Глава 9 Пожар

Лавка… Горела…

Натурально так полыхал костёр на ковре. Рядом валялся обугленный факел, а из разбитого окна дул холодный ветер, только ещё сильнее раздувая пламя.

— Боже! — взвизгнула я, в панике пробегая мимо полыхающего огня в ванную.

Там я дрожащими руками налила ведро воды, что стояло здесь на всякий случай после моих экспериментов с артефактами. Только там было небольшое, только разгорающееся пламя, а сейчас в лавке начинался настоящий пожар.

С ведром наперевес я кинулась обратно и, размахнувшись, вылила воду из ведра прямо на огонь.

…И еле успела отпрыгнуть, потому что с громким шипением в меня полетел горячий пар, искры и новая порция огня, что только стало больше.

Не медля больше ни секунды, я, как и была босиком, понеслась к выходу на улицу.

— Помогите! Пожар! Горим!!!

Ночной торговый квартал был тих и безлюден, и мой голос будто потонул в этой безмятежности. Поджигатели и те, кто разбил в лавке окно, если и были, то уже успели скрыться.

— Пожар! Пожар! — заметалась я по улице, в панике пытаясь понять, куда мне бежать — к мистеру Лантеру? А чем он мне поможет? Искать пожарных? Господи, где их искать?! Почему я не додумалась узнать, что делать в случае пожара?

Вдалеке послышался цокот копыт. Это был одинокий всадник. Вне себя от радости я бросилась лошади наперерез.

Но не учла, что на улице был гололед, поэтому чуть не угодила под копыта!

Лошадь заржала, встала на дыбы, а всадник на ней разразился громкой бранью.

— Вы что, полоумная, дамочка?! Какого чёрта лезете под колеса?!

— Прошу прощения, — пролепетала я, постепенно осознавая, что меня чуть не затоптали, — но моя лавка горит, не могли бы вы…

— Нет, не могу, — грубо дёрнул он поводья и поскакал прочь.

Я в панике оглянулась на разрастающееся пламя, что уже лизало всё же постиранные мной вручную шторы, ведь я так и не накопила на прачку!

И тут послышался вновь топот копыт.

— Пожар! — уже куда тише крикнула я, мысленно расставаясь с лавкой и думая, как дальше строить свою жизнь. — Помогите, там… — и тут я узнала всадника, и последнее буквально пробормотала: — там пожар…

— Где пожар?! — слетел с коня лорд Фэлтон и, схватив меня за плечи, встряхнул хорошенько. — Мисс Мэйс, в чём дело?! Почему вы на улице?!

Вместо ответа я показала пальцем на горящее здание.

Мужчина повернул голову в цилиндре в нужную сторону и нехорошо выругался. Оставив меня стоять столбом, он понёсся прямо в открытую дверь и с разбегу ударом ноги вышиб дверцу в небольшой деревянный короб у входа. Признаюсь честно, я только сейчас его первый раз увидела, настолько он сливался с обстановкой.

Оттуда он достал объёмную коробку и, повернув на ней несколько рычажков, забросил эту махину прямо в полыхающее пламя. И тут же отскочил от двери и отошёл на пару шагов.

Сначала ничего не происходило, а потом последовал взрыв, словно разорвало огромную бочку с водой, и во все стороны полетела вязкая жидкость, что поглощала языки пламени и оставляла после себя клубы пара.

Спустя пару минут мой дом был похож на взорвавшийся чайник.

К нам со всех концов улицы начали стекаться заспанные соседи и прохожие. Прибежал отряд полиции. Меня завертели, закрутили, что-то спрашивали, но я была в такой прострации, что не могла даже внятно отвечать на вопросы.

Понимала только то, что мою лавку хотели поджечь неизвестные. Наверняка, и меня хотели убить. Потому как я не представляю, как бы я смогла покинуть второй этаж по лестнице, если первый полыхал огнём. Если только с балкона прыгать…

Я вяло отбивалась от вопросов, говоря, что ничего не знаю и сама только сейчас всё увидела, как ко мне подошёл лорд Фэлтон.

— Мисс Мэйс, я нанял кэб. Будьте добры, сядьте внутрь.

— Зачем? — спросила я, непонимающе смотря в лицо мужчины.

В ответ он сердито посмотрел вниз, на мои ноги.

Я тоже опустила взгляд туда же, на свои голые ступни, и только сейчас поняла, что стою босиком на ледяной земле.

— Ой… Но мне не холодно… — пробормотала едва слышно, раздумывая, почему мои пальцы на ногах синего оттенка.

В ответ мужчина лишь раздражённо втянул носом воздух и, ни слова не говоря, подхватил меня на руки под восторженные вздохи окружающих и довольно грубо запихнул в карету, забросив следом непонятно окуда взявшееся одеяло.

— Подождите десять минут, я закончу с оформлением бумаг и отвезу вас к себе домой.

— Зачем? — переполошилась я, совершенно перестав видеть логику в его словах.

— Вы предпочитаете остаться здесь?! — он сердито указал рукой в сторону разгромленной лавки.

— Нет. Но я… Не могу…

— Что не можете? Мисс Мэйс, всё, что вы не можете — это оставаться тут на ночь.

— Но причем тут вы?

— Предпочитаете поехать в гостиницу? — поднял он бровь.

— Нет, но я могла бы пойти… К мистеру Лантеру! — вспомнила я соседа, показывая пальцем на его дом. Кстати сказать, совершенно темный, словно его не разбудила эта суета.

— Исключено, — отрезал лорд.

— Но почему?

— Он — мужчина! А вы — молодая девушка без сопровождения.

— А вы тогда кто?

— Я — судья! — отрезал он бескомпромиссно, а потом с силой захлопнул дверцу кэба. Аж стекла затрещали.

Я же откинулась на спинку сиденья и, чувствуя, как начинают стучать зубы от холода, проворчала:

— Судья… А судья — не мужчина, что ли?

К моему удивлению, когда высокородный лорд направился к группе полицейских и, надо же, подоспевших пожарных, то перед ним расступились все вокруг и чуть ли не кланялись. Какое-то время мужчина с умным видом им что-то втолковывал. Они, с не менее умным видом, кивали. Потом он махнул рукой в мою сторону, и половина собеседников посмотрела на меня.

Я вжалась в спинку кареты, не желая становиться объектом любопытных глаз.

Тем временем лорд Фэлтон сказал ещё пару слов, на которые ему, опять же, кивнули. И только затем мужчина вернулся обратно в кэб, предварительно приказав кучеру трогаться.

— Что вы им сказали? — отбивая зубами чечётку, поинтересовалась я, посматривая на деловито снующих около лавки мужчин в форме.

— Сказал, что вы проведёте остаток ночи у меня, — проговорил он, — так же попросил нанять мастеров и приглядеть за вашим имуществом.

Я с возмущением на него посмотрела.

— Я вас не просила о подобном!

«И у меня нет на этих мастеров денег!» — добавила мысленно.

— Не просили, — невозмутимо кивнул он, — я сам догадался это сделать.

Я только кулаки сжала. Догадался он. А мне теперь что, почку продать, чтобы с ними расплатиться?

Я вспомнила об убранных на склад артефактах и прикусила нижнюю губу. Как узнать, успел огонь до них добраться или нет?

— Мисс Мэйс, вы, кажется, расстроены? — с ноткой недоверия уточнил собеседник.

Я неверяще на него уставилась.

— У меня сгорела лавка! До того, как я открылась. Конечно, я расстроена!

— Я говорил вам, что это бесполезное занятие.

— Хотите сказать, что поделом мне, раз попыталась отобрать хлеб у честнейших артефакторов города?! — взорвалась я.

— Нет, — спокойно парировал он, — я лишь сказал, что вы не выдержите давления, которое непременно будет на вас оказываться. Не каждый мужчина выдерживает. Артель артефакторов в городской среде очень сплочённая и им тяжело мириться с чужаками.

Я прищурилась.

— То есть, вы их оправдываете?

— Отнюдь. Я приказал найти тех, кто покусился на единственное жильё молодой девушки. А также на её здоровье.

— И что же ждёт того, кто это сделал?

— Суд, — ответил он весьма лаконично.

— И? — намекнула я, что его ответа недостаточно.

— Мисс Мэйс, я не обязан перед вами отчитываться. Если вам интересно, то я не стану судить это дело.

— Почему же?

— Потому что я на нём буду выступать в роли прокурора.

О как! А так можно, да?

Я замолчала, пытаясь понять логику. И зачем ему это? Показать, насколько он строгий и безжалостный? Или это он сказал мне лишь для красного словца?

За всеми этими рассуждениями, я даже не заметила, как мы доехали. Дом судьи оказался среднего размера, в два этажа, построенный вплотную к соседям. Из украшений перед ним лишь рос большой могучий дуб, что огибал стволом фасад здания, а потом устремлялся к небу.

Первым из кареты выскочил судья, даже не подумавший подать мне руку.

Вместо этого он широким шагом взлетел по ступенькам и отпер дверь.

Потом оглянулся обратно на кэб, где оставил меня саму вылезать на холодную улицу только-только чуть отогретыми ногами, и рявкнул:

— Вы что творите?!

Я застыла.

— А что? Вы же сами сказали, что мне нужно ехать к вам домой.

Вместо ответа он раздражённо ударом ладони распахнул входную дверь, стремительно спустился вниз и, кинув ожидающему, чем закончатся наши разборки, кэбмену пару экров, подхватил меня на руки.

— Если я не давал команды выходить из кареты, то я жду, что вы не будете из неё выходить, — злобно заметил он, идя к своей двери, — теперь ваши ноги не только отмороженные, но ещё и грязные.

— Ну, знаете ли! — возмутилась я, упираясь носом в его сюртук на груди. Его обладатель с грохотом захлопнул ногой входную дверь и теперь направлялся куда-то внутрь дома. — Я требую, чтобы вы поставили меня на ноги!

— Чтобы вы испачкали мой ковер? — приподнял он одну бровь и отрицательно качнул головой. — Нет уж.

Я уставилась снизу вверх на гладко выбритый сегодня подбородок и только начала вспоминать основные приемы самообороны, как мужчина притащил меня в душевую на первом этаже.

— Ноги нужно погреть под тёплой водой. Надеюсь, вам хватит ума не включать горячую воду при обморожении? — поинтересовался он, сгружая меня на тёплый каменный пол душевой. — Я попрошу прислугу принести вам смену одежды. Они как раз должны сейчас заступить на работу. Ваше... хм... одеяние... положите в корзину. О нем позаботятся. Пока можете воспользоваться моим халатом.

Он кивнул на тёмно-синий банный халат и, не задерживая на мне взгляда, направился вон, лишь напоследок притормозив возле раковины и тщательно вымыв руки с мылом.

Вытерев свои длинные пальцы полотенцем, судья кивнул мне на прощание и прикрыл за мной дверь с обратной стороны.

— Запачкаться он боится, — проворчала я, широким шагом идя к двери и закрываясь на замок. — Да я тут везде сейчас наслежу и всё перетрогаю. Футы-нуты, какие мы брезгливые! Руки он после меня помыл!

На самом деле, меня немного задело, насколько презрительно он отозвался о моей одежде. Нормальное домашнее платье. Да, немного пострадавшее в битве с пожаром. Да, немного грязное, но.. это не бродяжнические тряпки! Может, ничего в его словах такого и не было, но каждый новый гвоздь, забивающийся в стену между нами, называемую "классовое неравенство" откровенно нервировал.

Я была настолько злая, что только когда включила воду, поняла, что попала в настоящий рай современного человека.

Вода… Текла! По трубам! Была холодная и горячая!

В моём доме была только холодная и лишь в раковине на кухне и ванной. Ну и, в туалете. Канализация тоже, к счастью, имелась. Но вот чтобы принять душ из ковшика или же целую ванну, это нужно было очень постараться — вручную нагреть несколько вёдер воды по очереди, потом перетаскать их и вылить в большую лохань, и лишь затем можно было приниматься за водные процедуры, которые, положа руку на сердце, уже и делать не хотелось. А тут… Настоящий тропический душ!

Ничего удивительного, что вспомнила я, что меня, вообще-то, ждут, лишь через час, если не больше.

Свою грязную одежду на чистое тело надевать, действительно, не хотелось. Но выглядывать нагишом за дверь и проверять, не принесли ли мне одежду, я тоже не решилась. Так что замоталась в халат мужчины и вышла за дверь в клубах пара и весьма подобревшая. Если в этом доме меня ещё накормят и уложат спать, то оплакивать крушение всех моих надежд, связанных с лавкой, я буду, по крайней мере, в комфорте…