Глава 22 · Собирая воедино

Стоило Инге зайти в пыльную «комнату для совещаний», как странное чувство царапнуло ее разум. Еще вчера они тут пытались разобраться с картой, такси и всем остальным, и столько всего произошло за сутки: нелепая поездка, «сражение» с оживленными машинами, выговор, подтверждение того, что она – дочь Глашатая, допрос Ярослава – не то жертвы обстоятельств, не то жесткого соучастника еще более жестких преступлений.

Большую же часть сегодняшнего дня заняло участие в поквартирном обходе большого жилого комплекса с удивительно похожими друг на друга домами. Инга держалась рядом с Демычем и смотрела за тем, кто и что говорит. Аналитик не отклонялся от явно стандартизированной процедуры, читая вопросы с листа и кротко записывая ответы. Спустя три подъезда на помощь подтянулись полицейские, и Ингу приставили к одному из них, а Демыч вернулся в свою среду обитания, засев в уголке двора с ноутбуком. Кюн, непривычно тихая, бродила по дворам вместе с Андреем Васильевичем, что-то вынюхивая.

В голове Инги не до конца укладывалось, что они опрашивают жителей в надежде найти убийцу Антона Сергеевича, его жены и мага-народовольца. Эмпат не питала каких-то особо теплых чувств к шефу Толика, но всего несколько дней назад он строил планы и предлагал работу, позавчера проводил деловой обед со своим партнером и не выглядел ни подавленным, ни испуганным. Просто предприниматель в заведении с высокими ценниками, взявший с собой на встречу жену и дочь и пригласивший присмотреть за всем знакомого мага. И теперь и он, и его жена, и этот знакомый маг – все мертвы. Смотрят в никуда пустыми глазами.

Инга видела смерть. В приемных семьях имелись и пожилые родственники, и больные родители (из-за смерти приемной матери ее и вернули в Дом Распределения Сирот во второй раз), и животные, чей срок недолог. Но эмпат как-то не ожидала, что все выйдет… так.

И вот теперь они, выяснив все, что только могли, вернулись в знакомый уже, почти привычный офис.

– Эй, не спи! – Шедшая следом Кюн ткнула в спину коробкой с пиццей.

– Не сплю, – раздался несколько приглушенный голос Павла, которого Инга не видела с самого утра.

Маг, до того скрытый столом, дремал на поставленных в ряд стульях. Разбуженный, он медленно сел и огляделся. Щенок смутилась.

– Простите, – она протиснулась мимо все еще стоявшей около входа Инги и поставила пиццу на стол, – я это не вам.

– Я уже п-понял. – Павел поднялся на ноги, потягиваясь. Выглядел он так, словно и не ложился в эту ночь.

Эмпат заняла один из стульев, недалеко от потиравшего глаза мага. Демыч и Андрей Васильевич принесли кофе на всех. Инга почувствовала укол стыда: она могла и пончиков каких-то купить, деньги-то, пусть и небольшие, имелись. Но нет, не подумала.

– Если вам кто-нибудь из магов скажет, что способен провести сутки на ногах, активно используя свой д-дар, и остаться б-бодрым – не верьте, – поморщился Павел, возвращаясь на стул и отпивая предложенный кофе. – Ночка та еще, и д-день не лучше. Вообще-то, молодежь, п-предполагалось, что вам сегодня, завтра и еще п-пару недель стоит п-посидеть в архиве, п-подумать над своей глупостью.

– Но на это нет времени, – подхватил мысль мрачный негатор, доставая из портфеля целую кипу документов, – неведомый убийца избавил вас от этой участи. Это не значит, что я намерен спустить на тормозах вашу вчерашнюю выходку, но пока – работаем, и работаем быстро.

– Б-быстро, д-да. – Павел в три глотка выпил весь оставшийся кофе.

Инга посмотрела на него. Думать об этом человеке как о дяде не получалось, но все же свою порцию кофе магу, с некоторой тоской смотревшему на стаканчик негатора, Инга протянула.

Наверное, это выглядело нелепо. По крайней мере, если судить по взгляду Кюн.

– Чего? – Инга не придумала ничего лучше, чем перейти в наступление. – Я просто хочу поделиться. Да и мне кофе нельзя.

– Нельзя, – подтвердил Павел. – Но тут не так много кофеина. Не д-думаю, что…

Инга успела уловить очень выразительный взгляд Андрея Васильевича.

– Что мне стоит отказываться, спасибо, – вывернулся маг.

Это предложение его, кажется, смутило. Инга сделала себе мысленную зарубку – не повторять, пока не узнает, в чем дело. Наверное, тут так просто не принято, Павел ведь старше по положению. Решат еще, что у них отношения…

Эмпат уткнулась взглядом в стол: она и не подумала об этом, в приюте ведь все было общее. Что не успел укусить – увели, хотя и укушенное могли, но редко. Но там со «своими» обычно делились, жадин-единоличников никто не любил. И побегайцами они с Толиком и близнецами всегда все делили на четверых, будь то банка газировки, гамбургер или зажаренный цыпленок. Потом Инга крутилась сама. Делилась редко и только с теми, кто сам делился первым. На одних работах вместе пили чай и ели, на других – нет. И в Особом тоже наверняка есть свои условности, о которых она не подумала.

– Ты что-то узнал у аналитиков, так? – Андрей Васильевич довольно ловко управлялся с пластиковой посудой, но пиццу резал обычным складным ножом, извлеченным из недр дипломата. – Не хочешь поделиться?

Павел мотнул головой:

– Вы п-первые. А я пока б-буду слушать и разбираться с этим творением итальянской кухни.

Негатор протянул магу стальной нож.

Инга потянулась к ближайшей пицце – и одернула руку. Ей показалось, что кусок бекона шевельнулся, оливка сдвинулась, сыр стал походить на волнующееся море.

– Вам не кажется, что с этой пиццей что-то… не так? – осторожно поинтересовалась эмпат у всех разом и ни у кого конкретно.

Кюн отмахнулась:

– Шутники из первой команды развлекаются. Не обращай внимания, на вкус она не хуже обычной.

Словно в подтверждение оборотень проглотила свой кусок почти целиком и потянулась за новым. Остальные тоже ели как ни в чем не бывало, и Инга, задвинув подальше сомнения, все-таки взяла свою порцию. Странная пицца не пыталась схватить ее за пальцы. Пахло вкусно. И есть вообще-то хотелось.

– Я проанализировал все полученные в ходе опросов данные, – начал Демыч. – Было выявлено три мелких правонарушения: парковка в неположенном месте, шум в ночное время и торговля алкоголем без лицензии, и одно крупное – выращивание запрещенных растений.

К отчету о крупном правонарушении Инга прислушиваться не стала. Именно она поймала невысокого худого очкарика на лжи, когда его спросили, был ли он свидетелем чего-то незаконного. Черношинельник надавил, и юноша, бледнея и краснея, сообщил, что его бабушка на подоконнике выращивает то, что выращивать нельзя. Та, подслеповато щурясь, отрицала всякое сходство своих растений с запрещенными, уверяя: «Булочки ведь такими вкусными выходят».

– И б-больше ничего интересного? – уточнил Павел.

– Увы. Весь массив данных опроса указывает на то, что, по мнению жильцов дома, из квартиры съехали шестнадцать лет назад и все это время она пустовала. – Демыч прошелся глазами по своим записям. – Коммунальные платежи по просьбе хозяина оплачивала соседка, и она же присматривала за жильем. Деньги присылали переводом, фиксированную сумму каждый месяц. Телефона владельца квартиры нет ни у нее, ни у старшей по подъезду, ни у домкома. Ключей тоже нет. Чуть меньше года назад хозяин, представлявшийся Олегом, позвонил и сказал, что вернулся из другой страны. Попросил оставить ключ в почтовом ящике, что женщина и сделала. Но самого Олега никто не видел. После передачи ключей оплачивали коммунальные услуги наличными.

– Интересно, – заметил маг, справившись с пиццей, – и никто не заметил, что там не один д-день жили Ноль и Гульяз.

Больше ничего Павел говорить не стал, и Демыч продолжил:

– Я проверил владельца недвижимости. Она зарегистрирована на Валерия Хосжиева, одноклассника нашего народовольца Семенова, и он же переводил деньги на коммуналку. Хосжиева уже спрашивали о Новогоднем марше, рязанских беспорядках, да и много еще о чем, но Валерий уверял, что с выпуска не видел Семенова и не знал о его планах. Хосжиев уже пару лет как уехал за рубеж. Вроде как к османам, если надо, попробую покопаться и выяснить точно, куда именно. Сложно сказать, причастен ли он к этому делу.

– Или просто одолжил ключи и пустующую жилплощадь во временное пользование своему другу, – кивнул Андрей Васильевич. – Семенов мог уговорить, заставить или заплатить без переоформления бумаг.

– И п-получил неплохое убежище… – Павел явно о чем-то задумался, потом кинул взгляд на Кюн: – Там б-была наша рыжая б-бестия?

– Была. Совершенно точно была, как и Анатолий. И еще незнакомая девушка или женщина, запах едва-едва чувствуется. – Кюн скривилась. – Понабрызгаются своими духами! Современные, дорогущие, кому угодно нюх отобьют. Но Гульяз в этой квартире точно жила, запах сильный. От убитых запах слабый: не жили, приехали на машине, и все. Жил там и еще один: мужчина, старше двадцати, но младше тридцати – обмен веществ еще не замедлен. Я обегала район – он много где был. Магазин продуктов, хозяйственный, спортивная площадка, по району ходил регулярно.

– Толик там был? – вклинилась Инга. – Может, я позвоню ему, узнаю…

Андрей Васильевич мотнул головой:

– Позже.

Эмпат прикусила губу. Толик находился в той квартире – и убил? Видел, как убили?

Остальные явно размышляли о другом.

– Ходил по району… – задумчиво проговорил Павел. – Камеры смотрели? Есть фоторобот?

– Несмотря на положения законов об общественной безопасности, рабочих камер, по которым можно было бы отследить перемещения подозреваемых, в домах и на соседних улицах не установлено, – с явным неудовольствием отозвался Демыч.

Инга фыркнула про себя. «Законы об общественной безопасности»… Она четыре года, как только оказывалась в большом городе, крутила головой: а вдруг засекут?

– Самое интересное: мы опрашивали жильцов и продавцов магазинов, но ни Ноля, ни Гульяз никто не узнал, – развил мысль Андрей Васильевич. – Словно в той квартире и правда никто не жил.

Павел задумчиво покивал:

– А я все д-думал, слушая нашего еврея: зачем п-перевертыш купил «шапку-невидимку», амулет с тесарскими чарами? Толку отводить от себя внимание тому, кто и так умеет п-принимать чужой облик и копировать чужой голос? А п-поди же ты… П-перевертыш не может д-долго использовать свои силы, истощит себя. А тут – хоть голым п-по гаражам п-прыгай, никто не заметит.

– Вот, значит, почему я след вечно теряла… Уж думала, что не с той лапы встала. – Кюн тряхнула головой, словно бы отгоняя неприятный запах.

– Если чары хорошие – то работать б-будут и на след, – подтвердил Павел. – Ладно, рассказывайте, что еще накопали, если накопали, а я своим п-поделюсь п-потом.

У Инги было четкое ощущение, что маг хотел окончательно привести в порядок мысли, а потому предпочел слушать, а не говорить. Зевок Павла это только подтверждал.

Демыч оглянулся на Кюн и принялся излагать:

– Если подытожить имеющиеся у нас данные, выходит, что после применения площадного «Туманного Облака» и ухода от преследования группой захвата, Семенов привез Михалкова и его жену на конспиративную квартиру. Предположительно с ними находилась и дочь Михалковых, и Анатолий Белолицев. Что происходило между ними – сказать сложно, но позднее, вечером того же дня, в квартиру пришли Ноль, Киним и неизвестная женщина. Ноль, если наши экспертизы и мой основной анализ общих моментов событий верен, подошел к сидевшему в кресле Антону Михалкову и ввел ему алхимический препарат. Думаю, подобным он пользовался при нападении на Ингу. Видимо, остатки произведенного Гульяз еще сохранили свои свойства.

– Ага, и они отвратно воняют, – заявила Кюн. – Даже хуже, чем все стадо о… отличных сотрудников, протоптавшееся по квартире. Я понюхала, побегала, поискала. Кажется, жена этого «бизнесмена» что-то успела понять, испугалась и пыталась спрятаться как умела. Девочка и парень этот, Толик, там были. Лежали в углу, но потом поднялись и ушли. А народовольца нашего заставили лечь, и Ноль на него взгромоздился. Сел сверху или лег.

– Тянул силу, – прояснил Павел, – п-призмой. Мага д-для этого надо сначала обездвижить как-нибудь и воткнуть в ядро разрушитель, иначе жертва п-превратит наглеца в п-пепел. Ядро б-без участия разума может себя защитить.

Инга в очередной раз позавидовала магам. Даже делать самим ничего не надо, их это «ядро» само защитится. Будь она магом – ни на какую бы стройку не потащили.

– В общем, этих д-двоих на тот свет отправили, Семенова выпили… и?.. Гранаты Ноль ставил?

– Его запах повсюду. Но на веселье заглянула и наша знакомая из «Листа». Ее запах у растяжек. Много.

– П-проверяла выполнение работы или сама эту работу д-делала? Странно, – Павел склонил голову, – не сходится. Не ее начальство это затеяло.

– Почему? – возразил Андрей Васильевич. – Гульяз из Ирана, его бритты давно под себя подмяли. Денег у них на такую акцию хватит. Думаю, Семенов с Михалковым намеревались войти в долю. Михалков собирался заграбастать контракты, пока все будут оплакивать делегации с форума, Семенов… тут есть варианты: убежище, деньги, спонсирование народовольцев. Возможно, бритты и не надеялись, что эта карта сыграет, но деньги выделили, могут себе позволить. Нашли исполнителей, все пошло на лад. Только Семенов подвел – его вклад в «общее дело» в лице Инги все только испортил. В наказание забрали энергию у него самого, а Михалкова с женой пустили в расход. Ребенка и помощника… Не знаю. Может, к себе заберут, может, в другом месте решили убить.

– Толика-то за что убивать?! – возмутилась Инга. Почувствовала на себе взгляды разом всех сыщиков и, смутившись, добавила: – Если бы хотели, то он бы в квартире нашелся, так? Какая им разница, сколько тел там оставить?

Павел развел руками, словно извиняясь:

– Логика п-преступников не всегда п-понятна. Но мы можем узнать судьбу Анатолия хоть сейчас. Инга, п-позвонишь своему д-другу? П-по громкой связи. Лишних вопросов не задавай, напомни п-про встречу.

Эмпат пожала плечами.

Толик ответил после седьмого гудка. На заднем фоне слышался шум машин.

– Привет, – устало проговорил приятель. – Проверяешь меня, а?

– Нет, просто руки заняты, – нашлась Инга. – Завтра все в силе?

– Ага. Давай в девять, а? У собора, который на Красной площади. Добро?

– Да, пойдет.

– Отлично, увидимся! Ты прости, я за рулем, не могу долго говорить.

Инга попрощалась, и звонок закончился. Эмпат задумалась, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Толик ведь видел, что с его шефом случилось. Или нет? Он говорил вполне искренне, спокойно и немного устало, словно действительно собирался завтра пойти с ней и близнецами на Красную площадь.

Все это она и озвучила в ответ на вопросительный взгляд Павла.

– Что ж, Белолицев свободен в своих передвижениях, и, судя по всему, у него весьма крепкие нервы, – резюмировал Андрей Васильевич. Глянул на Ингу и спросил: – Ты знаешь, чем он занимался в Москве до того, как встретил Михалкова?

– Вроде был вышибалой в баре.

– «Вроде»?

– Мы про это особо не говорили.

– Значит – не знаешь. Ладно, пока предположим, что ему не повезло с работодателем и частью нашей истории он является постольку-поскольку. – Негатор сделал несколько пометок в блокноте. – Можно попробовать отследить звонок, но, думаю, нет смысла бегать за тем, кто придет к нам сам. Ладно, с этой вашей встречей потом разберемся. Павел, ты почему так уверен, что нам не нужен ордер на Киним?

– П-потому что она выкрутится. С носом Щенка мы в суд не п-пойдем, следы в д-доме п-потерли. И я уверен, что ничего значительного мы на нее и на д-других б-бриттов не найдем. – Маг допил кофе и сцепил руки перед собой. – Они максимум д-деньгами п-помогают, это не их акция. Зачем б-бриттам городить весь этот огород с Гульяз, Нолем и прочими, если можно п-просто п-притащить п-полные п-призмы?

– Шутишь? – Андрей Васильевич уставился на мага. – Дипстатус дипстатусом, но просто так их не ввезти, и…

Павел мотнул головой. Инга почувствовала, как маг, все еще страдающий от недосыпа, попытался на ходу воплотить уже давно сделанные выводы в понятные всем слова:

– Ввезли б-бы п-партиями легальные энергокристаллы, и все. Д-деньги и разрешения им д-достать несложно. Или нашли б-бы жертв для п-призм в том же Иране или Афганистане. За год п-при желании можно кого угодно хоть б-бы и п-пешком через П-Приамурье к нам в империю д-доставить. И это п-проще, чем рисковать д-дипломатическим скандалом с местными исполнителями. Менталист п-почитал Ярослава и все п-подтвердил. Когда возьмем Ноля, его тоже б-будут читать, и б-бритты это п-понимают, как и то, что П-печатями все не закроешь. Д-даже Гульяз на них не работала. Агент или занимается п-полезным делом, или «спит» и работает на нормальной работе, а не кочует с места на место за гроши. Слишком сложно. Слишком рискованно. Б-бритты – грифы, и только. Основные спонсоры внутри страны, а не снаружи.

Инга чувствовала в словах мага уверенность и досаду. Наверное, Павлу было бы проще, если бы во всем оказался виноват заграничный шпион. Не то из патриотических соображений, не то потому, что тогда делом занялось бы другое ведомство.

– Давай выкладывай, что ты знаешь, – прищурился Андрей Васильевич, – что-то же нащупал.

– Д-да. П-поговорил с нашим евреем-маготехником. Если очень коротко: к нему недавно обратился человек п-под Личиной. П-предлагал б-большие д-деньги за п-призму Хеопса. Одну. Наш маготехник отказал, решив, что п-проблем п-получит б-больше, чем пользы. Заказчик в тот же д-день п-пришел еще раз, п-предложил в три раза б-больше и уверил, что все нужные б-бумаги, п-подтверждающие исследовательское назначение п-призмы, у него есть. Б-беренгофф п-повелся. Не стал копаться в д-документах, выписанных, кстати, на несуществующую исследовательскую фирму, не стал вынуждать снять Личину. Согласился и все сделал. И что самое интересное, оплату ему выдали новыми, едва отчеканенными монетами. П-полновесным золотом, но рублевым.

В переговорной наступила тишина.

Инга украдкой осмотрела сыщиков. Судя по помрачневшему Андрею Васильевичу, глубоко задумавшемуся Демычу и поникшей Кюн, сказанное многое меняло. Вот только эмпат совершенно не понимала, что именно.

– Простите, но что именно важного в рублевом золоте? Я не слишком сильна в экономике и…

– Это не самая распространенная информация. – Демыч нашелся первым. – Но бумажные деньги большого номинала можно подделать с использованием маготехнических средств. У нас одним из вариантов сохранения безопасности крупных расчетов является использование полновесного золота, которое при соблюдении всех постановленных Императорским монетным двором процедур приобретает ряд отличительных свойств, которые нельзя продублировать. Такие монеты не находятся в повседневном хождении из-за большого номинала, хотя это не запрещено, и в основном выступают средством расчета между крупными предприятиями и банками, реже используются в масштабных частных сделках. Во всех этих случаях можно применять и безналичный расчет, но из-за рисков, связанных с хакерами, магиками-техниками и аналитиками, нередко используют полновесные рубли.

– Такие деньги п-потом, б-бывает, п-переплавляют и используют в маготехнике, – дополнил Павел, – и на заводах, и в мелких мастерских. И п-платежное средство, и нужный ресурс. За п-пределами страны такие монеты п-почти б-бесполезны, и я не п-представляю, как б-бритты могли б-бы их заполучить. Д-для расчетов с нашими д-друзьями и не д-друзьями используются слитки или самые обычные деньги: сольдо, фунты, юани, южноамериканские д-доллары – в зависимости от того, что в регионе ходит. И д-даже если б-бритты каким-то образом раздобыли себе п-полновесные рубли, то не свежеотчеканенные же?

Андрей Васильевич склонил голову:

– Давай дальше рассказывай. Если кто-то решил расплатиться полновесным золотом за призму – это погано, но ничего не доказывает. Мало ли кому она понадобилась.

– Не д-доказывает. Но когда я надавил на Б-беренгоффа и расписал в красках, что его ждет в тюрьме, он мигом вспомнил, что у него уже п-пытались купить д-девять п-призм год назад, но наш еврей не осилил нелегальную п-покупку такого объема ингредиентов. А вот его товарищ Иосиф Фридман в то время над чем-то работал, но не п-признавался над чем, а п-потом спешно уехал к д-дальним родственникам в Северные Штаты. И Фридман как-то п-приходил к Б-беренгоффу разменять п-полновесный рубль, причем новенький.

Инга вновь обвела взглядом собравшихся. Ну, допустим, эти полновесные рубли используются для важных расчетов. И что дальше? Эмпат открыла рот, но спрашивать не понадобилось – Демыч не то решил высказаться, не то пояснить ей ситуацию:

– Если имеют место как минимум два факта оплаты, то с наибольшей долей вероятности наш заказчик – кто-то из близких к императору или из тех, кому императорская казна платит такими монетами по контрактам.

– А это старые семьи, – развил мысль Андрей Васильевич. – Демидовы, Морозовы, Гинзбурги, Кноппы, Балашовы, Вторяки, Путиловы, Коноваловы… Большинство из них, кстати, будет участвовать в форуме, Сибирь сейчас много кого привлекает.

Воцарилось молчание. Каждый размышлял о своем. Инга негромко пробормотала:

– И чего не взять в жертву своих работников…

– А вот это п-прекрасный вопрос. – Павел ее услышал. – Д-думаю, наш заказчик п-понимает, что если выкачивать силу из своих, то его б-быстро найдут. Д-да и не факт, что у него на п-примете есть нужные люди. П-поэтому он стал спонсором ячейки террористов, назовем это так. Новой ячейки, это не старая «Народная воля», хотя б-бы п-по тому, как легко убили Семенова, который в п-прошлой организации имел немалый вес. А то, как б-бросили тело старого народовольца, – п-предупреждение. Есть д-данные по взрывчатке?

– Внешне – никаких особенностей, похожа на фабричное производство, – отозвался Демыч. – Все отправили в столицу, от них через неделю должен прийти ответ с результатом экспертизы. Но на многое надеяться не стоит, увы.

Павел свел вместе кончики пальцев:

– Не знаю, могла ли алхимик Гульяз сделать из обычных гранат негаторные, п-притащили ли этот п-подарок б-бритты или наш неведомый заказчик нашел, у кого такое купить. Но в любом случае взрывчаткой явно хотели уничтожить улики и тех, кто п-придет на место п-преступления. Д-думаю, Ноль п-понял, что Ярослав у нас, сообразил, что п-подельник расколется и скомпрометирует убежище, и п-попытался одним махом избавиться и от тел, и от нас. Итак, молодые люди, отныне вы не б-бегаете по городу в п-поисках п-приключений, а ищете наш корень зла в виде заказчика. П-почти как работа в архиве, только п-полезней.

Кюн тихо застонала:

– Как мы его найдем? Это же может быть буквально любой из тысяч человек! Старые семьи, их знакомые, сотни чиновников и…

Инга была с ней совершенно согласна. Плативший Нолю богат и влиятелен, но как его найти-то?

Павел поднял руку:

– Мысли п-последовательно. Мы п-предполагаем, что кто-то хочет уничтожить «Град» во время форума. Но какой мотив? Д-да, п-погибнут люди, б-будут обсуждать и в газетах, и в интернете. Но за п-прошедший год в Москве б-были масштабные события, и еще б-будут, в том числе и с участием иностранцев. Выставки, п-приемы, п-празднование Рождества и Нового года, Б-большой выпускной б-бал, Международный форум культурного наследия – это только то, что сразу в голову п-пришло. Еще есть П-петербург. Есть п-посольства. Везде направленный взрыв б-будет опасен, и форум – лишь одно из событий с б-большим скоплением народа. Как б-бы жестко ни звучало – незаменимых нет. У родов п-появятся новые главы, у трестов и корпораций – новые д-директора. Многие еще и п-порадуются, что б-богатеям д-досталось. И тогда вопрос: п-почему именно форум? Чем он отличается от д-других мероприятий? Кроме состава участников. Если б-бы хотели убить кого-то конкретного, то уже б-бы это сделали, а п-при теракте сложно п-предсказать, кто выживет, а кто – нет.

Инга решила высказать свое предположение:

– Там представляют проекты?

Она не слишком понимала, что такое этот Сибирский форум, хотя и прочитала в интернете самые общие сведения. Выходило, что это что-то вроде школьного конкурса проектов, только «приз» – не отличная оценка, а контракты на большие суммы.

– Д-да, именно. Так что ищите амбициозные идеи, п-почти готовые п-проекты, которые должны б-быстро найти спонсора и которые кому-то мешают. П-программа есть в открытом д-доступе. Если поймем, что именно п-пытаются остановить срывом форума, то найдем и того, кому это выгодно. Ищите и д-думайте, авось что надумаете. Инга, если объявится твой д-дружок, сообщишь.

Эмпат кивнула.

– Работайте, времени мало. – Павел оставил на столе пять рублей и пояснил: – Это на кофе. Всем.

Старшие особисты, переговариваясь о каких-то своих делах, вышли за дверь. Инга посмотрела на растерянную Кюн, на явно прикидывавшего объем работы Демыча и сказала то единственное, что пришло в голову:

– Кофе нам пригодится.

Аналитик и оборотень единодушно кивнули.