Глава 5

Шеф Питерсон возвышался надо мной глыбой. На этом его преимущество заканчивалось, потому что глыба казалась не брутально-непоколебимой, а неуверенной в себе, как опара-переросток. Слишком поднялась над кастрюлей с тестом и задумалась вдруг, не упадет ли через край на пол.

— О каких границах вы сейчас говорите, господин Питерсон? — спросила я, вздернув подбородок. Я все-таки продавец, хоть и размазня. И вижу, когда клиент нервничает.

— Ты велела Лаферу собрать тебе навынос все материалы дела. А ведь знаешь, что это запрещено на законодательном уровне.

Точно, опара. Сдулся и как-то меньше стал.

— А как мне еще прикажете погрузиться в пучину следствия на выходных? — я принялась надвигаться на него. Хрупкая, даже изящная женщина с душой бронетранспортера… ну, до того, как я в ней поселилась. Но Питерсон не знает о подмене, так что пусть относится ко мне как к единице боевой техники.

— Сейчас, когда перед нами стоят такие важные задачи — поймать опасного преступника и предотвратить новые злодеяния, вы отделываетесь от меня бюрократическими отговорками!

— Хм… и правда, случай исключительный, — Питерсон почесал в затылке.

— Или я должна сидеть тут всю субботу и воскресение? Прямо в участке? Может, еще и под вашим присмотром, Питерсон? Хотите составить мне компанию? Подержать за руку, чтобы мне не скучно было.

Галя Хомутова внутри меня замерла, с восторгом прислушиваясь к холодному и язвительному голосу Бренды Холмс. Так и сходят с ума, наверное.

Питерсон вздрогнул, верно, представил, как держит меня за руку в пустом и темном участке.

— Да, ты права, Холмс. Что ж, я постараюсь не слишком привлекать к этому внимания.

Он огляделся и понял, что глупость сказал. Вокруг нас толпы зевак, разумеется, не собиралось, это было бы слишком безрассудно. Но люди, которые привыкли вести скрытое наблюдение и сидеть в засадах, нашли способ неприметно погреть уши, внимая нашему громкому и эмоциональному диалогу.

— Да тьма с тобой! — он махнул рукой. — Напишу специальный приказ с гербовой печатью. Можешь взять все материалы, какие нужны. И зайди в охрану, тебе выдадут агчибар.

Я кивнула, гадая, что за агчибар он мне решил выдать. Раз в охране, значит, что-то для самозащиты. Чтоб я с особо ценными документами не сидела такая вся привлекательная для убийцы. Может, это пистолет так называется? Ничего, разберусь.

До вечера у меня больше не ожидалось никаких встреч, и я принялась читать дело с самого начала. Почти триста страниц. Это я в выходные не уложусь.

Итак, что мы имеем?

Сорокапятилетний Григор Хомер, проработав около полугода в отделе боевой артефакторики департамента… тоже артефакторики, всякой разной, не только боевой, при министерстве магии, получил должность руководителя. На нее претендовали еще двое — талантливый и циничный Матиас Колер и яркая, находчивая и активная Жерардина Новес.

Оба трудились в отделе дольше, чем Хомер, но были значительно его моложе. Возраст, а так же взрывные характеры перспективных сотрудников сыграли решающую роль. Руис Шеллест решил отдать кресло начальника брату своей супруги. Поскольку счел его более выдержанным. В деле нашлась целая пояснительная записка, в которой Руис излагал свои мотивы. И они выглядели довольно логичными: Хомер будет ценить свое место, поскольку он решил приобрести собственную квартиру и ему нужно выплачивать регулярные взносы.

Божечки, этот мир так похож на наш!

Горячая молодежь будет гнуть свою линию, рассудил Шеллест. Да, Хомер ни на одном рабочем месте не предложил никакого прорывного проекта, за что на него с презрением смотрели Новес и Колер. Но в этот раз он превзошел сам себя и очень постарался.

Хм. Может, купил готовую работу? Определенно, теперь я должна прочитать все три презентации.

Но Руиса Шеллеста я теперь понимала, он руководствовался здравым смыслом.

Читая дальше, я узнала, как тяжело переживали свой провал Матиас и Жерардина. Колер принялся искать правду, а Новес чуть было не уволилась. Но именно Григор отговорил ее от этого поступка. Однако, девушка, хоть и осталась на рабочем месте и не вела открытых враждебных действий, веселее не стала.

За те два месяца, что Хомер занимал свой пост, она дважды уходила на больничный. Первый раз с простудой, второй — с нервной горячкой. Проработав после нее буквально неделю, она попала в больницу. И диагноз значился интересный: «расстройство из-за стресса». Случилось это накануне гибели Хомера.

Если бы не записка в его кармане, бедняжку Новес, скорее всего, и подозревать не стали. Но эта ниточка могла вытянуть Жерардину из лечебницы, тем более, в предположительное время убийства там был перерыв на сон, и больных никто особо не контролировал. Могла ли она выбраться, совершить ужасное, а потом обратно проникнуть?

Теоретически, очень даже могла. Но детектива категорически не пустили к подозреваемой. Потому как «расстройство из-за стресса», а значит допрос ухудшит состояние несчастной. Суд вынес вердикт, поскольку прямых доказательств вины мисс Новес нет, значит, ждем, когда ее психика чуточку стабилизируется. А потом снова делаем ей нервы допросом.

Я выписывала имена, даты и важные факты на листочек, рисовала стрелочки, пыталась делать выводы. Но в моей голове ощущалась явная нехватка мозгов Бренды Холмс.

К вечеру я уже почти ничего не соображала. И даже обедать не пошла, но вспомнила об этом только когда Лафер осиротевшим котом заскребся в дверь.

— Бренда, ваш водитель очень спрашивает, когда домой, — вздохнул он, как бы сокрушаясь, какие люди порой бывают бестактные и свой отдых ставят превыше общего дела, — и вам нужно к охраннику, чтобы получить агчибар под роспись Желательно, пока рабочий день официально не закончился.

Вот тут я вскочила, разминая свои чугунные ноги и каменную шею.

— Из министерства магии должны были доставить важные документы, — осенило меня.

— Да, их привез курьер с полчаса назад, я не хотел вас беспокоить, получил сам. Собрать вам их с материалами дела вместе?

Как он лебезит. Пытается оправдаться за предательство. Так быстро не выйдет, дорогуша.

Ого, кажется, наша Галя входит во вкус? Или просто голодненькая.

— Мне нужно с собой взять дело, вот эту книгу, — тыкала я пальцем, — папки из министерства… кстати, зря вы мне не сказали, что они уже здесь. Я бы, может не стала тут столько торчать.

На этих словах я постаралась уничтожить Лафера взглядом. Получилось замечательно. У него даже костюмчик побледнел.

— Все это отнесите в кабриолет, а я пока получу анчар.

Попугайчик удивленно на меня посмотрел и я вспомнила, что неведомый прибор называется как-то по-другому.

— Что? Агчибар, я помню. К вечеру язык плохо ворочается.

Я решительно схватила плащик и направилась в будку охранника. Двухголовый пес попятился при виде меня.

— Цуцик! — я причмокнула, пытаясь расположить адское создание к себе. Но безуспешно.

— Циремхоль немножко не в настроении, — стеснительным тоном сказал охранник, — вы за агчибаром?

Я кивнула.

Мужчина пошарил под столом, а затем достал что-то похожее на фонарик. С двумя выпирающими кнопками и рычажком для переключения. Ох, еще бы знать, как этой штукой пользоваться! И что это на самом деле такое.

— Давайте проверим, работает ли аппарат! — осенило меня.

Лицо у охранника сделалось испуганное, как обе морды у адского пёселя.

— На ком проверим? — спросил он с таким ужасом, что я удостоверилась — мне дали что-то для самообороны. Демонстрировать свою неосведомленность дальше я побоялась. Сухо поблагодарила дяденьку, забрала агчибар и пошла в кабриолет, где меня уже дожидались все материалы дела.

Лафер мялся рядом.

— Я еще нужен? — спросил он робко.

— Нет, можете идти, — сурово попрощалась я. Мне хотелось остаться в одиночестве.

Но я совсем забыла, что у меня есть сожитель. И он настоятельно просился гулять. С утра я его выводила, до того как предстать перед зеркалом. А теперь ему еще надо. Как собаковладельцы с этой каторгой мирятся?

Это ж каждый день, приходя с работы, в любом состоянии и настроении надо бежать на выгул.

— Хорошо, пошли, — вздохнула я, — но постарайся уложиться по-быстрому.

Голод давал о себе знать. Едва мы вышли на улицу, запах свежей выпечки подцепил мои ноздри и потащил куда-то, настойчивей, чем поводок, на котором буксировал меня Филби.

— Зайдем в пекарню! — скомандовала я песику. Ему пришлось смириться.

И мы попали в хлебо-булочный райский рай. Радушный продавец, похожий на булочку, щебетал с предыдущим клиентом, а увидев меня, вытянулся в струнку. Ну, все понятно. Бренда Холмс, великая и ужасная, наверняка и в близлежащих магазинах всех построила. На Филби он, впрочем, посмотрел куда более доброжелательно. Может, Бренда его и завела, чтобы людей в диссонанс вводить? Все видят милую собачку, расслабляются. А тут бац, и страшная леди Холмс.

— Вам как всегда, диетические крекеры? — сухой голос продавца не вязался с его сдобной внешностью.

— Батон! — выпалила я, уставившись на чудо с хрустящей корочкой.

— Уверены? — поразился булочный дяденька.

— Определенно! — я резко кивнула и полезла за деньгами. Благо я уже начала немного разбираться в местных денежных единицах и насчитала мелочь согласно ценнику.

Под удивленным взглядом продавца мы с Филби выбежали обратно на улицу, в руках у меня был теплый батон, и выглядел он точно так же, как и в моем мире.

Перед нами встал важный вопрос — куда отправитсья с этим богатством, чтобы пес мог побегать, а я спокойно полакомиться.

Ответ замаячил перед глазами почти сразу. Озеро! Настоящее, с прогулочной зоной. И уточками.

Решено, мы идем гулять к воде. В сумерках место смотрелось таким романтичным. Вот бы пройтись по набережной с кавалером. Но Бренде Холмс этого не полагается.

Вздохнув, я отпустила Филби побегать, а сама прислонилась животом к перилам. Отломила кусок батона, с наслаждением сунула в рот. Как же вкусно!

Утки вопросительно смотрели на меня снизу. В отличие от всего остального населения Зидаира, мисс Холмс не внушала им ужаса. Надо делиться. Отщипнув от румяного бочка добрый кусок, я швырнула его в воду. И тут же услышала за спиной насмешливый мужской голос:

— А вы не знаете, что уток нельзя кормить хлебом, или специально решили их отравить?

Матиас Колер! Он-то что здесь делает?

— А вы из общества «Покорми утку»? — спросила я, не оборачиваясь. У нас на работе была девушка, которая любила ходить на берега прудов и озер, изобличая тех, кто бросает кряквам вредные продукты. И как-то прочла целую лекцию нам на кухоньке, призывая самим жевать свои булки. А для уточек проращивать овес или покупать специальный корм.

Помнится, она нас так достала своими рассказами о том, какие люди в нашем городе нетолерантные к водоплавающим птицам, что я даже сама очень подробно, с научными источниками, изучила вопрос в интернете. И выяснила, что не всё так ужасно. Да, наш хлебушек уточкам не полезен, как и всем прочим в принципе, но смертельным ядом его тоже называть не стоит. Собственно, мне самой лучше бы морковку погрызть или лепешку из альтернативной муки.

Мысленно пообещав в следующие раз принести птичкам что-то более «зожное», я посмотрела, наконец, на своего оппонента.

— У нас в Зидаире появилось такое полезное общество? — брови Матиаса взлетели вверх.

— Понятия не имею. Меня волнуют более значимые вопросы.

— Да уж конечно. Такие мелочи как благополучие окружающих вас вряд ли очень занимают.

Он мне дерзит! Какой смелый подозреваемый.

— Мне казалось, ловить опасных преступников вполне сойдет за заботу об обществе, — сказала я надменно, и сама на себя разозлилась.

«За заботу. Об обществе». Надо ж так слова подобрать! Он решит, что я за-заика. Или на их языке, на самом деле, все звучит иначе?

Ужас какой, говорить, и не понимать, как именно это происходит!

— Знаете, вы мне напоминаете мою тетушку. Наверняка о ней наслышаны. — Лицо Матиаса приняло задумчивое выражение.

— Не только наслышана, но и насмотрена, — фыркнула я, — эта мадам уже приходила лично мне сообщить, что вы — хороший мальчик из приличной семьи. А я вас обижаю.

Что это, ледяной Матиас Колер покраснел? Его проняло! Аж про уток своих забыл. Смутившись, он чуть пошатнулся на своем пьедестале непогрешимости и идеальности.

Я в одном детективном сериале слышала, что слишком совершенные люди часто скрытые социопаты. Для убийцы это очень полезный штрих к портрету. Но мне хотелось дать ему шанс. И сейчас я увидела, что он вовсе не кукла с витрины.

Получается, я не хочу, чтобы он перекочевал из подозреваемых в обвиняемые? Как это непрофессионально.

Я еще раз на себя обозлилась. В присутствии этого красавчика лучшее от Бренды Холмс во мне пропадает. Ее дотошность, сообразительность и язвительность ослабевают деления так на три-четыре. И вылезает Галочка-размазня, которую я оставила в прежней жизни. Начинает жалеть подозреваемого и сочувствовать его тяжкой доле. Того и гляди, кинусь комбикорм для пернатых искать.

Под ногами тявкнуло. Филби принес палочку, предлагая поиграть с ним.

Воспользовавшись этой возможностью разорвать зрительный контакт с Матиасом, я наклонилась, взяла подношение пёселя и швырнула, стараясь не попасть в озеро.

— Это ваша собака? — удивился Колер.

— А вы думаете, чужая подошла бы ко мне? — я усмехнулась, снова приходя в себя. То есть, в Бренду.

— Я удивлен, что и ваша-то не боится этого делать, — признался красавчик.

— Какой вы, право, пугливый, — саркастично заметила я, делая «козу». Матиас не ожидал подобного жеста и отпрыгнул.

— Слабак! — сказала я с одобрением. — Ничего, недолго вам на свободе прыгать осталось.

— Вы мне угрожаете?

Теперь он выглядел разъяренным. И с чего я подумала, будто он высечен из глыбы льда? Нормальный живой парень.

— Нет, констатирую факт. Пальцы правосудия уже тянутся к вашей шкирке, господин Колер. Скоро все улики соединятся воедино и вам будет не отвертеться.

На самом деле, я его просто дразнила. У меня по-прежнему были большие надежды на Жерардину Новес. Но Матиас неожиданно вздохнул и признал:

— Угрожать жертве за полчаса до преступления было с моей стороны весьма легкомысленно. Вы же об этом? Так и знал, что об этом станет известно.

Вот как, у них и конфликт был буквально перед отравлением Хомера! Уж не этот ли факт Бренда хотела сделать решающим в своей картине обвинения?

— От меня вам скрыть ничего не удастся! — сказала я многозначительно, и не удержавшись, показала известный в моей реальности жест «я слежу за тобой». Это когда указательный и средний пальцы буквой V прикладываешь к глазам, а потом эту рогатку направляешь на собеседника.

— Я уже понял.

Матиас, кажется, немного сдулся, или мне просто хотелось так думать. Снисходительно усмехнувшись, я гордо пошла вслед за Филби, который уносился с палкой в неведомые дали.

Да, мне хотелось схватить Колера за горло и вытрясти из него правду. Но чувство меры подсказывало, что пора прекращать эту несанкционированную беседу. А то ведь ему станется тетушке рассказать, и она придумает, как повесить на меня давление на «хорошего мальчика».

Надо действовать в рамках закона и не сводить на нет результаты, достигнутые Брендой Холмс. Особенно с учетом того, что подозреваемый вызывал у меня совсем неправильные ощущения. Вовсе не о правосудии я думала в первую очередь, когда мой взгляд падал на высокую, стройную, в нужных местах подкачанную фигуру, на его аристократичные черты лица… да мне самой хотелось упасть за взглядом следом.

Возращаясь домой, я скрипела зубами, вспоминая о своей некомпетентности и уязвимости.

Филби бежал впереди, все так же отказываясь расстаться с палкой. Разрешила бы ему Бренда взять ее в квартиру? Сомневаюсь. Иначе там бы склад дров уже вырос.

Значит, надо показать ему, кто тут вожак стаи и палку изъять! Вдохновившись этой мыслью, я бросилась за песиком, но мне наперерез вдруг кинулась другая идея. Такая внезапная, что я тут же остановилась.

А ужинать я чем буду? Оставшимся куском батона? Как жаль, что тут нет доставки на дом с заказом по интернету.

— Филби! — позвала я, а затем мои губы самопроизвольно сложились трубочкой и присвистнули. — Мы идем пугать продавцов других магазинов!

Свист и явно знакомое слово «магазин», помогли. Собачка бросила свое микрополено и помчалась ко мне. Уже почти как к родной.

В шаговой доступности от дома я нашла еще три маленьких лавочки с продуктами. Жалко, торговых центров, где можно все сразу закупить, не обнаружила рядом пока. Везде меня знали. И терпели, кажется, только из-за Филби. Судя по всему, мисс Холмс была въедливым покупателем и частенько устраивала допросы с пристрастием по поводу свежести продуктов. Потому что мне спешили отчитаться о том, что паштет изготовлен позавчера и для меня слишком старый.

Вовлеченность торговцев играла мне на руку, потому что привычное меню детектива Холмс они восстановили без моего участия.

Правда, если меня вдруг решат отравить, могут просто прийти в лавку и подсыпать яд во что-то любимое Брендой.

Пока я постаралась эти параноидальные мысли отбросить. И просто наслаждалась покупками, тем более что деньги на них нашлись.

В овощной точке меня испуганно и с затаенной надеждой спросили, не приболела ли я. Видимо, потому что быстро купила сумку всякой зелени и собралась идти. Точно. А поскандалить?

Сделав хмурое лицо я бросила:

— Не дождетесь!

И гордо вышла. С тремя сумками очень неудобно вредничать, только и думаешь, как их донести.

Дома кое-как разобрав сумки, я нарезала салатик и поставила вариться макароны с сосисками. Что-то такое привычное и земное. Бренда сосиски, по всей видимости, не жаловала и продали мне их трясущимися руками. Но я не настроена была готовить сложные ужины, так что пришлось пополнить продуктовую корзину «запрещенкой».

Макарошки надо бы посолить. На видном месте я соль не нашла, полезла по ящичкам. Они тут были повсюду, даже в обеденном столе имелась выдвижная полочка. Выкатив ее на себя, я обнаружила там только пачку салфеток. Тут из кастрюльки поспешно побежала вода, шипя при встрече с плитой. Я в испуге резко толкнула ящик от себя. Практически ударила. Так, что салфетки подпрыгнули, и полочка пошла криво-косо, застряв по пути. Убавив огонь, я вернулась к столу. Сутки не прожила в доме Бренды, а уже мебель ломаю. С сожалением дернула ящик на себя, и поняла, что он криво встал в пазы, а сверху ему что-то мешает.

Пошарив рукой под столешницей, я обнаружила очень детективную штуку. А именно, что-то, на ощупь похожее на книжку, вставленное в специальную прикрученную подставочку. Что такое там хранит хозяйка?

Немного повозившись, я вытащила элегантный ежедневник в кожаном переплете. На обложке приклеен ярлычок с аккуратной надписью:

«Личный дневник Бренды Галии Холмс. Перед прочтением сжечь».