Глава 16 Предложение лорда и... Новое покушение

Пусть мне и было вынесено предупреждение, но оно лишь подстегнуло меня ещё больше стараться.

В моём мире говорят:

«Сгорел сарай, гори и хата!»

Пусть слова ночного гостя и могли поселить в моей душе панику, но я лишь крепче сцепила зубы и начала работать ещё более усердно.

Мы готовились к открытию.

Утвердив с графиней Ништен эскиз лампы, я взялась за дело, не забывая в качестве смены деятельности иногда переключаться на другие вещи. На миксеры, обогревательные артефакты и всевозможные дрели и инструменты.

Благо, теперь у меня был помощник. Паренёк оказался весьма сообразительным, и пусть его дворовые замашки заставляли меня время от времени содрогаться от брезгливости, но в общем мы поладили. Было видно, что ему искренне интересно, как работают артефакты и как я их заряжаю. Ведь теперь я не скрывала, где беру магию. Он даже сам вызвался помогать собирать для меня дрели, а потом и наборы на продажу.

Когда первая лампа была готова, я отправила Крума с запиской графине и от волнения решила испечь блинчики, используя новенький, довольно простенький миксер. Он был не стационарным, а ручным, но довольно удобным, так что тесто вмиг перемешалось и запузырилось.

Разливая будущие блины по сковородкам, сразу двум, я представляла, как буду показывать мастер-класс на рекламе дрели. Можно даже сделать это на открытии. Например, обучить Крума, а самой рассказывать и отвечать на вопросы. Только нужно сделать небольшую плиту, чтобы не тащить вниз огромную и не подъёмную, что есть у меня. Сама болванка плиты на одну конфорку стоила недорого, а зажигательный артефакт я и сама сделаю…

Я паралельно записывала все свои идеи в небольшой блокнот, чтобы ничего не забыть. У меня, в отличие людей этого мира, был и собственный опыт. Так что я могла многое привнести в этот мир по части маркетинга. Например, те же рекламные презентации. Вдобавок, к каждой дрели можно дарить рецепт блинов.

Тем более, блины — это недорого. И у каждой хозяйки, даже матери Крума, найдутся ингредиенты для них. А здесь никто и не слышал о таком прекрасном, чисто русском блюде.

Преисполненная самых благих намерений, я пропустила момент, когда начала мурлыкать себе под нос и по излюбленной привычке задрала одну ногу, поставив её на соседнюю, приняв вид аиста. Потому что так удобно.

В этой-то позе меня и застали.

— Ну вот, я же говорил, что она опять ест! — громко известил Крум, а когда я испуганно обернулась со сковородкой в руках, встал на носочки и доверительно прошептал в ухо господину судье: — Она бесконечно чего-то странное готовит и кормит меня. Если вы попросите, то и вас накормит.

Я моргнула, а потом, опомнившись, перевернула блин.

Мужчина просверлил румяный кружочек взглядом, оценил размер стопки готовых блинчиков и, наконец, посмотрел на миску с тестом, в которой лежал половник, а рядом, на тряпочке, — миксер, венчик которого я ещё не успела помыть, потому что хотела сначала отрегулировать густоту теста, а потом просто про него забыла.

Передав шляпу мальчишке, мужчина широким шагом прошёл ближе, бесцеремонно отодвинул меня в сторону и взял в руки миксер.

Я с мстительным удовольствием проследила, как он медленно нажимает кнопку, венчик со свистом начинает вращаться, а стекающее до этого по нему тесто мелкими каплями летит во все стороны, покрывая высокого лорда ровным слоем капель.

— Ой. — прокомментировала я, еле удерживаясь от ехидной улыбки, — забыла сказать, его нужно включать лишь в тесте, чтобы не летели брызги. Ну, или чистым.

Мужчина бросил на меня убийственный взгляд, но не выпустил из рук прибор, вместо этого опустил его в тесто, предварительно достав оттуда половник и с презрительным видом выбросив его в раковину. А затем включил…

С минуту он смотрел на крутящуюся массу, потом задумчиво пожевал губу и резко вылил в неё стакан воды под мой возмущённый крик.

Снова включив миксер, он понаблюдал за тем, как тесто перемешивается с водой и становится однородным, затем выключил и вытащил прибор, аккуратно положил на тряпочку, где он до этого лежал, и, взяв полотенце, начал неторопливо стирать с себя капли.

— Беру, — проговорил он лаконично.

— Вы хотите купить миксер? — не поверила я, выкидывая всё же сгоревший блин из сковороды в мусорку и выключая зажигательный артефакт на плите. Всё равно тесто испорчено.

— Нет, я покупаю вас, — невозмутимо парировал он. Потому задумался и добавил: — и все ваши разработки. То, что делает дыры в дереве и это, — указал он на бытовой прибор, — а так же всё, что вы в будущем придумаете. Станете работать на меня и вам не нужно будет открывать лавку.

Я глубоко вздохнула, напоминая себе, что я — леди. А леди не показывают высоким господам кукиш.

Поэтому я сложила руки на груди и прищурилась.

— А не многовато ли вы хотите, лорд Фэлтон? Не вы ли говорили, что я — шарлатанка?

— Я сказал, что вы — женщина, — поправил он.

— Что в ваших глазах одно и тоже.

— Мы есть-то будем? — осведомился уставший слушать нашу перепалку Крум, громко шмыгая сопливым носом.

Только он потянул руку с чистым рукавом к лицу, как я сделала страшные глаза, мысленно обещая ему страшные кары, если испачкает одежду.

Парень быстро смекнул, что лучше меня не злить, пока он ещё голодный, и под ошарашенным взглядом лорда вытащил из кармана белоснежный платок, который мы купили ему вместе с одеждой. Медленно его развернув, он демонстративно вытер грязный нос и, аккуратно сложив, убрал платок обратно.

Лорд Фэлтон посмотрел на меня с по-настоящему непередаваемым выражением лица. Я даже загордилась, будто, научив парня чистоте, выиграла настоящий джекпот.

— Чаю, ваша светлость? — предложила мужчине. Видя, что он уже готов отказаться, уточнила: — Могу гарантировать, что ни один из ваших слуг не умеет делать настоящие блины.

Манипуляция прошла успешно, потому как мужчина, отбросив полы сюртука, величественно сел на шаткую табуретку.

— Я предлагаю вам работу, — с упёртостью барана снова заявил он.

— Я поняла, ваша светлость. Вот, держите чай, блинчики. Можете макать в варенье, — расщедрилась я, пододвинув ему вазочку с запасами, что держала для исключительного случая. Это было самое простое вишнёвое варенье, которое я сделала сама, когда ещё жила на краю страны. — Крум, будешь?

— Естественно, — еле ворочая языком в плотно набитом рту, прошмякал тот.

— Вот и прекрасно.

— У вас будет хорошая зарплата, — продолжал мужчина.

— Чудесно, — кивнула я, — вот, попробуйте свернуть вот так, трубочкой. Нет, ваша светлость, не нужно его мять, словно он вам должен денег. Как вы его тогда есть будете? Достаточно просто свернуть.

— Ненормальная еда, — заявил он, отправляя в рот целый блинчик. Потом второй, третий. Потом одним махом осушил небольшую розетку с драгоценным вареньем и продолжил закидываться блинами.

— Вы хоть запивайте, — ревниво подсказала я, наблюдая за тем, как стопка быстро пустеет.

Крум, понявший, что у него появился конкурент, весьма ускорился, так что теперь из общей стопки блины исчезали просто молниеносно. Я, конечно, не жадина, но когда пятнадцатый блин исчез в мужском нутре, недовольно осведомилась:

— Хоть вкусно?

— Нормально, — невозмутимо осведомился он, быстрее Крума выхватывая с тарелки последний блин. С победным видом он медленно свернул его в трубочку и вытер ею остатки варенья по краям мисочки. С видимым удовольствием доев, он неторопливо запил еду чаем и заметил: — Нелла готовит лучше.

У меня от злости чуть дым из ушей не повалил.

— Ну вот и идите к своей Нелле!

— Я предлагаю вам работу.

— Нет.

— Вы не выстоите одна против артефакторов города.

— А ваш полисмен совершенно бестолковый, — тут же наябедничала я, — несколько дней назад мне угрожал какой-то очень важный господин, а ваш охранник преспокойно любезничал с дамой.

— Я тоже видел! — подтвердил Крум.

Фабрикант потемнел лицом.

— Как он выглядел?

Я, не испытывая никаких угрызений совести, тут же сдала ночного посетителя с потрохами. Да, его было не очень видно, но что-то можно было заметить: рост, объёмное пузо, прокуренный голос, дорогие часы и сверкающие ботинки. Слушающий нас мальчишка вставил свои пять копеек про блеснувшие запонки и манеру ходьбы. А судя по нахмуренным бровям мужчины, он понял, о ком речь.

— Я разберусь, — пообещал он.

— Разбирайтесь, — великодушно разрешила я.

— Почему меня сразу не уведомили?

Я пожала плечами. А я должна была?

— Я не думала, что вам это интересно.

— Я запрещаю вам открывать лавку, — опять завел он свою шарманку, — женщинам не место среди артефакторов, вас разорвут на части. Уже попытались. Вам мало?!

— Лорд Фэлтон, — я со вздохом посмотрела на него, — шли бы вы… по делам своим важным. Вас наверняка ждут восхищённые почитатели.

— Не собираетесь слушаться? — прищурился он.

— Честно говоря, нет.

Крум только головой успевал вертеть, с интересом слушая нашу перепалку.

— У меня скоро клинт придёт, — намекнула я про графиню. — Придёт же, Крум? — тот кивнул, так что я на самом дела засобиралась. — Вот, видите, придёт. Так что если у вас что-то срочное, то сразу говорите, зачем пришли, а если не срочное, то может… В другой раз? Когда-нибудь сильно потом…

— Продайте мне чертеж вашего инструмента, — отрывисто бросил он, сминая салфетку и бросая её на стол.

— Что? Дрели? — я даже привстала от удивления. — Ни за что! Я получила на неё патент! Вы хоть знаете, сколько стоит одна штука?!

— Сто золотых.

Я с громким «плюх» уселась обратно. Стараясь ничем не выдать своего шока, заправила выбившуюся прядь за ухо и невинно переспросила:

— Простите, я, кажется, не расслышала…

— Сто золотых я дам вам за чертёж дрели, — сквозь зубы прошипел он, буравя меня взглядом, — вы всё равно не сможете выйти на большие объемы, и, в итоге, вашу идею просто скопируют.

— Патент…

— Патент распространяется лишь на точно такую же дрель, как вы её называете. Сделай ваш конкурент иную форму или наличие кнопки не снизу, а сбоку, и это уже будет совсем другая модель и другой инструмент. Он назовет его по-своему и будет продавать, отбивая у вас клиентов.

— Сбоку кнопка неудобна, — пробормотала я, находясь в тихом шоке от возможной хитрости коллег.

— Вы вообще не о том думаете! Глупая женщина! — взорвался мужчина, нависнув надо мной. — Я предлагаю вам перекупить чертёж. Я запущу серийное производство, сразу введу на рынок, займу его полностью, установлю свои цены, обеспечу каждый город, налажу импорт за границу. Я не оставлю конкурентам даже шанса на то, чтобы втиснуться!

Я слушала его нахмурившись и, наконец, задала закономерный вопрос:

— Почему же вы сами не сделаете, как предложили? Взяли ли бы за основу мою разработку, поменяли бы форму и ввели в производство, обходя меня и экономя сто золотых.

— Это не мои методы, — вернулся он на стул и отпив из своей чашки с чаем, — вот, подпишите.

Из-за пазухи мужчины появился белоснежный лист бумаги, исписанный резким идеально ровным почерком. Оттуда же появилась ручка.

Я удивлённо подняла брови.

— Вы принесли с собой договор? Уверены, что я соглашусь?

— Конечно, — кивнул он, — я же не дурак.

— Я могу быть дурой.

— Надеюсь, что всё же нет.

— А что происходит-то? — вклинился Крум.

Я же встала из-за стола и сделала приглашающий жест рукой.

— Пройдёмте в кабинет, ваша светлость.

— Зачем? Просто поставьте подпись.

— У меня будут некоторые условия…

Желваки заходили на мужском лице.

— Какие ещё условия, мисс Мэйс?

— А вот там и обсудим. Крум, помоги, пожалуйста, убрать со стола, — попросила я, выходя первой из коридора и направляясь в сторону кабинета. — Ваша светлость, а если бы я согласилась работать на вас, вы бы тоже договор достали?

— Разумеется, — кивнул он, — я надеюсь, что вы всё же проявите благоразумие и подпишите и его тоже.

— Надежды юношей питают.

— Я, по-вашему, юноша? — приподнял он смоляную бровь.

— Ну не барышня же? Кстати, по нормам приличия, вы не испытываете никаких угрызений совести от того, что общаетесь со мной наедине в моём доме?

— Здесь ребёнок, — невозмутимо уточнил он.

— Его зовут Крум.

— Да.

По виду мужчины, который осматривал коллекцию книг дядюшки, было понятно, что имя мальчишки, которого он знал не первый день, пролетело мимо его сознания, ни разу не остановившись и не осев в памяти.

— Итак? — вернул он нас к теме нашего разговора.

Я достала лист чистой бумаги и приготовилась к долгой осаде.

— Во-первых, я хочу оставить себе право использования чертежа.

— Исключено.

— Тогда вы его не получите.

Собеседник резко развернулся, а я спокойно уселась в хозяйское кресло, предложив ему стул с другой стороны стола.

По губам мужчины проползла усмешка, и, сев на стул, он выпрямился во весь рост, смотря на меня сверху вниз. Даже сидя на обыкновенном стуле, этот человек умудрялся быть выше меня не только ростом, но и по положению. От него так и веяло властью и деспотическими замашками.

— И зачем, позвольте спросить, вам изготавливать дрель, если это буду делать я?

— Я не сказала, что я буду её обязательно изготавливать. Но я хочу иметь эту возможность. Для того, чтобы в любой момент продать интересующий инструмент любому покупателю и не делиться ни с кем прибылью. Вдобавок, я планировала его со временем улучшить.

— Улучшить? — заинтересовался он.

— Да, новые насадки, разные режимы работы…

— Поэтому вы и должны работать на меня!

— Чтобы вы забирали всю мою прибыль? Исключено! Я — свободная женщина и буду сама себе хозяйкой!

— Тогда я требую, чтобы я был единственным, кому вы продадите этот чертёж, — парировал он, совсем неохотно идя на уступки, — подписывайте!

— Не так быстро, милорд. Второе условие: я хочу, чтобы первая модель дрели, которую вы изготовите, носила моё имя.

— Это невозможно.

— Для кого?

— Для всех!

— Придумайте что-нибудь, — пожала я плечами.

— Дрель Мэйс? Это даже звучит смешно! — распалялся он.

— Зато это бесплатная реклама моим услугам, которую я не собираюсь упускать. И третье. Меня заинтересовала география ваших возможностей… — я по-хулигански покачалась на стуле, задумчиво крутя ручку в руках. — Думаю, я откажусь от вашего щедрого предложения в сто золотых, а взамен… Тридцать процентов с продаж!

— Сколько?! — подобрал мужчина со стола упавшую челюсть. — Да вы не в себе, леди!

Я не стала ему говорить, что вообще-то так и есть, а вместо этого загадочно улыбнулась.

Фабрикант вскочил и злостным шагом начал мерить пространство моего кабинета.

— Это безумие! Произвол! Не думайте, что мне настолько нужно ваше изобретение, чтобы идти на такие уступки!

Я нахохлилась и поглядела на противника исподлобья.

— Вы можете подумать.

— Нечего тут думать! Чем вам не нравится вариант работать на меня? Там никто не посмеет угрожать вам. У вас будет большое жалование. Неприлично большое, мисс Мэйс.

— Я хочу быть независимой.

— Кому нужна женская независимость?!

— Мне нужна.

Какое-то время мы мерились злыми взглядами, и, наконец, он отрывисто бросил:

— Десять процентов. И с чистой прибыли, после вычета налогов.

— Двадцать семь. С общей суммы, и возьмёте налоги на себя.

— Двенадцать.

— Двадцать пять.

— Пятнадцать!

— Двадцать семь.

Мужчина поперхнулся.

— Леди, вы считать не умеете? Вы должны были назвать меньшее число!

— Кому должна? — поинтересовалась я. — Я предложила вам вариант в двадцать пять процентов. Он вас не устроил, поэтому я назвала вариант, который устраивает меня.

— Вот это наглость! — с восхищением прошептал мужчина, а потом прошёл широким шагом к столу и протянул мне широкую ладонь. — По рукам, леди.

Я встала с кресла и, крепко пожав мужскую руку, уточнила:

— Вы же не будете против того, чтобы записать все наши договоренности на бумаге и поставить свою подпись?

— Клянусь честью, если бы я не подозревал вас в пособничестве мошенникам и не раздражался бы от любого вашего слова, то я бы взял вас в жены, мисс.

— Приму это за комплимент, милорд, — усмехнулась я, — но должна заметить, что не могу ответить вам тем же.

— Это хорошо, — вернул он мне усмешку, — я, знаете ли, никогда не стремился выйти замуж.

Не знаю, до чего бы мы договорились, если бы рядом со мной с потолка не свалился на пол огромный серый комок. Неаккуратно шмякнувшись, он развернулся, являя гладкую шёрстку, глаза-бусинки и длинный лысый хвост… И у меня снесло крышу.

— Крыса!!! — завизжала я на высокой ноте, подхватывая юбки и, перелезши через стол, запрыгивая на руки к мужчине. — Крыса! Там крыса!!!

— Да где?! — орал он, пытаясь меня сбросить и крутясь на месте. — Слезьте с меня и уберите свои юбки, я ничего не вижу!

— Крыса, там жирная-жирная крыса!!!

В проёме появился взлохмаченный Крум, держа за хвост ещё одного облезлого грызуна.

— Это… Мисс, у нас проблемы…

***

Они были повсюду.

Огромные, страшные. Всех возможных цветов и оттенков. Маленькие и большие.

Слетев вслед за фабрикантом на нижний этаж, мне настолько поплохело, что пришлось зажать рот рукой, чтобы не попрощаться с блинчиками.

Лавка... кишела крысами.

Они сидели на полках, бегали по полу, лазали по прилавку и даже раскачивались на люстре.

Крум с воинственным кличем носился из одного угла в другой со шваброй наперевес. От него в разные стороны разбегались грызуны, но только он разворачивался и отбегал в другую сторону, как они вновь возвращались на свои места.

Я стояла ни жива ни мертва на лестнице и испуганно шарахалась каждый раз, когда мимо меня пробегал очередной мохнатый зверь. Если бы могла, я бы потеряла сознание. Только понимание того, что по мне тут же потопчутся эти мерзкие твари, удерживало меня на ногах.

Тем временем судья, что довольно бесцеремонно спихнул меня со своих рук в кабинете, бегал вместе с Крумом из угла в угол, но, в отличие от мальчишки, он это делал не бесцельно. Только вот смысл его действий мне был непонятен.

Присаживаясь на корточки и разгоняя тучу крыс, он заглядывал под ковры, за стеллажи, под прилавок, методично просматривая каждый угол и каждую щель.

— Что... — еле слышно пропищала я, но потом, взяв себя в руки, проговорила громче: — Что вы ищете?

— Артефакт подброшенный, — прошипел он, отдирая от ручки ящика жирную рыжую крысу и выкидывая её за хвост через плечо. Там мимо как раз нёсся Крум, но парень, не растерявшись, просто пригнул голову, и мохнатый снаряд просвистел мимо него в воздухе, приземлившись на мой некогда прекрасный, а теперь совершенно загаженный ковер. Быстро перекатившись на четыре лапы и один хвост, животное как ни в чём не бывало поспешило по своим делам.

— Не то! — прорычал фабрикант, с грохотом захлопывая ящик, а потом, задумчиво прищурившись, пронёсся к самой двери, где сейчас было самое большое скопление грызунов. Они даже уходить не хотели. Там он схватил мусорку и, не долго думая, перевернул её вверх ногами, вываливая на пол содержимое. Вместе с бумагой, пылью, которую лишь недавно выкинули, подметая пол, и парой крыс из урны вывалился небольшой металлический диск с тремя стеклянными шарами по центру.

— Нашёл! — довольно пробормотал Фэлтон, а потом с размаху разбил стеклянные шары об косяк двери.

— Нет! — воскликнула я. — Что вы сделали! Вы же его сломали!

Крысы все как один остановились и посмотрели в разные стороны.

— Кыш? — неуверенно уточнил Крум.

И его тихий вопрос вызвал молниеносную реакцию: грызуны с диким писком кинулись врассыпную, затаптывая друг друга, пробираясь во всевозможные щели и убегая в открытую судьёй входную дверь.

— Именно! — торжествующе заявил мужчина, глядя на меня так, словно завалил целого мамонта. — Это приманка для крыс. Очень сильная и ужасно дорогая. К вам сбежались все крысы Бронзового переулка. Мы можете гордиться, мисс Мэйс, ведь ваши враги не поскупились.

— Я рада, — пробормотала ошарашенно, устало приземляясь на ступеньку лестницы. Естественно, предварительно проверив, нет ли там грызунов или продуктов их жизнедеятельности, — и что теперь делать? Мой дом полон крыс. Ведь они точно не все убежали... Да и мебель... Они успели столько погрызть...

— Насчет крыс — могу отправить вам отпугиватель, — предложил судья.

— Если он работает не хуже приманки, то это будет замечательно.

— Конечно не хуже, — оскорбился мужчина, — они же оба делаются на моём заводе!

— Что?! Это ваше производство?! Мне подсунули артефакт вашего производства?! С чего вдруг?!

— Так мы — лучшие, — пожал он плечами.

— А откуда мне знать, что это не вы науськали гильдию артефакторов, чтобы они меня выселили? Тогда намного больше шансов, что я соглашусь на ваше предложение!

— Неплохая идея, — кивнул он, — жаль, я до этого не додумался. Мне казалось, что это не сработает. Вы, по моему мнению, слишком упрямы, чтобы вас переубедили грызуны. Но, если я не прав, то могу договориться о повторении.

— Никакого повторения! Передайте своим товарищам в гильдии, что я не ведусь на провокации!

— А я тут причём? — удивился он.

— Так вы же там самый главный...

— Вы что-то путаете, мисс Мэйс. Впрочем, как всегда. Я никогда не состоял и не собираюсь состоять в гильдии артефакторов.

— А как же тогда я туда попаду? — растерялась я. Честно говоря, я надеялась одним условием сотрудничества поставить вхождение в эту пресловутую гильдию. Пусть там были пренеприятные личности, но зато был шанс, что своих они не трогают.

— Вас туда никогда не возьмут. Вы не только женщина, но ещё и родственница Уильяма Мэйса.

Я страдальчески вздохнула и поморщилась.

В этот момент входная дверь открылась и в лавку зашла графиня Ништен. Увидев царящий вокруг хаос и редкие пробегающие крысиные туши, она громко ахнула и лишилась чувств, крайне удачно упав в руки стоявшему около входа судье.

— Куда её положить? — безмятежно осведомился он, оглянувшись на меня.

Мы с Крумом переглянулись, и я кивнула в сторону второго этажа.

— В мою комнату, милорд.

Судья кивнул и, подхватив женщину под колени, под мой неожиданно недовольный взгляд понес её вверх по лестнице.

Мы же с Крумом поплелись следом.