Глава 15 Клиенты и новый помощник

Ещё несколько дней я приходила в себя от двух вещей.

Во-первых, лор Фэлтон, он же судья, он же невыносимый грубиян, помог мне получить все нужные лицензии и даже патент на дрель. Теперь я могла их создавать и продавать абсолютно законно. Чем, собственно, и занялась на вырученные деньги с продажи первого образца.

Во-вторых, этот же лорд каким-то образом догадался о том, что у меня есть магия. И не только не сдал меня властям, а ведь это его прямая обязанность как служителя закона, но и не выказал никакого удивления при моём признании.

Ну и, ещё в-третьих — он смог пробраться в мой дом! Закрытый, между прочим, дом! Да, он всего лишь оставил цветы, но… Мог же не только это сделать! Если он взял себе дубликат ключей, когда мне установили рабочие новую дверь, то для меня было странным, что после этого случая я его больше не видела.

Всю неделю!

Я могу ошибаться, но когда мужчина проявляет подобные знаки внимания, дарит цветы, то он, наверняка, хочет получить что-либо взамен. Но он не пришёл и не потребовал ничего. Он просто… Исчез, давая мне возможность начать своё дело с чистого листа. Так, как по сути и начинают обычно любой бизнес.

И этим я и занялась.

Со всей возможной отдачей! Получив патент на дрель, я заказала ещё несколько болванок, сходила обрадовала кузнеца, что мне нужны новые свёрла, а увидев, как у огромного мужика дёрнулся глаз, предложила ему золотой за все мучения, мысленно пожелав приложить монету к пострадавшей части тела.

Потом я направилась в библиотеку, где с гордостью продемонстрировала свой новенький значок, что мне со скрипом и кислой миной выдали в гильдии артефакторов. Тогда меня пустили в ранее недоступные секции. Набрав столько учебников и методических пособий, сколько сумела унести, я устроила дома нескончаемую учебную практику.

Так как я ещё смогла набрать в мастерской по продаже инструментов, необходимых для нашей профессии, разные нужные мне вещи, то дело пошло куда быстрее. У меня были щипчики, маленькие гвоздики, заготовки-болванки под стандартные артефакты и, что самое главное, доступ к камням-накопителям.

Я читала об изготовлении артефактов и тут же пыталась их сделать. По-хорошему, нужно было сходить в академию и выяснить, как можно доставать из меня магию без применения тяжелой артиллерии в виде лука, но честно… Пока на это не было ни сил, ни желания.

Так что я с запасом нарыдала в один из дней, слила своё топливо в стеклянный пузырёк, который крепко закупорила крышкой, и начала эксперименты.

Что я узнала? Ну, например, что я могу немного разбавить слёзы раствором солёной воды в пропорции один к одному, и эффект от этого не уменьшится. А вот слюна и кровь никакими свойствами не обладали. К сожалению. Насколько бы я ни была миролюбивой, но всё же нацедить баночку крови было бы легче, чем баночку слёз. Так что приходилось рыдать и страдать потом от красных глаз.

Но зато какие артефакты!

Самым первым делом я отправила в дом несчастной семьи, живущей около фабрики Фэлтона, с дюжину отопительных артефактов, а потом ещё и пробный артефакт для разогрева плиты на кухне. Сначала я починила тот, что был у меня, а потом сделала копию для матери с детьми.

Так как ответа от них не пришло, то я занялась дрелями и… лампами для графини Ништен.

Я почти забыла об этой женщине, но она сама о себе напомнила.

В тот самый вечер, когда я отправила курьера в рабочий переулок с подарком семье, в мою дверь постучала нежданная гостья.

— Ваше сиятельство? — я посторонилась, давая ей возможность войти внутрь. — Чем обязана?

— Ох, Кэтрин!!!

Графиня влетела в тёплое пространство лавки и резко затормозила, удивлённо открыв хорошенький ротик.

— Что это значит?! Мне сказали, что в лавке был пожар! О, дорогая, я так испугалась!!! Мои лампы! Нет, я знала, что если что, в лавке артефактора Стелтона делают что-то близкое, но всё же, если бы с вами, родственницей Уилли, что-нибудь случилось, то я бы себе не простила!

— Э-э-э… — растерялась я от такого довольно нестандартного сочувствия, — всё в порядке, к счастью, я не пострадала и огонь удалось быстро унять. Спасибо лорду Фэлтону и Гасителю Пламени.

— Ах, ну да, ну да, конечно! А лампы?! Лампы живы?

— Мадам, скажу честно, я их ещё не делала, — пришлось сконфуженно признаться мне, так как я действительно совершенно забыла об этом. В последнее время столько всего навалилось, что я пару раз вспомнила, но отложила все мысли до лучших времён. И вот теперь передо мной стоит мой самый первый настоящий клиент, а я вынуждена признаться, что просто-напросто забыла о его заказе, потому что училась, делала дрели и обогревательные артефакты. Ну и бегала по всем инстанциям, куда же без этого!

Единственное, что меня хоть как-то оправдывало, так это то, что молодая женщина так и не принесла образец.

— О, ничего страшного! — непонятно чему обрадовалась она. — Я как раз шла к вам, чтобы сказать, что мне бы не хотелось получить настольную лампу. Я хочу, чтобы она крепилась к стене, но так, чтобы её можно было двигать.

Я нахмурилась, пытаясь представить подобное, а посетительница уже переключилась на другое.

— Ох, Кэтрин! Я думала, что застану здесь развалины! А у тебя… — она сверкнула на меня хитрым взглядом, — у вас всё замечательно! Кто же он?

— Кто?

— Тот, кто выполняет ваши прихоти! — сверкнула графиня нездоровым блеском в глазах.

— Не понимаю, о чём вы, — с каменным выражением лица ответила я, а образ беспардонного судьи мысленно выпнула из собственной головы. — Так как лавка была застрахована, то мне выплатили часть денег после пожара, что позволило оплатить ремонт.

Это была частичная правда. Деньги по страховке мне и вправду выплатили. Конечно, они бы не покрыли и десятой доли того, что лорд Фэлтон потратил на ремонт, но я всё равно завернула всё до последнего экра и оставила у его дворецкого, вместе с благодарственной запиской, тогда, когда мужчины не было дома.

— Ох, простите, — она испуганно прижала маленькую ладошку к губам, — я не подумала об этом!

— Всё в порядке!

— Тогда предлагаю отметить открытие вашей лавки! — девушка потрясла бумажным пакетом из ближайшей кондитерской. Той самой, где я хотела позавтракать с первой зарплаты, а потом нагло пожадничала. — Доставайте чай, мисс Мэйс! От меня ничего не скроешь! Слухи о том, что в городе вот-вот будет официально открыта лавка артефактов, принадлежащая женщине, уже облетела все улицы, так что в день открытия тут будет аншлаг!

Я прикусила губу.

А что? Надо делать официальное открытие? У меня и товара пока нет…

Если честно, я хотела сначала наладить производство дрелей, походить по мастерским, предлагая протестировать и купить их у меня, поставить производство на поток, а потом уже… Когда-нибудь… Но, похоже, придётся пересмотреть свои планы.

— Чай? — напомнила о себе гостья, бочком подбираясь к лестнице.

Пусть я и не планировала никого принимать, но, с другой стороны, не могу же я совсем затворницей жить! Графиня была явно со странностями, но она была дружелюбна, так что я кивнула и сделала приглашающий жест следовать за мной.

Уже на кухне я порадовалась тому, что накануне успела купить чай и хорошенько прибраться, иначе было бы стыдно. А принимать гостей ещё где-то варианта не было.

— Ох, как же вам не страшно жить в доме, где кто-то умер! — без всяких предисловий заявила она, плюхаясь на стул.

У меня чуть чайник из рук не выпал.

— В смысле?

— Ну, бедный Уилльям Мэйс же был отравлен именно здесь!

— Он был отравлен?! — я поражённо повернулась к ней. — Откуда вы знаете?!

— Ой, да это все знают! — отмахнулась она. — Вы только посмотрите, Кэтрин, какие потрясающие пирожные делаются в этой кондитерской! Просто восхитительные! Они тают во рту! Я, когда пишу картины, то всегда их ем минимум три штучки разного вида! Последний раз мой супруг, царство ему небесное, граф Ништен, был так недоволен моей картиной, что размазал по ней пирожное с ореховой начинкой! С тех пор я его ненавижу!

— Мужа? — переспросила я, довольно быстро потеряв нить разговора с графиней и теперь напрягая все силы, чтобы это было не очень заметно…

— Мужа? Нет, конечно! Он же уже не в мире живых, а о таких, как вы знаете, можно говорить только доброе! Я говорю про пирожные ореховые!

— А-а-а… — я кивнула. Действительно, как я раньше не поняла!

— Кстати! — снова переключилась она. — А вы рассматривали артефакты, которые остались от вашего дядюшки?

— Артефакты? Да их особо и не было, — я пожала плечами, вспомнив про единственный подсвечник, который был в спальне. Он сохранил комнату в изначальном виде благодаря стазису, но его я пока не собиралась продавать — слишком ценная вещица.

— Говорят, — она наклонилась ближе к столу, в возбуждении обхватив свою чашку, — что именно из-за этих артефактов его и убили! Вроде как он решил сдать своих подельников!

Я нахмурилась.

— Вы думаете, мой дядюшка был ввязан в незаконную торговлю?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — она снова откинулась на спинку стула и печально улыбнулась. — Только вот Уилли не смог прожить долго, раз его убрали. Обещайте, что будете осторожны, Кэтрин! — она положила руку на мою ладонь и заглянула в глаза. — Это страшные люди, и им лучше не переходить дорогу. А я верю, что вас ждёт большое будущее! И уже отказалась от сотрудничества с другими подмастерьями! Я всем сказала, что буду работать именно с вами, так как вы…

— Что?

— Женщина! — припечатала она с торжествующим видом. — Этому миру не хватает сильных и независимых женщин! Не подведите меня, Кэтрин!

— Я постараюсь, — нервно улыбнулась я, уже немного надеясь, что она, наконец-то, уйдёт. — Леди, расскажите, какие лампы вы хотите видеть? Вы не принесли мне образец, поэтому…

— Ох, я его выбросила, — отмахнулась она. — Я уверена, что вы сделаете лучше!

Я вежливо улыбнулась.

Наконец, поговорив немного о современной живописи и непомерных требованиях владельцев картинных галерей, гостья засобиралась восвояси.

Правда, сначала наведалась в мою уборную, где проторчала минут пятнадцать. Я за это время успела перемыть всю посуду, доесть все пирожные и даже протереть окно на кухне от скуки.

А когда мы, наконец, спустились вниз, она всплеснула руками.

— Кэтрин! Я сумочку наверху забыла!

Женщина уже было рванула к лестнице, но я, порядком уставшая от её общества, остановила её движением руки и сама направилась за небольшим клатчем, оставленным на кухне за столом.

Стоило мне подойти к лестнице на втором этаже, как в окне мелькнула знакомая немытая шевелюра, спешащая к моему дому.

Я улыбнулась и побежала скорее вниз, провожать одного гостя и встречать другого.

Графиня откланялась с любезной улыбкой. Правда, когда в дверях столкнулась с Крумом, то брезгливо сморщила курносый носик.

— О, здрасьте! — проявил галантность мальчишка, стащив с грязной головы шапку и вытерев ею зелёные сопли под носом.

Честное слово, лучше бы он этого не делал!

Графиня с ужасом зажала рот ладошкой и выскочила на улицу, стремглав понесясь к собственному экипажу.

— Ты зачем моим клиентам наносишь моральную травму? — сдержав насмешливую ухмылку в адрес графини, обратилась я к парню.

— Чегой?

— Не бери в голову. Что-то случилось? Артефакты не работают? — переключилась я на причину его визита.

— Нет, всё работает. Мамка в радости! — он с любопытством оглядел пространство вокруг. — Чего делать надо?

Я немного зависла.

— Где?

— Ну вот у вас. Мамка сказала, что вы помогли, значит добро к вам вернётся. Вот я и пришёл.

— А ты и есть добро, что ли? — как не удерживалась, я всё же не смогла не улыбнуться.

— А зря смеётесь, — вдруг сердито сверкнул он на меня взглядом, — я, между прочим, долг отрабатываю. Потому что долг платежом красен, ясно?

— Кто тебя этому научил? — заинтересовалась я.

— Это все знают. В общем, пока мамка на работе, я вам помогать буду в лавке. Чего делать надо?

Я задумалась.

Отказываться от помощи было опрометчиво. Парень поступал так, как считал правильным. Если я сейчас откажусь, то оскорблю его до глубины души

А если соглашусь… Боже, какой же он грязный…

— А как же школа? — попыталась я спихнуть сию сомнительную награду со своих плеч.

— На фабрике в четырнадцать меня возьмут на два класса. Лорд судья сделал школу для детей рабочих. Но я не хочу.

— Почему?

— Будут дразнить, что учёный, — насупился он, — у нас так не принято. Мужик должен работать, а не за партами сидеть! Вот! Но мне ещё три года до этого.

— Если ты с мамой переедешь в новый дом, то там все вокруг будут учёные, — серьёзно ответила я, — так что ты ничем выделяться не будешь. А школа нужна — если ты будешь образованным, то сможешь стать уважаемым человеком. И научиться новому. Вот я делаю артефакты, а как бы я этому научилась, если бы читать не умела?

Он пожал плечами.

— Кто-нибудь научил бы.

— Кто?

— Не знаю. Другой артефактор.

— Никто не учит женщин, — тонко улыбнулась я, — потому что считают, что мы глупые. Я училась по книгам. Читала и пробовала. То же самое с тобой. Если научишься читать, сможешь стать кем захочешь.

— И артефактором? — нахмурился он, явно заинтересовавшись.

— Да, только, раз у тебя нет магии, то ты сможешь научиться, например, делать болванки или же их продавать. Почему нет?

— Так я не из благородных.

— Я тоже.

Пока парень серьёзно задумался о своём будущем, я перешла к делам насущным.

— Ты хочешь мне помогать, а как же мама? Может, ты лучше на работу устроишься? Газеты, например, разносить…

Он посмотрел на меня, как на дуру.

— Мне же нет четырнадцати! Никто не берёт на работу таких, как я!

— Что же ты делаешь целыми днями? — поразилась я.

— Что… Что все. Слоняюсь.

— А младшие братья, сёстры? С ними кто сидит?

— Сёстры старшие и старая соседка, — он насупился. — Я что вам, девка, что ли, с малышней сидеть?

Я вздохнула. Аргументы кончились.

— Хорошо, Крум. Сколько времени ты хочешь мне помогать?

Он мысленно посчитал что-то в голове и выдал:

— Год.

Я не стала спорить, только кивнула.

— Договорились. Ты помогаешь мне год. Будешь бегать по поручениям и выполнять несложную работу. Сначала за еду, и… Хм… Рабочую одежду, потом, если я откроюсь и начну продавать, то подумаем о твоём жаловании.

Он серьёзно кивнул и, смачно плюнув на грязную ладонь, протянул её мне для рукопожатия.

— Договорились.

— А это что? — я подозрительно кивнула на испачканную руку.

— Договор скрепить, — задрал он подбородок.

— Давай, как взрослые тогда, — предложила я альтернативу, обходя стойку и вытаскивая чистый лист бумаги, — составим официальный договор… В двух экземплярах, — я достала второй лист. — Поставим подписи, и один будет у тебя, другой у меня.

Парень задумчиво посмотрел на меня, на листы бумаги, потом на свою грязную руку и, взвесив всё за и против, вытер последнюю о засаленную куртку, и кивнул.

— Хорошо.

Мы составили простой договор, в котором отметили, что Крум будет приходить ко мне пять-шесть дней в неделю утром, а уходить после обеда. За это время он поддерживает порядок в лавке, бегает по мелким поручениям, а также помогает мне тем, чем может. В качестве вознаграждения были прописаны горячий завтрак, обед и форма для работы с возможностью повышения до одного лонгра в две недели.

Я поставила подпись, а парень по моей указке поставил вместо своей подписи крест и смачную кляксу. Свернув свой экземпляр, он поинтересовался:

— А теперь что делать надо?

— В первую очередь тебе нужно купить новую одежду и помыться как следует с мылом, — с убийственно серьёзным видом объявила я. — И впредь всегда следить за тем, чтобы быть чистым и не пахнущим.

Парень тут же нахохлился.

— Я не буду в пижонской одежде возвращаться домой! Меня засмеют!

— Тогда переодевайся здесь, — предложила я компромисс. — Можешь приходить пораньше, мыться, особенно мыть голову, переодеваться и работать у меня до обеда, потом переодеваться обратно в своё и идти домой.

— И голову?! — ужаснулся он, вцепляясь в свои немытые пакли.

— И голову, — бескомпромиссно кивнула я.

Он скривился, словно съел разом целый лимон, но кивнул.

— Ладно.

— Тогда начнём, — я взяла с полочки перчатки и шляпу. — Ты знаешь, где здесь магазин, в котором можно взять одежду на тебя?

Магазин для людей рабочего класса, как ни удивительно, обнаружился на нашем Бронзовом переулке. Правда, весьма далеко от моего дома.

Там нас встретил розовощекий хозяин и довольно дружелюбно помог выбрать одежду для моего внезапного помощника.

Потом, уже дома, я показала, как набрать ванну или же ополоснуться с помощью ковшика, где взять горячую воду, и занялась своими делами, пока чистый, вкусно пахнущий подросток не вышел на кухню в обновках, весь красный и распаренный, будто варёный рак.

Мне удалось его уломать и даже немного подстричь, дав клятвенное обещание его не выдавать.

Его старую одежду, которую я даже в руки брать боялась, закинули в большую кастрюлю и хорошенько прокипятили с содой и мылом. Потом парень её сам прополоскал и развесил сушиться, пока я мучилась с чертежом лампы для графини.

— А что это? — поинтересовался Крум, заглядывая мне через плечо.

— Настольная лампа. Точнее… настенная. С выдвигающимся механизмом. Смотри, она на жёстких металлических пластинах, скреплённых между собой болтами. Должно… выдвигаться…

Я закусила губу. Это всё, конечно, замечательно, но иногда мне казалось, что я выполняю сразу тысячу ролей и работаю в сотне профессий. В моём мире до многих вещей додумывались десятилетиями и столетиями, а я сейчас пытаюсь рандомно вытащить нужные знания, чтобы сделать «хорошо».

— А как вы сделаете лампочку? — отвёл меня от размышлений Крум. — У вас она странная, вытянутая, а у нас есть только круглые, которые работают на магии.

Я кивнула. Хоть лампы здесь изобрели, и то хлеб, а то бы заказ точно провален был.

— Принцип тот же, просто я сделаю вытянутую форму самой лампы, по типу колбы, и сверху прикреплю гнутый лист железа, чтобы свет не рассеивался, а падал ровно вниз.

— Ничего не понял, — признался парень.

— Не переживай, — успокоила я его, — я тоже. Пойдём к стеклодувам. Спросим, сделают ли они нам такие колбы.

Мы вышли на улицу, где прошли мимо замершего на углу полисмена, которого лорд Фэлтон приставил следить за моим домом. Честно говоря, от одного присутствия полиции под боком мне становилось куда легче. Я вежливо поздоровалась, и мы с моим помощником перешли на другую сторону дороги.

Я передала парню одну корзину для покупок, вторую взяла себе, и шоппинг начался! Стеклодувы, кузнец, мастер по дереву, магазин артефактов, швейная мастерская, где я приобрела крепкие нитки и несколько игл, напоследок была продуктовая лавка.

Как хорошо жить на торговой улице! Всё, что мне было нужно для новых артефактов, было у них! И я очень надеялась, что потом и они будут ко мне ходить за новыми артефактами, облегчающими их жизнь и работу. Потому как планов у меня было… Целый вагон! И даже маленькая тележка.

Я искренне не хотела быть перекупом. Пусть, лорд Фэлтон и думал, что я буду лишь закупать артефакты, заряжать их, а потом перепродавать, но мои мечты и планы простирались куда дальше!

Когда мы, нагруженные по самые уши покупками, уже подошли к моей двери, и я вставила ключ в замочную скважину, от угла моего дома отделилась тень и подошла к нам. В сумерках я смогла разглядеть лишь высокий цилиндр, наподобие того, который носил судья, и ярко-зелёный пиджак, мелькнувший из-под плаща.

— Кэтрин Мэйс? — проговорил незнакомец низким рычащим голосом. — Провинциалка, унаследовавшая лавку Уильяма Мэйса?

— Да, это я, — выпрямила я спину до хруста, задвигая за себя Крума. Прямо чувствовала, что разговор приятным не будет.

— Продолжать его дело будете?

— В каком смысле? — не поняла я. — Имеете в виду лавку артефактов? Да, я скоро открываюсь.

Тень усмехнулась.

— Ну да, лавка. Хорошо, мисс Мэйс, тогда позвольте дать вам один совет.

Он сделал несколько шагов вверх по лестнице, нас разделяющих, и прошептал мне в лицо, обдав запахом дорогих сигар:

— Не стойте на пути гильдии артефакторов. В ней не место для женщин. А если вздумаете взбрыкнуть… Что ж, в следующий раз лавка может сгореть вместе с её обладательницей. И тогда вы лишь позавидуете судьбе вашего родственника.

— Что вы… — начала было я, крепко сжимая ручку корзины с покупками, но незнакомец развернулся и, не говоря ни слова, исчез за углом моего собственного дома, растворившись в кустах, соединяющих мой участок с домом мистера Лантера.

Я осталась стоять на крыльце, не в силах двинуть даже пальцем.

— У нас проблемы? — спросил из-за моего плеча Крум.

Я проглотила ком в горле. Проблемы.

Так как след посетителя уже простыл, я осторожно выглянула на улицу, где при свете фонаря полисмен, который, вообще-то, должен был меня охранять, преспокойно любезничал с проходящей мимо дамой с собачкой.

Незнакомка томно прикрыла глаза и, улыбнувшись, подставила руку для прощального поцелуя. Пока мужчина с улыбкой мартовского кота лобызал протянутую кисть, меня от внутреннего бешенства отделяла лишь маленькая капля.

— Крум, сходи-ка вон к тому дядечке и скажи, что он отвратительно работает, — процедила я, злобно открывая дверь ключом и практически вваливаясь внутрь лавки.

Боюсь, даже наличие какой-никакой охраны не помешает неприятелям меня устранить, если я им не понравлюсь. А то, что я им не понравлюсь, было почти гарантированно…