Глава 18 Раскрытие тайны уже близко...

— Вот так пойдёт? — в сотый раз спрашивала я, делая свет на лампе чуть-чуть «теплее».

— О, идеально! — воскликнула графиня, отрываясь от карандашного наброска моей вазы, на котором она экспериментировала, определяя, удобен ли для неё свет.

— Правда? — удивилась я. А успевший заснуть Крум упал с лавки. — Серьёзно, подходит?

Это был третий час, во время которого мы настраивали «тот самый свет». От мысли, что на складе ещё две лампы ждут своей очереди, мне становилось дурно.

— Да-да, — пробормотала графиня, выводя очередную тень на рисунке, — только можно немного изменить угол наклона, чтобы свет падал более рассеянно? А так — всё отлично.

Мой помощник понимающе зевнул и снова залез на лавку, ожидая, что успеет выспаться за то время, пока я настраиваю тот самый угол наклона.

Я аккуратно приподняла лист металла, которым ограничивала световой поток. Не сильно. Буквально на пару миллиметров.

— Так?

Женщина придирчиво посмотрела на светильник, на рисунок, потом на меня и, наконец, кивнула.

— Да, это то, что нужно! Огромная благодарность, Кэтрин! Я могу её забрать прямо сейчас?

— Минуту, — обрадованная, что мои мучения подошли к концу, я начала закручивать болты, крепко закрывая крышку, в которой прятался заряжательный артефакт, а также идущие к нему… Нет, не проводки, а тонкие проволочки.

Пока я раздумывала над тем, во сколько оценить мои страдания, женщина уже выложила на прилавок купюру в двадцать пять лонгров.

— Этого хватит?

Я переглянулась с Крумом и кивнула. Да, это всего четверть золотого, если сравнивать с ценой, которую я заломила за дрель, но это очень хорошая плата за всего лишь лампу, особенно если учесть, что есть ещё целых две на складе. Пока что я делала лишь очень дорогие заказы. Большинство артефактов стоили в пределах десяти, пятнадцати лонгров. А более простые и за пару могли продаваться.

Поэтому я поблагодарила покупательницу и со всеми почестями отправила её восвояси.

Не успела я закрыть дверь, как ко мне подбежал мужчина в одежде посыльного и поклонился.

— Мисс Мэйс? Вам передали.

В мои руки лёг прохладный небольшой предмет, завернутый в упаковочную бумагу с печатью фабрики артефактов Фэлтон и Ко.

— И вот ещё что, — мужчина так же всунул мне в руки конверт и, приподняв шляпу, исчез в вечернем тумане.

Я вернулась в лавку и разложила содержимое свёртка на прилавке.

Это был небольшой продолговатый предмет, наподобие приманивателя для грызунов. Этот тоже имел несколько камней, и не знай я, что приборы разные, подумала бы, что разницы никакой.

Победив острое желание прямо сейчас всё разобрать и посмотреть принцип работы, я развернула письмо.

В самом начале судья резким отрывистым почерком писал про принцип работы артефакта. Я внимательно вчиталась в строчки и включила отпугиватель по инструкции. Зелёные камни в центре чуть заметно посветлели, а корпус начал мелко вибрировать. Судья объяснял, что он выделяет звук, не различимый человеческим слухом. На «магической чистоте». Я хмыкнула, представив, что так пафосно в этом мире могут называть обыкновенный ультразвук.

— Крум, — попросила парнишку, — возьми вот эту штучку и поставь её, пожалуйста, в подвал.

— Тут есть подвал? — удивился он.

Я пожала плечами.

— Ты не знал? Он маленький и бесполезный. Я там даже в полный рост не встану. Просто земляная нора.

— А где вход?

— В подсобке. Там прямо в полу люк с крышкой под ковром.

— Ух ты! — восхитился парень. Без дальнейших уговоров он схватил дрожащий артефакт и понёсся на склад.

Я же вернулась к письму, радуясь, что у меня появился помощник, которому всё это интересно. Потому что, честно говоря, самой спускаться в этот мрачный подвал, где стопроцентно остались крысы, мне не хотелось категорически.

«Должен признаться, я с трудом могу поверить в то, что вы не знали о свойствах работы артефакта, который к вам попал, как и в то, что вы совершенно случайно оказались в нужное время в нужном месте...»

— Не может он поверить, ну-ну, — пробормотала я себе под нос.

— «… Но, пользуясь моей исключительной доверчивостью, вы заставили меня пересмотреть своё отношение по некоторым вопросам, хотя, признаюсь честно, наличие вашего таланта, а так же моего желания его пристроить в правильное русло сыграло здесь не последнюю роль…»

— Талант он мой пристроит… Я ему пристрою!

— «…Итак, позвольте вам сообщить то, что вы, наверняка, и так знаете, но филигранно от меня скрываете. Когда проводился обыск лавки и второго этажа дома Уильяма Мэйса после его смерти, то спальня была выжжена дотла. Учитывая ваши способности к ремонту, позвольте усомниться в том, что вы её смогли починить. А учитывая то, что вы утверждали, будто артефакт стазиса в комнате уже был, смею предположить, что в комнате был так же и второй артефакт, создающий объёмную иллюзию и натолкнувший на неверный след полицию и всех, кто когда-либо её видел. После весь второй этаж был опечатан, а вы смогли увидеть в первоначальном виде комнату лишь с помощью ключа, который должен был быть при вас в момент первого попадания в дом…»

Листок выпал у меня из рук и плавно спланировал на прилавок. Он думает, там были ещё артефакты? И они пришли в действие, когда я вошла в дом, потому что у меня был ключ?

Но не было у меня ключа! Точнее, был, но… обычный, от двери. И я, наверняка, оставила его у входа, когда пришла. Или нет? Что ещё у меня могло быть с собой? Только одежда, да колбаса с сыром в бумаге…

Я недоуменно осмотрелась, пытаясь понять, во что я вляпалась. И, главное, зачем? Мой дядя был слишком предусмотрителен для честного человека, которому нечего скрывать. И это больше всего пугало.

Я снова подняла плотный лист почтовой бумаги и дочитала:

— «… В любом случае, самый главный вопрос, возникающий у меня, это — точно ли вы не связаны с деятельностью вашего дядюшки, как вы сами говорите; и, если это всё-таки так, второй вопрос — что такого ценного спрятано в этой комнате, из-за чего на вас объявили охоту?»

Письмо снова выпало из моих рук, но на этот раз уже на пол.

— Я пойду, говорю? — уточнил Крум.

— Что? — очнулась я. — А, да… Иди, конечно. Спасибо, что сегодня так много мне помогал…

Я вышла проводить парня на улицу и в этот момент увидела спешащего ко мне мистера Лантера.

Сосед держался за свой цилиндр, чтобы тот не сползал при быстрой ходьбе, и возбуждённо помахивал газетой.

— Мисс Мэйс! Как хорошо, что вы дома! Леди, вы видели, видели это?

— Что такое?

Вместо ответа он отдал мне газету, где на первой полосе был чёрно-белый рисунок моей лавки и жирная-жирная крыса выглядывала из окна.

Заголовок гласил: «Омерзительное нутро лавки, которую собирается открыть женщина, выходит наружу!»

Я злобно смяла газету в руках, представляя на её месте голову писак. Действительно, зачем натравливать на меня специальные службы, если можно натравить журналистов! Эффект двойной: так и службы придут, лицензию отберут, и одновременно и покупателей будущих отгонят!

— Там говорят, что ваша лавка подверглась нападению крыс! Ох, Кэтрин, я уверен, вы тут совершенно ни при чём! — уверил сосед, поднимая смятую газету с мостовой. — Никто и не подумает про вас, что в вашем магазине такая антисанитария. Вдобавок, у вас не булочная, так что это не настолько страшно…

Я закусила губу.

Да, у меня не булочная, но я хотела принимать богатых клиентов, которые, в отличие от простолюдинов, ещё те брезгливые чистюли. А сейчас на месте моей лавки можно ставить могильный крест с надписью: «здесь похоронены мечты Кэтрин».

Пока я предавалась размышлениям, то немного прослушала разглагольствования старика.

— … Если это поклёп, то нужно срочно бежать в типографию, писать опровержение… — он посмотрел на ручные часы и сокрушённо покачал головой. — Ох, нет, они уже закрыты…

— Нет смысла, — покачала я головой, — крысы у меня действительно сегодня были.

— Ах!

— Это был эксперимент, — тут же уточнила я ту версию, что уже высказал графине Ништен судья, — проверка нового артефакта для приманивания грызунов. Единственное, я не учла, что он очень сильный. Конечно, сейчас у меня работает обратный артефакт и не осталось ни единой пушистой твари в доме, но они успели немного набезобразить в лавке. Боюсь, я завтра весь день буду занята отмыванием дома и заменой сломанных и погрызенных вещей.

— Кому может понадобиться приманиватель крыс? — обескураженно переспросил сосед.

Я немного подвисла, затем выдала: — Ну, а как же цирки? Или в лесу звери… А ещё это может быть полезным, когда нужно выманить расплодившихся грызунов из города. Отпугиватели же в каждый дом не поставишь — у них и радиус действия меньше, и дорого очень, — перечислила я новые сведения, только-только прочитанные в злополучном письме.

— Ну да, ну да… — закивал старичок, — наверное, вы правы, дорогая… Что ж… А давайте я вам помогу!

— Поможете? — растерялась я.

— Конечно! Я прямо с утра пришлю к вам Герду! На весь день! Она мастерица чистоту наводить! Да и Фреду скажу вам с мебелью помочь!

— Нет, — попыталась было я отказаться от такого соблазнительного предложения. От одной мысли, что придётся убирать мышиный помёт, мне становилось дурно. Да и открытие скоро, столько дел нужно переделать успеть…

Сосед настаивал, я отнекивалась. Он снова настаивал, я давала слабину… Наконец, пожилой мужчина бескомпромиссно заявил:

— У меня есть давний должок перед Уилли. И я должен его отблагодарить хотя бы через вас, Кэтрин. Не лишайте меня возможности уйти из этого мира с лёгким сердцем!

И… я сдалась.

Что-то было в его словах… цепляющее. То, что меня заставило ему поверить. Так что, вернувшись обратно в лавку, вместо того, чтобы прибираться или же готовиться ко сну, я поднялась на второй этаж и забрала из кабинета подсвечник, обернув его мягкой тканью и положив на дно большой продуктовой корзины.

Туда же полетели некоторые бумаги, что были на письменном столе спальни и в его ящиках, а ещё лупа, пустая шкатулка, которую я когда-то варварски искромсала, и потрёпанный ежедневник моего дядюшки. В общем, всё, что в первый день лежало на столе, когда я переступила порог этого дома. Да, был велик риск, что второй артефакт, о котором говорил судья, спрятан где-то в комнате, но все умные книжки, что я успела прочитать в этом мире, в один голос гласили, что если два артефакта работают в паре, то они должны лежать в непосредственной близости друг от друга.

И когда я уже уходила из кабинета, меня осенило.

— Точно! Завещание!

Что было у меня с собой, когда я приехала сюда, кроме личных вещей? Ключи от старой двери и завещание!

Лист бумаги с подписью дядюшки со всеми предосторожностями лёг между страницами его ежедневника. Так ему была не страшна ни грязь, ни дождь, если бы тому вздумалось сейчас пойти. Я оделась потеплее, забрала с подоконника на первом этаже ключи, которые открывали старую дверь, стоявшую до пожара, и недоуменно нахмурилась, потому что в корзинке с ключами лежали лишь они одни. А должны были лежать ещё и запасные ключи от новой двери. Одни висели на гвоздике у самой двери, а вторые я точно убирала в эту корзинку сразу после ухода рабочих. Это было давно, но после этого я их не трогала абсолютно точно…

— Крум, что ли, взял? — пробормотала я себе под нос и, сделав мысленную пометку его об этом спросить, вышла из дома с корзиной наперевес.

Если бы окружающие знали, насколько ценный товар я несу в ночи по улице, то, боюсь, у меня могли бы быть проблемы. Но я не могла ждать. Покушений на мою жизнь было уже достаточно для того, чтобы захотеть во всём разобраться. И единственный достаточно умный и способный мне помочь человек одновременно являлся совершенно невыносимым и самодовольным мужчиной. Но он был артефактором с огромным опытом, а значит, мог мне подсказать то, до чего мне самой пришлось бы додумываться ещё несколько лет.

Так что мой путь лежал к дому судьи. И буду надеяться, что кто-нибудь из его слуг ещё в доме, иначе мой одинокий визит посреди ночи истолковать превратно сможет любой прохожий…