Глава 13

– Вот ты где! – Слева от меня, едва не придавив Ершика, плюхнулась Сима.

– Мина, ты в порядке? Почему ты тут сидишь? – Справа осторожно опустилась Ола. – Мы тебя обыскались. Саньята в бешенстве и цедит слова сквозь зубы. Мастера Вирса вообще нигде не видно. По академии бродят самые разнообразные слухи, а мы с Симой уже и не знаем, что и подумать.

Подруги нашли меня в парке академии под огромным дубом, где я спряталась ото всех, чтобы подумать.

– Ага. – Сима вывалила мне на колени несколько крупных персиков, и один, предварительно обтерев неизвестно откуда взявшимся лоскутком ткани, смачно надкусила. На юбку закапал сок. – То ли и вправду некромант убил Вериана, и теперь прячется. То ли наоборот. И поэтому по академии слоняются представители Тайной канцелярии.

От этих слов я вздрогнула:

– Откуда ты знаешь, что это канцеляристы?

Я тоже взяла персик. Но не затем, чтобы съесть самой. У меня аппетита не было совсем. А во рту было горько и сухо после всего, что мне рассказал декан Вирс. Мне нужно было накормить Кошу. Бедный ирга был невиновен в том, что моя жизнь в один момент перевернулась с ног на голову.

Мой голос звучал очень тихо и слабо. Но Сима услышала и пожала плечами:

– Увидишь эти рожи сама – мгновенно поймешь. У них на лбу клеймо стоит: «Тайная канцелярия». Так что у тебя случилось? Ты куда пропала?

В этом была вся Сима: пренебрежительное отношение к любой проблеме и мгновенный переход от одной теме к другой. Я с тоской смотрела, как Коша обкусывал половинку персика, порезать мельче у меня не было возможности. Сок капал на траву, как и мои слезы…

– Мина, что случилось? – Мастер Вирс чуть ослабил хватку на моей руке и боль почти сразу прошла. Но не отпустил. Наоборот, притянул ближе к себе. – Опять голова болит?

Из-за того, что я все еще стояла на последних ступенях лестницы, его лицо оказалось почти на одном уровне с моим, и теплое дыхание декана скользнуло по моему виску. Это оказалось неожиданно приятно. От декана пахло чем-то горьковато-волнующим, как дикий мед. И мое глупое сердце отчего-то понеслось вскачь, заставляя меня чувствовать себя до крайности неуютно.

Я попробовала отстранится, увеличить между нами расстояние. Но позабыла, что стою на лестнице. И добилась лишь того, что мастер Вирс интимно обнял меня за талию, не давая упасть из-за моей очевидной растерянности.

– Осторожнее, Мина. У тебя все еще кружится голова? Сейчас вызову мэтра Солленвиля. Он поможет.

Я успела перехватить руку некроманта за мгновение до того, как он сжал в ладони амулет:

– Подождите! Сейчас у меня с головой все в порядке! Я вскрикнула потому, что в запястье что-то впилось, когда вы сжали мою руку. Не нужно никого вызывать. Я, наверное, где-то поранила…

Последнее слово просто застряло у меня в горле. Потому что я наконец увидела то, из-за чего некромант причинил мне боль, схватив за запястье. Браслет. Крохотные, размером с горошину, но очень хорошо выполненные и ясно различимые человеческие черепа, все изукрашенные драгоценными камнями. Комната стремительно завертелась вокруг меня.

…А тогда как в котелке оказалось зелье для блокирования магических каналов?..

…Ты забыла, что можно сделать при помощи этого зелья?..

… Отныне и до самой смерти он принадлежит тебе, как моей невесте и будущей супруге…

… Отец будет в бешенстве. Мало того, что сам некромант. Так еще и невеста ведьма…

Все наконец встало на свои места. А я подняла на некроманта испуганные глаза:

– И что теперь со мною будет? Я ведь не собиралась варить запрещенное зелье. Вериан действительно попросил меня помочь ему с зельем для бесплодной жены его друга.

Мастер Вирс шумно втянул ноздрями воздух. И, перед тем как ответить, несколько секунд изучал мое лицо:

– Ты точно нормально себя чувствуешь? Что с головой?

– Сейчас все хорошо. Но у меня такое чувство, что земля ушла куда-то из-под ног.

Некромант хмыкнул:

– Это мне знакомо. Я точно так же чувствовал себя, когда увидел на твоей руке Tirmaiel. Да и до сих пор не могу до конца осознать, что пришло время. Идем присядем, поговорим, раз так. Ты, главное, если вдруг станет плохо, то сразу мне говори. Хорошо?

Я кивнула. И через мгновение была усажена в то самое кресло, в котором мастер Вирс сидел до прихода куратора Саньяты. Сам некромант, к его чести, устроился на диванчике напротив. Это было и приятно – надо же, не навязывается, хоть и имеет полное право, как жених. И обидно – другая половина моей ведьминской души крепко на декана обиделась за то, что Саньяте можно было его обнимать, а меня, законную невесту, держат на расстоянии. Я так изумилась этому противоречивому клубку чувств, что едва не пропустила начало объяснений.

– Начну, пожалуй, с самого для тебя главного, как мне кажется. Ты помнишь, что случилось у меня на кухне два дня назад?

Я на секунду призадумалась:

– Это когда я в портал швырнула недоеденную булку? Извините, пожалуйста! – Мне стало жутко стыдно за такое отвратительное поведение. – Я не знаю, почему это сделала. Обычно я себе такого не позволяю. Меня матушка бы просто убила за такое отвратительное поведение! – А потом до меня вдруг дошло: – Два дня? Вы сказали два дня назад?

Мастер Вирс молча кивнул. И добавил:

– Мина, никто тебя ни в чем не обвиняет. Не нервничай зря. Я все тебе сейчас поясню. Просто запомни: что бы ты не натворила в прошлом – это была не совсем ты. Это уже доказано. Поэтому никаких обвинений с нашей стороны не будет. А эльфы, – мастер Вирс заговорил с неожиданной злобой, – пусть умоются своими требованиями!

Вот тут я растерялась окончательно. Выход был один: выслушать некроманта. В душе зашевелилось какое-то непонятное мне, темное чувство.

Некромант глубоко вздохнул. И вдруг совершенно неожиданно потер лицо руками жестом смертельно уставшего человека. Меня это тронуло настолько, что захотелось сесть рядом с ним и утешить, забрать себе хоть немного его неприятностей. Что же все-таки со мной произошло? Почему мастер Вирс так себя ведет?

– Когда ты швырнула в портал сдобой, ты попала в лицо королю. – Я вытаращилась на некроманта, забыв, что нужно дышать. – Дядя еще был во дворце и не видел, кто на него напал. Использовал в ответ амулет, он же не маг. И тебя оглушило. А поскольку переход был открыт в том числе и для того, чтобы переправить к нам менталиста, то было решено воспользоваться твоим беспамятством. И это оказалось очень правильным решением. Потому что, как оказалось, у тебя в голове явно покопался кто-то из кровососов. Человеческий менталист такого уровня есть только один. К счастью, он служит моему дяде. Он сумел разобраться, что тебе навертели, снять блоки без взлома, аннулировать все ментальные приказы. – Мастер Вирс с жалостью и каким-то затаенным страхом, что ли, посмотрел мне в глаза: – Мина, тебе внушили, что вместо зелья от бесплодия ты должна сварить одно из запрещенных зелий – зелье для блокирования магических каналов. Ты ведь в курсе к каким последствиям приводит это зелье?

Я похолодела и с трудом сумела прошептать внезапно онемевшими губами:

– К полному выгоранию мага и к его последующей смерти.

– Именно. А после того, как ты его сваришь, ты должна была умереть. Так, чтобы никто и не заподозрил, что смерть является не случайной. – Я в полном онемении уставилась на некроманта. – Так что я абсолютно уверен – ты стала частью хорошо продуманного и долгоиграющего плана по захвату эльфами некоторых артефактов. И мне не понятно только одно – как этот остроухий мерзавец Верианалиоринель собирался подсунуть мне и моему брату зелье? Он прекрасно знает, что после выходки его сестры я эльфов на дух не переношу, и близко к своей семье не подпущу. Жаль, что он сумел скрыться. Теперь скорее все тролли в лесах издохнут, чем удастся его изловить и допросить.

Совершенно оглушенная услышанным, я механически предложила:

– Выпустите на охоту скелет эльфийки, который поднял Грогун. Мне кажется, между ними есть какая-то связь. Раз она нашла его один раз в его комнате, когда я варила зелье, значит, найдет и во второй раз.

Новости никак не хотели укладываться в моей многострадальной голове. Сложно было поверить в то, что Вериан ничего ко мне не чувствует. А наоборот, хладнокровно выбрал меня своим орудием и собирался выбросить после использования за ненадобностью. От осознания этой подлости в груди что-то очень сильно болело. Так сильно, что я несколько утратила связь с реальностью, стараясь утишить эту боль. Поэтому меня совершенно ошарашило, когда мастер Вирс неожиданно выдернул меня из кресла и крепко обнял:

– Мина – ты гений!

– Мина, ау! Ты с нами?

Заботливая Ола заглядывала, склонившись, мне в лицо. Догрызший персик Кошмар тоже настороженно на меня уставился. И Ерш. И даже Сима отложила недоеденный фрукт:

– Так, подруга, что-то ты мне совсем не нравишься. В академии на сегодня занятия отменили. Идемте в комнату. У меня еще есть немного сливянки в заначке. Будем Мину лечить.

От нашего с Олой дружного вопля дуб уронил парочку прошлогодних желудей:

– Нет!

– Ни за что!

Сима философски пожала плечами:

– Зря. Я ж не дам ей напиться все равно. Но чуток сливянки ей не повредит, когда она узнает новости.

Я настороженно посмотрела на подруг:

– Что произошло?

Обе ведьмочки как по команде отвели глаза в сторону. И я насторожилась еще больше:

– Девочки, что случилось? Рассказывайте. Вериан, кстати, жив. Просто в бегах.

– А ты откуда знаешь? – Сима аж подскочила на своем месте и жадно уставилась на меня.

Я грустно усмехнулась:

– Знаю. И боюсь, девочки, что мои новости окажутся более убийственными, чем ваши. Возможно, сливянка потребуется вам, а не мне. Так что колитесь уже давайте, что произошло. А потом расскажу я.

Сима и Ола озадаченно переглянулись, пока я простым бытовым заклинанием отчищала руки от липкого персикового сока. Я еще ничего сегодня не ела сама. Но и аппетита не было. Даже ароматные персики не вызывали у меня желания их попробовать. А все потому, что я никак не могла примириться с действительностью.

Заговорила Ола. В принципе, я в этом и не сомневалась. Подруга была более сдержанной. Но зато и дело могла изложить быстро, во всех подробностях и собранно. А Сима всегда была слишком порывистой и эмоциональной. Наверное, поэтому у нее лучше всех на потоке удавались проклятья.

– Тут такое дело, Мина. Дайна позавчера все-таки подлила ректору приворот. А поскольку тебя нигде не было видно, и мы не знали, где ты, то она теперь ходит, налево и направо треплется, что ты сбежала, лишь бы не выполнять условия спора.

На фоне того, что я теперь без пяти минут жена не просто некроманта и того, что мне теперь до самого выпуска придется усиленно зубрить этикет, дурость боевички выглядела детской шалостью. Я хмыкнула.

– А то, что печать на ее руке не погасла, ничего ей не сказало? Или Дайна решила таким образом мне отомстить за вызов в кабинет к ректору? Так сама виновата. Нечего было с некромантом препираться. А что, подлила удачно?

Подружки, до этого с подозрением меня разглядывавшие, вдруг разулыбались. И я поняла, что сейчас услышу нечто фееричное. Так и вышло.

– Ой, Мина, лично мне даже жалко, что я при этом не присутствовала! Во-первых, Дайна не придумала ничего лучше, чем купить приворот у Альды.

Я поперхнулась воздухом. Альда – единственная естественная блондинка среди ведьм, была всем известной заучкой с выпускного курса ведьм. Звезд с неба не хватала, резерв у нее был крохотный, минимум того, с чем можно было поступать, сама с окраин нашего королевства. Вот не знаю почему, то ли из-за того, что ее родня была слишком далеко и не могла помогать Альде финансово, то ли бедными слишком были, что само по себе нонсенс – ведьмы всегда могли обеспечить себе безбедную жизнь, но наша блондинка чуть ли не с первого курса приторговывала зельями и порошками. На большее ее резерва не хватало. И все бы ничего. Косметика ее изготовления пользовалась даже большим спросом, чем косметика целителей. Но вот что-то из разряда запрещенки у Альды покупать было опасно – она любила докладываться Саньяте.

– А как она смогла подлить зелье ректору? Если купила его у Альды? Неужели блондиночка потеряла хватку? Или Дайна сумела ее запугать?

Ола и Сима дружно фыркнули:

– Такую запугаешь!

– А что тогда?

Девчонки разом скисли:

– Прошел слушок, что ректор Герхарт позволил ей подлить себе зелье, чтобы не позорить факультет боевиков. Но пить не стал. Испарил. А Дайна на преддипломную практику отправляется в крепость гномов.

Мдааа… Боевичка, которая мнила себя чуть ли не лучшей адепткой академии, и вдруг – к гномам. Дайна мне этого не простит. Особенно, если я выиграю этот спор. А я его выиграю! Меня не остановит даже то, что Дайне придется объясняться в любви моему будущему супругу. Только надо придумать, на кого привораживать. Я и раньше не хотела становиться жертвой. А сейчас уж тем более. Некромант мне не простит такой выходки. Я на секунду погрустнела, вспомнив о том, что меня ждет впереди. Но потом решительно отбросила печальные мысли. Это будет потом.

– Девочки, на кого можно приворожить ректора? Есть идеи? У меня заготовка давно готова. И я примерно знаю, как буду подливать. Вся загвоздка в том, что не знаю на кого. На себя как-то не интересно. Да и…

Я замялась. А девчонки, учуяв новости, встали мгновенно в стойку:

– Что – и? – Это Ола.

– Мина, а ну, выкладывай: где ты эти дни была? Нюхом чую – твои «и» нам обойдется как минимум в успокоительное зелье.

Я усмехнулась:

– Вряд ли успокоительное тебе поможет. Скорее, заныканная сливянка потребуется.

После таких слов подружки вцепились в меня как пиявки. Но я и так не собиралась от них ничего скрывать.

Мне понадобилось немало времени, чтобы связно описать свои приключения. Ола и Сима ахали и охали. Побледнели, когда я рассказывала про предательство Вериана. Гаденько хихикали, когда услышали про разгром некромантской кухни. Сочувствовали, когда услышали про аудиенцию у ректора. И надолго утратили дар речи, когда я показала браслет и сказала, что уже не свободна.

Пока девчонки переваривали новости, я теребила демоновы черепушки браслета и думала о том, что отдала бы все на свете, чтобы вместо черепов носить на руке листочки. Или что там у Вериана в браслете. Чтобы не говорил мастер Вирс, чтобы не возражала я сама, а душа у меня болела. Хотелось плакать. Я не могла теперь отрицать ментальное воздействие. Все было слишком очевидным, и отрицать такое – значит, быть слепцом. Мастер Вирс был не совсем прав – я не любила Вериана. Я его люблю сейчас. Не в прошедшем времени. И тем больнее осознавать, что эльф просто мною воспользовался.

– Мина, и что теперь? – Потрясенная Ола эхом озвучила мои мысли и ощущения. – Если Вериан – эльфийский принц, значит, ему ничего не будет за все, что он с тобою сделал? Или любому эльфу позволено вот так использовать ведьм?

Что я могла на это ответить?

– Не знаю, подружка, про всех. Но Вериана ищут. И если декан Вирс его найдет, то мало Вериану точно не покажется.

Сима хихикнула:

– Твой некромант небось еще и ревнует?

– Ничего он и не мой. – Я насупилась. Перед глазами, как живая, встала сцена его поцелуя с Саньятой. – Нет у него права меня ревновать.

Ола хмыкнула:

– Да нет, есть. Ты ведь станешь его женой. А он, насколько я поняла с твоих слов, аристократ. Аристократы очень сильно оберегают свою родовую честь, Мина. Так что ты не права.

Разговор начал меня напрягать. Я скрыла от подруг родство декана Вирса. Почему, и сама не могла пояснить. А тут еще и это… Значит, ему все можно? А мне вообще ничего? Закипающей во мне злости почему-то было все равно, что некромант не по своей воле целовался с моим куратором. Поцелуй был? Был. Значит, виновен. И Саньята тоже. Саньята…

От пришедшей в голову мысли мои глаза торжествующе сверкнули. Я ничего не могу поделать с тем, что мой куратор бегает за моим женихом и мечтает оказаться на моем месте. Но вот отомстить за это мне никто не может запретить…

– Девочки, представьте себе ситуацию: – я поднялась на ноги и отряхнула академическую форму от приставшего к ней мусора, – вам необходим волосок с головы ведьмы. Или обрезок ногтя.

Сима вульгарно присвистнула:

– Вот ты захотела! Да всех ведьм с детства приучают волосы и ногти за собой уничтожать. Чтобы не нарваться на проклятие.

Повесив на плечо сумку и подхватив на руки не сопротивляющееся умертвие, я косо глянула на подругу:

– Это в штатной ситуации. И я это знаю. А мне нужна ситуация из ряда вон. Иначе, боюсь, придется ректора привораживать на тебя, Сима.

Подруга возмущенно подпрыгнула и едва не промахнулась мимо тропинки, которая должна была вывести нас к зданию академии:

– А почему это на меня? Тебе надо, на себя и привораживай! А я не заставляла тебя спорить с этой выскочкой Дайной!

Привычно устроившийся у меня на плече Коша зашипел в сторону Симары. Ола, шедшая позади нас, рассеянно усмехнулась:

– Зато, Сима, ты умудрилась споить нашу старосту. Так что, как ни крути, а виновата.

Я поспешила добить разгневанно сопящую Симу:

– Ага. И после этого вечера вся моя жизнь покатилась оборотню под хвост.

– Так прям и оборотню! – Сима ехидно усмехнулась. – Что-то декан Вирс на блохастого не очень похож!

– Тише ты! – Я испуганно оглянулась по сторонам. Мы уже как раз входили в центральный холл. Но, к счастью, на нас никто не обратил внимания. – Мне еще учебу нужно закончить и получить диплом! Это раз. И есть другие причины скрывать то, как я вляпалась в замужество!

– Значит, вляпались, адептка?

Прохладный знакомый голос моего жениха-декана у меня за спиной заставил меня застонать сквозь зубы. Ола с Симой поспешили смешаться с толпой. Ерш быстренько сунул свою черепушку мне под мышку. Я медленно обернулась.

Декан некромантов снова был в своем излюбленном капюшоне, из которого едва-едва выглядывал кончик подбородка, и лица не было видно. Но я почему-то не могла избавится от чувства, что надо мною открыто потешаются.

В подтверждение моей догадки до меня донесся тихий смешок:

– Что такое, Мина? Где же твое красноречие? Не хочешь мне еще пожаловаться на то, что тебе предлагает брак один из самых завидных женихов королевства? Ай-яй-яй! Расскажу брату, он будет шокирован. А то обычно все бывает с точностью до наоборот. На нас жалуются, что мы отвергаем предложенных невест.

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Но я сумела сладенько пропеть:

– А мне разве предлагали? Что-то я не слышала! Наоборот, вы, как орк – дубиной по голове, и в пещеру! Ой, простите! Браслет на руку – и к алтарю! Как не стыдно! Это же поведение, не достойное аристократа!

И тут случилось чудо: бурлящий свободными от занятий адептами холл академии словно покрылся коркой льда, когда мастер Вирс неожиданно запрокинул голову и звонко расхохотался на все не маленькое пространство. Адепты словно застыли, глядя на нас.

Я поежилась от пристального внимания десятков пар любопытных глаз. Каждый жадно вглядывался: а что такого феноменального могло произойти, что вечно мрачный и сторонящийся всех декан Вирс вдруг так весело расхохотался? Кто его так развеселил и чем? Наступившая резко тишина настолько была неприятна, что Коша завозился у меня на плече, больно впиваясь в тело коготками. А потом и вовсе приподнялся и издал воинственный клич на всю академию.

Крик ирги словно разбил какое-то заклятие. Толпа адептов мгновенно ожила, задвигалась, загомонила. На нас с Вирсом все еще косились с явным любопытством. Но уже никто шокировано не прислушивался. Наверное, все решили, что непутевая ведьма опять что-то начудила.

Декан некромантов весело хмыкнул:

– Значит, я орк? И в твоем понимании порочу своим поведением аристократическое сословие? – От прилившей к моим щекам краски стало горячо и больно коже. – Хорошего же мнения обо мне собственная невеста! Хотя… Пожалуй, стоит постараться соответствовать твоим представлениям обо мне. Думаю, это будет весело. Сегодня же вечером и начнем!

Декан Вирс как ни в чем не бывало повернулся и исчез в толпе снующих адептов. А я осталась стоять на месте с открытым ртом. Это на что я сейчас напросилась?

Девчонки вынырнули словно из ниоткуда и подхватили меня под руки с двух сторон:

– Что он тебе сказал? – Это Сима с горящими от любопытства глазами.

– Не ругался, что ты его с нами обсуждаешь? – Более практичная Ола.

Я немного испуганно посмотрела на подружек и чуть заторможено ответила:

– Не ругался… Но сказал, что хочет соответствовать моим представлениям о нем… И что сегодня же вечером мы и начнем…

Таких круглых глаз у девчонок я еще ни разу в жизни не видела.

Мы выбрались из толпы снующих, галдящих и веселящихся адептов и медленно побрели по лестнице вверх. Когда вокруг стало относительно безлюдно, я вернулась к мучающему меня вопросу:

– И все же, как мне добыть материал для приворота?

Мы расположились на подоконнике в пустующем коридоре. Занятия отменили, аудитории опустели. И лучшего места посекретничать сложно было придумать. Сима присела рядом со мной и задумчиво протянула:

– Нууу… Все зависит от того, с кого требуется материал. Можно, например, поставить подножку. Потом отругать жертву за невнимательность. И, пока будешь помогать ей подняться и отряхнуть с себя пыль, незаметно позаимствовать волосок.

Я представила, как ставлю подножку куратору. И отчаянно замотала головой:

– Нет-нет-нет! Нужно что-то более цивилизованное. А то, боюсь, я после такого буду заканчивать приворот в виде бесплотного духа.

Ола фыркнула:

– А чего тебе теперь бояться? У тебя жених – некромант. Вернет с того света в случае чего. Вон, какого фамилиара тебе обеспечил! И охрана, и пригляд, чтоб не хулиганила!

Мы с Симой вытаращились на всегда практичную и спокойную Олу. А потом все вместе расхохотались. Хорошо с девчонками. И настроение поднимут, и совет дадут!

Фамилиары, словно тонко чувствуя мое настроение, устроили посреди пустого коридора соревнование на предмет того, кто ловчее через себя перекрутится. Прыжки и ужимки Кошмара были совершенно уморительны. Он пытался помочь себе крыльями завершить полный оборот вокруг своей оси, но в результате только путался в них. И раз за разом обидно заваливался набок. Через пару минут мы уже всхлипывали от смеха. Но это было только начало. Когда в игру включился Ершик и попытался перекувыркнуться, мы попросту сложились от смеха. Животы болели так, что не было возможности издать даже звук.

– Что тут происходит?

Наш хохот словно ножом обрезало. Оказалось, что мы чисто инстинктивно пришли под двери нашей аудитории, за которой обычно Саньята читала потоковые лекции. И куратор выглянула из дверей на наш смех. Я поспешила разогнуться и извиниться, хоть живот все еще болел, а воздуха в легких все еще не хватало:

– Про…остите, маастер Са..аньята, мы больше не бу…

Договорить у меня не получилось. Коша выбрал именно этот момент, чтобы в очередной раз попытаться перекувыркнуться. И в очередной раз у него это не получилось. Коша опять завалился на сторону. И очень неудачно, толкнув дверь, которую приоткрыла Саньята.

Мы втроем испуганно приоткрыли рты, увидев, как дверь летит в лицо куратору и предчувствуя катастрофу. Но Саньята оказалась достаточно ловкой, чтобы избежать столкновения и гибко отскочила в сторону. Я ахнула. Потому что именно в этот момент Ершик оказался прямо позади главной ведьмы. И Саньята благополучно через него споткнулась.

Таких выражений, которыми воспользовалась куратор, чтобы высказать свою боль и досаду, я не слышала даже от матросов в порту.

Жалостливая Ола ахнула при виде растянувшейся на полу Саньяты и первой бросилась ей помогать. А упала куратор крайне неудачно – сильно ушибла руку и бедро. Да и головой, кажется, не слабо приложилась. Иначе, с чего бы ей вдруг так злобно на меня смотреть? Ведь не я же ее вытолкала из лаборатории в коридор в самый неподходящий момент, честное слово!

Мы помогли главной ведьме подняться. И при этом я старалась держаться от Саньяты подальше. Фамилиаров нигде не было видно, и это было к лучшему. Потому что куратор явно жаждала чьей-то крови:

– Вильгельмина! Да что с тобой в последнее время такое?! – Вот честно, я оторопела. – Почему в последнее время любая неприятность в академии без тебя не обходится?!

А вот это уже поклеп. Далеко не каждая. Да и это уже позади. Королевский менталист вычистил из моей головушки все самоубийственные мыслишки, вложенные туда неведомым мне вампиром.

Темные злые глаза ведьмы прожигали меня насквозь, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Саньята смотрела с такой ненавистью, словно уже знала, кто перебежал ей дорожку в деле поимки одного из самых завидных женихов нашего королевства. Я постаралась состроить глазки пожалостливее:

– Мастер Саньята, но я не виновата! Мы же специально с девочками спрятались ото всех подальше, туда, где никого нет! Мы же не знали, что вы в лаборатории!

Саньята еще раз злобно зыркнула в мою сторону:

– Что лишний раз доказывает: нельзя таким, как ты, давать магических фамилиаров! Одна дурь в голове! Королю нужно издать указ, чтобы ведьмам позволялось брать себе фамилиаров в более зрелом возрасте! Когда ведьма уже способна осознавать всю степень ответственности за животное и правильно его воспитать! Или давать одних только котиков. А ты… – Саньята на мгновение задержала дыхание и крепко сцепила зубы. Словно пыталась удержать в себе что-то страшное. Я сделала шаг назад. Но запоздала ровно на мгновение. Саньята вдруг протянула руку и цепко ухватила меня за запястье. – Наверное, было бы куда лучше всем, если бы ирга достался в качестве фамилиара мне!

Я остолбенела. У Саньяты уже был фамилиар. Как она могла образовать связь со вторым? Пусть у меня два фамилиара, но второй живой чисто условно – это умертвие, полностью зависящее от мертвой магии. У меня по спине пробежал холодок. Я не понимала, что затеяла куратор. И от этого было страшновато. Потому что дело явно было нечисто.

– Брысь отсюда!

Пока я пыталась понять, что задумала мастер, Саньята шуганула из коридора девчонок, бросив в них малое проклятье икоты. Закрыться подружки вроде успели, но оставаться поблизости и дальше раздражать и без того злую ведьму не рискнули. Провожая их торопливо удаляющиеся спины тоскливым взглядом, я судорожно пыталась придумать как мне выкрутится из новой напасти. И чем мне вообще это грозит.

– А теперь пойдем поболтаем.

Мастер распахнула дверь в лабораторию и, не особо церемонясь со мной, потащила за собою.

С грохотом, словно крышка гроба, захлопнулась за мною дверь, отрезая пути к отступлению. Хотя, я и с открытой дверью не имела шансов на успешный побег. Саньята дотащила меня до самой преподавательской кафедры. И мне стоило немалых усилий поспевать за взбешенной ведьмой и не спотыкаться. Или не взбешенной? А только тщательно притворяющейся?

Куратор обогнула кафедру и заняла место преподавателя. А я осталась стоять перед столом, ежась под темным неприязненным взглядом и потирая пострадавшее запястье. Хорошо хоть Саньята схватила меня не за ту руку, на которой был надет браслет. Я вспомнила свои ощущения, когда меня за эту руку дернул некромант и невольно потерла запястье. Если бы меня за нее ухватила Саньята, я бы точно орала от боли на всю академию.

– Что за мерзость ты нацепила, Вильгельмина?

Я замерла. И только через пару секунд до меня дошло, что Саньяту привлекло то, что я потираю пострадавшее запястье. С надетым на него браслетом некроманта.

Обозвав себя идиоткой, я торопливо опустила руку вниз, но было уже поздно. Оставалось уповать на то, что Саньята не видела этот браслет раньше, и не знает кому он принадлежит.

Куратор презрительно искривила губы:

– Ты думаешь, что такими намеками ты сможешь завлечь Вирса? Святая Бригитта! Я думала, что ты умнее. – Внезапно Саньята резко наклонилась вперед, по направлению ко мне, опираясь обеими ладонями на крышку стола, и грозно сверкнула темными глазами: – Запомни, дурочка ты малолетняя! Даже если Вирс и проведет с тобою пару ночей, то все равно он на тебе не женится! И дочь от него ты тоже не сможешь родить! Ты меня поняла? Не смей переходить мне дорогу! Иначе – уничтожу!

Я поежилась под ненавидящим взглядом, но послушно кивнула, соглашаясь. И это немного успокоило куратора.

– Хорошо. Теперь поговорим о другом. Мне совершенно не нравится твое поведение в последнее время. Ты позоришь честь ведовского факультета. Никто из ведьм за все время обучения не был столько раз в кабинете ректора, как ты за последние дни. Я уже устала спрашивать тебя, что с тобой случилось. Видимо, придется принять более энергичные меры. – В меня впились темные, немигающие глаза. – Я отбираю у тебя должность старосты. Ты ее стала просто недостойна.

Меня накрыл шок. Я была старостой три с половиной года. И девчонки никогда на меня не жаловались. Наоборот, со всеми своими проблемами они в первую очередь бежали ко мне. А теперь что?

– За что? – Мой голос звучал хрипло и ломко. И я ненавидела себя за это. Но ничего поделать с собой не могла. Меня почти трясло.

– За что? – Куратор выпрямилась и скрестила руки на груди. – Да за твое поведение у тебя не только должность старосты нужно отобрать! Тебя вообще нужно отчислить. Чтобы остальным не страшно было учиться в академии!

Наверное, нужно было промолчать. Или попросить прощения. Но я не смогла. Потому что уж отчислять меня точно было не за что!

– Я не делала ничего такого, за что меня нужно было бы выгнать из академии!

Бровь Саньяты надменно изогнулась:

– Ты еще и пререкаться со мною будешь? И это вместо того, чтобы извиниться и попытаться загладить свою вину?

Святая Бригитта! Как же мне хотелось крикнуть ей в лицо, что мне нечего заглаживать, я ни в чем не виновата! Но что-то глубоко внутри меня предостерегало от такого шага. Поэтому я заставила себя промолчать. И Святая Бригитта надо мною сжалилась, собственноручно решив за меня целую кучу проблем.

– Молчишь? – Саньята, не дождавшись от меня ответа, не выдержала и заговорила первой. – Значит, все же осознаешь свою вину. – Я прикусила кончик языка, чтобы не возразить. – Это хорошо. Возможно, ты все же не так безнадежна, как кажется со стороны. Может быть, я передумаю, и не буду подавать ректору прошение о твоем отчислении. Если ты кое-что для меня сделаешь.

Многозначительную паузу куратора я с трудом пережила. Опять не дождавшись от меня хоть какой-то реакции и немного подумав, Саньята неожиданно выставила на кафедру склянку из темного стекла. Внутри слабо мерцала какая-то жидкость. Я насторожилась.

– Вильгельмина, у тебя есть только один шанс закончить обучение на моем факультете и в академии вообще. Ты должна подлить вот это – флакон был подвинут ближе к краю стола, – декану некромантов. Ты ведь у него на факультете проходишь практику, значит, тебе будет несложно это сделать. Если справишься на отлично – могу даже оставить за тобою должность старосты.

Куратор прожигала во мне дырки своим темным, немигающим взглядом. А меня начинало потихоньку трясти. Потому что я догадывалась, что находится в склянке, и что меня хотят заставить совершить. Но чтобы быть в этом уверенной, я рискнула уточнить:

– Что это?

Мой голос был тихим, слабым и ломким. Но Саньята его услышала. И усмехнулась:

– Это? Это любовный эликсир. Он поможет угасающим чувствам мастера Вирса вспыхнуть с новой силой и отвести меня все же к алтарю. – Саньята вышла из-за кафедры и, не спеша, приблизилась ко мне. Взяла меня за подбородок, царапая кожу длинными черными когтями, окрашенными по последней ведьминской моде, и заставила посмотреть ей в глаза: – Предупреждаю сразу, чтобы у тебя не возникло дурного искушения: эликсир сварен на моей крови. И связать он может Вирса только со мной. Ты меня поняла?