть, – усмехнулась оборотень, показывая на маленький экран над кассой. – Будешь морс?

Инга глянула на цену и потянулась за деньгами. Щен отмахнулась:

– Я угощаю. Все равно придется ждать, когда приготовят. А ты заплатишь в следующий раз или лучше покормишь, когда шеф даст на подписание договор о найме и сотрудничестве. Думаю, как с этим всем разберемся, так и придется проставляться. А вот и владелица!

Из-за двери позади прилавка вышла немолодая узкоглазая женщина. Увидела посетителей – и расплылась в улыбке. Владелица «Вкусного места» была якуткой или, по крайней мере, знала тот же язык, что и Кюнней, – заговорила она, обращаясь к оборотню, вовсе не на русском. Щенок оживленно включилась в беседу, только раз спросив у Инги, не будет ли она против пельменей с говядиной. Эмпат, раньше евшая только магазинный вариант с начинкой из «что нашлось на мясокомбинате», кивнула.

Пусть владелица и Кюн говорили на чужом языке, Инга все равно чувствовала их эмоции: радость, досада, вновь радость, удивление. Эмпат понятия не имела, о чем шла речь, в мысли прокрадывались лишь какие-то смутные образы. Подслушивать не хотелось, и она попробовала отвлечься.

Изучив меню, продублированное на русском и, видимо, на якутском, и найдя там множество видов пельменей, вареников и мантов, в том числе и подозрительную позицию «Случайный вкус», Инга уставилась на небольшой телеэкран. Там несколько представительных мужчин что-то обсуждали. Политики? Экономисты? Без звука не разобраться, а субтитры Инга различала с трудом. Но сами по себе «говорящие головы» особого интереса не представляли, так что она придвинулась ближе и, поблагодарив Кюн за купленный морс, стала вглядываться в ползущие по экрану буквы.

Особенно пристально разглядывать маленькие надписи она начала, ухватив словосочетание «Сибирский форум». Инга не все понимала в рассуждениях участников передачи, но, кажется, речь шла о том, что частные проекты не должны мешать интересам страны. Например, упоминалось о продаже лесов Сибири, которая много лет контролировалась старым предприятием «Вторяк и Ко». Ведущий задавался вопросом, не помешают ли важным для страны лесозаготовкам и последующей лесорекреации, на которую из казны выделяются огромные деньги, инициативы по строительству новых заводов и комбинатов, разрушительных для сложившейся в тех краях экосистемы.

Неужели все так просто? Инга невидяще уставилась в экран. Она помнила скандал в станице Смоленской, где два года назад пережидала «несезон», помогая местным по хозяйству за еду и жилье. Один из предпринимателей, организовавший в ближайших лесах охоту и получавший из казны деньги на восстановление популяции животных, спустил их на свои нужды. Что-то пошло не так, голодные волки начали нападать на скот, все вскрылось. Обсуждения кары, которая должна была обрушиться на нерадивого предпринимателя, запомнились надолго. Некоторые говорили, что его могут и расстрелять, другие возражали, что сумма небольшая. Инга не знала, чем все закончилось, предпочла уехать побыстрее. Ей та история добавила переживаний: вдруг полицейские поймут, что она – побегаец, или местные сдадут за пару рублей? Но обошлось.

– Эй, Инга, заснула? – Кюн держала в руках объемный пакет с какими-то картонными коробками. – Идем, все куплено. Ты же не против томатного соуса? И морс пей, он лучше холодным.

Желудок подсказывал, что подойдет любой соус, главное – побыстрее.

– Пойдем. – Инга забрала у Кюн пакет, оставив оборотня с парой стаканов морса. – У меня появилась идея.

– Ты это, прежде чем начнешь излагать, на Кэрээчэне не обижайся, ладно? – немного смущенно проговорила Кюн, когда они, попрощавшись с хозяйкой, вышли на улицу. – Она очень плохо говорит по-русски и потому стесняется. Обычно дочь ее за прилавком, она оба языка хорошо понимает. Но днем клиентов мало и Кэрээчэне сама со всем управляется. Но название блюд – это одно, а разговор – совсем другое. Поэтому она только поздоровалась, и все. На самом деле ты ей понравилась.

Инга усмехнулась про себя. Наверняка, знай она язык, много бы нового про себя услышала. Вслух эмпат сказала лишь:

– Надеюсь, что пельмени будут вкусными.

– Сто процентов! Кстати, если будет настроение и время, расспроси Ааныс, дочь Кэрээчэне, про призраков. Если хочешь, конечно.

– Про каких еще призраков? – Инга, обдумывающая пришедшую в голову идею, не сразу поняла, о чем говорит Щенок.

– Самых настоящих. Павел Алексеевич утверждает, что их не существует. А как их может не существовать, если Ааныс их сама видела? Шла ночью мимо Тайной канцелярии, того жуткого желтого здания, которое недалеко, на Большой Лубянке. Массивное, так и давит. Так вот – она мимо шла и видела в окнах, где свет не горел, силуэты призрачные. Стояли и на улицу смотрели. Говорят – это те, кто там, в подвалах, навсегда остался. Да что там – я и у нас, когда к Маркову ходила, призрака видела. Никакую не иллюзию.

Инга серьезно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Она бы в вопросах наличия или отсутствия призраков доверилась бы магу, но Кюн, кажется, просто хотелось верить в подобное. Да и говорила оборотень без всякого страха, скорее с восхищением.

– Хочешь, ночью сходим, я тебе покажу. Там же, в подвалах, старые стены, а во время Смуты чего только не происходило…

– Когда-нибудь потом, – пообещала Инга, подходя к «их» корпусу Особого.

Пакеты и морс мешали открывать тяжеленную входную дверь, но она справилась, и едва не налетела на охранника внушительного вида, который вышел навстречу из-за своего стола.

– Вы где были?

– А какая разница… – начала было Кюнней. Посмотрела на мужчину, у которого в руках имелся какой-то светящийся амулет, и быстро поправилась: – Во «Вкусное место» ходили, я ж показала.

– И?

– И все. Пришли, сделали заказ, подождали, вернулись. А что?

– Коль так, то стойте смирно.

Инга переглянулась с удивленной Кюн и замерла. В словах мужчины чувствовалась растерянность и крайняя настороженность. Он словно собирался задержать их за что-то незаконное. Охранник достал небольшую подвеску. Провел ею перед Ингой крест-накрест – дважды. И раз – перед Кюн.

– Чисто, – с облегчением заметил он. – Проходите.

– А в чем дело-то? – полюбопытствовала оборотень.

– Кто-то под видом твоей подруги пытался пройти в здание. Рамка сработала, нормально «она» на вопросы, куда ты, Кюнней, подевалась, не ответила. Я потянулся за сканером, и чужак дал деру. Я оповестил вашего шефа, а потом подумал – может, случилось что, и то была не иллюзия.

– С нами все нормально, – улыбнулась Кюн.

– Тогда не смею задерживать. Удачной работы, дамы.

Кюнней втянула носом воздух и вернулась на улицу. Инга выглянула за дверь – оборотень дошла до дороги и с сожалением покачала головой. Увы, следов подозрительный визитер не оставил.

В комнату для совещаний к Демычу они возвращались торопливо и оглядываясь по сторонам. Нападать, впрочем, желающих не нашлось.

Аналитик, стоило им войти, одарил странным взглядом.

– Когда шеф позвонил и сказал смотреть в оба, я подумал, что вас затолкали в машину и увезли.

– Может, мы обе теперь поддельные? – Кюн поставила на стол стаканы и начала доставать из пакета пельмени, есть которые полагалось палочками.

Во взгляде Демыча мелькнуло подозрение. Мелькнуло – и исчезло.

– Если так, то откуда вы взяли мои любимые пельмени и морс?

– Мы взяли не только пельмени и морс, но и отличную идею. – Кюн с воодушевлением принялась есть содержимое своей коробки. – Инга взяла, точнее. Какую – не знаю, но наверняка она нам поможет.

– Я не уверена. У меня появилась мысль, которая, может быть, объяснит многое. Или нет.

– Ты ешь сначала. – Кюн впихнула ей в руку коробку.

Пахло волшебно, а вот есть оказалось не очень удобно, пусть Инга и пыталась повторять за оборотнем, которая никаких проблем с палочками не испытывала.

– Ты вот так держи. – Кюн подсела ближе и вытянула руку, показывая, как обхватывает палочки. – Во, правильно, пробуй. И рассказывай, что тебе в голову пришло.

Вместо того чтобы обсуждать дело, Инга поинтересовалась, с трудом держа палочками пельмень:

– Почему не вилки?

– Пельмени из Китая же. Потому и палочки, чтобы все правильно было. Так хозяйка считает. Но я, если хочешь, возьму тебе в следующий раз вилку.

– Будь так добра.

– Ладно, давай колись. – Кюн успела съесть почти всю свою порцию.

Еще бы – пельмени-то были отличные! Такими, какими, по мнению Инги, и должны быть пельмени с мясом и специями.

– В общем, я подумала, что нужно искать не одно предприятие, которому могут помешать проекты с форума. – Эмпат пересказала увиденное в передаче. – Может, нам нужно что-то подобное? За что из казны платят.

– Восстановление лесов, национальные парки, очистка рек… – Демыч склонил голову. – А ведь это мысль. Там же огромные деньги крутятся.

Дверь отворилась, и в комнату зашел Андрей Васильевич.

– Пельмени и проблемы вы нашли, – прищурился он. – А что-то еще кроме этого? И не надо на меня так смотреть. Уверения в том, что я – все еще ваш шеф, хватит?

Инга несмело кивнула. Негатор был уставшим, раздраженным, но, кажется, рад, что они тут все вместе.

– Может быть, вы есть хотите? – предложила Кюн, но аристократ покачал головой:

– Уже поел, спасибо. Итак, этот перерыв по делу или нет?

– У Инги появилась идея, – начал Демыч. – Я постараюсь ее проверить. И хочу заметить, что несмотря на отсутствие обр… Ай!

Движение Кюн от Инги не укрылось, и эмпат вздохнула про себя. Кажется, Демыч решил так ее похвалить: на образование мозгов не хватило, так хоть догадаться о чем-то смогла.

– Ты – сама тактичность, – насупилась Кюн. – Умник нашелся.

– Дети, не ссорьтесь, – вмешался Андрей Васильевич. – Отсутствие, равно как наличие возможностей для получения образования не делает человека лучше или хуже других. Лучше рассказывайте, что за идея.

Инга бросила взгляд на аристократа, который явно не обрадовался их ссоре, и начала излагать свои мысли. Может, она ошибается, но хоть не будет выглядеть совсем бесполезной.

Андрей Васильевич выслушал не перебивая. Задумался на пару минут, потом проговорил неспешно:

– Зайдите с этой стороны, такой вариант выглядит весьма возможным. Посмотрите, может, найдете связь с Демидовым, Демидовой и их планами на Сибирь. И пока Ноль на свободе, по одному и даже по двое никуда не ходите. Или с нами, или курьера вызывайте, ясно?

Инга кивнула. Встречаться со своим «двойником», убившим столько народа, ей совершенно точно не хотелось.