Глава 4

После такого «бурного» начала практики можно было ожидать всего чего угодно. Я покосилась на валяющуюся у ног челюсть, и вдруг подумала, что глупо как-то бояться скелетона. Этот мне точно ничего не сделает. Это же не привидение, которое может вселиться в твое тело и поглотить душу. Если бы не неожиданность встречи…

Некромант бессильно взмахнул рукой, будто говоря своим адептам: «А-а-а! Что с вас взять!», и по сумрачному коридору прошла рябь. За этой слабой волной темнота, мрачность и потусторонний вид помещения словно смывало водой. Ярче стал свет, сравнявшись с тем, что был на верхних этажах. Стены и пол приобрели коричнево-сливочные оттенки. А двери стали самыми обыкновенными, деревянными, и с открытой исчезла страшная табличка с цифрой «666». Но это было еще не все.

Я растерянно моргнула и крепче прижала к себе сумку, когда рябь достигла стоящего передо мной скелетона. Под влиянием этой волны кости словно поблекли и выцвели. Миг, и передо мной стоит вполне себе живой парень в черной ученической мантии и с оцарапанным лицом. Иллюзия?!

Обведя взглядом посветлевший и повеселевший некромантский коридор, я повернула голову к вновь усевшемуся на мое плечо Коше:

– А ты, значит, видел, что это все не настоящее? Знал, что надо мной тонко издеваются? Ух ты, мой хороший! Спасибо!

Рядом кто-то тихо хмыкнул. Не удивлюсь, если окажется, что декан некромантов. Его ехидную и подлую натуру я уже немного узнала. Некромант, одним словом, что с него взять.

– Руольф, я что вам велел, когда уходил?

От холодного тона декана некромантов пострадавший от моей сумки парень повесил голову:

– Встретить ведьму.

Новый хмык.

– Как я велел встретить ведьму?

Парень втянул голову в плечи:

– Показать тут все и отвести в первую лаборантскую. – Парень тут же подскочил: – Но, декан Вирс! Мы же и показывали! Просто не успели…

– …запугать до смерти. Руольф, ты меня за идиота принимаешь? Хочешь сказать, у нас тут каждый день скелеты запросто разгуливают по коридору и едят ведьм?

На этот раз Руольф промолчал. Я с любопытством переводила взгляд с декана на адепта. Страх уже улегся. Строго, я смотрю, тут у них все. Весело мне будет проходить практику. И что я тут вообще буду делать целый месяц?

Не дождавшись ответа от своего адепта, некромастер рассерженно бухнул в пустоту коридора:

– Неудовлетворительно по «Основам низшей нежити», адепт Руольф, вам, и всей вашей группе! Пересдать предмет можно лично мне. Но только после сдачи реферата по свойствам и поведению простых скелетов. Все услышали, я надеюсь? Реферат должен быть не менее, чем на пять листов.

За дверью дружно взвыли. А мастер Вирс с жесткой насмешкой добавил:

– Я вам не ведьма, которая не видит сквозь наведенный морок. А вы – не маги-иллюзионисты! У меня серьезный факультет! И подобных выходок на факультете некромантии я не потерплю! Такие шуточки с моими распоряжениями дорого обойдутся любому шутнику! Вопросы есть? – Адепты дружно промолчали. – Прекрасно. Значит, сегодня до обеда помимо обычного задания еще дружно возвращаете скелету рабочий вид. Если, конечно, хотите пройти практику с хорошими отметками. – В ответ новый стон. Правда, значительно тише. – Возвращайтесь в лабораторию. Я сейчас покажу ведьме ее рабочее место и вернусь.

Руольф быстро наклонился, подобрал так и валяющуюся на полу нижнюю челюсть, и исчез за мгновенно закрывшейся дверью. А я так и осталась стоять посреди коридора, тупо глядя туда, где только что валялась запчасть от скелета. Выходит, она настоящая?

– Адептка Вильгельмина… – В голосе мастера Вирса слышалась усталость. – Вы долго будете изучать пол коридора факультета некромантии? До первого появления скелета? Или желаете зомби увидеть?

Я вздрогнула:

– А что, можно?.. – Я невольно икнула.

Наверное, это сумасшедшее утро слишком сильно выбило меня из колеи. Или это были последствия испуга. То, что я ляпнула некромастеру в ответ, дошло до моего сознания только тогда, когда он поднял вверх руку. И я завизжала:

– Не надо!

Декан Вирс замер на месте. Если бы не злосчастный капюшон, я бы сказала – удивленно вытаращился на меня. Но его глаз видно не было. Только гладкий, упрямый подбородок. Приходилось только предполагать. На плече завозился и воинственно пискнул Коша. Рядом раздался какой-то очень тихий скрип.

Спустя пару секунд мастер Вирс отмер и грозно рявкнул:

– Адепты, вы где должны сейчас быть?

Что-то щелкнуло. И только тогда я поняла, что тихий скрип издали приоткрытые двери ближайшей лаборатории. Адепты, услышав мой визг, побросали свои занятия и занялись подглядыванием за собственным деканом и одной незадачливой ведьмой. Щекам стало жарко. Кажется, пора варить себе самое сильное успокаивающее зелье. Иначе я эту практику не переживу.

– Вильгельмина, – в холодном голосе некроманта проскальзывали жаркие нотки злости, – вы опять сорвали мне практику у второго курса! Сколько можно! Знал бы, что с вами будет столько проблем!..– Он запнулся, словно не знал, что можно сказать. – Вы чего орали, как будто умертвие уже глодало ваши ноги?

Представив описанную картину, я содрогнулась. Нет, мне срочно нужно успокоительное!

– Простите, пожалуйста, мастер Вирс! – Ой, этот жалкий писк – мой? – Я подумала, что вы… что сейчас…

Духу закончить фразу мне не хватило. Противный писклявый голосок бессильно умолк. Декан изумленно переспросил:

– Я – что?..

Я молчала. До меня уже дошло, как глупо я опозорилась. И говорить об этом вслух совсем не хотелось. Но некромастер ждал ответа. Пришлось из себя буквально выдавить:

– Вы же предложили вызвать зомби… Вот я и подумала…

Договорить о том, что я просто неправильно построила фразу и имела ввиду совсем другое я не смогла. Противный некромант после секундного молчания вдруг затрясся всем телом. Лица я его не видела, но вообще очень сильно было похоже на приступ падучей. Мы на первом курсе ее проходили. Вообще, эту нехорошую болезнь давно победили маги… Но мало ли, ковырялся декан в своих могилах, и где-то подцепил заразу.

Я подскочила на месте, судорожно вспоминая, какая помощь оказывается в первую очередь при этом заболевании. Вот жаль, что я не целительница! Ведьмам преподают только азы лекарского дела. Чтобы мы могли продать какую-нибудь элементарную настойку. Вроде зелья от поноса или противокашлевое. Кажется, в первую очередь нужно позаботиться, чтобы больной падучей не откусил себе язык. Тогда он захлебнется собственной кровью. И чтобы этот же язык не запал в горло, перекрывая дыхание. Тогда больной задохнется. Я дикими глазами огляделась вокруг, ища что-то, чем можно зафиксировать язык некроманта. Хоть он и противный, но все равно не заслуживает такой смерти.

Как назло, в коридоре вообще ничего не было. А пока я сбегаю в целительское крыло, может быть уже поздно. На глаза попалась дверь, на которой еще совсем недавно красовалась ужасающая меня, потусторонняя цифра. И меня осенило! В лаборатории точно должны быть какие-то инструменты!

Стартанув с места так, что чуть не потеряла Кошу, я крикнула на бегу:

– Я сейчас, мастер Вирс! Вы только держитесь! Сейчас…

За спиной раздался громовой хохот. Я так и замерла, распахнув дверь, на пороге полной адептов и скачущих мелких скелетов какого-то зверья лаборатории. Он… смеется? Этот гад надо мною ржет?!!

На меня уставились несколько десятков блестящих от любопытства глаз. Я поджала губы. Ну все, мастер Вирс! Одна маленькая ведьмочка на вас очень сильно обижена! А она хоть и маленькая, но все равно, как и все ведьмы, очень мстительная. Так что, держитесь!

– Вильгельмина, закройте дверь! – В голосе мастера Вирса перекатывались смешинки. – Второкурсники не настолько умелые некроманты, чтобы удерживать контроль над подчиняющим заклинанием подсознательно. А если скелеты белок разбегутся, ловить заставлю вас.

И, как бы подтверждая слова декана Вирса, именно в этот момент ко мне бросились сразу несколько мелких и вертких скелетов с довольно длинными хвостами.

Да я на этой практике поседею раньше времени! Не удержавшись, я взвизгнула, и торопливо захлопнула дверь. Но видимо, все-таки недостаточно быстро. Раздался громкий хруст. Из-за закрытой двери донеслась глухая ругань. Кажется, я только что раздавила дверью чью-то лабораторную работу.

– Вильгельмина… – От досады в голосе декана мне даже как-то полегче стало. Приятно сделать кому-то гадость. По ведьмински так. Особенно некроманту. – Ну сколько можно? Вы еще часу не находитесь на моем факультете, а уже сколько натворили…

Мастер Вирс подошел ко мне и, слегка отстранив, открыл дверь в лабораторию. Я попятилась. А ну, как выскочат эти скелетоны, а я окажусь крайней? Нет уж. Пусть сам их потом ловит.

С пальцев декана сорвался рой призрачно-зеленоватых искр. И скелетоны, ломившиеся в приоткрытые двери, замерли, преданно взирая на некромастера. Декан заглянул внутрь:

– Чью работу уничтожила Вильгельмина?

Простой вопрос, заданный спокойным тоном. Я вытянула шею, с любопытством заглядывая в аудиторию. Вот только почему юные некроманты разом втянули головы в плечи?

Не дождавшись ответа, декан спросил вновь:

– Мне повторить вопрос? Вы же знаете, что за этим последует.

Видимо, знали. И повторения никто не хотел. Потому что один из адептов сделал шаг вперед:

– Мою, мастер Вирс.

Присмотревшись, я поняла, что это Руольф, изображавший в коридоре плотоядный скелет. Вот же! И тут впереди планеты всей…

– Я почему-то и не сомневался. – Декан снова скрестил на груди руки. Дверь распахнулась на всю ширину. Но замершие на месте скелетоны ее словно не замечали, плененные силой старшего некроманта. – Руольф, по заклятию подчинения нежити – отлично. А за нарушение дисциплины – три отработки под присмотром коменданта общежития.

– Но мастер Вирс! – Руольф, засиявший было как новенькая монетка, возмущенно вскинулся: – За что?!

– А ты не помнишь? Тебе напомнить за что? Что-то ты слишком быстро забыл про испорченный скелет. – Ехидство в голосе некромастера было густым и колючим. Как ледяная кашица. – А неоднократные попытки довести ведьму до истерики? Что-то я, пожалуй, маловато тебе назначил. Нужно…

– Нет-нет-нет, декан Вирс! – Руольф беспорядочно замахал руками. – Я все понял и все осознал!

– Хмм… – Хмыканье было слишком нарочитым даже для меня. Но не для провинившегося некроманта. Он с надеждой смотрел на декана. – Ладно, Руольф, будем считать, у тебя испытательный срок. – Адепт закивал. – Назначаешься тут старшим. Если с ведьмой что-то случится, даже если она сама подскользнется на лестнице, а ты будешь в это время в лаборатории, то автоматически виноватым станешь ты. Понятно?

Руольф побледнел. Но тем не менее, кивнул согласно.

Некромастер удовлетворенно хмыкнул:

– Отлично. Вот тебе твоя белка назад. – Легкое движение рукой и очередной сноп призрачных искр с пальцев. И осколки костей под ногами некроманта засветились, зашевелились и поползли друг другу. Спустя два удара сердца скелетов белок на пороге лаборатории стало на один больше. – Продолжайте, адепты. Я скоро вернусь.

Закрыв двери, декан Вирс повернулся ко мне:

– Теперь с тобою, ходячее несчастье.

– А почему это я несчастье?

Я огрызнулась быстрее, чем подумала, что я говорю и кому. Плечи некроманта поднялись и опустились в раздраженном вздохе:

– А потому что с того момента, как ты появилась на моем факультете, я потерял уже год жизни и приобрел кучу седых волос!

– Вот еще! – Я вздернула подбородок. – С чего вы взяли, что это по моей вине? У вас вон работа нервная, скелеты голодные бегают. И вообще, я вам не супруга, чтобы отнимать у вас годы жизни и дарить седину!

Под капюшоном закашлялись.

– Еще этого мне не хватало! Я скорее на умертвии первого порядка женюсь, чем на вздорной ведьме.

А вот это уже было обидно. Очень. Сам он такой!

– Я не вздорная! Это вы сухарь бесчувственный! И вообще, сочувствую вашей будущей супруге! С таким жить – никакого бальзамирующего зелья не хватит, раньше времени рассыплешься в прах!

Страх перед некромантом куда-то пропал. Наверное, на факультете некромантии воздух какой-то другой, на мозговую деятельность влияющий. Забылось почему-то, с кем я разговариваю. Я воинственно подняла подбородок. Руки сами собой сжались в кулачки. Вот договорится он у меня! Есть масса совершенно безобидных зелий, не относящихся даже к условно-запрещенным. Но могущих существенно осложнить жизнь. Например, слабительное. Или отхаркивающее. А можно и то, и другое. Пойдет декан на кладбище мертвяков погонять, закашляется, а они от запаха сами разбегутся.

– Кстати, про бальзамирующее зелье. – Я недоуменно моргнула. Сладкие мысли о мести заставили меня на некоторое время утратить связь с реальностью. – Иди за мной.

Декан Вирс равнодушно развернулся ко мне спиной и спокойно пошел по направлению к лестнице. Словно я и не наговорила ему сейчас гадостей. Я ошарашенно захлопала ресницами и шепотом поинтересовалась у Коши:

– Как ты думаешь, это у него такая выдержка и крепкие нервы? Или он просто не расслышал, что ему говорят?

– У меня со слухом все в порядке, адептка. – Я запнулась, и краска бросилась мне в лицо. – А по поводу нервов, пойдете к Саньяте за ингредиентами, попросите заодно и успокоительного. А то скоро скелеты заикаться начнут.

Сумка едва не вывалилась из моих разом ослабевших рук. Вот как он услышал?! Я же только Кошмару, тихонько… Стыдно было до невозможности. Но доставлять повод для новых издевок некромастеру не хотелось еще больше. Пришлось уточнять, несмотря на то что от стыда пылало не только лицо, но и уши:

– А… А сколько успокоительного вам надо?

Некромант обернулся, стоя у каких-то дверей, и равнодушно ответил:

– Мне? Мне успокоительное без надобности. Оно нужно вам. Пока вы не довели до нервного тика весь факультет некромантии.

Стыд прошел мгновенно. Я обиженно поджала губы. Вот гад! От злости опять почему-то забылось, что передо мной не только преподаватель, но и декан факультета. Подходя к мастеру Вирсу, я мстительно проинформировала его:

– Не страшно! Нервный тик в наше время прекрасно поддается лечению магией. Целители будут только счастливы дополнительной практике. Всех вылечат! И вас в том числе.

Не знаю, какого результата я хотела достичь этой едкой фразой. Скорее всего, хотелось хоть чуть-чуть задеть, прошибить броню этого холодного равнодушия, вывести из себя. Я все-таки ведьма! Но добилась я совсем другого.

Открывая передо мной двери небольшой лаборатории, декан Вирс громко и обидно заржал. А мне захотелось плакать.

Лаборатория, в которую мы вошли, действительно была маленькой. Один стол посередине комнаты, длиной и шириной шагов в пять-шесть. Еще один, длинный и узкий, больше похожий на полку, и накрытый какой-то серой тканью, стоял под стеною слева от входа. Напротив входа и у дальней стены – шкафы. За стеклом на полках куча разнообразного инструмента, страшного даже на вид, и склянки с разноцветными жидкостями.

Декан Вирс подошел к самому дальнему из шкафов и приглашающе открыл его:

– Вильгельмина, оставьте вашу сумку и питомца на столике у двери, и подойдите сюда.

Я все еще злилась на некромастера, тем не менее, ослушаться не рискнула. В первую очередь, потому что переживала за сохранность своих вещей и Коши. Нам с первого курса вдалбливали, что ведьминские лаборатории – не место для променадов. Там нужно быть осторожной и аккуратной. А уж некромантская лаборатория и подавно.

Сгрузив сумку на маленький столик у входа и посадив поверх нее Кошмара, я шепотом попросила его приглядеть за вещами. А сама подошла к мастеру Вирсу.

– Проверьте, что тут осталось от прошлого раза, когда бальзамирующее зелье готовили прямо здесь. Я надеюсь, вы в состоянии высчитать общее количество необходимого? Недостающее сходите получите у Саньяты. Она в курсе, что мне нужно. До вечера управитесь?

Я прикинула объем работы. Проверить качество и количество имеющегося сырья. Получить недостающее. В принципе, я должна все успеть. Но зелье необходимо настаивать, иначе за его качество я не ручаюсь. А это минимум шесть часов.

– Сварить его, мастер Вирс, я точно успею. Но если зелью не дать настояться, то особого толка от него не будет. И я не поручусь за сохранность вашего трупа, обработанного этим зельем.

Под капюшоном поперхнулись воздухом и закашлялись.

– Адептка! – Я недоуменно посмотрела на выглядывающий гладковыбритый подбородок, сейчас трясущийся мелкой дрожью. Ну и что опять не так? – Я умирать еще не планирую! И свой труп адептам-недоучкам никогда не доверю! А тем более, меня не нужно обрабатывать бальзамирующим зельем. Оно нужно для адептов третьего курса. Завтра они будут впервые самостоятельно поднимать и зомбировать труп.

Я уже открыла рот, чтобы возмутится. Что он ко мне придирается постоянно? Если ему так не нравятся ведьмы, так нечего было тащить меня на свой факультет для прохождения практики! И тут до меня дошло, что именно я сказала. Щекам стало горячо.

– Извините, мастер Вирс. Я не то имела ввиду. Я хотела сказать, что если не выдержать состав хотя бы минимальное количество времени, зелье будет некачественным и зомби будут все равно разлагаться.

Извиняться не хотелось очень сильно. Но ведь общеизвестно, что некроманты еще более злопамятные, чем ведьмы. А мне у него еще месяц практику проходить. И потом характеристику получать… Пришлось на себя прикрикнуть. Если дело так пойдет и дальше, то декан Вирс мне такую характеристику напишет, что мастер Саньята мне не доверит даже полы на нашем факультете мыть.

Некромант немного помолчал, потом обронил:

– Надеюсь, что действительно не это имели ввиду. Иначе мне придется обзавестись еще парой-тройкой накопителей, и держать щиты уже круглосуточно. А что вы там говорили про влияние настаивания зелья на его качество?

Я с облегчением выдохнула. Вроде пронесло. Но все равно стыдно.

– Зелье должно настояться минимум шесть часов перед применением. – От неловкости я не знала, куда посмотреть. Это ж надо было такое ляпнуть! – В идеале – желательно оставить его до утра. И только потом отцедить и разлить по флаконам.

Капюшон преподавательской мантии скрывал от меня лицо главного некроманта. Но я готова была отдать голову на отсечение – он стоял и изучающе смотрел на меня. Под этим взглядом хотелось не только опустить голову.

От дверей что-то воинственно крикнул Кошмар. Немного подумав, некромант хмыкнул:

– Сколько времени вам потребуется, чтобы разлить зелье по флаконам?

– При наличии готовой тары – максимум полчаса.

– Хорошо, Вильгельмина, поверю вам на слово. Варите зелье, оставляйте его настаиваться. Надеюсь, вы действительно такая хорошая ученица, и не пытаетесь меня сейчас провести. – Я возмущенно вскинула голову. Некромант фыркнул: – Тихо-тихо! Я все понял, и все осознал! Займитесь уже делом наконец. Время идет. И да, помните, что в подвалах бытовые заклятия под запретом.

Некромант двинулся к дверям. А я представила тридцать грязных склянок и подскочила на месте:

– Совсем под запретом?

Некромант обернулся:

– А в чем дело?

– Но тридцать флаконов для зелья…

– Мои адепты все делают руками.

– Я – ведьма, а не некромант!

– Оно и видно…

Мастер Вирс открыл входную дверь, а я захлопала ресницами. И где тут связь?

Со стола от входа что-то проворчал ирга. Некромастер вздохнул:

– Хорошо, Вильгельмина, после обеда я кого-нибудь пришлю вам в помощь. Займитесь пока зельем. Не срывайте мне еще один практикум.

Дверь тихо закрылась за ушедшим деканом. Но я еще успела расслышать его ворчание: «И достанется же кому-то жена! Ведьма настоящая!»

Обиженно поджав губы, я повернулась к открытому шкафу. Ну и что, что я – ведьма! Зато хозяйка хорошая! Я любое бытовое заклинание могу приспособить под собственные нужды! Не то что некоторые некроманты…

Утро ушло на подготовку. У некромантов почти не было необходимых ингредиентов. Пришлось два раза подниматься на собственный факультет за нужными составляющими. Потом оказалось, что нет подходящего по объему котла. Пришлось идти наверх в третий раз. Честное слово, проще было бы приготовить на ведьминском факультете! А потом спустить вниз уже разлитое в склянки. О чем я не замедлила сообщить куратору. Но Саньята моим предложением не прониклась. Напомнила мне о наказании и поджав губы, она отправила меня обратно в подвал. Действительно наказание. Таскайся по чем зря по лестнице вверх-вниз!

Наконец все было уже готово. Я к тому моменту устала, как ломовая лошадь. И рычала на норовящие рассыпаться порошки не хуже голодной нечисти. Но котел уже был установлен. Вода налита. Ингредиенты разложены в необходимом порядке. Осталось поджечь огонь под котлом и нагреть воду. И можно приступать к варке зелья.

Коша заверещал в тот самый момент, когда я протянула руку с намерением щелкнуть по самовоспламеняющейся плитке для подогрева. От неожиданности я щелкнула по стенке самого котла, больно ушибив при этом палец и зашипела от боли:

– Кош-ша! Я из-за тебя чуть палец не покалечила!

Ответом мне на мою обвиняющую фразу стало щелканье зубов и… болезненный вопль. Я обернулась к двери и увидела дивную картину. На моей сумке сидел, расправив крылья и встопорщив все иголки Коша, воинственно щелкая зубами. В дверях стоял, зажимая в руке слегка пожеванный иргой палец тот самый адепт, кажется, Руольф, что изображал в коридоре скелет.

Возмущенно уперев руки в бока, я уже открыла рот, чтобы отчитать нахального вора, когда Руольф жалобно хлопнул глазами:

– Я всего лишь хотел позвать тебя с нами обедать! Я же за тебя отвечаю!

Я поверила. Почти.

– Да? А сумка моя тебе понадобилась для того, чтобы я гарантированно не смогла отказаться от столь любезного приглашения?

***

Впервые я обедала в обществе почти незнакомых адептов. Оказалось, что некроманты не в пример дружнее ведовского факультета. Раньше я как-то не обращала на них внимания, а сегодня только глазами глупо хлопала, пока самые крепкие из некромантов сдвигали в дальнем углу столы. Второкурсники носили всем порции. Оставшиеся свободными третьекурсники пододвинули скамьи. Не успела я опомниться, а факультет мастеров смерти дружной компашкой расселся за огромным общим столом.

Руольф придержал мне место рядом с собой. Кто-то поставил передо мной порцию похлебки. Другие руки подсунули поближе тарелку с овощами и тушеным мясом. И рядом, клянусь, я даже звука издать не успела, появилось отдельное блюдечко с ягодами для Кошмара. На меня уставились десятки блестящих от любопытства глаз. Я икнула. Как-то слишком уж быстро некроманты узнали обо всем, что мне нужно.

– И что, ирга действительно сам выбрал тебя хозяйкой?

Сидящий по другую сторону от меня незнакомый некромант в каком-то неопрятном, засаленном балахоне скептически уставился на Кошмара, уже приступившего к своему обеду. Коша оторвался от поедания ягод и зашипел в сторону моего неряшливого соседа. Руольф перегнулся через меня и фыркнул:

– Грогун, а ты попробуй что-то отнять у Вильгельмины. Или обидеть ее. Сразу узнаешь, как летуны умеют мстить за своих хозяев!

Некроманты дружно заржали. А Руольф чуть смущенно провел ладонью по голове. Словно проверяя: а не появилась ли там очередная неожиданность?

Неряха, названный Грогуном, скривился:

– Вот ты и отнимай! А я лучше просто спрошу! Мне не хочется обижать такую милую ведьмочку.

И Грогун мне улыбнулся. А я…

Вот вроде и похвалили, сделали комплимент, а я с трудом отвращение сдерживаю. Так и хочется предложить этому Грогуну подняться на ведовской факультет. Пара минут, и мы с девочками совместными усилиями отчистим этого… некроманта до блеска.

По завершению обеда некроманты также дружной толпой провели меня до лаборатории. Входить внутрь не стали, только позаглядывали в открытые двери. У тех, что помладше, стали круглыми глаза при виде разложенных на столе и подготовленных ингредиентов. Кучки и вправду были немаленькими. Ну так ведь и зелья нужно не мало! Кто-то из толпы уважительно поинтересовался:

– А ты тут любое зелье можешь приготовить?

Ведьминская гордость – это ведьминская гордость! Я приосанилась и распрямила плечи:

– Конечно. Загвоздка только во времени и наличии необходимых составляющих. У меня довольно большой для ведьмы резерв, поэтому с магической составляющей проблем не будет.

– А зелье для нейтрализации неприятного запаха?

Я прикинула в уме, что для этого зелья нужно. Выходило так, что в принципе, дефицитом было только время – зелье нужно было вываривать в течении двух часов, непрерывно помешивая. А у меня тридцать порций бальзамирующего зелья.

– В принципе – могу. Но не сейчас.

По толпе некромантов пролетел разочарованный шепоток. И тот же голос, что спрашивал про зелье, спросил:

– А почему не сейчас? Чего-то не хватает?

Я хмыкнула:

– Не хватает. Времени. Мне нужно уже сейчас начинать варить зелье для бальзамирования. Не то мастер Вирс меня саму забальзамирует. А зелье для нейтрализации запаха нужно в течении двух часов непрерывно и равномерно помешивать против солнца. Иначе ничего не выйдет.

– А если мы тебе поможем? Кто-то из нас станет и будет мешать?

Невольно фыркнула:

– Мешать мне работать? Тогда, если я из-за этого сорву ваш практикум, бальзамировать ваш декан будет не меня одну.

Некроманты шутку не оценили. Грогун предложил:

– Давай я сегодня тебе помогу с зельем для бальзамирования, а ты завтра с самого утра сваришь для нас зелье для нейтрализации запаха. Декан все равно с самого утра будет занят, пока не раздаст всем задания. Ему будет не до тебя. Он и знать не будет про то, что ты нам помогла.

Грогун – не тот помощник, которого я была согласна терпеть рядом с собой. Лучше бы Руольфа. Но больше никто не рвался на грязные работы. А мне хотелось хоть чуть-чуть наладить отношения с этими странными адептами.

– Хорошо. Если ты сможешь вырваться пораньше со своего практикума и поможешь мне со склянками, то я постараюсь сварить вам зелье уже сегодня. Если декан Вирс меня не выгонит из лаборатории.

Вот это заявление было встречено на ура.

– Мы что-нибудь придумаем, чтобы мастера занять. Чтобы он про тебя не вспомнил.

Если честно, то я содрогнулась, представив эти «придумки». Но в принципе, мне все равно, что натворят некроманты, пока это не касается меня лично. Вытолкав всех любопытных, я активировала самонагревающуюся плитку и погрузилась в процесс варки зелья.

На самом деле в приготовлении зелья для бальзамирования не было ничего сверхсложного. Требовалась лишь обыкновенная собранность и внимательность. Поэтому я, внимательно следя за тем, что и когда я кладу в кипящее варево, перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг. Кошмар за сумкой присмотрит, остальное не интересно. Кажется, кто-то заглядывал в комнату, что-то говорил или спрашивал. Я только шипела в ответ, чтобы мне не мешали.

Очень не хватало мне бытовых заклинаний. Гораздо удобнее, когда вместо тебя черпак сам равномерно размешивает зелье. Это даже делает настой более эффективным. Потому что в двух третях известных мне рецептов равномерность помешивания во время приготовления – это залог успеха. А о какой равномерности может идти речь, если я постоянно отвлекаюсь на то, чтобы обеими руками взять со стола приготовленный заранее ингредиент для готовящейся огромной порции? Хорошо, что зелье для бальзамирования помешивают только для того, чтобы оно не пригорело. Иначе, некроманты бы с ним набальзамировались.

Наконец, последний порошок был благополучно всыпан в котел и размешан. Я уменьшила нагрев плитки до самого минимального минимума и, устало разогнув спину, оставила зелье на ночь настаиваться. Нелегкая все-таки работа у ведьмы: мешай и мешай, вари и вари. И никакой тебе благодарности!

Первое, что бросилось мне в глаза – это злой и нахохлившийся Коша на краю стола, прикрывающий развернутыми крыльями мою сумку. Я насторожилась:

– Что такое, мой хороший? Кто тебя обидел?

Если бы Кошмар был человеком, я бы сказала, что он осуждающе поджал губы. А так он только сложил за спиною крылья, всем своим видом выражая неодобрение происходящему, и отвернулся от меня. Вот тут признаюсь, я удивилась:

– Ээээ… Коша, а что, собственно, происходит?

Ирга что-то уничижительно курлыкнул, и мотнул головой в сторону двери.

Даже так? Интересно, что же там такого учудили некроманты? Честно признаюсь, выглядывать в коридор было страшновато. Но любопытство оказалось сильнее. Так что я стала так, чтобы в случае чего спрятаться за приоткрытой дверью, и осторожно ее приоткрыла. С тихим шелестом на пол лаборатории упал небольшой букетик из сухих цветов. Не поняла?.. Это еще что такое?

Уже смелее я распахнула дверь на всю ширину. И буквально остолбенела. К моим ногам посыпались фрукты, цветы, коробочки с конфетами, и даже мелькнули какие-то кости. Очевидно, все это добро было сложено горкой под дверью лаборатории. Становилось понятным отвратительное настроение Кошмара. Это же он, бедненький, терпеливо охранял вход в лабораторию, пока я возилась с зельем для бальзамирования. Но не это было самым ужасным. С любвеобильными адептами-некромантами я бы как -нибудь разобралась. Но на все это безобразие, раздраженно скрестив руки на груди, стоял и смотрел… мастер Вирс!

– Адептка, – ярость сквозила в каждом звуке его речи, – я все могу понять! В конце концов, сам когда-то был адептом! Но я никогда, слышите вы – никогда не заставлял своего декана стоять под дверью, как какого-нибудь провинившегося невежу!

Святая Бригитта! Я невольно сделала шаг назад. Это что, получается, Кошмар не пустил в лабораторию не только адептов, но и их декана? Постаравшись принять как можно более независимый вид, я парировала:

– А я вас и не заставляла! Сами так решили, так чего меня теперь обвинять во всех смертных грехах!

Из-под капюшона преподавательской мантии донеслось сдавленное рычание. Я побледнела, разом осознав, что говорю и кому. В панике, не раздумывая, стремясь хоть как-то защититься от разъяренного некроманта, я захлопнула входную дверь.

***

Я уныло болтала ложкой в тарелке с тушеными овощами, медленно, но уверенно превращая их в пюре. Аппетита не было от слова «совсем». Глаза пекло от невыплаканных слез. И пожаловаться на то, настолько ударно прошел мой первый день практики, было некому. Девчонки еще не вернулись из города.

На ужин я снова, как и на завтрак пришла в одиночестве. Некроманты то ли меня не дождались, то ли побоялись даже лишние пять минут оставаться в опасной близости к своему разъяренному декану. Когда я вошла в столовую, они меня подзывали к себе, размахивая руками, как ветряная мельница. Но я предпочла сделать вид, что не заметила их маневров. Слишком уж черные ученические мантии были похожи на одну преподавательскую. А потому навевали крайне неприятные воспоминания.

В результате, я выбрала фрукты для Кошмара, схватила первую попавшуюся тарелку для себя и спряталась в углу за колоннами от всех, боясь, что предательские слезы не вовремя закапают у всех на виду. Конечно, кое в чем виновата и я. Например, не нужно было захлопывать демонову дверь прямо перед лицом некроманта. Как я ему еще нос не расшибла своей выходкой, не знаю. Наверное, Святая Бригитта уберегла. Иначе, он меня там бы, в подвале, и прикопал. А так орал только как ненормальный минут двадцать, обзывая чокнутой дурой и ненормальной ведьмой. А за что? Я же не виновата, что его собственные адепты сочли возможным «устроить свалку» из своих подношений под дверью лаборатории, как мастер Вирс изволил орать. Я тяжело сглотнула.

Кошмар оторвался от поглощения второго абрикоса и виновато на меня покосился. От воплей разъяренного некроманта он сначала попытался спрятаться у меня на груди. Когда не вышло – скользнул вниз, под мою безвольно опущенную руку, а потом нашел прорезь кармана. И скрылся там.

Погладив кончиками пальцев питомца по лежащему на столе крылу, я не удержалась, и все-таки хлюпнула носом:

– Ешь, мой хороший, я тебя ни в чем не виню. Ты молодец, все правильно сделал. Не нужно было никого пускать в лабораторию, пока я была занята. А то, что декан некромантов вопил из-за этого, как голодная баньши, не твоя вина.

Над ухом раздался смешок:

– Слышал бы тебя декан Вирс…

Рядом со мной на скамью опустился некромант с немытыми волосами и засаленной мантии. Я брезгливо передернулась. Как можно быть такой неряхой?

– Ты разве не знаешь, кто такие баньши?

Он протянул руку с намерением прикоснуться к ирге, но Кошмару такая вольность не понравилась, и он щелкнул зубами. Некромант еле успел отдернуть пальцы.

– Ух, какой он у тебя грозный!

Я с отвращением отпихнула от себя тарелку. Есть и так не хотелось, а при виде блестящей от грязи мантии еще и тошнота накатила.

– Кошмар серьезно относиться к своим обязанностям по обереганию меня и моего имущества. Так что тебе лучше к нему не прикасаться. А по поводу баньши… Да какая, в сущности, разница, кто они такие? Главное, визжат почти так же знатно, как и твой декан.

Грогун подавился смешком:

– Обиделась?

Я поджала губы:

– Нет, я была безумно счастлива получить такую головомойку ни за что. – Посадив уже доевшего абрикос иргу себе на плечо, я покосилась на некроманта: – Ты что-то хотел? А то я уже пойду.

Тот недоуменно заглянул в фактически нетронутую тарелку:

– Ты же еще не поела.

– Аппетита нет. Так что ты хотел? Если из-за зелья для нейтрализации запаха, то я не отказываюсь от своих слов. Как только появится время, сразу его сварю. Моя обида за незаслуженную выволочку на нашу договоренность не повлияет.

Грогун, я наконец вспомнила имя некроманта-неряхи, беспечно махнул рукой:

– Да нет, я и не переживаю из-за зелья. Я просто хотел пригласить тебя куда-нибудь прогуляться.

От неожиданности я села обратно на лавку. Коша что-то возмущенно пискнул.

– Прогуляться?..

У меня слов не было. Но Грогуна это не смутило.

– Ну да. Говорят, у природников в оранжереях цветут очень красивые цветы.

В оранжереях были не только красивые цветы. Но еще и очень вкусные фрукты. Я это точно знала. Просто природники охотно делились всем этим добром с ведьмами в обмен на некоторые полезные бытовые мелочи. Например, хорошее мыло. Но вслух я сказала совсем другое:

– Спасибо. Но я дико устала. И мне очень хочется побыть одной. Я, знаешь ли, не привыкла, чтобы на меня орали, как на нашкодившего дворового кота.

На лице некроманта явственно проступило разочарование:

– Ну ладно. Тогда, может быть, завтра?

Я представила, как мы чинно гуляем по дорожкам учебной оранжереи, благопристойно держась за руки, а лоснящаяся от вековой грязи мантия Грогуна то и дело задевает мои ноги. И меня затошнило с утроенной силой. Я затрясла головой:

– Если у меня каждый день практики будет похож на первый, боюсь, что очень скоро единственной прогулкой, к которой я буду готова, будет прогулка за грань. Извини, мне нужно идти. Потом поговорим.

Я решительно поднялась на ноги и вышла из-за стола, проклиная себя за то, что не смогла сразу и решительно послать этого неряху туда, где счастливы зомби и улыбаются баньши.

В целом, Грогун оказал мне настоящую услугу – разозлившись на него за нарушение моего уединения, пережив неприятные мгновения от соприкосновения его мантии со мной, я в целом относительно спокойно смогла добраться до своей комнаты. А там…

Счастливые и довольные, хоть и уставшие, Сима и Ола буквально напрыгнули на меня с двух сторон, ликующе смеясь и тормоша меня с двух сторон сразу. И я сломалась.

Девчонка сначала перепугались до икотки. Потом принялись дружно отпаивать меня успокоительными зельями. А я давилась слезами и слова не могла сказать. Но постепенно отварчики подействовали, мои слезы высохли, и я смогла внятно рассказать, как прошел мой первый день практики.

В итоге хмурая Сима пообещала Коше фруктов столько, сколько влезет в нашу комнату, если он нагадит на голову уже декану. Я испуганно замахала руками на подружку. Меня же отдельно предупреждали, чтобы я позаботилась о чистоте некромантского факультета! Добросердечная Ола предложила подпоить мастера Вирса легким приворотным. Чтобы он ненадолго влюбился в меня и перестал терроризировать.

Предложение подружки окончательно испортило мне настроение. Я вспомнила о том, что мне еще нужно приготовить приворот и подлить его ректору. А как прикажете это делать, если я вместо привычной и милой сердцу аптеки, прохожу практику под присмотром некроманта? Тысячу лет здравствия мастеру Саньяте за ее извращенное чувство юмора! Теперь и мне придется как-то извращаться. Готовить приворот под носом злого некроманта.

Была уже глубокая ночь, когда мы наконец угомонились и улеглись спать. Ола и Сима быстро уснули. А я, не смотря на кучу выпитых успокоительных настоек, лежала в своей постели, таращилась в темный потолок и прислушивалась к размеренному посапыванию девчонок. Счастливые. Завтра снова уйдут в город на практику. А я…

На мое счастье успокоительное все же начало действовать. Постепенно под убаюкивающую тишину ночи я смогла перестать себя жалеть, расслабилась. Ничего, где наша не пропадала, как-нибудь переживу. Главное, не сильно злить мастера Вирса. Чтобы не отказался дать характеристику по практике. А в остальном… Ведьма я, или где? Приспособлюсь.

С такими мыслями, уже уплывая в сон, я вдруг почувствовала, как меня кто-то легонько потормошил за руку.