Эпилог.

Прошло тридцать лет.

– Красавица!

Ильзена обошла внучку по кругу и встала напротив неё.

– И жених всем на зависть. Молодые только оба. Ещё бы погуляли.

– Вот Вил услышит, он тебе погуляет, – ворчливо ответила Даринка. – Не посмотрит, что графиня и моя бабушка.

– Да, уж. Тут ты права. Суров твой жених. Но только снаружи. А душа добрая. Ты-то из него верёвки вьёшь.

– Сама удивляюсь, как он так долго меня ждал? Отец говорит, что ему некогда было на девушек заглядываться, а мама – что он меня сердцем выбрал с пелёнок.

– Истинная правда. Совсем крошечную тебя на руках таскал, хоть и сам ещё мальчишкой был. А ты в его волосы вцепишься и довольная агукаешь. Мы и подумать не могли, что ты станешь такой сильной магессой, да ещё некроманткой. Может не надо было наш родовой дар принимать?

– Да ты что, бабуль?! Ты, когда мне этот ларец на первое совершеннолетие отдала и я увидела, что в нём, так от радости прыгала. Помнишь?! Я некромантка! Круто! Как мама говорит.

Дарина погладила родовую татуировку, которая появилась у неё после принятия дара. Она точно повторяла рисунок родового амулета со знаками смерти и тлена, который так долго лежал в ларце и ждал свою хозяйку. Теперь они привыкали друг к другу и уже пять лет Дарина осваивала кроме общей магии тайны некромагии.

– А помнишь, как ты Виллена искала в саду? А он спрятался от тебя и нечаянно упал в пруд?

Дарина рассмеялась, вспомнив эту картину. Она, если честно, вообще не видела свою жизнь без Виллена. Он всегда был рядом и всегда любил. Вначале, как младшую сестрёнку, о которой надо заботиться. Потом, как привлекательную родственницу, от которой надо неуёмных женихов отгонять. А, когда ей двадцать пять исполнилось, первое совершеннолетие, вообще заявил, что Дарина – его невеста и это все должны принимать безоговорочно.

– Я и сейчас, довольна и счастлива, бабуль. И не потому что Виллен – завидный жених. Я и сама – не бедная невеста. Ведь все накопления отца за эти годы умножились. Мне кажется, если бы отец тогда не погиб, то мы тоже были бы богаты. Ведь он был не просто наёмником, а командиром отряда наёмников. И ему обязательно бы понравился Виллен. Потому что он – мой жених. И я его люблю больше жизни! Больше даже, чем маму с отцом Ташем.

– Ну-ну, дорогая! К чему такие крайности: родители – это родители, а муж – это муж. Совсем разные любови это. И незачем их сравнивать. Да и мужу твоему будущему они не меньше родители, чем тебе.

– Это точно, – опять улыбнулась Дарина. – Отец с ним постоянно вместе. И на работе, и дома. Кир, когда подрос, даже обижался, помню.

– Ничего. Младшие они часто обижаются не по делу. Зато сейчас – водой не разольёшь, как Навия говорит.

– Точно! У мамы вообще выражения странные есть. Никто так не говорит: огребёшь по полной, сколько верёвочке не виться, из огня, да в полымя. Как она их придумывает только? Мы с Киром часто утворяли что-нибудь в детстве. Он, хоть и младше на год, но тот ещё зараза. Спрячемся от вас. Признаваться не хочется. Но когда мама нас находит, он беспрекословно любое наказание принимал. Её вообще все в доме слушаются, не только мы с Киром. Бабуль, а Кир приедет? Успеет?

– У него же порталы есть. Да, уже, наверное, здесь. Как же свадьбу сестры пропустит?! И как же местные красавицы без него будут?!

– Не говори! И в кого такой! И как всё успевает: и отцу с Вилом помогать, и учиться, и девчонкам головы крутить?! Ну, ничего! Последний год академии. А там отец его зашлёт какую-нибудь крепость поднимать. Вот и побегает потом.

– Кто это так меня «жалеет»?

– Кир! Братишка! – взвизгнула Дарина и бросилась на шею высокому, атлетически сложенному молодому мужчине.

Его тёмные вьющиеся волосы были собраны в низкий хвост. Концы красиво изогнутых густых чёрных бровей стрелами уходили к вискам. А в тёплых тёмно-карих глазах плясали смешинки. И весь его вид располагал к дружескому общению. «Обаятельная бестия», как говорила о нём Навия, когда сердилась.

– Дарина! Сестрёнка, отпусти, а то Вил ненароком увидит. А он тебя ко всем ревнует. Даже к брату.

Кирстен осторожно отодвинул сестру и осмотрел её наряд.

– Ты лучше всех невест! Поздравляю тебя сестрёнка! Но поторопись. Уже все собрались и ждут только вас. А Вил в саду уже пятачок травы вытоптал. Мне же поручили торжественно передать тебя твоему жениху у алтаря.

– А я готова!

– Ну, тогда, вперёд! К новой замужней жизни!

Кирстен взял сестру за руку и вывел из их замка на широкое крыльцо. Во дворе уже толпилась челядь, которая хотела поздравить молодую хозяйку, но попасть в Росвик не могла. Митул – командир замковой стражи, серьёзный мужчина под пятьдесят лет, имеющий двух взрослых сыновей и трёх дочерей, разной степени взрослости, ласково улыбнулся детям хозяйки. Они выросли на его глазах, а с Даринкой он даже успел понянчиться, поэтому его нисколько не смущало, когда оба называли его – дядька Мит.

Митул выстроил свой отряд вдоль дорожки до самой парадной, богато украшенной кареты и Кир провёл сестру вдоль строя улыбающихся, но стоящих смирно стражников. Некоторых из них они знали по детским играм: в их доме никогда не чванились происхождением и друзей можно было выбирать из любого сословия. «Лишь бы человек был хороший», – говорила всегда Навия. И этот принцип постепенно стали исповедовать все обитатели замка.

Дарина при помощи брата села в карету. Подождала пока рядом устроиться Ильзена. Кирстен отдал приказ, и карета покатила в Росвик. Отряд по команде Митула взметнулся на коней. В следующей карете, добротной, но уже не шикарной, ехали Лэйва, Приша и несколько горничных, которые хотели посмотреть обряд бракосочетания. Управляющий и поверенный рысили вместе с отрядом на лошадях.

Ташерег, Навия, Виллен и все приглашённые должны были быть в храме Феруны Пресветлой В Росвике к полудню. И там встречать невесту. Нет, Навия и Таш могли бы приехать вместе с Дариной, но Ташу надо было организовать безопасность, а Навию попросил приехать пораньше Виллен, чтобы проследить за подготовкой своего замка. Ведь ему предстояло ввести туда молодую хозяйку и наместнику хотелось, чтобы его родовое гнездо было готово и понравилось ей.

В храме Виллен и встретил свою избранницу. Дарина с Кирстеном прошли сквозь толпу праздного народа, желающего им всяческих благ и вошли внутрь. Все храмы Пресветлой были красивы. Но этот был ещё и древний. Так же, как и столичный он был поставлен задолго до того, как здесь появилось королевство Бассумер, маркизат Галидор и Керала.

И здесь сохранялась, и проявлялась божественная магия создателей мира. Солгать во время обряда в этом храме было невозможно. И всё тайное становилось явным.

Кирстен подвёл сестру к алтарю и передал её руку Виллену. Тот бережно, но крепко взял Дарину за руку, и они повернулись к Отцу Далему – старшему жрецу этого храма.

– Рад видеть вас, дети мои, – с улыбкой приветствовал он новобрачных. – Начнём с благословения Пресветлой.

Вся его короткая речь была посвящена призыву соблюдать простые правила семейной жизни: чтить предков, уважать и любить друг друга, родить детей и воспитывать их в уважении и любви к роду. Затем он обратился к ним по очереди:

– Добровольно ли ты, Дарина, соединяешь свою судьбу с судьбой Виллена?

– Да, добровольно.

Добровольно ли ты, Виллен, соединяешь свою судьбу с судьбой Дарины?

Да, добровольно. И с любовью, – добавил Виллен, глядя на жреца.

Тот улыбнулся:

– Да будет так! Возложите руки на алтарь.

Виллен и Дарина одновременно возложили руки, и они соприкоснулись друг с другом и с камнем. Тотчас из камня пробился золотистый луч и, разделившись, обвил запястья жениха и невесты, превратившись при этом в красивую ажурную татуировку.

– Поздравляю вас, дети! Богиня благословила ваш брак, и вы стали мужем и женой. Счастья вам!

Виллен и Дарина повернулись к присутствующим здесь родителям: король и королева, Ташерег и Навия стояли рядом и с улыбкой смотрели на них. Навия подошла к дочери и, целуя, поздравила её и Виллена, которого тоже поцеловала, как сына. Королева подошла и поцеловала сначала Виллена, потом Дарину и, когда те двинулись из храма, взяла Навию под руку и тихо сказала:

– Я счастлива, что их брак наконец состоялся. Много бед выпало на долю Виллена, и ваша дочь – заслуженная награда на его нелёгком пути. Надеюсь, боги помогут им.

– Я тоже рада и тоже на это надеюсь. Но вспомни, Гори, сколько нам самим пришлось пережить. Ты знаешь, честно говоря я и не представляла, что Дамирен сможет остепениться и стать мягче со своей семьёй.

– А я, наоборот, всегда верила в это, Нави. И благодарна за это именно тебе. Ведь это с твоим появлением в нашей жизни начали происходить важные события: радостные или горестные, но они сплотили нас. Заставили действовать, как единую семью.

Дамы прервали разговор, потому что в этот момент к ним подошли мужья и, взяв их под руки, вывели из храма. Толпа на площади ликующе ревела: это Виллен в ответ на поздравления объявил, что сегодня выпивка в заведениях за его счёт. Он помнил поступок Таша и с удовольствием повторил его. Но не за счёт казны, а за свой счёт: ведь он не только получал деньги, как наместник, но и давно образовал своё дело, и его процветающая компания вела торговлю с приграничными странами и занималась перевозками грузов и пассажиров, в том числе и порталами.

Король подошёл к сыну и, действуя на публику, (король есть король) демонстративно крепко пожал ему руку и похлопал по плечу.

– Я присоединяюсь к сыну: и сегодня не только выпивка, но и закуска за мой счёт!

Рёв благодарных мужских глоток был ему ответом. Молодые с трудом прошли через толпу, которую едва сдерживала стража, и сели в карету. Шум стих. В карете, кроме них никого не было. Она медленно катилась по улицам Росвика, направляясь в замок, где их уже ждали праздничные столы и гости. Вил с нетерпением и жаждой смотрел на жену: наконец-то они вместе! Он по-хозяйски притянул несопротивляющуюся Дарину к себе и прошептал ей на ухо:

– Моя! И никуда теперь не денешься!

Поцелуй вышел властным, обжигающим, уносящим ввысь и ликующим. Запыхавшись, они разомкнули объятья и затихли, прижавшись друг другу. Только Вил ласково перебирал пальчики жены и время от времени дарил ей короткие нежные поцелуи.

– Вил, а я знаю три волшебных слова, которые помогут нам в жизни. Мама обещала, что если их говорить вслух, то они обязательно помогут.

– Ну-ка, ну-ка…

– Я. Люблю. Тебя.

– О, дорогая моя жёнушка! Я тоже знаю эти три слова и согласен с Навией: если их говорить вслух, то они помогают. Но даже если про себя, всё равно помогут. Иди ко мне. Я. Люблю. Тебя.

***

– Таш наш родовой артефакт нагревается и камень загорелся зелёным. Правда, ещё только очень маленькая искорка. Неужели? Когда жрец-артефактор дорабатывал перстень, он не говорил про нагревание. Помнишь, когда вносили изменения в рождаемость? Может королева беременна?

– Дай-ка, посмотреть. Ну, Дамирен! Силён! Через столько лет зачать ребёнка! Или ему Пресветлая помогла?

– Наверное, она тоже, как и королева, простила его. Всё-таки он сам многое понял после случая с Зарендой и Кервудом. Кстати, как там они?

– Насколько я знаю – по-прежнему. Никак не смирятся со своей судьбой. Тревели постоянно строит планы побегов, а графиня после первой неудачной попытки бежать больше не пытается, но начала борьбу за власть в монастыре. Мне даже жалко настоятельницу. Но она женщина властная и вряд ли уступит. По крайней мере за помощью ещё не обращалась. Значит пока справляется.

– Слушай, дорогая моя жена, а нам не пора ли подумать о втором ребёнке? Вон даже король решился.

– А мы уже «подумали», – улыбнулась Навия, – как раз, когда Кирстен закончит академию этот подарок и случится.

– Спасибо тебе, родная. Спасибо. Ты моё счастье!

– А ты моё.

Долгий нежный и ласковый поцелуй лучше любых слов сказал им о чувствах друг к другу. Жизнь продолжалась и в их силах было сделать её такой, как им хотелось.

КОНЕЦ, 15.05.2018 – 29.07.2018г.г.