Глава 6

Из кабинета архимага мы с некромантом вышли вдвоем. Если не считать сидящего у меня на плече Кошмара и цокающего по полу костями Крыса. Надо бы и вправду дать ему имя, а то как-то неудобно получается. Не кричать же мне на всю академию в случае чего: «Эй, ты, Крыса!» Я покосилась на ожившие кости, Крыс посмотрел на меня. И в этот момент над головой раздался сигнал к началу занятий.

Капец. Вот честно, из головы мигом вылетели все мысли, и умные, и не очень. Осознав, что осталась без завтрака, я едва не взвыла на весь коридор. До столовой не дошла. У ректора булочку и то не доела. Только водичку похлебала. Пусть дорогую, эльфийскую, но ею сыт не будешь. Ну что за невезение такое! За ужином я практически ничего не съела. И теперь до обеда буду голодной. Как будто подслушав мои мысли, желудок негодующе заворчал. Крыс встревоженно поднял голову и посмотрел на меня. Я грустно усмехнулась своему новоявленному фамилиару. Так и зомби бояться перестану.

– Мина, – я совсем позабыла, что рядом со мной идет некромант, – я не могу тебя сейчас отпустить. Я осознаю, что из-за двух подряд моих оплошностей ты осталась без завтрака. Но мне срочно нужно зелье для бальзамирования. У меня третий курс сейчас будет учится поднимать скелет. Разольешь зелье – отпущу ненадолго, чтобы ты смогла перекусить.

Я ошарашенно уставилась на преподавателя, замерев посреди коридора. Некромант обо мне беспокоится? Наша мастер Саньята в подобном случае еще могла и намеренно задержать, не отпустив вовремя на обед. Ну и ну!

– Что? – В голосе некроманта слышалось недовольство. – Чем ты недовольна теперь? Пойми, у меня там третьекурсники, которых нужно чем-то занять, пока они весь факультет не разнесли. И кстати, – голос под капюшоном помрачнел – еще нужно создателя крысы найти. Старшие курсы сейчас проходят практику в поле. В академию не возвращаются. А то, что наверчено на скелете, это уровень одаренного выпускника. Так что еще нужно разобраться, откуда он так вовремя взялся.

Я заторможено кивнула, подстраиваясь под шаг декана. Интересно как все получается. В принципе, по поведению скелетона можно было догадаться даже ведьме, что это не простой зомбак. И все же его появление настораживает. Если его создатель такой сильный некромастер, то, пожелай он чего-то большего от меня, простыми ведьминскими штучками от него не избавишься. Смешно, в самом деле, надеяться, что слабительное поможет отвадить слишком нахального ухажера, умеющего повелевать мертвыми.

В молчании мы с деканом Вирсом дошли до лестницы, ведущей на факультет некромантии. И только ступив на первую ступеньку, я решилась поинтересоваться:

– Декан Вирс, а вы действительно найдете того, кто создал крысу?

Идущий на шаг впереди некромант хмыкнул:

– Переживаешь за поклонника?

Я возмутилась:

– Скорее за собственную безопасность! Еще одного подобного фамилиара я не переживу! Я же девушка! Нежная и ранимая!

Не знаю, почему я ляпнула про нежность и ранимость. Словно демон за язык дернул, честное слово. И тем обиднее было услышать смешок в ответ:

– Нежная она и ранимая… – И, как будто насмешки было мало, мастер Вирс припечатал меня: – Ведьма!

Я обиделась. Нет, ну в самом-то деле! Я к нему на факультет не напрашивалась. И фамилиара не выпрашивала. И ночью у своей кровати с некрошаром в руке тоже век мечтала увидеть! Инстинкт самосохранения опять ушел в глубокую спячку, прихватив с собой память о том, что я вообще-то разговариваю с преподавателем и целым деканом. От возмущения у меня дыхание перехватило, и я замерла на месте. А мастер Вирс, как ни в чем не бывало продолжил спускаться на свой факультет.

– Сам такой! – Глупое и детское обвинение ударилось в спину декана, вырвав у того очередной смешок. – Некромант демонов!

В последней моей фразе было больше обиды, чем желания оскорбить. И некромастер это услышал. Весело фыркнул в ответ:

– Вообще-то, Мина, это не оскорбление, а моя профессия. А вам пора бы уже и повзрослеть. Скоро выпуск, как-никак. Но, в общем-то, я не в обиде. Можете и дальше ребячится. Никогда столько не смеялся, как за сегодняшнее утро.

Думаю, на моем месте любой бы оторопел, услышав такое. Что же у него за жизнь такая, что декан Вирс почти не смеется? Еще и этот вечный капюшон на голове…

Я задумчиво подняла ногу для следующего шага. И в этот момент мое зверье, и живое, и не живое, словно взбесилось. Коша вдруг сорвался с плеча и завис перед моим лицом, загораживая крыльями обзор. А Крыс повис на ноге, как гиря, не давая сделать и шагу. И так недовольная, я разозлилась окончательно:

– Ребята, вы сдурели? Коша, если я не буду смотреть на лестнице, куда ставлю ногу, то, как минимум, упаду и пересчитаю все ступени собственной попой. Как максимум, сверну себе шею! Останешься тогда без хозяйки и пойдешь в лабораторию на опыты! Крыс, а ты…

Клянусь Святой Бригиттой! Ненормальный скелетон, не отпуская моей ноги, зашипел на всю лестницу. Его, наверное, слышали даже на факультете в лабораториях!

– Да отпусти, демон тебя побери, мою ногу! Пока мастер Вирс…

И тут это случилось.

Строго говоря, факультет некромантии начинался на последней ступени лестницы. Выше на ступенях еще можно было использовать бытовые заклинания и амулеты, ниже уже нет. Я пока не знала, почему на факультете некромантии под запретом любая другая магия и амулеты, кроме мертвой. И проверять на собственной шкуре как-то не стремилась. У меня и так в последнее время хватало острых ощущений. Вот недаром матушка всегда была противницей спиртного. Я как попробовала сливянку Олы, так вся жизнь и пошла под откос. А ведь матушка мною гордится! Всем подругам на шабаше рассказывает про мои успехи. Прочит мне место помощницы Верховной ведьмы. А я…

Только благодаря тому, что мои фамилиары меня задержали на середине лестницы, я не вляпалась в очередную историю. Зато попал декан Вирс. Я так и замерла с поднятой ногой и висящем на ней Крысом, когда раздался тихий хлопок и в помещении приторно и сладко запахло алыми розами. И раздалась отборная ругань на тролльем.

Декан Вирс стоял за две ступеньки до начала некромантского факультета. Воздух вокруг него мерцал бриллиантовой пудрой. А перед самым его лицом висел огромный букет красных роз.

***

Я торопливо разливала свежепроцеженное зелье в подставленные будущими дипломированными некромантами склянки. И старалась при этом не слишком громко хихикать. Итак уже трое или четверо хмурых адептов третьего курса факультета некромантии подозрительно на меня покосились. Еще решат, что я специально натравила на них их декана. А этот самый декан, не к ночи будь упомянут, стоял скрестив на груди руки у настежь распахнутой двери маленькой лаборатории, в которой я варила зелье, и всей своей мрачной фигурой выражал неодобрение. В помещении, не смотря на распахнутую дверь, стоял удушающий запах алых роз. А все потому, что кое-кто, занимающий должность декана факультета некромантии, гордо отказался от предлагаемой куратором Саньятой помощи.

На столе, по обе стороны от меня сидели мои фамилиары. Коша, прикрывающий крылом нос и поминутно чихающий, слева, хоть чуть-чуть подальше от декана Вирса. Пусть это и помогало бедняге чисто морально. Радостно скалящийся Крыс, гордо сверкая потусторонним светом пустых глазниц, сидел справа. Наливая очередную порцию, я подавилась смешком, когда вспомнила, как мастер Вирс шарахнулся от куратора Саньяты, только услышав ее предложение очистить мантию от блесток и запаха. Теперь я понимаю, пожалуй, почему. Им двигало элементарное нежелание быть должным ведьме, оказавшей услугу. Влюбленной ведьме. А тогда, на лестнице, я так и застыла, зажав в руке позвоночник нахального и огрызающегося Крыса, которого я на тот момент пыталась отцепить от своей ноги.

Пожалуй, скелетон спас мою шкурку от гнева моего куратора. Потому что, Саньята, появившись словно из ниоткуда, как будто стояла за углом и ждала сигнала действовать, тут же бросилась к обсыпанному магической пылью некроманту и принялась ласково ворковать. Я мигом поняла все. В том числе и то, почему меня, потомственную ведьму, безжалостно запихнули проходить практику на совершенно чуждый мне факультет. Все оказалось очень просто: Саньята была влюблена в мастера Вирса и искала любой повод оказаться к нему поближе. Проверка, как поживает ее адептка во время прохождения практики – что может быть железнее этого повода? Думаю, ничего. Именно потому Саньята так легко пожертвовала мной, отправляя проходить практику к некромастеру. Истинно ведьминское коварство! Я только одного не поняла: почему она его не приворожит, если некромант ей так нужен?

Последним в длинной веренице третьекурсников оказался уже знакомый мне Грогун. Глядя на его немытую голову, я даже смеяться перестала. До чего же неприятное создание этот адепт!

К счастью или несчастью, но Грогун даже не подозревал о мыслях, бродящих у меня в голове. Воровато оглянувшись через плечо на злого и благоухающего, как целая плантация демоновых роз некроманта, третьекурсник одной рукой протянул мне склянку для зелья, а другой – веточку, сплошь увешанную длинными шелковистыми сережками. И все бы ничего. Я спокойно проигнорировала подношение и принялась сливать остатки зелья в его склянку. Но Грогун не захотел принимать отказ и нахально ткнул мне веточку, в которой я узнала побег черной ольхи, чуть ли не в лицо:

– Извини, Мина, я не думал, что декан придет раньше тебя. А амулет «Розовая мечта» у меня был только один.

Я оторопела. Значит, эта демонова благоухающая ловушка предназначалась мне? Вспомнилось, как мастер Вирс одним раздраженным жестом руки обратил в прах всю ту копну роз, что висела перед ним в воздухе. Представив себя на месте некроманта, я вздрогнула. Букетище был почти такого же размера, как я сама.

– Мина, демон тебя забери!

От гневного окрика декана Вирса я подскочила. И с ужасом поняла, что лью зелье мимо склянки. Прямо на очередное подношение озабоченного адепта! Я взвизгнула. Зелья-то больше нет! Я варила четко рассчитанные тридцать доз. А Грогун и был последним, тридцатым в очереди.

От моего визга мгновенно активизировались все: Кошмар зашипел и угрожающе пустил струйку дым из ноздрей. Скелетон подпрыгнул и вцепился в руку адепта, которой он сжимал ветку ольхи. Естественно, Грогун заорал и затряс рукой, на которой болтался скелет, в попытке его стряхнуть:

– Твою мать! Проклятые кости! Я вас породил, я вас и испепелю!

Тут уже не выдержала я и тоже вцепилась в руку Грогуна:

– Тряси над котелком, а то со стола сам будешь собирать!

– Так вот кто подослал в женское общежитие умертвие!

Ни я, ни Грогун, увлекшись процессом, не заметили, как к нам подошел декан Вирс. Поэтому для обоих его слова, полные зловещего удовлетворения, оказались неожиданностью. Адепт икнул, с ужасом глядя на некромастера. Я продолжала машинально трясти руку Грогуна, пытаясь максимально больше собрать разлитого на ветку ольхи зелья. Тихо пощелкивали кости болтающегося при каждом встряхе Скелетона.

Первым отмер декан Вирс:

– Мина, – его голос под аккомпанемент костяной трещотки показался мне зловещим, – что ты делаешь с рукой адепта? Отпусти его.

Только теперь я с некоторым удивлением разглядела, что держу неряху-адепта за запястье. А чуть выше моей кисти в руку будущего некроманта вцепился Крыс. Если бы он был живой, то я бы сказала, что скелетон жмурится от удовольствия, плавно взлетая вверх-вниз.

Я торопливо разжала пальцы, стараясь подавить желание бытовым заклятьем очистить руку от прикосновения к немытому телу. Почему я так решила, демон его знает. Но я буквально содрогалась от омерзения и очень хотела вымыть руки с душистым мылом.

Вместо этого я торопливо собрала все пролитое зелье. К счастью, разлила его я прямо над котлом. И аккуратно слила остатки в склянку, стараясь не думать о том, что в зелье для бальзамирования теперь оказалось немало пыльцы черной ольхи, которую весьма успешно применяют для укрепления памяти и усиления мозговой активности. А также в обязательном порядке добавляют в приворотные зелья. Для стабилизации привязанности, так сказать.

– Мина, сними с Грогуна своего фамилиара. – Я опять схватила наглого Крыса за позвоночник пониже ребер, мимоходом удивляясь, как естественно у меня это получается. Словно век жила бок о бок с нежитью. – А розы на лестнице – это тоже твое художество, Грогун?

Адепт невольно втянул голову в плечи, осознав, что он попался. Но декан Вирс не проникся раскаянием своего ученика:

– С розами я понял, учуял амулет. Ты слишком плохо его замаскировал. Кстати, почему?

Голос Грогуна был еле слышен:

– Так резерв берег для практикума. А ведьмы иллюзии не видят, значит, и фантом не опознают. Ну вот и решил воспользоваться амулетами. Откуда мне было знать, что вы пройдете по лестнице раньше Вильгельмины.

– Угу. Амулеты. – Некромастер задумчиво качнул головой. – А скелет как? Вы же сегодня впервые должны были по моей программе поднимать зомби!

Грогун съежился еще больше:

– Тоже амулет. Выиграл у старшекурсника.

– Выиграл?! – Кажется, Грогун вляпался окончательно. – Я надеюсь, не в кости?

От грозного голоса некромастера адепт сделал шаг назад:

– Н…неет… на с…спор.

– А как ты пояснял, зачем тебе, некроманту, такой амулет? Ты же сам должен такое уметь!

– Так я в… выи-играл еще в п…прошлом году! Хотел над первокурсниками подшутить. Так и сказал.

– Шутник! Ну теперь пошучу я! – Грогун вздрогнул. Кажется, декан Вирс хорошо известен своими «шутками». Так и вышло. – В течении месяца начиная с сегодняшнего дня все нужники на территории академии будут на твоем попечении. Не приведи Темный, кто-то пожалуется на плачевное состояние чистящих заклинаний! Можешь тогда сразу просить убежища у демонов! В любом другом месте достану. Что случится в таком случае – тебе лучше не знать! А теперь быстро в лабораторию! Я сейчас приду.

Грогуна словно ураганом из помещения вынесло. Я, если честно, облегченно вздохнула. Ну не нравился мне этот адепт! Сильно не нравился! А еще мне не понравилось то, что он грозился уничтожить скелетона.

– Мастер Вирс, – я нерешительно подняла глаза на некроманта, – Грогун грозился уничтожить Крыса. А ведь в таком случае погибнет и Коша!

Из-под капюшона раздался раздраженный вздох:

– Сейчас скажу всем сразу, чтобы даже и не думали как-то воздействовать на умертвие.

Декан развернулся и рубленым шагом пошел на выход. Я тихонько вздохнула. Есть хотелось неимоверно. А в лаборатории нужно навести порядок. И еще я зелье для нейтрализации запаха обещала сварить. Хотя… Зачем оно некромантам сейчас? Их декан вполне сойдет за ароматизатор. Я прикусила губу, чтобы не захихикать опять.

– Мина, – декан остановился у двери, – даю тебе полчаса на то, чтобы перекусить. Потом наведешь порядок тут. И… – некромант замялся. А потом раздраженно попросил: – А ты знаешь, каким заклинанием планировала воспользоваться Саньята? Я не могу сейчас бросить своих олухов, и сдохну от этого запаха до обеда, если не отчищу мантию!

Не веря своим ушам, я тупо кивнула головой. Конечно, знаю. Ведьмочки проказливы и мстительны. Поэтому нам без заклинания универсальной очистки одежды никак. Иначе будешь ходить перепачканный и «благоухающий» с головы до ног.

– Отлично! – В голосе декана отчетливо слышалось облегчение. – Мне бытовая магия не дается никак. Приходится полагаться на амулеты. Пошли!

Он по-свойски уцепил обалдевшую от такого поворота событий меня за локоток и ненавязчиво потянул на выход.

Сделав по инерции несколько шагов по направлению к двери, я опомнилась. Фамилиары мои остались сидеть на столе. Хотя, как мне кажется, это не проблема. Особенно для Крыса. Но там же лежит сумка. А вот ее оставлять у некромантов мне как-то не хочется. Я уперлась пятками в пол, пытаясь притормозить:

– Подождите, мастер Вирс! Во-первых, я сумку не взяла. А во-вторых, зачем вам ходить туда-сюда? Снимайте мантию, я сбегаю на лестницу, отчищу ее и верну!

Некромант отпустил мой локоть сразу, как только я начала сопротивляться. Экий послушный! Вот только в голосе вместо послушания было одно сплошное недовольство:

– Никакого обнажения! Об этом и речи быть не может! Мантию будешь чистить на мне!

Я повторно впала в ступор. Обычно одежду снимали, читали над ней заклинание и потом уже надевали чистую и выглаженную. На себе не применял никто. А вдруг оно почистит не только ткань? С другой стороны, неужели декан под мантией ходит голый? Представив эту картину в красках и деталях, я глупо хихикнула. Некромант подозрительно поинтересовался:

– Что такого смешного я сейчас сказал?

А у меня перед глазами опять деканское тело. Без одежды. Мускулистое. Подтянутое. Беленькое, не тронутое загаром. И я опять поперхнулась смешком.

– Что-то ты подозрительно быстро перестала меня боятся. – Мастер Вирс недовольно скрестил руки на груди. – Куда подевалось дрожащее тельце? А ужас во взгляде, словно я тебя сейчас живьем съем? Небось, и коленки уже не дрожат?

Я вспомнила момент фееричного появления декана Вирса в лаборатории на практике первокурсников и свое желание забраться под ближайший стол. А ведь некромант прав, я перестала его бояться! Широкая радостная улыбка сама собой раздвинула мои губы. Некромант вздохнул:

– Ведьма! Пошли уже, пока третьекурсникам не надоело ждать, и они не сотворили какую-нибудь грандиозную пакость. Меня тогда Герхорт со свету сживет окончательно.

На этот раз я уже не сопротивляясь позволила увлечь себя к выходу. Только съязвила, не переставая улыбаться:

– Говоря вашими же словами, мастер Вирс, ведьма – для меня не оскорбление, а простая констатация факта.

Из-под капюшона донесся мученический вздох.

Я до дрожи в пальцах волновалась, когда, стоя на пятой ступени снизу напитывала универсальное плетение очистки энергией. Ну не делает так никто! А если он и вправду голый под мантией? А его заденет заклинанием? Что тогда произойдет? Просто очистит кожу? Или еще и депиляцию сделает? Ведь всем известно, что мужики волосатые почти как оборотни.

К счастью, все прошло на отлично. Как только плетение охватило всю мантию некроманта, удушающая розовая вонь канула в небытие. Остатки колдовской пудры, кое-где еще поблескивающие на черной ткани, и незаметная до сих пор пыль тоже словно растворились в пространстве. Сама мантия разгладилась и заблестела. Словно только что вышла из-под рук опытной прачки.

Мастер Вирс облегченно вздохнул:

– Ну наконец-то! Думал, скоро задохнусь от этой вони! И какой идиот только додумался до создания такого кошмарного амулета? Это же не «Розовая мечта», а оружие массового поражения! Грогун у меня теперь попляшет!

Я хихикнула:

– Если так неприятен был запах, то почему не приняли услуги мастера Саньяты?

Плечи некроманта мгновенно напряглись. И так же быстро опали. Он вздохнул и глухо ответил мне:

– Что бы ты понимала ведьмочка… Одно дело получить услугу от своей адептки. И совсем другое дело – от куратора другого факультета. Я не могу быть должным Саньяте даже в мелочи. Ни к чему хорошему это не приведет.

Я удивилась. И неосмотрительно поинтересовалась:

– А в чем разница между мной и моим куратором? Мы же обе ведьмы!

– Ты адептка. И проходишь у меня практику. С тобой я могу договорится. В крайнем случае, припугнуть отметками. На Саньяту мне воздействовать нечем.

Мастер Вирс развернулся и, не говоря мне больше не слова, быстро пошел к лаборатории с третьекурсниками. Кажется, я испортила мужику настроение упоминанием куратора Саньяты. Но не добавить не смогла:

– От влюбленной ведьмы нигде не спрячешься, мастер Вирс.

Некромант даже не запнулся. Но мне показалось, что от моих слов по его телу прошла дрожь.

Я сбегала за своей сумкой и за своими фамилиарами. Раз мне разрешили, значит, нужно пойти и попробовать найти чем перекусить. Завтрак, конечно, уже давно закончился, но может быть повара, хоть они и гоблины, пожалеют маленькую несчастную ведьмочку? Иначе придется до обеда мучится голодными спазмами в пустом желудке. Это Коше хорошо. Его ректор накормил. И Крысу хорошо. Его магия подпитывает. А мне синего света явно недостаточно. Мне желательно мягкую булочку, стакан горячего молока и немного пахучего медку. Это если по-простому.

Никогда не бывала в столовой между завтраком, обедом и ужином. От наказаний Святая Бригитта берегла. Поэтому я всегда думала, что столовая в эти промежутки совсем пустая. Оказалось, нет. Конечно, толпы, как на завтраке, тут не было. Всего три молодые целительницы сидели за столиком у окна и сплетничали, активно поглощая ароматные булочки. Я сглотнула голодную слюну, проходя мимо них. Одна из целительниц, явно с большой долей эльфийской крови, отчего ее лицо казалось застывшей утонченной мраморной маской, недовольно зыркнула на меня.

– Вильгельмина?..

Обернувшись на зов, я увидела маленького сморщенного гоблина, нетерпеливо смотрящего на меня.

– Да, это я.

Впервые за четыре года повар обратился ко мне по имени! Ух ты!

– Мастер Вирс предупредил, что из-за практикума у него ты осталась голодной и попросил тебя накормить. Садись, – он мотнул в сторону столика, стоявшего в непосредственной близости к целительницам, – твой завтрак накрыт тепловым куполом. Знаешь, как деактивировать?

Я зачарованно кивнула. Как приятно! И когда мастер Вирс успел обо мне позаботиться, попросить поваров меня накормить? Теперь я уже не удивляюсь, почему его адепты за своего декана стоят горой.

Обычно нам на завтрак дают молочную или мясную кашу и булочку с травяным чаем. Сегодня же под куполом, чтобы не остыло, меня ожидала роскошная яичница с румяными ломтиками бекона, немного салата и чашка одуряюще пахнущей, даже из-под купола, лумы. Святая Бригитта! Я уже люблю этого некроманта и согласна каждый день начинать с беседы в кабинете у ректора!

Я победно глянула на целительниц: вот у меня сегодня какой шикарный завтрак! Хотелось от счастья завопить на всю академию. Я не обжора, не подумайте! Просто было очень-очень приятно, что кто-то обо мне позаботился и организовал мне не просто булочку с молоком, а полноценный и отнюдь не повседневный завтрак.

Целительницы не обратили на меня никакого внимания. Они были заняты тем, что мыли кому-то косточки. Я фыркнула в чашку с лумой. Эта не такая дорогая, как я попробовала у ректора. Но тоже очень хороший сбор. Адептам такой не дают. А я всего пару дней, как попала к некромантам, а рассуждаю уже почти как они. Кстати, кому там девушки моют кости? Я прислушалась. Целительницы обсуждали старого герцога Овирсальского, королевского наместника. Мне было неинтересно, что там такого учудил наместник, поэтому я подхватила вилку и с наслаждением отправила в рот первый кусок яичницы.

Из нирваны наслаждения завтраком меня вырвал нахальный голос одной из целительниц:

– Эй, ведьма! Заработать хочешь? Мне нужно высококачественное приворотное зелье! Плачу золотом!

Яичница встала у меня поперек горла.

Радужное настроение после поступка декана Вирса стремительно таяло, словно сновидение под лучами солнца. Сглотнув то, что было во рту, я хмуро поинтересовалась:

– А ты хоть в курсе, что такие зелья являются запрещенными?

Целительница, которая заговорила со мной, фыркнула:

– Глупости какие! Что может быть плохого в том, чтобы слегка воздействовать на своего жениха, чтобы ускорить назначение даты свадьбы?

Я с тоской посмотрела на недоеденную яичницу, что стремительно остывала в моей тарелке. Хоть раз мне достался в академической столовой роскошный завтрак! И на тебе, из-за глупых куриц я рискую доедать его холодным. Я решительно подцепила вилкой ломтик янтарного бекона. К демонам целительниц с их глупыми идеями! Все равно ведьм ни во что ставят. Значит, переживут диалог с жующей ведьмой. А не переживут – их проблемы. Не мне нужно воздействовать на жениха. Значит, пусть терпят!

И я преувеличенно нахально отправила бекон в рот, откинулась, медленно его прожевывая на спинку стула и скучающе проинформировала закипающую целительницу:

– Прежде чем заказывать какое-либо зелье, стоит определиться для чего оно вам. Высококачественный приворот дает стойкий, иногда пожизненный эффект. Всегда делается на крови того, кого нужно приворожить. С обязательным добавлением волос, ногтей и жидкостей привораживаемого. К девяти из десяти рецептов антидота нет. – Я закинула в рот еще ломтик яишенки и насмешливо глянула на замерших с разинутыми ртами целительниц. Эффект есть. Нужно добивать. – И да, такой приворот вне закона. За его изготовление, хранение и применение лишают магии и отправляют на каторжные работы пожизненно. – Я глотнула, запивая съеденное, лумы, и еще раз глянула на целительниц: – Таких куколок, как вы, на каторге очень любят. Там вообще женщин маловато. А уж красивых…

Намеренно допущенная пауза добила девиц. Они переглянулись между собой. И та, что со мною разговаривала, жалобно спросила:

– И что же делать? Ведь все же все равно применяют привороты!

Я с готовностью кивнула:

– Применяют. Краткосрочные и слабые. Для усиления тяги в парах. Ну и еще в ряде случаев по мелочам. И да, по секрету, как для адептов моей родной академии, могу поделиться: если обычный брак заключается под приворотом, то он считается недействительным сразу же, как только воздействие зелья будет доказано. А доказать это совсем не сложно, поверьте. Если же брак магический, то под приворотом его вообще нельзя заключить. Магия не приемлет принуждения.

Пару секунд тишины. И та целительница, что сидела дальше всех от меня, накинулась на ту, что со мной разговаривала:

– Понятно тебе, Марта? А ты: я его приворожу и всех обойду! Буду герцогиней, и мне не придется копаться в этой грязи, как вам! Оба сына старого герцога – маги. Так что хоть выкупай их в зелье – ни один тебя не выберет!

Ага, значит, наместник все же решил воплотить в жизнь свою давнюю угрозу: женить сыновей! Я мысленно потерла лапки. С приворотами только последняя дура свяжется в таком случае. А вот на косметику, духи и прочие женские штучки спрос возрастет в несколько раз.

Наш королевский наместник, герцог Овирсальский, был прямым потомком короля Руадьда Третьего, справедливого. Эту историю знали все. Герцог Овирсальский, тогда еще его высочество Винрас, был третьим сыном покойного короля Унрака и является родным дядей короля Руальда. В молодости, еще до того, как его отец король Унрак назначил наследника короны, принц влюбился в некую магичку. Надо сказать, что королевская ветвь магией не владеет. Короли – обычные, не одаренные люди. И женятся тоже на неодаренных девушках. И проживают обычные для людей сто-сто тридцать лет. Принц Винрас же выбрал сильную магичку. Это был скандал. Но самое невероятное было в том, что девушка ответила принцу взаимностью. После того, как Винрас отрекся от короны, девушка провела запрещенный обряд единения, поделившись с возлюбленным своей жизненной силой. Магом принц не стал. Но продолжительность его жизни увеличилась.

Яичница на тарелке закончилась. Я с сожалением подчистила корочкой хлеба все остатки и отодвинула от себя тарелку. Целительницы уже ушли, все так же бурно что-то обсуждая. Довольный Крыс, которого я сразу не пустила на стол, чтобы не оказаться опять в кабинете ректора из-за жалоб целительниц, ловко вскарабкался по ножке стола и уселся напротив меня, чинно сложив лапки перед собой. Прямо ангелочек, а не умертвие! Я усмехнулась своим мыслям и щелкнула Крыса по тому месту, гду у живых располагается нос:

– Ну что, скелетончик, готовься, скоро все захотят моего ведьминского тела. В погоне за герцогской короной наши дамы даже на тебя не посмотрят и не испугаются.

Скелет зашипел, непонятно чем недовольный. Я допила остатки лумы и засмеялась:

– Нечего на меня шипеть! Не забывай, я твоя хозяйка! Все, уходим, нас ждет факультет некромантии и зелье для устранения запаха!

Коша взлетел мне на плечо. Скелет спрыгнул на пол. А мне подумалось: нет, мастер Саньята мне все-таки оказала услугу, определив для прохождения практики на факультет некромантии. По крайней мере, меня там не будут одолевать требованиями сварить приворотное зелье, составить самые лучшие в мире духи с афродизиаками и сделать дурнушку неотразимой красавицей. Почему-то с этим всегда идут к ведьмам. Хотя целители гораздо быстрее приведут в порядок волосы, ногти и кожу. А как известно, это самые главные составляющие красоты. Ни одна, даже самая модная и вычурная прическа не спасет, если у девушки тусклые и жидкие волосы. Никакие румяна не придадут живости бледной и усталой коже. Вот только об этом мало кто помнит. И все в случае нужды бегут к ведьмам за быстрым решением проблемы – приворотным зельем.

Задумавшись, я не заметила, как почти дошла до лестницы, ведущей на факультет некромантии. В академии было очень тихо. И в обычные дни в учебное время в коридоре мало кого можно встретить. А во время практики и вовсе большинство обитателей покидают академические стены. Поэтому неудивительно, что тихий и страстный голос, доносящийся из-за ближайшего поворота, меня насторожил. Я мгновенно склонилась и схватила огрызающегося Крыса поперек позвоночника, чтобы не гремел костями по полу. Почудилось, что умоляющий голос принадлежит моему куратору, мастеру Саньяте. Это что же такого могло произойти, чтобы самая грозная ведьма академии опустилась до откровенного унижения, умоляя кого-то. Кстати, кого? И о чем?

Я подняла болтающего в воздухе косточками Крыса на уровень глаз и едва слышно прошипела, впрочем, уверенная, что меня скелетон услышит и поймет:

– Ни звука! Я должна узнать с кем там беседует куратор. И о чем умоляет! Это может пригодиться. – Повернув голову к Кошмару, я добавила: – Тебя это тоже касается. Полная тишина!

Ирга согласно кивнул головой. Скелетон притушил потусторонний свет в глазницах и безвольно обвис у меня в руке. Глубоко вздохнув, я начала аккуратно, по стеночке, продвигаться в сторону голосов.