Глава 13 Мужчина и эмоциональные качели

На следующее утро я встала непростительно поздно. Скорее, я восстала из мёртвого сна. Потому как тело болело, голова гудела, а в глазах плясало окружающее пространство.

То ли сказалась бессонная ночь накануне, то ли произошёл перерасход слёз, потому что пришлось изрядно порыдать, прежде чем осколок вонючей бутылки хоть как-то засветился.

Надо что-то делать с этим. Не могу же я плакать над каждым артефактом. Должен быть более гуманный способ быть магом. Только как его узнать, если маги все на пересчёт, выдавать себя мне нельзя, а в библиотеках просто так учебники по магии не выдаются первым встречным? Но, может, хоть научусь добывать магию другим способом или же просто делать заготовки заранее.

Я вышла из гостевой спальни и прошла мимо идеально чистой лестницы, которую в этот момент намывал кто-то из слуг. Но больше никого не было. Ни в столовой, ни в гостиной, ни в коридоре.

Я несколько раз прошла по первому этажу, испытывая неловкость от того, что не знаю, куда себя приткнуть. И от того, что нужно как-то намекнуть окружающим, что я хочу есть.

Когда я уже было решилась оторвать от работы сосредоточенно натирающую одну из балясин девушку, ко мне из кухни вышла Нелла.

— Мисс Мэйс? Вы меня ищете? Прошу прощения, наверное, я не услышала звонка.

Мне с трудом удалось удержать нейтральное выражение на лице. Шнурок… Для вызова слуг… Любой нормальный человек мог им воспользоваться…

— Доброе утро, Нелла, — с независимым видом кивнула я, — а лорд Фэлтон уже ушёл?

Она посмотрел на меня почти осуждающе.

— Конечно, мисс. Сегодня же понедельник! Судья весь день будет принимать граждан. Он никогда не пропускает свою работу. И никогда не опаздывает!

Сказано было таким тоном, будто я должна была немедленно устыдиться, так как проявила хотя бы тень подозрения, что СУДЬЯ может халатно относиться к своей работе.

Нет, таких мыслей у меня не было и в помине. Я прекрасно понимала, что такой педант лучше удавится собственным шёлковым носовым платком, чем хоть на секунду опоздает на работу. Так что в его обязательности я нисколько не сомневалась.

Поэтому перевела тему.

— Нелла, если возможно, то я бы хотела позавтракать.

Домоправительница кивнула.

— Конечно, мисс. Сейчас накроют.

По её молчаливому жесту девушка, что драила лестницу, сначала испуганно замерла, а потом, подхватив тряпку, щётку и ведро, стремглав бросилась в сторону кухни.

Я еле удержалась от ироничного хмыкания.

Сама женщина, видимо, осуществляла общее руководство домом и слугами, поэтому просто бродила вокруг остальных и грозным взглядом поддерживала порядок и общий трепет перед хозяином.

Меня проводили до столовой и усадили за красивый резной стол. Туда же, где я сидела вчера. Пусть лорда сейчас не было, но его место было священно, и его не занимали.

Я осмотрелась в огромной пустой столовой, проследила за девушкой, что, не поднимая головы, накрыла на стол и так же незаметно ушла, а потом, неожиданно для себя самой, предложила домоправительнице:

— Нелла, не хотите посидеть со мной? Может, тоже позавтракаете? Или чаю?

Она сухо улыбнулась.

— Спасибо, мисс. Но я через полчаса планировала пообедать.

Если это был намёк на то, что кто-то долго спит, то он пролетел мимо цели. Так что я только улыбнулась.

— Тогда, может, чаю?

Женщина немного замялась, но потом всё же кивнула, и, по незаметному жесту всё той же девушке-прислуге, пред ней появилась вторая чашка и был налит чай.

Она взяла чашку в руки и посмотрела на меня испытывающе.

— Что вы хотите узнать?

Вот это, я понимаю, хватка! Я даже поразилась.

— На самом деле, Нелла, я ничего не хочу у вас узнать. Мне просто немного неуютно одной в незнакомом доме. Я надеялась, что смогу сегодня переговорить с лордом Фэлтоном и вернуться к себе в лавку.

— Туда, где был пожар?

— Вот именно. А я даже ещё там не была. Я хочу своими глазами видеть, какие разрушения нанесены. Подсчитать урон и решить, что делать дальше.

— Я слышала, что там выбито окно. Как вы собираетесь там спать? На улице холодно.

Я пожала плечами. Как-как. Закроюсь в спальне и навешу на её стены все артефакты-обогреватели, что не тронуты огнём. Мы уже это проходили… Выживу.

— Там мой дом. Я бы хотела быть сейчас там. А вместо этого я сижу в чужой столовой и ем чужой завтрак.

Я с грустью посмотрела на потрясающий омлет. Он действительно был вкусным. Но в горло не лез.

Экономка посмотрела на меня с удивлением.

— Хотите сказать, мисс, что вы не рады быть в доме лорда?

— А почему я должна быть рада? — вскинула я голову.

— Он же видный холостяк! Любая леди желала бы сейчас оказаться на вашем месте!

— На моём месте? — я не выдержала и рассмеялась. — Очень сомневаюсь. И, говоря откровенно, я совершенно не имею видов на вашего хозяина. Желаю ему найти хорошую, послушную жену, которая понравится всем слугам и никогда не будет отвлекать его от работы.

По глазам напротив я поняла, что мою иронию поняли, раскусили, запомнили и сделали мысленную пометку отомстить. Женщина поджала губы и проговорила:

— Вы ничего не знаете о лорде. Он заслуживает куда больше уважения, чем вы думаете.

— Не сомневаюсь, — кивнула я, намазывая на половинку булочки сливочное масло, — он весьма благороден, честен и прямолинеен. И благодаря ему я сейчас сижу здесь и ем потрясающую выпечку, — я сказала ей то, что сама считала правдой. А все остальные обидные для её слуха мысли на счёт её хозяина оставила при себе. Во-первых, это наше дело. Во-вторых, нет никакого смысла озвучивать их преданной прислуге. Только отношения испорчу.

— Я же вижу, что вы думаете совсем не так, — неожиданно проворчала она, глядя на меня исподлобья. — Да будет вам известно, что нет больше такого хозяина, который так хорошо обращался бы со слугами. Без тени надменности или презрения!

У меня чуть булка изо рта не выпала. Это она про Фэлтона сейчас?! Или у неё есть другой хозяин?! Это он-то не надменный?!

— Под его руководством работает больше двух сотен человек, — продолжала она, всё больше распаляясь, — и никто, уверяю вас, не смог бы сказать о нём дурного слова! Да, он строг и требователен и может выгнать за малейшую провинность...

На этом месте я фыркнула, но этого даже не заметили.

— Но он платит больше, чем все фабриканты города!

Вот тут я посмотрела на неё с удивлением. А потом с ещё большим удивлением услышала:

— Он берёт на работу самых сирых и убогих. Не чурается брать женщин, хотя все остальные берут лишь мужчин. Ведь женщины не справляются с тяжёлой работой. И там, где работал бы один мужчина, лорд Фэлтон ставит двух, а то и трёх женщин! Он единственный во всём городе начал строить для бедных кварталов новые дома, куда заселяет своих работников вместе с их семьями.

— Он строит им дома?! — не поверила я. — Общежития?

— Да, всю прибыль, что приносят его заводы, он тратит на строительство. Он не берёт оттуда ни экра, живя лишь на доходы от своих акций и ренты с земель! И всё ради тех, кто и не благодарит толком! Первые семьи уже выселены из их бараков. Следующие будут переселяться в начале весны. Да его работники боготворят хозяина! И страшнее кары нет, как вылететь с его завода! Ведь все знают, лорд Фэлтон не даёт второго шанса! Поэтому его работники самые непьющие, самые ответственные во всём Миртбери! Зря вы, мисс, так о нём думаете, очень зря!

Высказав в сердцах последнюю мысль, женщина тяжело поднялась и отправилась куда-то вглубь дома, оставив меня в раздрае чувств.

Лорд Фэлтон... строит для бедняков дома?! Судя по количеству работающих у него, это должны быть целые кварталы! Ведь каждый работник, чаще всего, идёт в комплекте с семьёй! Даже если это женщина. Особенно, если это женщина!

И тут мне стала понятна реакция матери Крума. И почему она не согласилась ехать со мной, и её чуть ли не агрессия. Конечно, мало ли её работодателю не понравится, что работник "неблагодарный"! А если судить только по выражению лица судьи, то ему всегда что-нибудь не нравится...

А потом мне вспомнился наш разговор в карете... Тот, в котором я буквально стыдила мужчину, обвиняя в чёрствости и бессердечности. Стало стыдно. Очень.

А потом открылась входная дверь, и в столовую широким шагов вошёл сам мужчина, во всём своём великолепии.

Одновременно снимая цилиндр с головы и сверяя время по наручным часам, он кивнул в сторону кухни, где, как я поняла, стояла экономка.

— Нелла, я на обед. У меня всего полчаса.

— Будет сделано, милорд!

В этот момент мужчина поднял голову и встретился со мной взглядом.

Не вовремя!

Потому что мои щёки всё ещё пылали от стыда, в голове тараканы линчевали гордость, а глаза стали влажными от радости за всех этих деток, что уже совсем скоро получат нормальные дома! Ведь мне, при всём желании, не прокормить и не приютить у себя даже одну семью. А тут есть шанс изменить жизнь многих!

Со стороны я, наверное, смотрелась, как резко впавшая в смущение девица, которая впервые встретилась взглядом с мужчиной.

Судья нахмурился и уточнил:

— Вам жарко?

— Нет, — я прочистила горло и улыбнулась, — всё хорошо.

— Тогда что у вас на лице? Вы вся красная. Заболели, это заразно?

Улыбка медленно сползла с лица вместе с румяностью и смущением. Они просто жалобно уползли в самый дальний угол и постарались не отсвечивать. Вместо них пришло раздражение. Вот есть же люди, которые всего лишь парой фраз могут испортить о себе всё хорошее впечатление! Талант! И сейчас самый яркий его представитель стоял передо мной и смотрел с вызовом.

— Доброе утро, лорд Фэлтон, — принуждённо улыбнулась я.

— Вы только встали? — он бесцеремонно отодвинул стул и сел на своё место, обдав меня запахом дорогого парфюма. — Уверены, что вам есть место в профессии среди мужчин, которые привыкли с утра работать, а не валяться в постели?

Что я там подумала? Благородный? Да это самый несносный и грубый тип, которого я когда-либо видела!

— Не хотите со мной позавтракать? — оскалилась я, сознательно игнорируя откровенное хамство.

— Благодарю, в это время я предпочитаю обедать.

— Ах, как жаль, — я толстым слоем намазала на булочку джем и с удовольствием её откусила, - а я в это время предпочитаю только вставать. Как вы думаете, насколько большое у моей лавки будет конкурентное преимущество, если я буду закрываться на три часа позже остальных артефакторов города?

— А утром на столько же часов позже открываться?

— Именно, милорд. Пока доблестные мужчины рьяно сражаются за утреннего покупателя между собой, словно львы на арене, я спокойно и без конкуренции сделаю дневную выручку тогда, когда остальные запрут свои лавки, а горожанам срочно нужно будет починить поломанный артефакт или же приобрести подарок для жены. Ведь на следующий день у них годовщина свадьбы или день рождения тёщи, или же любой другой праздник, о котором каждый уважающий себя джентльмен обязан каждый год забывать.

Судья прищурился и наклонился ко мне, абсолютно игнорируя присутствие служанки, что молча расставляла на столе тарелки и разве что в обморок не падала от нависшего в столовой напряжения между нами.

— Язвите, мисс Мэйс? — прошипел он.

Я улыбнулась.

— Не больше, чем вы, господин судья.

— Кто вам сказал, что вы вообще сможете открыть лавку?

— Разрешение у меня есть.

— На продажу готовых артефактов? Да. Но не на создание новых и не на починку тех, что вам будут приносить.

Я тоже прищурилась и сжала в руках столовый нож.

— Угрожаете, что я не получу это разрешение?

— Нет, я хочу понять, как сильно вы хотите его получить и сколько ещё раз готовы подвергать себя опасности, чтобы понять, что это опасно.

И тут я сделала то, из-за чего потом не раз краснела.

Я приблизилась ближе к мужскому лицу. Так, что стали видны редкие светлые крапинки на стальной радужке, и медленно, тихо проговорила:

— Так защитите меня, господин главный судья...

Вот теперь уже прочищать горло пришлось мужчине. Он посмотрел на меня с ужасом, словно я вот прямо сейчас сделала ему непристойное предложение.

— Мисс Мэйс, вы хоть понимаете, в скольких преступлениях я вас подозреваю?!

Послышался звон упавшего подноса, по счастью, уже пустого. Служанка, накрывавшая на стол, не выдержала накала атмосферы, что царила в столовой. И если от моих слов она просто побелела как полотно, то от ответа судьи хрупкие девичьи нервы не выдержали…

Мы дружно посмотрели под стол на упавшую посуду, а виновница безобразия сумбурно пробормотала пару извинений, схватила с пола поднос и выскочила в коридор, откуда понеслась в сторону кухни, будто за ней бежал отряд жандармов.

— Кхм… — высокий лорд поправил на шее воротник, словно он его душил, и отодвинулся от меня, — как бы то ни было, мисс Мэйс, а я бы не советовал вам упорствовать в получении разрешений на изготовление артефактов. Хватит и того, что вы можете их продавать. Слава о вашем родственнике ходит по городу неоднозначная. Я не знаю, как отреагирует общество на повторное открытие лавки и что за этим последует.

— Ваша забота очень лестна, сэр, — улыбнулась я, меча глазами молнии и цедя давно остывший чай, — но я бы предпочла сама решать, что и как мне делать.

— Как и любая женщина, — кивнул он. — Только дай волю, а вы уже взбрыкнули.

Он что, меня сейчас с лошадью сравнил?! Ну знаете, это уже слишком!

Я яростно вскочила и посмотрела на безмятежно вкушающего томатный суп судью.

— Я благодарна вам за гостеприимство и помощь. А теперь, пожалуй, мне пора.

— И куда вы собрались?

— В лавку, конечно. Я возвращаюсь домой.

Он поджал губы.

— Там идут строительные работы.

— Ничего страшного, я там где-нибудь в уголке посижу. Дома и стены помогают.

«Где угодно, лишь бы не здесь», — подумала злобно, обходя длинный-длинный стол и направляясь в гостевую спальню за перчатками.

Чтобы я ещё раз поверила мужчине?! Да ни в жизнь!

Когда я, кипя праведным гневом, вышла обратно к коридор полностью одетая, но не менее злая, чем раньше, там, прямо у входной двери, обнаружился такой же одетый и готовый к выходу судья.

— Готовы? — окинул он мою фигуру безразличным взглядом. — Идёмте.

И, взяв трость, широким шагом вышел на улицу.

Я недоуменно покосилась в сторону столовой. Он метеор, что ли? Не мог он так быстро пообедать! Меня, максимум, минут пять не было!

Наскоро попрощавшись с выглянувшей из комнаты Неллой, я вышла вслед за мужчиной, который стоял возле своего экипажа и с независимым видом осматривал ближайшую ель.

Подойдя ближе, я попрощалась:

— Благодарю за гостеприимство, лорд Фэлтон. И за то, что потушили пожар в лавке. В общем, за всё, — я подумала, что ещё можно сказать, но больше ничего дельного в голову не пришло, поэтому напоследок просто кивнула. — Всего доброго, до свидания.

И развернулась в сторону дороги, планируя пешком дойти до лавки. В конце концов, тут недалеко. Полчаса быстрым шагом, и я на месте. Тут мне очень повезло, так как и лавка, и дом судьи находились недалеко от центра города. Заодно посмотрю на Миртбери. До этого на подобные развлечения времени всё не хватало, и центральную площадь я видела лишь мельком, когда ходила из конторы в контору, собирая необходимые бумаги.

Сзади послышался раздражённый выдох, будто фыркнул огромный жеребец, а потом меня бесцеремонно ухватили за локоть и буквально впихнули в карету.

— Бронзовый переулок, лавка артефактов, — отрывисто велел Фэлтон, залезая в кэб и садясь напротив меня. — Когда я сказал, чтобы вы шли за мной, я имел в виду именно это, а не то, что вы пойдёте одна.

Экипаж тронулся, а я нахохлилась, словно мокрый воробей, посмотрев на него исподлобья.

— Благодарю, но я хотела пойти пешком.

— Исключено, — отрезал он.

— Но я хотела полюбоваться видами города.

— Извольте, — он отдёрнул штору на окне и показал на проезжающий пейзаж ладонью, — не смею вас отвлекать.

— Лорд Фэлтон! — не выдержала я. — Вы просто невыносимы!

— Благодарю.

Я шумно втянула носом воздух и уставилась в окно, мысленно представляя, как надеваю ему на голову кастрюлю и от души бью по ней поварёшкой.

Минут через десять сверкающий чистотой кэб свернул в Бронзовый переулок, и моё внимание в окно стало не номинальным — я буквально прилипла к стеклу, пытаясь высмотреть очертания своего дома. Мне казалось, увидь я вместо него лишь обугленные деревяшки — и моё сердце разорвётся.

Хотя я же знала, что это не так — пожар потушили ещё при мне. И пусть была ночь, но, насколько можно было видеть, — второй этаж не пострадал.

По крайней мере, я искренне на это надеялась.

Когда в зоне видимости показался край моей крыши, карету знатно тряхнуло на ухабе, и я отлетела от окна, впечатавшись спиной в сидящего напротив мужчину. Мой затылок влетел ему чётко в нижнюю челюсть, вызвав звонкое бряцание.

— Кэтрин! Вы мне чуть челюсть не вывихнули! — прошипел мужчина, хватаясь за пострадавшую часть тела и глядя на меня сверху вниз с праведным гневом.

— Нечего подбородок задирать, — проворчала я едва слышно, отталкиваясь от мужского тела и вставая на ноги в остановившемся экипаже. — Благодарю за то, что подвезли. Всего хорошего.

— Да что же это такое! — в сердцах воскликнул он, отодвигая меня плечом и первым спрыгивая на тротуар. — Я иду с вами, мисс. И не советую вам перечить мне!

Захотелось ответить что-нибудь едкое, но, едва сойдя на тротуар, я не выдержала:

— Это ещё что такое?!

— Что? — мужчина невозмутимо отряхнул рукав пальто, на который приземлилась одна несчастная снежинка.

— Кто все эти люди? — я обвела рукой огромную толпу, что словно муравьи, облепившие кусок сахара, сновали вокруг моей лавки.

— Рабочие, — пожал он плечами, — я же сказал, что они уберут последствия пожара.

— Да, но… — я замялась, — зачем они красят стены снаружи? Зачем вешают новую вывеску?

Приглядевшись, я сквозь открытую дверь увидела, что и внутри работы ведутся. Причём, не только там, где был огонь, а… везде.

Решительно развернувшись в сторону мужчины, я потребовала ответа.

— Что это такое, лорд Фэлтон?! Почему вы за свои деньги заказали материалы, людей, потратили время, чтобы сделать полный ремонт моей лавки?! За какие заслуги? Или точнее… Что вы попросите взамен? Говорю сразу, я не влезу из-за вас в долги!

Мужчина рассерженно сверкнул глазами.

— То есть, просто так вы принять помощь не можете?

— От вас? Нет, — совершенно честно ответила я, — вы слишком странно себя ведёте, и у меня постоянное чувство, что меня водят за нос, но я не понимаю, в чём именно.

— Мне кажется или вы буквально вчера от меня требовали, чтобы я обеспечил домом семью в рабочем переулке?

— Это другое, — немного смутилась я, вспомнив свой нахальный выпад, — но здесь… Я не ваш работник. И не нахожусь за границей бедности. Так почему?

— Это другое, — повторил он мои слова и первым отправился к дому.

Мне ничего не оставалось, кроме как пристроиться следом и на ходу с интересом разглядывать изменения, которым подвергся мой дом.

Снаружи ему полностью обновили фасад, вставили новое окно, починили дверь, так что теперь из неё не дуло, а при нашем приближении она не скрипнула. На первом этаже оборудовали настоящий магазин.

Вместо нескольких полок, развешанных на стенах, где раньше лежал товар, сейчас вдоль стен стояли добротные шафы со стеклянными дверцами, а островок прилавка был выставлен по центру комнаты, заново покрашен, отполирован и натёрт воском.

Крепкий рабочий спустился со второго этажа, и я, наконец, обратила внимание на лестницу.

Красивую, новенькую деревянную лестницу, что, кокетливо изгибаясь, уходила под потолок.

— А там… — начала было озабоченно, вспоминая, что в кабинете у меня лежали артефакты, а в спальне личные вещи. Не хотелось бы, чтобы и там «порядок» навели.

— На втором этаже сделали только лестницу и проверили готовность Гасителя Пламени, — словно прочитав мои мысли, успокоил мужчина.

Я с облегчённо выдохнула. Даже не думала, насколько это было для меня важным!

А судья между тем деловито указал мне на восстановленный короб с огнетушителем возле двери.

— Мисс Мэйс. В этот раз я попросил сделать его со стеклом, чтобы он мозолил вам глаза, и вы ни в коем случае не забыли, где он находится. А молоток лежит тут же. Вот, в этой выемке, видите?

Я кивнула. Что он, в самом деле, со мной, как с маленькой? Не совсем же я глупая!

Мужчина тем временем направился инспектировать проделанную работу, а я как завороженная провела рукой по гладкой, ровной поверхности прилавка. Даже дырку, что осталась от первой модели дрели, и ту аккуратно заделали. Так, что сейчас и не найдёшь её.

Значит ли это, что мужчина признаёт за мной право торговать артефактами?

Когда чёрный цилиндр и его обладатель оказались около меня в непосредственной близости, я спросила:

— Лорд Фэлтон, вы же понимаете, что я буду и дальше пытаться получить разрешение на изготовление артефактов?

Когда я задала этот вопрос, то на секунду… На секунду мне показалось, будто мужчина улыбнулся. Такая лёгкая, еле заметная улыбка пробежала по точёным губам, делая их мягкими и живыми.

Но секунда прошла, и вот передо мной снова невозмутимый и холодный фабрикант, что взглядом замораживает пингвинов в Антарктиде.

— Я даже не сомневался, мисс Мэйс, что с вашим упрямством вы пойдёте до конца. Наперекор логике, здравому смыслу и даже банальному чувству самосохранения. Что ж, попробуйте. Будет интересно посмотреть, кто из этой битвы выйдет победителем: вы или гильдия артефакторов Миртбери.

Он протянул мне новенький журнал для записи заказов, которые обязательно должны быть в каждой уважающей себя лавке, и уточнил:

— Надеюсь, вы планируете работать официально и платить налоги?

С любезной недо-улыбкой я вытащила журнал из его рук и процедила:

— Разумеется, господин судья. Не извольте беспокоиться. Я благодарю вас за вашу помощь по восстановлению лавки, хоть я о ней и не просила. Это очень благородно с вашей стороны.

— И всё? — дёрнул он смоляной бровью.

— Примите мою искреннюю благодарность, — оскалилась я. Вот хоть убейте, я не понимала, зачем он мне помогает, если подозревает Бог весть в чём, да ещё и грубит постоянно. А значит, не могла растечься благодарственной лужицей у его ног. И не хотела.

Собеседник ухмыльнулся.

— Рад вам помочь, мисс Мэйс. Если вам ещё нужна будет помощь, обязательно обращайтесь.

Ага, как же. Спешу и падаю. С подобными предложениями людей обычно втягивают в рабство или в ипотеку на тридцать лет. Нет, спасибо.

— Благодарю, сэр. Всенепременно.

Видимо, последнее слово было лишним, потому как стальные глаза подозрительно прищурились. Но ответить на выпад мужчина не успел, потому что от двери послышался радостный голос мистера Лантера.

— Кэтрин! Боже, как я рад, что с вами всё в порядке! Я только приехал из поездки и услышал об этом страшном происшествии! Как вы, моя дорогая?

Стоящий рядом со мной судья ощутимо напрягся и, развернувшись, пронзил моего пожилого соседа убийственным взглядом.

— Мистер Лантер! — преувеличенно радостно воскликнула я, бросаясь ближе к новоприбывшему и радостно улыбаясь. — Как хорошо, что вы пришли! Я не знала, что вы уезжали. В моей лавке был пожар, а лорд Фэлтон был так любезен, что помог мне привести здесь всё в порядок.

— О, господин судья! — дедуля с воодушевлённой улыбкой повернулся к мужчине, но тот с каменным выражением лица прошёл мимо нас.

— Господа! — обратился он к рабочим. — На сегодня всё. Продолжите завтра. Мисс Мэйс нужно отдыхать.

Затем он повернулся ко мне и посмотрел, как на нашкодившего щенка.

— Леди, я вас предупредил. Прошу вас не впускать в дом посторонних и не делать ничего подозрительного. На улице дежурит полисмен.

И игнорируя протянутую для рукопожатия руку соседа, дотронулся рукой до своей шляпы в прощальном жесте и вылетел на улицу вместе с порывами холодного ветра.

— Ох, вы и правда устали, — тоже засобирался домой мистер Лантер.

Буквально за пару минут лавка опустела, а я, поднявшись на второй этаж, из окна смотрела, как сосед идёт к себе домой, а высокий лорд, последний раз кинув взгляд на дверь моей лавки, вспрыгивает в кэб и стремительно растворяется на дороге бронзового переулка…