Глава 3

Алена ещё раз перечитала адрес организации. Ошибки быть не могло. Бельдяжки. Звучит как ругательство. Она растерянно подняла глаза и вопросительно посмотрела на секретаря, будто искала у той поддержки, но девушка с деловым видом продолжала гипнотизировать экран рабочего ноутбука.

— Вы позволите? Мне нужно уточнить несколько вопросов… — проговорила Алена вслух, направляясь обратно к кабинету начальника. — Владимир Маркович сказал, что мне нужно выехать на место, но, кажется, я что-то неверно поняла…

Она завернула за угол и приблизилась к самой двери, только сейчас обратив внимание, что не прикрыла её плотно. Поднесла руку, чтобы постучать и получить разрешение войти, как вдруг услышала обрывок телефонного разговора.

— Да, Никита Георгиевич, всё, как и договорились, — голос Владимира Марковича сочился довольством. — Не заартачится, я вам обещаю. А иначе живо лишится статуса и окажется на улице.

На мгновение повисла тишина.

— Да, не протянет и месяца в той глуши. Там всё безнадежно, — продолжил мужчина. — А вы как главный кредитор сможете на ней отыграться: жалобы, запросы…

И снова тишина. Алена забыла, как дышать. Только сердце выпрыгивало из груди, отдавая барабанной дробью где-то в ушах.

— Ну, вы уж не забудьте своё обещание, я сделал всё, что от меня требовалось. Да, благодарю, — и он завершил вызов.

На смену страху и растерянности снова пришла спасительная злость. Так вот как Никита решил добиться её покорности. Девушка перевела дыхание и энергично постучала в дверь.

— Можно, Владимир Маркович? — с приклеенной улыбкой и блестящими от гнева глазами проговорила она, переступая порог, не дожидаясь разрешения. Мужчина лишь свел брови и бросил тревожный взгляд на ещё не погасший экран телефона. Но девушка сделала вид, что не обратила на это внимания.

— Перед уходом решила поблагодарить вас за оказанное мне доверие! Очень интересное дело! Завтра же поеду на место и во всем разберусь! — она замолчала на мгновение, оценивая, какое впечатление её слова произвели на продажного начальника, а потом добавила. — Передавайте привет Никите! Всего доброго, — и вышла из кабинета.

Тем же вечером, пока Алена поковала чемоданы, словно ураган Катрина, сметая всё на своем пути, Марина, сидя в единственном кресле, пыталась отговорить подругу от опрометчивого шага.

— Ты уверена, что тебе нужно самой ехать туда?

— Он не оставил мне выбора, разве ты не понимаешь? — с досадой ответила Алена. — Как думаешь, брать? — девушка потрясла в воздухе вешалкой с вечерним шелковым платьем, но заметив сомнения во взгляде Марины, добавила, — всё-таки Новый год на носу… Ладно, ты права, плохая идея…

— И чем ты там будешь заниматься?

— Ну, для начала… запрошу бухгалтерские документы у прошлого руководителя или арбитражника, внимательно изучу их, оценю перспективы расчетов с кредиторами, проведу инвентаризацию имущества, а дальше торги, реализация активов, увольнение работников… — глаза Алены горели от возбуждения. Порученное ей дело она восприняла как вызов и была полна решимости справится с этой задачей.

— Хочешь, я поеду с тобой? — вдруг предложила верная подруга.

— Нет, дорогая, это моя война! Да и у тебя самой работа! — решительно ответила Алена. — К тому же я не хочу лишать тебя всех благ цивилизации накануне праздника…

— Но если там и, правда, так плохо… — проговорила робко Марина.

— Не говори ерунды. Мы ведь с тобой не из тех, кто считает, что за МКАДом нет жизни. Не в тайгу же я собралась, в конце концов.

Но заметив, что не смогла развеять тревогу в глазах подруги, Алена присела перед ней на корточки и с натянутой улыбкой сказала:

— Я сама этого хочу, правда. Это проверка того, чего я стою на самом деле, понимаешь? Дело принципа. Я должна ехать.

Чтобы задать их разговору легкий тон, подхватив комплект кружевного белья, Алена игриво спросила:

— А это брать? Я ведь теперь свободная девушка… Вдруг встречу там какого-нибудь тракториста своей мечты?

И подруги весело рассмеялись.

И вот она одна на заснеженной трассе, уже почти пятнадцать часов за рулем. Запас бензина, как и её прочности, на нуле, но конечной цели её путешествия так и не видать, а главное — уже не хочется никому ничего доказывать, хочется просто залезть под теплое одеяло в своей маленькой, но уютной квартирке и разрыдаться от страха, усталости и вселенской несправедливости.

— Соберись, тряпка, — отругала себя Алена. — Бельдяжки ждут тебя. И судя по обстановке, ты уже почти у цели.

Словно услышав её молитвы, впереди показались очертания высокой стелы АЗС, утопающей в растущем вокруг сугробе. Девушка издала победный вопль, и почти всей грудью улеглась на руль, в попытке заставить машину двигаться быстрее под действием лишь одной своей силы воли.

Алена не могла не заметить, что при ближайшем рассмотрении у информационного табло оказался довольно унылый затрапезный вид — когда-то желтый пластиковый корпус конструкции был неоднократно покрыт серой краской и теперь её слои один за одним облетали на снег. При этом табло не содержало информации о ценах на бензин, а скорее просто обозначало местонахождение заправки.

Единственная колонка под небольшим навесом тоже утопала в снегу, превращаясь в причудливую фигуру. Неподалеку от неё обнаружилась касса — скромная по размеру постройка с мизерным закрытым окошком, которое она едва рассмотрела.

Заглушив мотор, Алена выбралась из салона и, не обращая внимание на безжалостные порывы ветра, принявшиеся трепать полы её полушубка, потрусила к кассе. Согнувшись в три погибели так, чтобы её лицо оказалось на уровне малюсенькой дверцы, она энергично постучала по деревянной поверхности и попыталась растянуть губы в дружелюбной улыбке, чтобы таким образом поприветствовать своего спасителя — заправщика, который ещё даже не подозревал о том, что стал её последней надеждой.

Ни после первого, ни даже после четвертого стука дверца не открылась. Алена почувствовала, как от её усилий заныли костяшки пальцев, но это было мелочью по сравнению с безотчетным чувством страха, снова зародившимся внутри.

— Эй, здесь есть кто-то? — забарабанила она с удвоенной силой.

В помещении послышался невнятный шум, а уже через мгновение дверца с треском открылась, и на Алену уставились сонные глаза из-под кустистых седых бровей.

— Тебе чего? — бросил мужчина, недовольный тем, что кто-то потревожил его покой.

Девушка опешила — на её взгляд всё было очевидно, в конце концов, они на заправке.

— Я хочу заправить машину, — всё-же миролюбиво проговорила она. — Мне 98-й, пожалуйста, полный бак.

Заметив, что брови мужчины нахмурились ещё сильнее, буквально сходясь на переносице, девушка бросила взгляд на одинокую колонку с тремя пистолетами и быстро добавила:

— 92-й тоже подойдет! Я почти на нуле.

— Ты хочешь заправиться… — полувопросительно ответил незнакомец. — У меня…

Алена кивнула, а затем для пущей убедительности сказала:

— Да, хочу заправиться. Это ведь заправка? — на всякий случай уточнила она.

— Заправка, — горделиво подтвердил мужчина. — Деньги вперед. С тебя три тысячи… — в глубине глаз говорившего мелькнула тень неуверенности, словно он сам сомневался в озвученной сумме.

— Хорошо, — охотно согласилась Алена, готовая сейчас отдать последнюю рубашку за литр бензина. — Оплата картой, — добавила она протягивая кусок пластика. Всю наличку она уже потратила, так как брала той немного, считая пережитком прошлого.

— Э-э, так не пойдет, — с ехидной ухмылкой ответил заправщик, будто Алена предлагала ему расплатиться фантиками от конфет. — Аппарату нету.

— Как же так… — растерялась девушка. Она выпрямилась в полный рост, ощутив, как за эти пару минут затекла её спина, и осмотрелась. Её взгляд заскользил с обветшалой стелы на захудалую колонку с сиротливо стоящей рядом машиной и скромную по всем меркам постройку, в которой от непогоды спрятался странноватый мужчина. А чего ещё она ожидала от Бельдяжек?

— Понимаете… У меня совсем нет налички, — снова заговорила девушка, почти утыкаясь носом в окошко и для верности просунув внутрь свои пальцы, чтобы заправщику не удалось легко отделаться от неё, просто захлопнув дверцу. В голосе явно слышались подступающие слезы. Усталость, пережитое волнение и страх готовы были подкосить девушку, развеяв последние крупицы её самообладания.

— В долг не заправляю! — рявкнул мужчина, ни капли не проникнувшись бедственным положением заезжей путницы.

— Вот, — вдруг сообразила Алена. — Возьмите, — и она торопливо сняла свою правую сережку, которую ей по случаю какого-то праздника подарил Никита.

Мужчина взял в руки изящное украшение и принялся придирчиво рассматривать его. Через пару мгновений складка между его бровей разгладилась, и он проворчал:

— Настоящая?

— Золото, высшей пробы, — подтвердила Алена. — Завтра я вернусь и заберу её у вас, заплатив за бензин три тысячи. Идет?

Осознавая, что речь идет о простом залоге, и девчонка не спешит расставаться со своим сокровищем, как он решил в начале, мужчина растратил всё своё благодушие. Бесцеремонно захлопнув дверцу и едва не прищемив девичьи пальцы, он всё же выбрался из своего укрытия и направился к колонке.

Алена семенила следом и благоразумно помалкивала по поводу того, что так и не получила ответа на свой вопрос. Не обманет же он её? Рассудив, что ей нет надобности топтаться рядом, девушка забралась в салон и принялась дыханием отогревать замерзшие пальцы. Снаружи раздавались характерные шум: треск и гул, затем скрип закрываемой крышки топливного бака, и вот в боковом окне показалась косматая голова заправщика с растущей снежной шапкой на волосах, и мужчина, стукнув по крыше автомобиля, дал таким образом девушке знак двигаться в путь.