Глава 14

«Итак, что мы имеем». Я медленно брела по академическому парку, подальше от веселящихся и дурачащихся адептов, пытаясь найти оптимальный выход из той огромной зад… хмм… попы, в которую меня загнала жизнь, в купе с Саньятой и моей собственной дуростью. Как ни прискорбно, но если бы я не поспорила с Дайной, то у меня сейчас бы не было настоятельной необходимости подлить ректору зелье. А значит, виновата сама. Соответственно, и обвинять в своем теперешнем положении тоже некого, кроме себя. А вот если бы…

– Вот ты где! Прячешься?

Споткнувшись от неожиданности, я нечаянно пнула носком ботиночка бегущего впереди Ершика. Получив непрошенное ускорение, умертвие кубарем улетело вперед, злобно щелкая челюстями на весь парк. Хорошо, что Ерш не может издавать звуки. А не то представляю, что я бы от него сейчас услышала.

Полет Ершика закончился прямо на ноге… Дайны, которая, собственно, и перегородила тропинку мне и моим фамилиарам. Зря, конечно. Ведьмы в целом безобидные существа. Но не тогда, когда они нечаянно пинают своих неумерших фамилиаров. Ершик, обхватив чужую ногу всеми конечностями, с мстительным наслаждением вцепился в нее зубами.

К чести, боевички, она не завизжала. И вообще не издала ни звука. Только мыча и прыгая на одной ноге, пыталась отодрать от второй неумерший капкан с клыками. Я с минуту полюбовалась изящными движениями Дайны, завидуя ей лютой завистью: на одной ноге, мыча от боли, а двигается так, словно танцует кадрон.

Догадалась я отозвать умертвие только после того, как Дайна зло прорычала на меня:

– Ну? Долго наслаждаться будешь?! Может, отзовешь уже свою ручную крыску?

Стыд за свое поведение обжог огнем. Густо покраснев, я позвала:

– Ерш, иди сюда немедленно, чудовище!

Крыс очень неохотно отпускал из пасти добычу. И, когда Дайна примерилась отвесить ему в благодарность пинка, снова угрожающе щелкнул челюстями в непосредственной близости к ноге боевички. Та успела отпрыгнуть. Но не удержалась на одной ноге и плюхнулась в кусты на эмм… мягкое место. Приземление Дайны оказалось жестким. И имело такое звуковое сопровождение, что испуганные вороны с громким карканьем помчались прочь из академического парка.

Из самых добрых побуждений я протянула Дайне руку, чтобы помочь ей выбраться из кустов. Но боевичка только презрительно зыркнула на меня и встала сама, извернувшись под немыслимым углом:

– Что ведьма, по-другому выиграть спор ты не в состоянии? Нужно только извести соперницу?

Вместо меня возмутился Коша, по-змеиному зашипев на Дайну. Я фыркнула:

– Не говори ерунды. Это ты, а не я распускаешь по академии глупые слухи.

– Да что ты говоришь? – Отряхивавшая сзади штаны Дайна даже выпрямилась от возмущения и подбоченилась. – Скажешь, не ты прячешься по углам, уклоняясь от выполнения условий спора?

Я только головой покачала:

– Я понимаю, что ты не артефактник, но ведь это ты предложила условия спора. А как ты могла его предлагать, если сама не знаешь, как действует Печать обязательств?

Дайна слегка смутилась:

– Мне посоветовали. А что такое?

– Да ничего особенного. Кроме того, что перед заключением магического договора желательно ознакомится с его условиями. – Я уже готова была согласится с общепринятым мнением, что боевики – это мускулы Его Королевского Величества. И думать им не положено по статусу. А то ослабеют от умственных усилий. – Если бы ты выиграла путем моего уклонения от выполнения договора, то печать с твоей ладони исчезла бы без следа. А на моей – превратилась бы в клеймо. У тебя печать исчезла?

Дайна дернулась и вытянула вперед левую руку – магическая печать была на месте. Я кивнула головой и показала свою.

– Что и требовалось доказать. Так что прекрати распускать обо мне мерзкие слухи. Не то пожалеешь. И это будет отнюдь не Ершик.

– Боги! – Боевичка презрительно скривила губы. – Умертвие по кличке Ершик! В этом вся ведьма!

Я пожала плечами:

– Мое умертвие, что хочу, то и делаю.

Дайна махнула рукой. Мол, что тебе доказывать, убогая. Но я не стала с ней спорить. Все равно без толку.

Дайна вздохнула:

– Ты вообще собираешься выполнять условия? У меня через три дня начинается практика. А из-за твоего демонова спора, – тут боевичка досадливо скривилась, – я лишилась возможности проходить практику в нормальных условиях. Не хочу ловить откат, находясь на службе или в карауле. Я бы предпочла разобраться со всеми проблемами до отбытия на практику.

Я сочувственно покивала, с трудом подавив улыбку. Про то, что на практику отправляется к гномам, Дайна решила умолчать. И притворно вздохнула:

– Зелье еще не готово. Вот если сегодня доварю, то тогда завтра и попытаюсь.

– Ну давай. – Дайна окинула меня подозрительным взглядом. – А ты чего это тут шляешься? Неужто тоже за некромантом бегаешь? Совсем с ума сошла?

– К какому некроманту? Дайна, ты чего? Мне же ингредиенты добыть нужно! В отличие от тебя, я зелье варю сама!

Я надеялась, что мое возмущение выглядит натурально. Но при упоминании зелья боевичка скривилась в отвращении и перестала допытываться, что я тут делаю. Видимо, Альда и впрямь заложила нашу гордячку. Интересно, Дайна мстить будет?

– Ладно. – Боевичка великодушно махнула рукой. – Иди, добывай свой ингредиент. Посмотрим, что у тебя получится.

Дайна удалилась в сторону академии, а я осторожно перевела дух. В мои планы не входило посвящать кого-либо в задуманную каверзу. Потому что, если не получится, то я рискую действительно остаться с клеймом на ладони. А если получится… Если получится, то некромант меня прибьет. И как этого избежать, я пока не знаю.

Дальше я уже шла, внимательно оглядываясь по сторонам и велев Коше держать ушки на макушке. Сбор ингредиентов – оправдание хорошее. Но только в том случае, если не наткнусь на сестру-ведьму. Ведьмам так просто соврать не удастся просто потому, что все мы еще до поступления в академию знаем: лучшие травы и лучшее сырье для настоек и зелий вблизи человеческого, а тем более магического жилья не собрать.

Мне повезло. До знакомых дубов я добралась без приключений, никого больше по дороге не встретив. И сочла это хорошим знаком. Но все равно на знакомое крылечко поднималась, стараясь подавить нервную дрожь. Никогда бы не решилась на такую выходку, если бы не брачный браслет некроманта. Только и надежды, что декан и сын герцога в случае чего свою невесту защитит. Я на мгновение замерла. Неожиданно пришедшая в голову мысль просто поразила: как-то слишком быстро я начала доверять некроманту. Не чувствую в нем угрозы? Браслет постарался? Или он мне просто понравился, как мужчина?

Передернув плечами и отогнав неуместные мысли, я старательно натянула на лицо сладенькую улыбку. Проблемы буду решать по мере их поступления. На данный момент мастер Вирс обязательно должен поверить в то, что я пришла налаживать отношения. Иначе у меня ничего не получится. О том, что я буду делать после того, как попаду в дом, я вообще старалась не думать. Мой гениальный план завершался на верхней ступеньке этого дома.

Проверив, в порядке ли волосы и платье, и подцепив брыкающегося Ерша, я протянула руку и постучала в двери. Святая Бригитта, помоги!

В своем плане я предусмотрела кажется все. Кроме одного: что делать, если декана не окажется дома? А на стук никто не отозвался. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Растерянно потоптавшись на крыльце, я задумчиво спросила у недовольно щелкающего зубами Ершика:

– Что будем делать? Занятий сегодня нет. Куда он мог подеваться? – Умертвие беспокойно завертелось у меня на руках. – Ершик, не психуй! Мне очень нужно попасть внутрь, понимаешь?

Умертвие понимало. Они оба меня хорошо понимали: и Коша, и Ершик. Только ничего не говорили. Чудили молча. Вот и сейчас Ерш вьюном выкрутился из моих рук и шлепнулся на ступени. Почти. Умертвие не долетело до каменной поверхности совсем немного, всего с вершок. Неярко блеснул синеватый переход, и Ерш словно растворился в пространстве.

– Ты что-нибудь понимаешь? Что происходит?

Я растерянно хлопнула глазами и покосилась на сидящего на привычном месте Кошу. Ирга что-то негромко курлыкнул. И в этот момент тихо щелкнул дверной замок, а в щель приоткрывшейся двери просунулась довольно ухмыляющаяся черепушка Ерша. Я едва не взвизгнула от радости:

– Ершик! Ты мой хороший! Но как ты умудрился?

Умертвие промолчало. Впрочем, как всегда.

Дом декана встретил меня настороженной тишиной. Я немного иначе представляла свое проникновение сюда. И теперь нервно вытирала об юбку вспотевшие ладошки. Где декан Вирс? Когда он вернется? А вдруг он, воспользовавшись негаданным выходным, ушел к родственникам? Хотя нет, не должен. Обещал же мне, что вечером будет соответствовать моим представлениям об орках. Чуть приободрившись, я закрыла за собою входные двери и отправилась на кухню претворять в жизнь первую часть своего коварного плана.

Помещение изменилось со времен моего первого и единственного визита сюда. И сильно изменилось. Я надеялась только на то, что мастер Вирс обзавелся хоть каким-то продуктами, а он полностью обновил кухню. И это оказалось неожиданно приятно. Я стояла на пороге, смотрела на тарелочки и чашечки из хрупкого эльфийского фарфора кремово-золотистого цвета за стеклом кухонных шкафчиков, и глупо улыбалась.

Кроме посуды, кухня еще и разбогатела на более разнообразный набор продуктов. Мука, сахар, крупы, овощи были заготовлены в таком количестве, что семье из четырех-шести человек можно было бы безбедно прожить около месяца. А ведь еще отдельно, под заклинанием стазиса, хранилось мясо, колбасы, сыры, молоко и масло. Я широко улыбнулась: а почему бы мне не продемонстрировать некроманту, какая я хозяйка? Ведь это никак не может помешать претворить в жизнь мою задумку. Зато, глядишь, декан Вирс и ругаться будет не сильно. Матушка всегда говорила, что у мужчины что-то выпрашивать нужно только сытно его накормив. Я подмигнула фамилиарам и закатала рукава:

– Так, мальчики, сидим тихо и не хулиганим. Мне необходимо задобрить жениха.

Работа закипела. Меня все еще несколько беспокоила третья часть моего безумного плана. Замешивая тесто, готовя начинку, обжаривая мясо, я напряженно думала, но выход все никак не хотел находиться. А еще сильно беспокоило отсутствие некроманта.

– Нет, мальчики, ну где его носит? – Я неловко откинула в сторону щекочущую меня по носу прядку, выбившуюся из косы, и покосилась на фамилиаров, чинно сидящих рядком на подоконнике, чтобы не мешать мне. – Ну не мог же он именно сегодня отправиться упокаивать свое кладбище? Тем более, что грозился забрать меня с собой!

– А еще я обещал, что сегодня вечером непременно начну соответствовать твоим представлениям обо мне. – Я дернулась от неожиданности и уронила в кастрюлю ложку. – Да и кладбища восставшего нет. Я его придумал, чтобы иметь возможность покинуть город на время проведения бала. Мина, а что ты тут делаешь?

Некромант неслышной походкой переступил через порог и подошел ко мне. Я изумленно захлопала ресницами:

– Как это нет? А вы же грозились…

– Ты…

– Что?

Мастер Вирс остановился так близко от меня, что его преподавательская мантия касалась моих ног. И от этой близости у меня мурашки отправились маршировать по коже дружными дисциплинированными отрядами. А еще было почему-то очень сложно думать. Словно мне в черепную коробку вместо ее обычного содержимого кто-то незаметно напихал сладкой розовой ваты.

– Мы с тобой помолвлены, Мина. Будет вполне логично, если наедине ты будешь называть меня по имени и на «ты».

Декан некромантов не шевелился и едва дышал. Говорил негромко, спокойно. Но меня почему-то бросило в жар. Да так, что во рту пересохло почти мгновенно. И я была вынуждена, перед тем как что-то ответить, облизнуть спекшиеся, ссохшиеся губы. Но лучше бы я этого не делала. Синие мужские глаза, смотревшие на меня почти не отрываясь, словно прилипли к моему рту, привлеченные этим движением. И ответить под этим пристальным взглядом я уже не смогла.

Зато некроманта очевидно ничего не смущало. Он с видимым удовольствием наблюдал за моим лицом. Четко очерченные губы тронула легкая улыбка:

– Меня зовут Арант. Скажи: «Арант»

– А?.. – Я тут же мысленно обругала себя идиоткой.

Некромант тихо рассмеялся:

– Браво, Мина! Наша доблестная и смелая ведьма смущается и не может назвать жениха по имени. – Я почувствовала, что начинаю краснеть. – Так что ты делаешь в моем доме и на моей кухне в мое отсутствие?

– А как я сюда попала, вас не интересует?

Я тут же прикусила свой болтливый язычок. Ну в самом-то деле, кому какая разница, как я попала в дом своего жениха.

Мастер Вирс усмехнулся:

– Отныне, как моя невеста и будущая жена, ты можешь сюда входить в любое время. И тебе для этого не нужно мое разрешение. С замком, я так понимаю, справилось умертвие?

Все, что я смогла – это просто кивнуть. Даже не задумываясь, как к этому отнесется некромант. У меня было такое ощущение, что я шагаю по незнакомому болоту без шеста и карты, поминутно рискуя с головой провалиться в мутную, дурно пахнущую жижу с головой.

Декан Вирс вдруг поднял руку и осторожно провел пальцами по моей щеке, коснулся носа, заправил мне за ухо капризную прядку:

– У тебя нос в муке. Так что ты тут делала?

Зачарованная нежностью жеста и бархатистыми нотками голоса, я невольно потянулась вслед за упавшей рукой:

– Готовила вам… тебе ужи… МЯСО!!!

Одним прыжком вывернувшись из-под мужской руки и едва не сбив некроманта с ног, я бросилась к плите. К счастью, подлива выкипела едва-едва и мясо не успело испортиться. Я с облегчением щелкнула по плитке, отключая ее и отодвинула в сторону горшочек. Некромант с удивлением потянул носом:

– Ужин? Мне?

Я нервно оглянулась назад. Мастер Вирс стоял почти вплотную ко мне, а я не заметила, как он подошел, и ошеломленно смотрел на жаркое.

– Впервые в жизни кто-то готовит специально для меня… – Он казался растерянным. – И знаешь, – мужчина неожиданно сгреб меня за талию, развернул к себе лицом и притянул ближе, – это очень и очень приятно. Такая забота.

Растерянно хлопнув ресницами, я с трудом заставила себя посмотреть в синие глаза:

– Как так? Разве у вас нет поваров?

Он грустно усмехнулся:

– Во-первых, я в доме отца не был с тех пор, как умерла мама и открылся мой дар. А во-вторых, повар никогда не готовил специально для меня или моего брата. Меню было для всех. А если ты по каким-то причинам не успевал поесть со всеми, то тебе могли предложить максимум холодные закуски. Я к этому привык. И никак не ожидал…

Его голос, и без того тихий, смолк окончательно. И неожиданно все, что беспокоило меня до этой минуты, стало каким-то неважным, не принципиальным. Синие глаза смотрели ласково и пристально, словно омуты затягивая в свою прохладную глубь. Мир за пределами этой сини таял и менялся словно мираж.

– Так-так-так! Значит, это правда. Уж от кого, а от тебя, Арант, я этого не ожидал! Она же еще совсем девчонка! К тому же, совершенно не твоего круга! Зачем ты ломаешь ведьмочке жизнь?

Я дернулась в кольце сильных рук некроманта, не понимая, когда и как там оказалась, и ошарашенно оглянулась. Хрустальная сказка разлетелась на тысячи осколков. Поцелуй так и не случился. Зато на пороге некромантской кухни стояла третья часть моего гениального плана и сердито хмурила брови. Ай да я!

Декан Вирс не только не отпустил меня, но даже и чуть-чуть крепче сжал мою талию. Темные брови недоуменно нахмурились:

– Что случилось, Герхарт? Вы меня раньше не контролировали дома.

– И вижу, что зря! Теперь буду знать, зачем тебе практика не твоего адепта. – Архимаг гневно скрестил руки на груди. – Отпусти ведьмочку сейчас же!

– А если не отпущу, тогда что?

Декан Вирс по-мальчишечьи бесшабашно ухмыльнулся и вместо того, чтобы отпустить меня наоборот, притянул меня к себе еще ближе, интимно обнимая за талию. Я залилась краской.

Да, он жених. С этим не поспоришь. Да, имеет полное право. Хоть и перед всей академией. Да только архимага зачем злить? Глубоко вздохнув, я постаралась улыбнуться как можно зазывнее, разом вспомнив все ужимки Симы, когда она охотилась за парнями. Никогда бы не подумала, что наблюдение за не совсем приличным поведением подруги может оказаться полезным. Но мастер Вирс вдруг уставился на меня так, словно мы остались одни во всем доме. Я поспешила закрепить успех. А то архимаг уже смотрел на нас как грозовая туча:

– А… Арант, – имя некроманта застряло у меня в горле. И не только потому, что с непривычки. А еще и потому, что с сахаром и медом в голосе я явно переборщила. – Ты бы лучше хоть что-то объяснил господину ректору. Ведь никто еще ничего не знает. Или, – я с деланной тревогой заглянула в синие глаза, – ты решил все скрыть?

Мастер Вирс замотал отрицательно головой. А я, воспользовавшись моментом, вывернулась-таки из его рук и постаралась принять вид глупенькой и наивной девочки:

– Мастер Герхарт, а вы не хотите с нами поужинать? Тут на всех хватит!

Кто удивился больше: некромант или ректор, судить не берусь. Замерли оба. А потом мастер Герхарт осторожно поинтересовался, присаживаясь к столу:

– А что тут вообще происходит?

Мастер Вирс скривился и очень выразительно на меня посмотрел, тоже направляясь в ту сторону.

– Да вот, поужинать со своею невестой собрался.

– Невестой?..

Мне отчаянно захотелось показать обоим кончик языка. Ректор растерянно смотрел то на меня, то на мастера Вирса, пытаясь понять, не разыгрывают ли его. А у меня на душе вдруг сделалось очень легко. Я долго ломала голову над тем, как заманить архимага на ужин с магической приправой. И, кажется, сама судьба поддержала мою игру, приведя ректора этим вечером в дом к некроманту. Именно тогда, когда он мне был нужнее всего.

Я раскладывала жаркое по тарелкам, прислушиваясь к тому, что рассказывал некромант, и одновременно мучительно соображала, как будет лучше поступить и куда подлить приворот: в жаркое? В чай? Лучше бы, конечно, в чай. Но можно и туда, и туда. Вдруг архимаг откажется от десерта? У мастера Вирса я не нашла эльфийской лумы. Только обычный травяной сбор да какой-то, резко пахнущий коричневый порошок. Вдруг мастер Герхарт такое не пьет? Воровато оглянувшись через плечо, я выудила из складок юбки флакон, что мне всучила Саньята.

– Мина, тебе помочь?

Я дернулась от неожиданности и выругалась сквозь зубы. Опять не услышала, как некромант подкрался ко мне со спины.

– Какая прелесть, – деланно восхитился некромант, – невеста ругается на жениха, как тролль на пустую бутылку из-под самогона!

Я возмущенно подбоченилась, одновременно пряча флакон обратно:

– Так не подкрадывайся, чтоб на тебя не ругались, как на невовремя закончившуюся самогонку!

Подхватив тарелки с жарким, я обогнула замершего на месте с ошарашенным видом жениха. Чтобы увидеть выпучившего глаза архимага. Мужчины явно были в шоке. А у меня руки дрогнули так, что едва не уронила тарелки с угощением. Едва не попалась.

– Приятного аппетита, мастер Герхарт! – Ставя тарелку с жарким перед архимагом, я кокетливо взмахнула ресницами. – Такого мяса вы не попробуете нигде, кроме как в доме у моей матушки! Это наш семейный рецепт. Милый, – поставив вторую тарелку, я обернулась к некроманту, – ну что же ты? Присаживайся!

– Кхм… – Первым отмер архимаг и, взяв в руки ложку, зачерпнул ароматного варева. – Никогда раньше не пробовал, но много слышал о жарком госпожи Алидаи. Мой… кхм… друг его очень хвалил.

С этими словами ложка отправилась в рот архимага. И он прикрыл, пробуя пищу, глаза. Мастер Вирс, воспользовавшись моментом, погрозил мне кулаком и тоже присел к столу. Я облегченно вздохнула. Пока все шло по плану.

Мясо мужчинам пришлось по вкусу. Оно и не удивительно. Мамочка знает толк в травках и специях. Если она положила глаз на кого-то, то добыча от нее уже не уйдет. Особенно, если по глупости согласится поужинать с ней. Когда тарелки опустели, оба с сожалением изучили в них дно и синхронно вздохнули:

– Повезло тебе с невестой, Арант. Великолепно готовит.

– Да-а-а-а… – Мечтательное мычание в ответ заставило поперхнуться смешком не только меня, но и архимага.

Вставая, чтобы сделать чай и убрать грязные тарелки, я не смогла удержаться, чтобы не поддеть некроманта:

– Что, даже с тещей-ведьмой ради такого жаркого смиришься?

Архимаг опять поперхнулся смешком:

– Смирится, куда он денется! Кстати, Арант, ты так и не сказал, как вы умудрились обручится?

Некромант обреченно вздохнул, взъерошивая свои темные волосы:

– Герхарт, ты только никому не рассказывай, а то меня засмеют: некромант – и не смог справится с умертвием!

Хорошо, что я не успела еще подать ректору чай и он поперхнулся только воздухом:

– Ккак?

Пирог я резала под мерный рассказ мастера Вирса о похождениях Коши и Ершика. Ректор подхихикивал. А я радовалась тому, что в мою сторону никто не смотрит. Увлеченный рассказом архимаг машинально взял с тарелки кусок пирога и откусил от него приличный шмат. Я быстренько схватилась за чашки. Чаек ему сейчас будет очень даже к месту.

Беда разразилась как раз в тот момент, когда я перевернула флакон с зельем от Саньяты над чашкой архимага Герхорта. Последние капельки жидкости еще не скатились с горлышка, а мое запястье как тисками сжали прохладные сильные пальцы. С перепугу я дернулась и выронила флакон. А тот, радостно булькнув, плюхнулся в чашку, предназначенную некроманту. Я расстроенно зашипела:

– Опять подкрадываетесь! Посмотрите, что вы натворили!

И только тут до меня дошло, что на кухне царит тишина. Сказать, что я испугалась – это значит не сказать ничего. С ужасом оглянувшись на стол, я ожидала увидеть суровое осуждение на бородатом лице ректора. Но…

– Мина-Мина! Вот такого я от тебя не ожидал! Можешь не оглядываться на ректора. Я использовал артефакт. Для ректора время застыло на месте. Лучше скажи зачем ты это сделала? Ты же и так моя невеста! Скоро станешь второй леди в королевстве после королевы. Тебе и этого мало? Зачем? Зачем тебе ректор? Или это для меня предназначалось?

Смотреть на суровое, словно окаменевшее лицо с потемневшими почти до черноты синими глазами было сложно. А еще сложнее – выдавить из себя ответ. Потому что внезапно я осознала, что еще немного, и своими руками разрушу то, что еще только рождается на свет: свое счастье и, возможно, любовь. Врать некроманту отчаянно не хотелось. Но и правду он точно не поймет и не одобрит.

Время на кухне словно застыло вместе с застывшим под стазисом архимагом. Мое любопытство вяло шевельнулось, желая узнать, как мастер Вирс осмелился на такое? Но спросить я не решалась. Не сейчас. Не это сейчас в приоритете. Сейчас нужно было как-то выкручиваться из создавшейся ситуации. Я отчаянно взмолилась о помощи Святой Бригитте. Но Святая не откликнулась. Наверное, боги никогда не откликаются тогда, когда они отчаянно нужны. А может, Святая решила, что раз я сама заварила эту кашу, то мне ее и расхлебывать?

Тяжело сглотнув, я все же приняла решение.

Но святая меня все-таки услышала. Или просто сжалилась в конце концов над несчастной ведьмой. Так или иначе, но в тот момент, когда я уже открыла рот, чтобы покаяться во всех своих грехах, мое спасение выросло на пороге некромантской кухни и с умильной улыбочкой шагнуло к нам:

– Арант, милый, брось эту дурочку! Она нам больше не нужна!

Саньята решительно попыталась вклиниться между мною и некромантом, одновременно указывая мне глазами на дверь. Но…

Как только Саньята коснулась ногой пола кухни, с тихим звоном осыпалось на пол разрушенное заклинание стазиса. Архимаг Герхарт моргнул, удивленно осмотрел не донесенный до рта кусок выпечки. И в этот момент заметил странные танцы куратора около меня и мастера Вирса, с хмурым отвращением наблюдающего за пытающейся приблизиться ведьмой.

Все-таки Саньята не зря занимает должность куратора, не зря ест свой хлеб и слывет одной из самых сильных и умелых ведьм нашего времени. Приворот сработал мгновенно. Сразу. Как только ректор глянул на ведьму. А я мысленно поздравила себя с тем, что все-таки смогла подлить зелье в жаркое, и замерла, когда услышала голос ректора:

– Санни, девочка моя! – Выроненный пирог полетел вниз, смачно шлепнувшись на стол. Во все стороны полетела начинка. Я поморщилась. Ну хотя бы не на пол. – Дорогая моя! Как же я тебя люблю!

Белоснежная борода ректора Герхорта, сегодня заплетенная по скромному всего в одну косу, воинственно встопорщилась в сторону Саньяты, стряхивая с себя последние крошки начинки. Саньята побледнела и попятилась. Ректор споро двинулся за ней:

– Куда же ты? Не обижай       меня своей жестокостью! Я без тебя жить не смогу! А ты сегодня выпустишь на волю для меня своих единорогов?

Ведьму от этих слов перекосило. А я не сдержалась и захихикала. И как я не затыкала себе рот кулаком, меня услышали все: Саньята пронзила меня таким убийственным взглядом, что будь я чуток послабее, уже бы осыпалась пеплом к ее ногам. Ректор покосился с досадой. Словно я муха в его чашке с лумой. Арант…

Я сама не заметила, когда про себя стала называть некроманта по имени. То спотыкалась и давилась именем некроманта, а то стало так просто и естественно его так называть, словно мы уже вечность были знакомы.

– Ты что, мерзавка, натворила? – Разъяренная Саньята сделала шаг в мою сторону. – Я кому велела подлить эликсир? Тебе жить надоело?

– Не понял?.. – Арант решительным движением задвинул меня себе за спину. Подальше от взбешенного куратора. – А вот с этого места поподробнее!

Повелительные нотки в голосе или сжатый в пальцах некроманта амулет так повлияли, но Саньята неожиданно рассказала правду:

– Уже завтра бал-смотрины! А я просто не могу допустить, чтобы ты выбрал другую! Даже если герцогская корона достанется и не тебе, все равно ты – сын герцога и аристократ! Брак с тобою поможет мне подняться на недосягаемую сейчас высоту! Вот поэтому я и заставила эту дуреху подлить тебе эликсир! Но она настолько бездарна, что даже такое простое поручение выполнить не смогла!

– Простое поручение? Вот, значит, чему ты учишь своих адепток… – В голосе Аранта звенело битое стекло. – А то, что ты девчонке могла жизнь сломать, тебя не волнует?

Саньята пренебрежительно отмахнулась:

– Я бы взяла ее к себе на работу, ничего страшного. Подумаешь, диплом бы не получила. Я бы ей всегда работу нашла и так.

– А от каторги, – голос некромастера стал вкрадчивым, – ты как планировала ее оградить? Или ты решила, что мой отец вот так просто все бы и оставил? А сама как собиралась спасаться? Или ты думала, что я покорно поведу тебя к алтарю, прикрыв браком твои грязные делишки? Или ты забыла, как караются привороты? Ну ничего, архимаг тебе напомнит. Когда придет в себя! Мина, – Арант оглянулся на меня, – ты сможешь приготовить антидот?

Ответить я не успела. Саньята вдруг откинула голову назад и расхохоталась пугающим и злым смехом:

– А не придет в себя архимаг! И Мина твоя ничего не сможет! Нет противоядия от этого приворота! Не-ту! Понимаешь? Святая Бригитта! Правду говорят, что если ты хочешь, чтобы все было сделано хорошо, то сделай это сам! Я все учла, все предусмотрела. Кроме одного: что влюбленная ревнивая дуреха не побоится пойти мне наперекор и подольет эликсир другому…

Я обиженно насупилась.

– И ничего я не дуреха. На мастера Вирса ваш приворот все равно бы не подействовал! Так зачем пропадать добру?

– Не подействовал? Не подействовал?! Приворот на крови привораживающего и на драконьем янтаре действует на всех без исключения! Ему никакие амулеты и артефакты не помеха! Им даже эльфов привораживать можно! Уже проверено!

Арант хмыкнул:

– Про эльфов, конечно, интересно послушать. Но в данном случае Мина права. На меня не действуют никакие привороты. Вот такой странный побочный эффект дала моя магия вкупе с посмертным проклятием моей матушки. Кстати, на крови меня тоже пытались привораживать. Не вышло. А теперь не выйдет и подавно. Я нашел свою пару. И к проклятию добавилось действие брачного браслета.

Арант собственнически подгреб меня поближе к своему боку. И на лице Саньяты начало проступать понимание:

– Ты!..

Я пожала плечами:

– Я. Если вас это утешит, то я этого не хотела и не планировала.

Саньята открыла было рот, что-то сказать в ответ, но теряющий терпение некромант ее перебил:

– Хватит, Саньята! От тебя я такой подлости не ожидал. До чего ты докатилась? Жажда войти в аристократическое сословие затмила в тебе разум! Но раз уж так случилось, то у тебя есть небольшой выбор: выходишь замуж за ректора и становишься ему верной женой, чтобы он не сошел с ума под действием приворота. Или отправляешься на каторгу. Решай. И побыстрее! Пока у меня не закончилось терпение.

Саньята скорбно поджала губы. Мы все прекрасно понимали, что как такового, выбора у нее нет. В любом случае замужество – это лучше, чем каторга с запертой магией. Куратор нерешительно оглянулась на воинственно встопорщившего бороду архимага и скрипнула зубами:

– Замуж.

Арант удовлетворенно кивнул:

– Очень хорошо. Тогда с тебя клятва на магии.

Саньята скривилась, но послушно проговорила формулу, которую знали все. Я не видела, магическое зрение ведьмам недоступно, но знала, что в тот момент, когда куратор проговаривала положенные слова, вокруг нее магические потоки сплетали своеобразный кокон, образуя печать. Эта печать не даст поклявшемуся нарушить свое обещание.

Когда отзвучало последнее слово, некромант кивнул на архимага, кивком отпуская Саньяту:

– В твоих же интересах, Санни, привести его в порядок. Чтобы никто ни о чем не догадался. Мне не хочется выглядеть идиотом перед дядюшкой, доказывая, что отправив тебя на каторгу, мы тем самым лишим королевство самого сильного мага.

Окончательно поникшая ведьма, кисло улыбаясь негаданному жениху, подхватила его под локоток и потащила ничего не понимающего ректора на выход. Подождав, пока они покинут дом, Арант повернулся ко мне:

– И зачем ты это сделала? Почему сразу мне не рассказала?

Очень хотелось соврать, замолчать истинную причину. Но я уже приняла решение не врать будущему мужу. Тем более, что та скорость, с которой он расправился с провинившейся Саньятой слегка пугала. Я глубоко вздохнула:

– Не ругайся, пожалуйста. Это началось еще до того, как я попала на практику на твой факультет. – Темные брови некроманта слегка приподнялись в удивлении. – Я ж не знала, что все так получится, и… Ну в общем… Вот…

Я ткнула под нос некроманту абсолютно чистую ладошку. Он фыркнул:

– И?..

– Ой… – Я зачарованно смотрела на чистую кожу. Метка с ладони исчезла без следа. – Я выиграла!

Слегка ошалев от радости, я бросилась некроманту на шею:

– Выиграла! Метки больше нет!

– Какой метки? – Синие глаза подозрительно прищурились, но руки аккуратно обняли меня за талию, придерживая.

– Печати обязательств! Я… Ой!

Я невольно попятилась под недобрым синим взглядом.

– И на что же ты спорила, дорогая невеста?

Я смущенно опустила глаза:

– Та, которая не сможет подлить приворот ректору академии, должна была объясниться тебе в любви.

Арант опешил от такого признания:

– Ага… Эм… И кого мне ждать с признанием?

Я пожала плечами:

– Наверное, никого. Мы же спорили на то, чтобы подлить, а не чтобы выпил. А подлить сумели обе.

– Мдааа… Чувствую, дорогая невеста, что жизнь с тобою никогда не станет скучной.

Синие глаза потеплели. Хмурые складки между бровями медленно разгладились. Арант улыбнулся мне и неожиданно погладил по щеке:

– Но это и здорово. Ненавижу скуку и однообразие.

Мои губы сами собой расползлись в широченной улыбке. Мой некромант на меня не сердился, и это уже было хорошо. Кажется, я приняла верное решение не врать жениху.

Мужские пальцы соскользнули с моей скулы вниз. Большой палец нежно прошелся по нижней губе, посылая по всему моему телу странные, жгучие и такие приятные импульсы. Синие глаза напротив стали темнеть, медленно превращаясь из озер в омуты, затягивая в себя, захлестывая с головой.

– Вот это удача!

До боли знакомый, холодный уверенный голос заставил меня подскочить на месте. Я настолько увлеклась происходящим между мною и некромантом, что пропустила появление в кухне нового действующего лица и теперь очумело трясла головой, стараясь прийти в себя. Зато Арант опомнился почти мгновенно. И так же мгновенно задвинул меня себе за спину. И в туже секунду в моего некроманта ударилась какая-то магическая гадость. Арант пошатнулся, и прохлада мертвой магии, всегда окутывающая его, как туман, рассеялась, словно ее и не было.

– Так-то будет лучше. – Стоящий на пороге кухни Вериан мерзко ухмыльнулся.

Правду говорят, что все на свете имеет свою цену. Наверное, я слишком много попросила у Святой Бригитты, слишком много взяла в долг у судьбы. И вот теперь наступила расплата.

– Верианалиоринель, – голос закрывающего меня собою Аранта был хриплым и чуть подрагивал, – тебе это не поможет. И ты это знаешь. Я думал, ты умнее. И давно уже скрылся в своем Вечном лесу.

Красавчик-эльф Вериан, в которого были поголовно влюблены все девушки нашей академии, и даже некоторое молоденькие преподавательницы, неожиданно по-волчьи оскалился:

– Я не могу вернуться домой без артефактов! И ты это отлично знаешь, некромант! А еще, забери своего сумасшедшего скелета от меня!

Арант хмыкнул:

– Во-первых, не сумасшедшего, а сумасшедшую. Хотя, это и не меняет особо ничего. А во-вторых, ты сам уже прекрасно понял, что ни драконьего браслета, ни драконьего кулона тебе не видать. Брат под защитой короля. А я обрел свою пару. Так что ты опоздал. И даже не надейся, что тебе удастся выдать за кого-то из нас свою сестру. Блокирующего зелья уже нет. Быстро избавиться от одаренного мужа не выйдет. Да и в любом случае, эльфийка наследовать людям не может. Этим способом артефакты тебе тоже не заполучить.

То, что некромант очень зря сказал про свою пару, я поняла в ту же секунду, как Вериан зарычал словно зверь. Мне стало и жутко, и холодно. И впервые я пожалела, что дом некроманта находится так далеко от основных строений академии. Даже если я заору, срывая горло, никто не придет нам на помощь. А Арант не способен сейчас управлять магическими потоками. В груди стало холодно и пусто.

– Нет, некромант, никогда не поздно. Реликвии должны находиться в Вечном Лесу. Только первородные достойны их хранить и использовать. И я эту ошибку сейчас исправлю.

Неожиданно у эльфа-стихийника, от которого никто и не ожидал боевых заклинаний, на обеих ладонях загорелось по огромному пульсару. И это было… Я взмолилась про себя Святой Бригитте, обещая, что если мы с некромантом спасемся, то я без звука выйду за него замуж и буду самой верной и примерной женой.

– Мина, – Арант приблизился ко мне почти вплотную и говорил тихо, почти не разжимая губ, – как только толкну тебя, сразу ныряй под стол и постарайся пробраться мимо этого сумасшедшего. Это твой единственный шанс.

Я не стала задавать дурацких вопросов типа: «А ты?» И так было все предельно понятно. Арант собирался пожертвовать собою ради того, чтобы спасти меня и тот проклятый браслет, который болтался у меня на запястье. Я в отчаянии огляделась по сторонам. Что делать? Как выкручиваться? Как помочь некроманту, который стал уже почти родным? Уходить я и не планировала. Но отчаянно искала способ спастись. Только способ не хотел находиться. Впервые я чувствовала себя абсолютно беспомощной. И чувство это было до тошноты отвратительным.

Все произошло как-то одномоментно. Я даже толком и не поняла сразу что и к чему. Вериан спустил пульсары с обеих рук одновременно. Арант сильно пихнул меня в бок, сбивая с ног. Откуда-то из-за спину Вериана появились мои фамилиары. Я, в отчаянии, что ничем не могу помочь тому, кто так просто и без затей жертвовал ради меня своей жизнью, не придумала ничего лучше, чем проклясть эльфа Смертельным проклятьем. Выжимая из себя все, до последней капли, полностью опустошая резерв и срывая горло, я завопила:

– Да чтоб ни ты, ни твои дети, если таковые будут, никогда не смогли взять в руки ни один артефакт! Чтоб тебе облысеть на веки вечные и раз в год покрываться зелеными пятнами! И ни одна девушка не согласится выйти за тебя замуж! Пусть женою тебе будет восставший скелет!

Формулу закрепителя я уже не кричала, а хрипела сорванным горлом, наблюдая, как пульсары все ближе к моему некроманту. Почему я выбрала именно такую форму проклятия? Да кто его знает? Я выкрикивала первое, что приходило в голову. Но как только затих последний звук закрепителя, на голову треклятому эльфу, как самый настоящий дракон, спикировал мой Кошмар. И пламя, которое выдохнул ирга, тоже вполне могло принадлежать дракону. Наперерез файерболам, кажется, бросился Ерш.

Почти теряя сознание от магического истощения, я еще успела заметить возникший словно из ниоткуда скелет эльфийки в белоснежной вуали:

– Любимый мой, что ты тут делаешь? Нас уже ждут в храме!