Глава 5

Успокоительное уже действовало. Мне было сонно и лениво. К тому же, еще на втором курсе практичная Сима привела к нам какого-то старшекурсника из универсалов, и тот, дополнительно к академической стандартной защите, поставил нам еще защиту на комнату от незваных визитеров.

Наша, ведовская сила ближе к природе. Мы можем заговорить, проклясть, вылечить, поделиться силой и отнять ее. Но работать с универсальной магией так, как работают с нею маги, мы не можем. Максимум, на который способна сильная ведьма – это бытовые заклинания, имеющие в основе упрощенные плетения и не требующие особого вливания сил. Вот ведь парадокс: поделиться силой мы можем, а дозированно напитать силой плетение нет. Не поддается ведьмам управление магическим потоком. Или все, или ничего. Поэтому, в основном ведьмы беззащитны перед сильными магами и поэтому всегда стараются найти для себя безопасное место, место силы, где можно черпать магическую энергию из внешнего источника без ограничений, или же обвешиваются с ног до головы амулетами. Все ради собственной безопасности.

В своей комнате, благодаря дополнительной защите, мы чувствовали себя в безопасности. Да и академические правила запрещали причинять вред адептам. Даже друг другу. Именно поэтому я не насторожилась, когда кто-то поздно ночью осторожно потеребил меня за руку, привлекая внимания. Мало ли, может добросердечная Ола решила проверить, как я. Слишком уж громкую истерику закатила я девчонкам. Мне было стыдно за это. Но нервы не выдержали тяжелый и длинный день.

В комнате было темно. Мы с девчонками не оставляли на ночь даже слабое освещение. Зачем? По ночам мы всегда крепко спим. Медленно приоткрыв уже отяжелевшие от подкрадывающегося сна веки, я тихо поинтересовалась:

– Что?

Язык с трудом ворочался во рту. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что девчонки перестарались с настойками. Мысль мелькнула и пропала. Потому что перед глазами что-то зашевелилось. Сон стремительно убирал от меня свои темные и мягкие крылья. Я напряженно вгляделась в бархатную черноту ночи. И тут…

Я заорала раньше, чем осознала, что два светящихся потусторонне-зеленоватым светом огонька, медленно плавающих вверх-вниз в непосредственной близости от моего лица – это чьи-то глаза.

Кровати в академии узкие, особо разгуляться негде. Если бы моя не стояла у самой стены, я бы попросту позорно свалилась с нее на пол. А так я изо всех своих сил вжалась спиной в холодную стену, стремясь как можно дальше отодвинутся от непонятного явления. И орала, орала, орала…

Вспыхнул свет. Это проснулись девчонки. И к моему истерическому воплю присоединились еще два хриплых со сна и перепуганных голоса. А все потому, что в непосредственной близости от меня, прямо на моей подушке, сидел, сверкающий синевато-зеленым огнем глазниц… скелет. И держал в передних лапах букет мелких оранжерейных цветов, протягивая их мне!

Наверное, прошла целая вечность, прежде чем распахнулась входная дверь нашей комнаты и на пороге появилась комендант женского общежития вместе с дежурным преподавателем. Отстраненно подумалось, что по-другому и быть не может. Комендант у нас – пожилая гоблинша, а магия этой расы еще более специфическая, чем магия ведьм. И комендант самостоятельно войти в нашу комнату точно не могла.

При виде выросшей на пороге рядом с низкорослой госпожой Отурс высокой гибкой фигуры в зеленой мантии эльфийского шелка мы с девочками дружно замолчали. В наступившей звенящей тишине скелетон, сидящий у меня на подушке, развернулся к вошедшим, изогнулся прямо как мой Коша перед тем, как пожевать средний палец куратора Саньяты, и натурально зашипел, оскалив крупные белоснежные клыки.

Надо отдать должное госпоже Отурс, при виде скелетона она и глазом не моргнула. Наверное, за годы службы комендантом общежития в академии магии видела и не такое. Низкорослая гоблинша, подбоченилась и сварливо поинтересовалась:

– Это кто ж вам, бесстыдницы, позволил держать в комнате крысу?

Крыса?! Я открыла рот, чтобы заорать снова. Ненавижу эту гадость! А наглый скелетон, непонятно откуда в моей комнате появившийся, вдруг прекратил шипеть на вошедших, развернулся ко мне и с поклоном протянул букет цветов! Мелких красных и синих цветочков было много. Букет по размеру оказался ненамного меньше давно умершей крысы, или что это сидело передо мной, но тем не менее, скелетон без труда удерживал подношение, согнувшись в три погибели и ожидая, пока я возьму у него гостинец.

– Откуда тут оранжерейные цветы?

Только тут я обратила внимание, что дежурным преподавателем сегодня оказался эльф мастер Силисуниэль, один из кураторов магов-природников. С кровати Симы донеслось хрипловатое:

– Упс! Мина, не знаю, кто твой ухажер, но он явно попал!

Эльф согласно усмехнулся, глядя в сторону подружки:

– Абсолютно верно, адептка?..

– Симара.

В голосе подружки слышалось кокетство. Мне стало обидно. У меня на подушке сидит давно подохшая крыса, сверкая потусторонним светом глазниц, и пытается всучить мне краденые из академической оранжереи цветы, а Сима флиртует с эльфом-преподавателем? Она что, тоже приложилась к успокаивающей настойке, которой с вечера поила меня? А может, мне это просто снится? Точно! Это просто кошмарное сновидение! Утром проснусь, и ничего этого не будет.

Гоблинша недовольно проскрипела:

– Хоть бы прикрылись, бесстыдницы! Одно слово – ведьмы! У них тут умертвие по кроватям скачет, а они только и знают, что флиртовать!

Я чуть не хихикнула. Надо же! Какой реалистичный сон! Госпожа Отурс именно так всегда на нас ругается.

– Мастер Силисуниэль, – гоблинша повернулась к эльфу, – уберите уже это безобразие с вверенной мне территории!

Эльф с сомнением посмотрел на комендантшу. Но ничего не ответил. Просто шагнул ко мне поближе и поднял руку ладонью вниз, словно хотел погладить крысу по лысому черепу. Скелетон мгновенно подпрыгнул у меня на подушке, покрепче перехватил букет и снова оскалился, громким шипением предупреждая о том, что будет защищаться до последнего.

Мастер Силисуниэль отдернул руку и нервно улыбнулся гоблинше:

– Простите, госпожа Отурс, но я тут бессилен, к сожалению. Мы, эльфы, можем справится с любой формой жизни. Но это нежизнь. Тут нужен некромант.

Эльф подмигнул Симе и сжал в руке какой-то артефакт. Гоблинша проворчала себе под нос, но так, что услышали все:

– Как крысу из комнаты убрать – так это нежизнь. А как с ведьмами флиртовать, так… – Комендантша явно проглотила какое-то ругательство. И добавила: – Одно слово – эльф!

Эльфы вообще гордые и очень обидчивые. Попробуй только затронь честь их расы! Но мастер Силисуниэль оказался неправильным эльфом. Он не только не обиделся на слова гоблинши, он улыбнулся еще шире и уже открыто уставился на мою подружку. Туда же посмотрело умертвие. И комендантша. Я невольно заинтересовалась, и тоже глянула в сторону Симары. И мысленно застонала. Это мы с Олой ложились спать в приличных и закрытых ночных сорочках. А Сима…

– Миленькая пижамка, адептка, – от ледяного голоса некроманта, неизвестно как появившегося в нашей комнате, в комнате резко похолодало. – Но я бы вам настоятельно рекомендовал прикрыться. К вашему сведению, эльфы не женятся на ведьмах, так что бесполезно выставлять тут свои прелести на всеобщее обозрение. А мне абсолютно безразлично кто стоит передо мной голый – скелет или ведьма.

У меня кольнуло сердце. Неужели ни единого разу эльфы не брали в жены ведьм? Ведь наша магия наиболее близка по направленности к их силе. Неужели у меня нет ни единой надежды завоевать Вериана? Додумать эту мысль я не смогла. Мастер Силисуниэль насмешливо фыркнул, ничуть не смущаясь:

– Спасибо, Вирс, что просветил адепток. Но мы уж с Симарой сами как-нибудь разберемся. Верно, ведьмочка?

Эльф глянул лукавым взглядом на расплывшуюся сладкой лужицей у себя в кровати Симу. А я нервно поежилась. Ну почему мне так везет? Почему на призыв дежурного преподавателя откликнулся именно декан Вирс?

Некромант, разом потеряв интерес к эльфу и моей подружке, повернулся к скукожившейся под стенкой мне. Умертвие снова ощерилось. Руки некромастера засветились жутким синеватым светом.

***

Утро для нас с девчонками оказалось поистине ужасным. В первую очередь потому, что ночь была практически бессонной. Выпитые с вечера успокоительные зелья помогли продержаться и пережить весь этот ужас с незваным гостем, незапланированным визитом преподавателей, а самое главное, обретением нового питомца. И при этом не скатиться в глупейшую истерику. Сима вон даже нашла силы на флирт с эльфом-природником.

Заснули мы, уже когда все закончилось, и ворчащая, как дворовый пес, госпожа Отурс выпроводила из нашей комнаты некроманта и природника, примерно за пару часов до рассвета. И естественно, проспали. Почти. Не знаю, как девочки, а я сквозь сон слышала звук колокола, который будил нас по утрам за час до завтрака. Но разлепить тяжелые, словно каменные, веки оказалось почти невозможным. И постепенно я снова начала уплывать в сон. Ровно до того момента, как меня кто-то пребольно куснул за нос.

Вскрикнув от боли хриплым, сорванным голосом, я дернулась, мгновенно распахнула глаза и замерла. У меня на груди, любопытно склонив голову набок, сидели ирга и скелетон. Ирга свесил голову налево, скелетон направо. И в горящих синим огнем глазницах сквозило искреннее любопытство: буду снова орать или нет?

От такой наглости остатки сна из моей головы выдуло мгновенно и начисто. Страха уже тоже не было. Ну скелет, и скелет. Ну глаза горят потусторонним светом. Подумаешь, важность! Я со стоном откинулась на подушку:

– Отстаньте, изверги! Я спать хочу!

Ага, как раз тот случай. Нашла к чьей совести взывать. Поняв, что вставать я не планирую эти мелкие мерзавцы вцепились мне в руки и начали тянуть. Каждый в свою сторону. Ирга влево, скелет вправо.

Бояться скелетона у меня уже не было ни сил, ни нервов. А к ирге я даже как-то за сутки привыкла. Уж очень он полезным оказался. Поэтому, не тратя больше слов и нервов, я попыталась стряхнуть свою живность с рук и подремать еще. Но это оказалось совсем-совсем непросто. Что Кошмар, что скелетон держались за мои пальцы очень цепко, хоть и не причиняли мне боли. Поэтому, без толку помахав руками в воздухе, а Коша при этом еще и мне помогал, размахивая крыльями, я сдалась:

– Ууууу… Гады! Поспать не даете! Что я вам такого сделала?

Скелетон тут же выпустил мои пальцы и как-то виновато съежился. Коша курлыкнул. Я вздохнула:

– Вот бы хоть кто-то из вас научился говорить. Ну вот что вам от меня нужно? Если я не посплю, то на практике буду как труп. Не приведи Святая Бригитта, некроманты с учебным материалом перепутают.

Клянусь Святой Бригиттой, услышав последнюю фразу, скелетон нагло ухмыльнулся мне и приосанился. Мол, не перепутают, теперь у тебя есть я!

Меня пробрал холодный пот. Я, конечно, не некромант, и многого не знаю, но как, во имя всех Святых, скелетон может мыслить и ухмыляться?! Кажется, я медленно схожу с ума. Общение с неадекватными мастерами смерти мне явно не пошло на пользу. Надо перед практикой заглянуть в целительское крыло, пусть меня подлечат. А то скоро начну со скелетами чаи распивать. Бррр…

Отведя глаза в сторону от скелетона, я нечаянно взглянула в окно. Да так и подскочила на месте. За окном уже светило невысокое зимнее солнышко! То есть…

– Подъем!!!

Сорванное ночью горло отозвалось саднящей болью. А девчонки даже не пошевелились. Я в отчаянии оглянулась. Мне-то что, я прохожу практику в стенах родной академии. А девчонкам еще в город добираться. Ирга и скелетон с любопытством наблюдали за мной, ожидая моих дальнейших действий. И мне пришла в голову идея. Если эта сладкая парочка смогла разбудить меня после убойной дозы успокоительных, то почему бы им не разбудить и девчонок? Я решительно села на постели и отдала приказ:

– Так, вы двое – быстро разбудить Симу и Олу!

И тут же об этом пожалела. Потому что эта сладкая парочка не только восприняла приказ буквально и с энтузиазмом бросилась его выполнять, но и не стала изобретать файербол – Кошмар вцепился в нос Оле, скелетон избрал своей жертвой Симу.

За подобную побудку девчонки меня чуть не прибили сразу. Потом – чуть не задушили своей благодарностью, когда осознали, что у них почти не осталось времени на то, чтобы добраться до места прохождения практики. И даже Сима, которая с первого раза не поняла и попросту впечатала скелетона в ближайшую стенку, зарываясь при этом сама по ушки под одеяло, выбегая из комнаты меня расцеловала. А все потому, что скелетон, отлепившись от стенки, с азартным рычанием впился в выглядывающую из-под одеяла розовенькую пятку Симы. И пусть ведьма снова почти размазала крысу по стене, скелетон своего добился – Сима проснулась.

Проводив убежавших девчонок грустным взглядом, я начала собираться и сама. Завтрак вот-вот начнется. А потом меня ожидают тридцать склянок, которые вчера некроманты со второго курса мыли в другой лаборатории. Потому что ко мне никого не пустил усердный Коша. Я улыбнулась ирге:

– Что, мой хороший? Сейчас пойдем что-нибудь перекусим, а потом к некромантам? Там сегодня, наверное, будет весело. Уверена, декан Вирс слов на ветер не бросает. А он пообещал сегодня найти того умника, который не только подослал ко мне скелет крысы, но и что-то там нахимичил с плетениями.

Я погладила млеющего от ласки иргу по спинке и поджала губы. Перед глазами, как живой, встал некромастер.

– Заберите это с собой! – Я ткнула трясущимся пальцем в мирно сидящие у меня на одеяле кости давно почившей крысы.

Декан Вирс раздраженно вздохнул:

– Не могу. – У меня изумленно отвисла челюсть. Но как оказалось, это было еще не самое ужасное. – Тот, кто создал это умертвие, что-то намудрил с плетением, а я не посмотрел сразу на потоки. – Некромант запнулся. Меня накрыло нехорошее ощущение грандиозной подставы. – Боюсь, я избрал слишком радикальный метод воздействия на поднятый скелет. Завтра я найду его создателя и вытрясу из него подробности, но боюсь, что скелет останется с вами, Вильгельмина, навсегда. Не буду посреди ночи читать вам лекцию по некромантии, но, если кратко, я нечаянно вплавил потоки управления крысой в вашу связь с иргой.

Мне стало нехорошо. А некромант меня еще и добил:

– Я могу попробовать уничтожить скелет. Но боюсь, что откатом может задеть и вашего фамилиара. И тогда вы останетесь без ирги.

Не только без ирги, но и без фамилиара вообще. Некромант вряд ли знал особенности такой связи, но из тысячи ведьм, не уберегших своих фамилиаров, новую связь способны образовать от силы пятеро. И то далеко не сразу.

Крепко сжав губы, чтобы не дай Святая Бригитта, даже и намеком не дать некроманту понять, что со мной сейчас происходит, я процедила сквозь зубы:

– Не трогайте иргу. Если скелет нельзя уничтожить без уничтожения Коши, тогда пусть бегает. Надеюсь, он меня не съест в благодарность.

Из-под капюшона донесся смешок:

– Мина, скелеты не едят плоть. Это высшие умертвия. Их подпитывает магия.

Передернув плечами от неприятных воспоминаний, я решительно схватила свою сумку и похлопала себя по плечу:

– Коша, иди ко мне! Идем завтракать.

По полу зацокали кости. Скелетон подбежал к моим ногам и с надеждой уставился на меня синими глазищами. Я оторопело уставилась на него в ответ:

– Что? Декан Вирс сказал, что тебя кормить не нужно. Зачем тебе тогда столовая?

Скелет встал на задние лапки и уморительно сложил передние в умоляющем жесте. И я сдалась:

– Демоны с тобой! Идем. Только чур, вести себя прилично и никого не кусать!

Впрочем, о своем решении я пожалела почти моментально. Едва только открыла входную дверь, и крысеныш, постукивая костями, выскочил в коридор.

Четвертых и пятых курсов в академии сейчас не было. Частично и третьи курсы проходили практику за ее стенами. И большинство отправили на практику так далеко, что даже на ночь адепты оставались поблизости от места прохождения. То есть, сейчас в стенах академии присутствовали только первые и вторые курсы, частично третьи, как у некромантов, и горстка таких неудачников, как я. В теории, коридор в это время должен быть пуст. В реальности же одновременно со мной свои комнаты покинула группа первокурсниц-целительниц.

Дальше все шло по уже пройденному сценарию: ор, от которого звенело в ушах и с потолка сыпалась штукатурка, появление дежурного преподавателя, на этот раз, правда, кого-то из боевиков, судя по мантии, и… А вот дальше все пошло наперекосяк. Маг-боевик наплевал на мои робкие возражения о том, что я вообще-то шла со своими фамилиарами в столовую завтракать. Так как через полчаса меня ждет на факультете некромантии декан Вирс. Он рявкнул на целительниц, чтобы замолчали, унизительно сгреб меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и открыл короткий переход.

Я заволновалась. Коша-то у меня на плече сидел, изо всех своих силенок впиваясь коготками в ткань ученической мантии. А вот крысеныш бежал своим ходом. И когда преподаватель утянул меня в пространственный переход, скелетон остался в коридоре общежития, предоставленный сам себе. Только бы его никто не решил упокоить! А то я лишусь ирги. А я к нему уже привыкла. Да и скелетон в общем-то оказался полезным…

Пространственный переход, кто бы сомневался, закончился в кабинете ректора Герхорта. Архимаг как раз на своем рабочем месте наслаждался чашечкой ароматного чая. Я повела носом. Мммм… Малина, мята, мед и какая-то незнакомая острая нотка. Пахло просто божественно. Я украдкой сглотнула голодную слюну и раздраженно покосилась на боевика. Чурбан неотесанный! Никакого понимания и такта! Даром, что мантию мастера натянул.

Архимаг поставил на стол так заинтересовавшую меня чашечку и тонко улыбнулся в бороду:

– Не знал, что боевикам бывают видения.

Опешила не только я. Мы недоуменно переглянулись с преподавателем, и тот осторожненько поинтересовался:

– Э-э-э, архимаг Герхорт, а при чем тут видения?

– Ну как же. Я только что подумал, что сейчас допью луму и вызову к себе хозяина ирги. Давно пора прояснить некоторые вопросы.

Белоснежная борода дрогнула. И стало понятно, что архимаг просто тонко издевается над преподавателем боевки. Ну и ну! Дурдом какой-то, а не академия. И как я этого раньше не замечала? Стало грустно. Я прожила почти четыре года в своем уютном мирке, где все было просто и понятно. Все было распланировано и ничто не предвещало нехороших сюрпризов. Да я в принципе не знала, что на свете бывают нехорошие сюрпризы! Пока не попробовала сливянку Олы. И моя жизнь сразу превратилась в представление бродячих комедиантов. Вот чтоб мне выйти замуж за некроманта, даже смотреть в сторону наливок больше не буду!

Боевик иронии Герхарта не понял. Или не оценил. Или решил прикинуться лаптем. Давно ведь известно: дуракам живется намного легче.

– Простите, мастер Герхорт, но я никаких видений не видел. Что касается ведьмы, тот тут все гораздо проще – она нарушила устав академии.

Я испуганно икнула. За нарушение устава могли и отчислить. Вот только где я его нарушила? Я всего лишь шла на завтрак!

Этот момент заинтересовал и архимага:

– Очень интересно. Обычно ведьмы – наименее проблемные из адептов. Ну максимум, могут попытаться кого-то незаконно приворожить. Но приворот не является нарушением устава и лечится месяцем отработок на кухне. Она вас попыталась приворожить, Виттор?

Мы снова переглянулись с преподавателем. И боевик скривился, словно жука раскусил:

– Я не пью и не ем ничего из рук ведьм! А конкретно эта ведьма в нарушение запрета выгуливала в общежитии умертвие. Чем едва не довела первый курс целительниц до инфаркта!

Мы с архимагом оторопели.

– Ведьма выгуливала умертвие? – Это Герхорт.

– Целительниц даже до истерики проблематично довести! Тут же сами себя подлечат! – Это уже я.

Меня естественно проигнорировали. Боевик ответил архимагу:

– Так точно, мастер Герхарт. Скелет крысы.

Архимаг недоверчиво осмотрел меня:

– И как, интересно, ведьма смогла не только поднять умертвие, но еще и управлять им? И кстати, где оно?

А крысеныш с нами в переход не попал. То ли не счел нужным, то ли не успел, но сейчас его рядом не было. И я не знала радоваться этому или горевать.

Боевик растерянно оглянулся по сторонам:

– Наверное, в общежитии остался…

Я не сдержалась и хихикнула. Боевик побледнел.

– Сейчас схожу отловлю. А то страшно даже представить, что там сейчас творится!

Архимаг благосклонно махнул рукой. Мол, да, иди, лови свое умертвие. Но уйти боевик не успел.

Над столом архимага, в непосредственной близости от так манившей меня чашки, неожиданно материализовалось бледное свечение пространственного перехода. Уже через мгновение на столе сидел… мой крыс!

Я ахнула. Герхорт хмыкнул. Боевик возмущенно ткнул пальцем в стол:

– Вот это умертвие! – И облегченно добавил: – Хвала богам, ловить не пришлось!

Скелетон дождался, пока сияние перехода погаснет совсем, и поднял вверх морду, словно принюхиваясь. Я живо представила, как у него, как у живой крысы, ходуном ходят усики и шевелится розовый пятачок носа.

Как оказалось, принюхивался скелетон к чашке архимага. Под нашими полностью офигевшими взглядами, он подхватил посуду и словно растворился в воздухе. Герхорт озадаченно почесал в затылке:

– Одна-ако. Впервые за всю мою не короткую жизнь умертвие крадет у меня завтрак.

Но это было еще не все. Растворившееся в воздухе умертвие с чашкой материализовалось у моих ног. И с поклоном протянуло мне чай архимага. Я в ужасе застыла. Боевик возмутился:

– Совсем ведьмы обнаглели! – И тут же повернулся ко мне: – Тебя разве в детстве не учили, что красть нехорошо?

От такого наглого обвинения ступор слетел с меня мигом, и я возмутилась в ответ:

– А я ничего и не крала! А воспитанием этого скелетона пусть занимается тот, кто его создал! Или тот, кто его ко мне привязал! Я тут ни при чем! Нам даже основ некромантии не читают!

На моем плече согласно курлыкнул Коша. Боевик побагровел. Но ведь я же права! Как я могу отвечать за поведение какого-то умертвия будучи ведьмой?

Из-за стола архимага донесся сдержанный смешок:

– Спасибо, Виттор, дальше мы разберемся сами.

Боевик с облегчением выпрямился, коротко поклонился архимагу и вышел за дверь. Интересно… Значит, переходы ему доступны только по амулету?

– Мина… – Я оторвалась от своих размышлений и недоуменно огляделась. Архимаг уже открыто улыбался. – Забери чашку у своего фамилиара. Тебя, значит, лишили завтрака?

Я смущенно кивнула и взяла предлагаемое умертвием.

– Иди сюда, садись к столу.

Герхарт взмахнул рукой, и на столе появилось блюдо с одуряюще пахнущими свежими булочками. Рядом появился крупный фиолетовый фрукт.

– Рувас для твоего ирги.

Я не стала дожидаться повторного приглашения. Ссадила Кошу на стол архимага, простым рассекающим заклинанием поделила фрукт на мелкие части и пододвинула ирге. Кошмар, урча от удовольствия, впился в нежно-сиреневую мякоть ближайшего кусочка. Я смущенно потянула булочку. Что-то мне подсказывает, что если буду очень хорошей и очень стеснительной ведьмочкой, то останусь до обеда голодной.

Архимаг дождался пока я прожую первый откушенный кусок сдобы и обманчиво ласково улыбаясь поинтересовался:

– Так кто, говоришь, создал и привязал к тебе скелет?

Если бы я все еще жевала булочку, то точно бы насмерть поперхнулась. Ну и вопросики задает ректор!

Аппетит пропал мгновенно и начисто. Ароматы уже не соблазняли, а скорее вызывали отвращение. И что теперь делать? Ладно, кто создал умертвие – я не знаю, тут можно отвечать прямо и не переживать. А вот что ответить на второй вопрос? Мне как-бы еще двадцать девять дней проходить практику у того, кто привязал…

В попытке потянуть время и придумать достойный ответ, я поднесла чашку к губам и набрала немного горячей душистой жидкости в рот. Чай я пью, мастер Герхорт, не видите, что ли? А то булочка от ваших провокационных речей застряла в горле.

Архимаг понял мое молчание по-своему.

– Мина, – его голос был тихим, ласковым, убеждающим, – я ничего твоему возлюбленному не сделаю. Только напомню о необходимости соблюдать устав академии. Ну и подскажу, как лучше ухаживать за хорошенькой ведьмочкой. Ну а для лучшего усвоения информации назначу отработки.

Чай, наверное, был с какой-то успокаивающей составляющей. Потому что уже после первого глотка страх наказания отпустил и мне стало немного легче. В конце концов, это не моя вина, что я сейчас сижу перед ректором. А игнорировать вопросы архимага себе дороже. Тем более, что он обещает моего возлюбленного не обижать… Моего кого?

Второй глоток чая встал поперек горла точно так же, как и булочка. Каким чудом я сдержалась и не выплюнула все, что было во рту, в лицо ректору, известно только Святой Бригитте. Прокашлявшись и прежде, чем мозг сообразил, что происходит, мой язык уже выпалил:

– Мастер Вирс мне не возлюбленный!

Теперь закашлялся архимаг. И Крыс, и Коша с интересом уставились на выпученные глаза ректора. Сообразив, что декана я все-таки сдала, я виновато съежилась на стуле. Святая Бригитта! Вот это я попала! Ректор вряд ли сделает вид, что ничего не слышал. А декан потом сделает все, чтобы подоходчивее мне объяснить, где я не права. Может, там же, на факультете и прикопает. В лучшем случае.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Не знаю о чем думали ирга и ректор, а я печально раздумывала о том, что меня теперь ждет на практике. Крыс думал… Впрочем, сомневаюсь, что скелетон вообще умеет думать. В черепушке-то у него только потусторонний свет.

– Вызывали, мастер Гер…

Я повернула голову в сторону бесшумно пропустившей гостя входной двери. К несчастью, недостаточно быстро. В воздухе мелькнул капюшон черной преподавательской мантии, и я испытала острое разочарование. Вот что он там прячет, под этим капюшоном? Подбородок точно не безвольный! Это единственное, что видно из-под проклятой черной тряпки. Может, шрамы? Говорят, они очень украшают мужчину. Так зачем прятать?

Едва сдержавшись, чтобы не скрипнуть зубами от досады, а было очень обидно, что я упустила возможность увидеть лицо декана Вирса, я отвернулась от двери к архимагу. И только тогда пришло понимание. На пороге. Стоял. Декан. Некромантов! Уй! И когда ректор успел его позвать?

Я приготовилась испытать привычный страх перед некромантом, усиленный пониманием того, что я накосячила. Но страха не было. Я уже устала бояться? Или, как говорят целители, переболела и приобрела иммунитет?

Ректор с довольной улыбкой откинулся на спинку своего кресла:

– Присаживайся, Арант.

Хмм… А красивое имя у декана некромантов! Я настороженно проследила, как некромастер пересекает кабинет ректора и опускается на соседний со мной стул. На меня он даже не взглянул, хотя сдержанный его голос обещал мне все кары небесные.

– Я так понимаю, мастер Герхорт, причина моего вызова сидит у вас на столе.

Архимаг смешливо фыркнул:

– Можно и так сказать. Но меня больше интересует, Арант, как так вышло, что ты привязал умертвие к ведьме? Насколько я вижу, разорвать эту связь без последствий не представляется возможным. А кто будет подпитывать умертвие? У Мины нет такой магии, которая удовлетворит высшее умертвие. А если умертвие начнет разрушаться, погибнет и ирга. Тогда Вильгельмина почти наверняка останется без фамилиара и станет более уязвимой.

Я смотрела напрямую на некроманта, поэтому уловила тот момент, когда плечи под черной мантией едва уловимо напряглись:

– Почему она останется без усилителя? Кто ей помешает образовать новую связь?

– Ты – некромант, поэтому тебе простительно, Арант, незнание некоторых подробностей. А дело все в том, что, даже если опустить факт связи Вильгельмины с очень редким животным, то повторно после гибели фамилиара ведьмы крайне редко и очень тяжело образовывают новую связь. Хочешь, друг мой, оставить девочку без фамилиара?

Тон архимага нисколько не изменился, оставаясь все таким же доброжелательным и спокойным. Но некромастер с красивым именем скрипнул зубами:

– Я вас понял, мастер Герхорт. Я действительно по неосторожности впаял привязку умертвия в связь адептки и фамилиара. Моя вина, устал за день, только уснул, как получил вызов от дежурного преподавателя. Не разобрался толком, что произошло и ударил сырой энергией. Теперь скелет действительно нельзя уничтожить отдельно от фамилиара. Более того, из-за того, что связь общая, скелет тоже получил свойства фамилиара.

Архимаг крякнул:

– Это я уже понял. Когда Крыс вышел из перехода, первое, что он сделал – это отобрал у меня чашку с эльфийской лумой и понес ее хозяйке.

Я втянула голову в плечи. Щеки обожгло стыдом. И так было такое чувство, что это не крысеныш, а я украла со стола ректора этот злосчастный чай! А тут еще оказывается, что это дорогущий эльфийский сбор! Я чуть не застонала вслух.

Декан Вирс повернул голову и внимательно посмотрел на смущенную меня:

– Мина, что вы делали перед тем, как попасть в кабинет к ректору?

– Собиралась в столовую на завтрак.

Некромант кивнул:

– Вот и ответ. Мина собиралась поесть. Ей не дали даже до столовой дойти, насколько я понимаю. Скелет в доступной ему форме позаботился о хозяйке. Вильгельмина, – некромант дождался пока я подниму на него глаза, – воспитанием скелета вам придется заниматься точно так же, как и воспитанием ирги. С единственной разницей, что кормить его едой не нужно. А о магической подпитке я позабочусь.

– Отлично. – Архимаг довольно кивнул. – Вильгельмине посчастливилось обзавестись редким видом фамилиара. Я имею в виду, живого фамилиара. – Герхорт кивнул на довольного иргу, приканчивающего последний кусочек фиолетового фрукта. Нос Кошмара весь был измазан липким соком. – Не хотелось бы его потерять.

– Я вас понял, мастер Герхорт. – По спокойному тону декана Вирса невозможно было понять, что он чувствует, и о чем думает. А проклятый капюшон надежно скрывал от меня его лицо. – Не потеряем иргу. Тем более, что благодаря пока неизвестному мне шутнику, теперь не только он будет защищать адептку.

Я мысленно посочувствовала тому, кто провернул фокус со скелетом. Декан Вирс теперь устроит ему «веселую жизнь». Тем более, что история дошла до архимага.

– Очень хорошо, Арант, разберись и поясни шутнику почему так делать нельзя. – Архимаг встал со своего места и потянулся к скелетону: – А чтобы мне ежеминутно не докладывали о нарушении устава академии в виде бегающей по коридору немертвой крысы, придется на скелет поставить разрешительную метку.

Архимаг скривился. А скелетон зашипел на него и приготовился цапнуть за протянутую руку. Мне едва дурно не сделалось. Хватит того, что Крыс украл у ректора чай. Не хватает еще, чтобы он его покусал! Я торопливо прикрикнула на вредную нечисть:

– А ну, скелетище, сиди смирно! Не позорься сам, и не позорь меня! Я не желаю из-за тебя по три раза на день попадать в кабинет архимага!

Архимаг добродушно хмыкнул, делая какие-то пассы над крысиной черепушкой:

– Ершистый он у тебя, Мина! Придется помучится, пока воспитаешь. И дай ему уже имя. Все равно он у тебя остается насовсем. – Я представила, как приезжаю в Эльфийский лес с таким фамилиаром, и как при этом на меня смотрит матушка Вериана. И загрустила. Вот уж угораздило, так угораздило меня! – Кстати, Мина, – я посмотрела на архимага, ожидая очередной подставы, – а как ты назвала иргу?

Подставы не произошло, и я расслабленно улыбнулась в ответ:

– Так Кошмар же.

Архимаг переглянулся с некромантом. А в следующий миг по кабинету ректора заметался испуганной птицей дружный мужской ржач. И что я такого смешного сказала?