Глава 17 Поверит ли мужчина?

— Куда? — снова спросил судья, как только мы оказались на втором этаже, уже поворачиваясь в сторону кабинета.

Я пошла вперёд и указала на самую последнюю в коридоре дверь.

— Несите её сюда. Положите на кровать — не думаю, что ей будет удобно в кабинете.

Мужчина сделал несколько шагов вперёд, посмотрел на открывшуюся дверь и нахмурился.

— Всё в порядке? — уточнила я.

Он задумчиво кивнул и, повинуясь моему жесту, занёс графиню в комнату, где аккуратно положил на кровать. У меня даже мелькнула недовольная мысль, что со мной так аккуратно этот мужчина никогда не обращался. Всё только резкие, порывистые движения.

Высокий лорд распрямился во весь свой рост и внимательно оглядел помещение.

— Нам нужно как-то приводить её в чувство? — засуетилась я. — Может, врача? Воды?

— Она просто испугалась, — покачал мужчина головой, движением ладони отодвигая Крума в сторону, чтобы подойти к письменному столу, — сама очнётся. Так… Интересно.

Он взял в руки мою расчёску, потом осмотрел каждую заколку, и, когда я уже начала догадываться, что он ищет, его взгляд остановился на подсвечнике. Том самом, что артефакт стазиса.

Вот как нарочно я лишь вчера принесла его обратно в спальню, решив, что какая бы это ни была дорогая вещь, но это же подсвечник, а значит, нужен мне в комнате вместо ночника. И я водрузила его снова на законное место, вставив на тонкий штырь свечу.

Лицо мужчины вмиг окаменело.

Он перевёл на меня тяжёлый взгляд, заставив сглотнуть вязкую слюну. Даже зная, что я ни в чём не виновата, я буквально кожей почувствовала, как хрупкое доверие между нами даёт трещину…

Еще немного, и оно расколется, не оставив даже шанса. И только в этот момент я поняла, что не хотела бы такой участи нашим отношениям. Судья был невыносимым, задиристым, высокомерным засранцем, но он этим меня и привлекал. Боюсь, если он сменит нескончаемые пикировки на холодное отчуждение, то я пожалею. Не сразу, но пожалею абсолютно точно.

Поэтому я прямо посмотрела ему в глаза и проговорила:

— Крум, побудь, пожалуйста, с нашей гостьей. Мне нужно поговорить с лордом Фэлтоном.

— Опять?! — недовольно возмутился пацан, которого за этот день второй раз не брали на серьёзный разговор.

Но, один взгляд судьи, и парень вмиг присмирел, схватил со стола тонкую тетрадь, что я использовала для записи идей, которые чаще всего приходили вечером вместо сна, и начал активно обмахивать ею лежащее на кровати тело.

Я прошла до выхода из комнаты и попросила:

— Господин судья, возьмите, пожалуйста, с собой артефакт стазиса и пройдёмте в кабинет.

Под пораженный свист Крума мы вышли в коридор и направились опять туда, откуда начали. Разве что теперь по углам дома валялись крысиные какашки и были изъедены половицы.

Я открыла дверь, молясь, чтобы грызуны не успели добраться до книг, и пропустила судью внутрь.

— Вы не отрицаете, что в вашем доме незаконно находится артефакт стазиса? — без предисловий начал он, тяжело опуская злополучный подсвечник на стол. Как раз туда, где лежала пачка бумаг с разрешениями от торговой гильдии. И они были погрызены! Не все, но многие!

— Да что же это такое! — чуть не плача, всплеснула я руками и, не особо аккуратно спихнув подсвечник, который на лету поймал судья, схватила бумаги. — О, нет-нет-нет! Мои разрешения! Их просто сожрали! Лорд Фэлтон, скажите мне, что это бумажка всё ещё действительна!

Я сунула под нос опешившему мужчине основательно погрызенный документ, на котором, вместо печати городской управы, зияла рваная дыра.

— Не хотелось бы вас расстраивать… — начал было он.

И в этот момент мои нервы не выдержали.

Плюхнувшись в кресло, я судорожно всхлипнула. Раз, другой, а потом позорно разрыдалась.

— Вы что?! Вы с ума сошли?! — попытался прекратить безобразие судья, потрясая артефактом. — Как вы можете рыдать из-за каких-то бумаг! У вас незаконный артефакт дома!

Засуетившись, он оказался рядом и сунул мне под нос шёлковый носовой платок с вышитой буквой Ф по краю.

— Не плачьте, — велел он.

— Не командуйте, — пуще прежнего разрыдалась я, стирая предложенным платком слёзы, одновременно хлопая себя по карманам и ища пузырек для слёз, который теперь всегда носила с собой. Нельзя позволить пропасть драгоценной магии, даже если моё сердце разбивается!

Вместо пузырька перед моим носом появился стакан с водой.

Мрачный, как туча, фабрикант стоял перед моим креслом и настойчиво пихал в меня воду.

— Это всего лишь бумаги, — сказал он.

— Это моя жизнь, — возразила ему.

— Их можно переделать.

— Вы видели этих чиновников?! Да они скорее удавятся собственными галстуками и бабочками, чем ещё раз выправят мне эти справки. Выпишут непомерные штрафы за порчу, затянут сроки. А мне через неделю открываться! Как я буду открываться без бумаг, вы хоть подумали? Каждый маломальски наделенный властью лорд будет требовать от меня подтверждения тому, что я могу занимать своё место на Бронзовом переулке. Ко мне не будет никаких снисхождений. Мне не простят никакую оплошность. Эти крысы… Их же послали, чтобы меня закрыть. Чтобы можно было подать жалобу. Не удивлюсь, если какая-нибудь комиссия уже выехала по мою душу.

— Я же сказал, что помогу вам с нашествием крыс. А тот, кто это сделал, поплатится.

— Как и виновник пожара? — горько усмехнулась я.

Фабрикант промолчал. Только взгляд стал очень-очень чёрным. Недобрым.

— Простите, мисс, но я обязан вас спросить, где вы взяли этот артефакт? — он сунул мне под нос подсвечник.

— А что? Арестуете меня? Ищите компромат? — я знала что грублю, но… Но ничего не могла поделать. Напряжение последних дней должно было когда-то вырваться на свободу. Только я не думала, что судья станет этому свидетелем.

— Нет, — покачал он головой, — хочу знать, как вас можно оправдать.

Я недоверчиво шмыгнула носом и махнула рукой.

— Этот артефакт был здесь, когда я пришла сюда в первый раз. Он достался мне вместе с лавкой. Я так понимаю, что строчку в завещании — «дом и все вещи в нем» нужно трактовать именно так. Это — моё наследство. Законно оно попало к прежнему владельцу или нет, я не знаю. И вот поверите или нет, но и знать не хочу. Все эти тайны и недомолвки у меня в печёнках сидят. Говорите, нельзя в лавке держать такой артефакт без разрешения? Так вот, отвечаю: я не знала этого и не знаю, есть ли у меня это разрешение. И мне он не нужен — я предвижу, что слишком много с ним мороки наклёвывается. Можете взять себе — у вас-то наверняка подобное разрешение есть.

— Взятка? — прищурился он. — Должностному лицу?

Впервые за долгое время я улыбнулась. Просто потому, что мне не верилось, будто судья сейчас всерьёз мне угрожает.

— Вы хоть сами-то в это верите? Лорд Фэлтон, посмотрите на меня — ну какая из меня мошенница? Я лавку-то от крыс спасти не могу. Всё, что я хочу — это просто работать по специальности. Можете верить, можете нет, но мне нравится изготавливать артефакты, при том, что я — женщина. Знаете, и такое бывает. Если я эту вещицу не продам и вам она не нужна, то её легче выкинуть.

— Сокрытие улик? — чуть заметно улыбнулся он.

Я развела руками.

— Есть хоть один способ остаться не виноватой?

— Есть, — кивнул он, — стать обыкновенной горожанкой.

— Нет, такой вариант не подходит.

Мужчина вздохнул и, удостоверившись, что моя истерика прошла, сел обратно на стул.

— Давайте я вам объясню так, чтобы вы поняли. Я постараюсь сделать это максимально просто.

— Спасибо за заботу.

— После смерти Уильяма Мейса многие искали бумаги, которые он, предположительно, спрятал в доме. Эти бумаги могли стать доказательством в его махинациях. Но нигде — ни в лавке, ни в кабинете или других помещениях дома их не было. Но знаете, что показалось странным работникам правопорядка, а потом и всем остальным приходящим?

— Что? — нахмурилась я.

— Его спальня, — сказал мужчина, — его спальня, которая была выжжена дотла. Лишь одно помещение в доме с абсолютно обугленными стенами.

Я непонимающе уставилась в сторону коридора, где как раз и находилась спальня дядюшки.

— Вы что-то путаете — комната была под стазисом, когда я её отыскала.

— Вы видели разгром на первом этаже? — перебил фабрикант. — Думаете, мародеры бы не поживились в чистой спаленке, где на столе лежат баснословно дорогие артефакты? Вы правда в это верите?

— Но кабинет был тоже не тронут. Там лишь пыль была, — попыталась было возразить я.

— Во-первых, в кабинете не было сколько-нибудь ценных вещей. Это раз. Второе — сразу после обыска второй этаж запечатали. Так что, попытайся мародеры взобраться по лестнице, и их тут же бы связал отряд полиции.

Я сжала виски руками и снизу вверх посмотрела на мужчину.

— Я всё равно не понимаю.

— Комната была не только в стазисе. Она была еще и скрыта. И для этого нужен не менее мощный артефакт.

— Но как? Почему я её видела? И главное, зачем? Там не было ничего ценного, — от возбуждения я вскочила и забегала по кабинету, — вы можете мне не верить, но там не было ничего ценного, милорд! Я клянусь вам!

Мужчина поймал меня в моменте, когда я пробегала мимо его стула и крепко сжал руками за плечи.

— Если вы хотите, чтобы я вам поверил, то я прошу честности, Кэтрин…

В этот момент от двери раздалось осторожное покашливание.

Повернув головы, мы уставились на ещё бледную, но уже порядком ошеломлённую нашим непристойным видом графиню.

Я попыталась было отодвинуться, но хватка лорда стала поистине железной.

Он посмотрел мне в глаза и проговорил:

— Я даю вам время до завтрашнего утра. Подумайте над моим предложением. А сейчас не смею отвлекать от работы. Скоро придёт слуга с обещанным артефактом.

Отпустив меня, он легко поклонился графине и широким шагом вышел из кабинета.

Я перевела заторможенный взгляд на женщину, в глазах которой разгорался нехороший огонь. Какая сочная жирная сплетня разворачивается на её глазах!

— Кэтрин, что происходит? — спросила она так, словно вела допрос. — Откуда в вашем доме крысы и… и такие потрясающие мужчины? — её невинно-хищный взгляд метнулся в спину невозмутимого судьи, который уже исчез на лестнице. — Вы что, были с ним… наедине… в доме?

— Если вы не заметили, здесь ещё ребёнок, — сухо уточнила я.

— Я не ребёнок! — возмутился примчавшийся вслед за графиней Крум.

— Здесь подросток, — поправила сама себя я, — и да, ещё крысы. У меня случилась небольшая неприятность с артефактом-приманкой. Ничего страшного, она уже исправлена.

Я не стала говорить, что артефакт мне подкинули. Зачем? Это дело между мной и пресловутой гильдией артефакторов. Никого чужого в наши разборки посвящать не хотелось.

— А лорд Фэлтон — районный судья. Он приходил проверить документы перед открытием лавки.

Я резким движением отправила изгрызенные листы в ящик стола и убийственным взглядом посмотрела на Крума, который не удосужился предупредить, что наша гостья встала.

— Прошу прощения, миледи. Это всё творческие процессы. Но кому, как не вам, знать, что не всегда первоначальная задумка имеет предсказуемый результат. Правда же?

Художница немного недоверчиво покивала, не утратив свои подозрения, но хотя бы их отодвинув на время.

— Итак, лампы, — хлопнула я в ладоши, — пройдёмте вниз, я покажу вам то, что успела сделать. Нужно проверить удобство и угол падения света. Вдобавок, отрегулировать его яркость и теплоту. Потом, когда я закреплю все детали, настройки будет сложнее поменять. Вы же хорошо себя чувствуете? Да? Прекрасно…

Я начала теснить вдову к двери, так что ей ничего не оставалось, кроме как развернуться и под конвоем меня и Крума спуститься в мастерскую.