Глава 16.

– Что дальше будешь делать? С регентом советовался?

Навия и Виллен сидели в кабинете и обсуждали недавние события в Галидоре. Сейчас страсти поулеглись и можно было трезво оценить ситуацию. Графиня на допросах дерзила, отказывалась говорить и ехидно скалилась, мол, что вы мне сделаете: я мать вашего наследника.

Но так продолжалось ровно до того момента, пока на допрос не пришёл сам Виллен. При нём графиня не стала капризничать и рассказала всё, что знала. Но заметила, что не собиралась убивать, а собиралась с помощью амулета отвлечь внимание герцога и сына, и сбежать из замка, так как поняла, что Виллен не будет переходить на её сторону и не будет выступать против короля, несмотря ни на что. Виллен же совершенно молча просидел весь допрос и также молча вышел.

После допроса графини в Керале и ректора в Филахе были проведены аресты остальных участников заговора. Но это были уже второстепенные и даже третьестепенные фигуры, которые не влияли на события и сами без руководства особой опасности не представляли. С них взяли клятву молчания и обязали не покидать своих поместий в течение десяти лет. Этот запрет распространялся и на их семьи. Такое наказание было достаточно суровым, так как отделяло бывших заговорщиков от другой аристократии и закрывало их детям путь в академии и в свет. Но этот урок был необходим для назидания. И он показывал силу новой власти.

Графиню же пришлось сослать в единственный в стране монастырь для государственных преступников, в который ранее уже отправили Самейну. И может быть там у них будет время вспомнить и пожалеть о своих ошибках. Ну, или ещё больше озлобиться. Это уже от них зависело.

А теперь Виллену и его помощникам надо было определить свои действия в Галидоре и Керале. Особенно в Галидоре. И первой к кому он пришёл со своими сомнениями ожидаемо была Навия.

У Виллена вообще частенько возникало чувство, что эту молодую женщину: добрую, мягкую, временами смешливую и проказливую, как девчонка, а временами – жёсткую и требовательную, он знает очень давно. От неё он безропотно сносил и лёгкие подзатыльники, и ласковые поглаживания. Ей он не стеснялся и пожаловаться на неудачи, и похвастаться успехами. И знал, что всегда будет выслушан, понят и поддержан. Поэтому он и считал её кем-то вроде старшей сестры. Причём, гораздо более близкой, чем те, с которыми он рос восемнадцать лет.

К герцогу он относился иначе: там было много уважения, даже преклонения, связанного с тренировками и владением шпагой, беспрекословное послушание и желание похвалы. И если герцог скупо, но сердечно хвалил за успехи в фехтовании или за действия в провинции, то принц расцветал признательной благодарной улыбкой и старался ещё больше.

А вот с регентом их отношения ограничивались деловым рабочим общением. У лорда Ромера Шаттена редко находилось для принца сочувствие и одобрение. Вернее, они у него были, но открыто выражать их лорд считал неуместным. И эта сдержанность устанавливала между лордом и принцем определённую дистанцию.

Между тем приближалась середина осени: время, установленное королём для торжественного вступления в должность и время первых итогов трёхмесячной работы. Все были заняты работой, отчётами, учёбой и как-то выпустили из вида собственную подготовку к балу. А ведь на нём должна была присутствовать королевская семья и чуть не половина столичных аристократов.

Замок в Росвике – это не королевский дворец. Но его уже привели в порядок и теперь можно было без стеснения встречать гостей. Однако необходимо было правильно подготовить комнаты, прислугу, кухню, украсить территорию. И за всем этим нужен был контроль. Лорд Шаттен обратился за помощью к Навии. Но она – ни разу не придворная дама и такого опыта у неё не было.

Навия подумала– подумала, да и переложила эту заботу на Ильзену. В конце концов, кому как не ей суметь всё решить наилучшим образом. Ведь большая часть её жизни прошла при дворе.

– Мне кажется, что лучше тебя, тётушка, никто не справится, – закончила Навия своё предложение и просительно заглянула в глаза Ильзене. – Да и мне самой просто совершенно некогда: академия, поместье, да и ещё и этот приём!

Ильзена, которая, судя по её решительному виду, хотела вначале категорически отказаться, теперь задумчиво смотрела на Навию и что-то для себя решала. Наконец она вздохнула и ответила:

– Хорошо, Нави. Я возьмусь за это дело. На самом деле, надо показать всем, что мы тут не бедные родственники, которых можно снисходительно признавать. Мы – хозяева этих земель, назначенные королём и докажем, что этого достойны. Спасибо тебе за доверие, девочка. Завтра же я еду в Росвик.

А Навия облегчённо выдохнула: хорошо, что есть с кем поделиться проблемами и хорошо, что этот кто-то может помочь. Правда, начиная этот разговор она была не совсем уверена в положительном результате.

У самой Навии остались не менее важные дела: надо было обновить гардероб всей их немаленькой семейке. По этому поводу она хотела пригласить портных в поместье, подозревая, что сами мужчины могут такую подготовку проигнорировать.

Так в хлопотах пролетело время и вот торжественный день настал. Все волновались, но старались скрыть это. Ведь они сдавали сейчас своего рода экзамен: что успели за эти месяцы, как справились, что ещё предстоит сделать. Ведь вместе с королём приезжали его советники, его казначей с проверкой о тратах. В новых землях казна была пуста, и король подписал указ о займе из королевского банка.

Приезжал и командующий армией, для проверки южной границы. Конечно, там Виллен и лорд Шаттен ещё ничего не успели сделать, кроме того, что объехали лично все семь пограничных крепостей и познакомились с командирами. Каждый командир и офицер принёс клятву служения Виллену, но все понимали, что полноценное внимание от властей они получат не сразу. Но уже то, что наследник проехал по крепостям говорило о многом. Ведь до этого внимание на приграничные земли обращалось мало. И набеги из степи стали бичом здешних земель.

***

Утром Навия проснулась раньше Таша. Они спали в её покоях всегда, хотя у Таша была своя спальня. Вернее, у них были общие покои с общей гостиной, из которой вели двери в их спальные комнаты. В самих спальнях были ещё двери в гардеробные и туалетные комнаты. Но Таш своей спальней пользовался только для переодевания, а ночевал всегда с Навией.

Она этому не противилась. Потому что считала, что так и должно быть. И разные спальни для мужа и жены– это смешно. Хотя, если задуматься, то может и правильно. Но пока ей Таш был нужен рядом. Чтобы прижаться и почувствовать мощное мужское тело. Чтобы обнять и ощутить ответные крепкие, надёжные и ласковые объятья. Чтобы поцеловать и тут же поймать ответный горячий или нежный поцелуй (зависело от настроения Таша). Чтобы закинуть на него руки и ноги и почувствовать, как тут же напрягается его мужское достоинство.

Навия подняла взгляд на лицо мужа: во сне оно было спокойным, только тревожная складочка между бровей никак не исчезала. Но морщинка на лбу разгладилась, а на губах блуждала улыбка. Ему снилось что-то хорошее, но скоро он проснётся.

Она с нежностью провела пальцами по его лицу, обвела рисунок губ, таких сладких, манящих, шепнула в самое ухо:

– К то-то долго спит, – и почувствовала, как сжимается рука на её талии, как её притягивают ещё ближе (хотя, куда уже) и губы мужа оставляют дорожку лёгких поцелуев на её шее.

– Ранняя птичка моя… иди сюда…

– Да, тут я, – и ответная дорожка по груди, до соска… прихватить, потискать губами, прикусить и лизнуть…

Таш напрягся и охнул:

– Что творишь, малышка! Я же не выдержу и сейчас отомщу…

– Ой, а мы испуга-а-лись …, – с томно-коварным придыханием протянула Навия, исследуя пальчиками тёмную кудрявую дорожку от пупка вниз.

Таш резко и рвано выдохнул:

– Ах, ты… – и Навия туту же оказалась на спине под сильным мужским телом. Жёсткий поцелуй накрыл её губы, переходя тут же в дразнящий, нежный, ласковый. И мир перестал для них существовать на ближайшее время.

«Какое это счастье – любимый мужчина», – подумала Навия.

«Как же сладка и желанна любимая женщина», – подумал Таш.

Это потом, ласково чмокнув Таша в щёку, Навия пойдёт в кабинет и будет до упора спорить с управляющим по поводу приобретения дорогих выездных лошадей для экипажа принца. А советник уйдёт вначале на тренировку с принцем и Юргеном, а потом вместе с принцем и регентом поедет в академию. Но сейчас… Сейчас это – их время. Их и больше ничьё. И так им было хорошо, что Фируна, глядя на эту пару улыбнулась и подумала, что очень удачно подвернулась ей душа Василины в том сумасшедшем мире. И с лёгкостью благословила их верностью, любовью и дружбой. «Они справятся», – подумала Пресветлая и занялась своими делами.

***

Королевская семья сидела на специальном подиуме для высоких гостей. В центре подиума стояло старинное резное кресло. Когда маркизат был свободным государством и не входил в состав королевства именно оно и было троном маркизата. Но сейчас оно стало креслом наместника Южной провинции, не потеряв при этом ни в красоте, ни в значении. От кресла к дверям зала вела широкая ковровая дорожка, с низким плотным ворсом. Придворные из столицы и местные аристократы толпились справа от дорожки. Слева степенно переговаривались богатые горожане и крестьяне. Дамы блистали украшениями, мужчины – дамами. Ну, или самими собой.

Церемониймейстер вышел на дорожку и громко произнёс:

– Его высочество ненаследный принц Виллен Кетвелар – наместник провинции Южная, бывшие Галидор и Керала, назначенный указом его величества Дамирена Смелого.

Двери зала распахнулись и на дорожку вступил Виллен. Чётко печатая шаг и сохраняя на лице парадно-невозмутимое выражение, он дошёл до трона и повернулся к зрителям.

– Приветствую вас, жители Южной провинции и гости.

Снова выступил церемониймейстер и провозгласил:

– Король Бассумера – Дамирен Смелый.

Король вышел на подиум к Виллену. Внимательно и испытующе посмотрел на него и вдруг открыто улыбнулся Виллену.

– Жители Бассумера! – громко обратился король ко всем присутствующим. – Сегодня я передаю управление Южной провинцией своему сыну – принцу Виллену. Он молод. И будет взрослеть вместе с новой провинцией. Надеюсь, он не обманет наши ожидания и не посрамит честь рода. Поскольку принц только начинает свой путь наместника, мы даруем ему право образовать новый род и даём новому роду имя – Росвик. Росвик – это древняя земля, Росвик – это древний замок, у которого до сих пор не было постоянного хозяина. Росвик – это теперь новое родовое дерево. Пока на нём только одна звезда, но мы верим, что с вашей поддержкой на нём появятся новые звёзды. А род Росвик станет достойным хранителем и правителем этих земель.

Король повернулся к Виллену и надел ему на шею знак наместника. Дамирен отступил на шаг, а Виллен наоборот сделал шаг вперёд.

– Ваше величество, жители Южной провинции! Я постараюсь оправдать ваше доверие и Юг станет процветающим и спокойным краем. Клянусь!

На улице прогремел гром и над замком Росвик сверкнула короткая молния. Боги услышали клятву Виллена и приняли её.

Теперь и королева Магорета подошла к Виллену и, глядя ему в глаза, сказала:

– Будь честен, мой мальчик, прежде всего с самим собой и ты сможешь преодолеть любые трудности. Я горжусь тобой, сын.

И она поцеловала его в лоб. А Виллен, не смущаясь количеством народа, обнял Магорету и шепнул ей на ухо:

– Спасибо, матушка. Вы настоящая мать.

И, отступив на шаг, почтительно поцеловал ей руку. Затем прошёл к трону и занял своё место. А королева, поддерживаемая под руку королём, вернулась на подиум.

Началось приветствие нового наместника подданными. А заодно и знакомство. За эти месяцы Виллен со многими познакомился. Но и многих не знал. Приветствия заняли довольно много времени, но зато все присутствующие могли убедиться, что королевская семья едина, как никогда. И слухи об изгнании принца из дворца всего лишь – слухи. А, когда последний поздравляющий отошёл от наместника, церемониймейстер торжественно объявил о начале бала.

Слуги поторопились, и дорожка быстро была свёрнута, а фуршетные столы наоборот появились у одной из стен, как по мановению волшебной палочки. Королевская семья, а с ними Навия, Таш и Ильзена отошли к отдельному столику, который и был сервирован для них. Получился небольшой уголок, отделённый от общего зала силовым барьером.

И, пока все остальные пробовали угощение и наблюдали за первыми парами, вышедшими на паркет, король жестом предложил Виллену отойти в сторону. Они заняли два крайних кресла и их разговор был никому не слышен.

– Виллен, ты – мужчина. Молодой, но – мужчина. Научись принимать неприятности стойко. Может быть, я был неправ в отношении тебя. Но ты поймёшь меня, когда тебе самому понадобится наследник. Да, ты мне – не сын. Жаль. Но ты – племянник. В тебе течёт королевская кровь твоего деда. Надеюсь, ты не в обиде за то, что я даровал тебе право основать род?

– Да, ваше величество. Я помню, что род Кетвелар не принял меня.

– Именно. Но безродным быть нельзя. Нельзя и допускать род предателей к управлению. Ты понимаешь меня?

– Да, ваше величество. Собственно, род Тревелли тоже принял меня не сразу. И многие из них вообще были против.

– Вот и я о том же. Лучше начать новый род и ни от кого не зависеть. Но, пока ты один, твой род будет слаб и магическая помощь очень мала. Хотя… Я совсем забыл. Магию твоего отца перенесли в браслет. Вот он. – Король достал из поясного кармана массивный браслет. – Возьми. Здесь родовая магия Тревели. Твоё дело принимать её или нет. У тебя будет долгий путь, Виллен и будет время понять и простить. Тебе очень повезло с друзьями. Но ты можешь обращаться и к нам. Матушка и сёстры всегда поддержат тебя.

– А вы?

– И я, Виллен. И я. В конце концов ты – такая же жертва этих интриг, как и я. Только тебе тяжелее: тебя предали твои настоящие родители. И я надеюсь, что ты вынесешь уроки из этой истории.

– Уже вынес, ваше величество. Урок первый: доверие – дорогая штука.

– Ты прав. Но это далеко не единственный урок.

– Я понял вас, ваше величество. Спасибо за советы и особенно за право основать род. А по поводу магии Тревели, я подумаю.

– Ну-ну! Не так официально, мальчик.

Король дружески похлопал Виллена по плечу. Надеюсь, мы все не пожалеем, что сделали этот шаг навстречу друг другу. Удачи тебе, мальчик!

Король встал и отошёл к регенту и герцогу. А к Виллену тут же подошла королева. Она уже давно тревожно поглядывала в их сторону, но подойти не решилась.

– Как ты, сынок?

– Всё хорошо, матушка. Король пожелал мне удачи.

– Слава Пресветлой! Я рада, что вы договорились. У Дамирена жёсткий характер, но на то он и король.

– Я понимаю, матушка. Мне ещё многому предстоит учиться. И учиться у него же.

Королева замолчала, держа руку Виллена в своей и машинально её поглаживая. Но потом решилась и осторожно начала разговор.

– Прости, Виллен, может я не имею права, но позволь тебе посоветовать: остерегайся сейчас женщин. Теперь, когда ты стал наместником, несмотря на юный возраст тебя будут пытаться соблазнить, склонить к запретной связи, даже женить. К сожалению, среди нас женщин есть немало охотниц за богатством и властью. Будь внимателен. Ты сам маг. У тебя есть целитель. Не допусти рождения внебрачного ребёнка. Ты на себе узнал, как трудно быть таким в этом мире.

– Я это понимаю, матушка. И очень хорошо понимаю. Мне предстоит учиться в академии десять лет. По крайней мере за это время я точно не женюсь. До полного совершеннолетия мне ещё тридцать лет. Надеюсь продержаться, – улыбнулся Виллен, – а там видно будет.

Королева, которая смотрела в этот момент на Навию, вдруг наклонилась к Виллену ближе и шепнула:

– Я не великий предсказатель, но кажется твоя судьба – это маленькая воспитанница Ташерега и Навии.

Принц удивлённо присвистнул:

– Серьёзно?!

– Мне так видится, – туманно ответила королева, – ты же знаешь, мой дар очень слаб и нестабилен.

***

– Нет, нет, нет! Эти налоги пока не пойдут. Раз ты спросил моё мнение, я предлагаю:

Для крестьян оставить подворный налог. Причём, чем больше у них детей до двадцати пяти лет, тем меньше налог. Если есть пять детей до этого возраста, то никаких налогов. С ремесленников брать пятнадцать процентов с дохода. С торговцев – двадцать пять. Аристократам сохранить земельный налог, но увеличить его размер и добавить пять лет обязательной службы для мужчин. Для женщин по желанию.

– Но Навия! Где ты вообще видела такие налоги?!

«Где, где?! В истории Земли. Там вариантов много», – подумала Навия. Вслух же сказала:

– Я их придумала, Виллен. Но сам подумай, если вы сейчас введёте единый денежный налог, то будет ли это справедливо? И даст ли пользу? А тебе ближайшие десять лет надо где-то брать деньги на свои реформы.

– Аристократы от твоего налога оскорбятся.

– Ну, я же тебя не заставляю. Обсуди эти предложения со своими советниками, казначеем, регентом. Может, что и получится.

– Ох, Нави! – принц ткнулся лбом ей под руку, – ты бы знала, как я устал! Я хочу быть просто мальчишкой, как раньше. Быть наместником очень тяжело.

– Верю, Вил, верю. Но тебе деваться некуда, – она погладила его по голове, взъерошила волосы и поцеловала в макушку, – крепись!

– Ты права. Некуда, – вздохнул принц. Завтра его ждал такой же трудный день.

***

– Да, советник, я согласен: пограничные крепости должны быть удобны для проживания и службы. А, что если земли приграничья отдать под власть командиров крепостей? У нас семь крепостей. Поделим весь участок нашей границы на семь частей и закрепим эти части за крепостями. Вместе с деревнями и городками. Смотрите, советник! Они смогут сами себя обеспечивать продовольствием и простыми изделиями.

– Хорошо придумано, Виллен. Но не станет ли это обузой для командира?

– А пусть назначают управляющего из числа офицеров. Может, кто-нибудь останется там насовсем, землю купит, женится. О! Землю безземельным офицерам можно давать за службу более пятнадцати лет из выморочных владений или за счёт провинции.

– Боюсь, ваше высочество, что здесь мы превысим наши полномочия. Мы всё же не самостоятельное государство, а вы – не правитель. Надо советоваться с королём и вводить такой порядок на всех границах.

– Вы правы, советник. Я пошлю королю вестника с просьбой о встрече.

Ташерег посмотрел на принца и неожиданно дружески ему подмигнул:

– Ничего, Вил. Ты не один. У нас всё получится.

***

– Адепт Монди, я доволен вашими успехами. Ваш реферат можно передать членам королевского совета для ознакомления. Очень удачные решения по укреплению южных границ.

– Благодарю, магистр. Но это работа всей нашей пятёрки.

– Да-да! Я понял и эта оценка одна на всех. Успехов вам, адепты.

Виллен продолжал учится в академии на факультете боевой магии по специальности командир боевого подразделения. Под именем Калевена Монди и под личиной небогатого аристократа. И знал об этом только ректор.

***

Навия сидела на скамейке в парке и наблюдала за своей семьёй. Самой ходить ей было уже трудновато. Скоро она должна была родить. Подходила к концу зима, которая в этих краях была совсем короткой и относительно тёплой. Примерно, как на юге России. В воздухе уже пахло весной, травами. Небо было высоким и синим.

– Нави! Уйми Виллена! Он уже в пятый раз на полосу лезет! А нам уже ехать скоро.

Навия улыбнулась. Вил очень серьёзно подошёл к своей физической подготовке. Он отставал от Юргена, и даже от Митула. И теперь много занимался самостоятельно, особенно после того, как Навия предложила им для тренировок построить полосу препятствий и регулярно её обновлять и усложнять. Таш был в восторге от идеи и долго благодарил жену. Вил же просто поселился на этой полосе. И, хотя давалась она ему с трудом, успехи всё же были заметны: подтянутость, ловкость, сила, мягкая грация появились в его облике. Он вытянулся и уже мало напоминал того мальчишку, который только что принял из рук короля землю маркизата. Теперь это был – наместник. Молодой, но решительный, упрямый, с твёрдым характером, но по-прежнему добрым сердцем для своих родных.

Навия встала и направилась было к площадке, но вдруг резкая боль опоясала тело. Навия вскрикнула и начала оседать на землю. Но упасть не успела: её подхватил Юрген и растерянно спросил:

– Что с тобой?

– Целителя и знахарку позовите.

Навия с трудом разлепила вмиг запёкшиеся губы.

– Ташу скажи…

Нет, она не потеряла сознание, но схватки были настолько сильны, что она отключилась от восприятия окружающего мира и плохо понимала, что ей говорят. Она слышала только себя, свой организм, свою боль и страх за не рождённого ещё ребёнка.

Откуда-то появился Виллен, подхватил её на руки и понёс в замок. Через некоторое время взгляд выхватил Таша, который взлохмаченный и встревоженный топтался рядом с её постелью. А потом появился старенький целитель из Росвика и выгнал всех. Наступила блаженная тишина.

– Ну, что ж вы, красавица, так всех переполошили. Надо было лежать, а не гулять по саду.

Да, я ведь хорошо себя чувствовала. Но как-то внезапно всё началось.

– Ну, ничего-ничего! Сейчас выпейте-ка эту настоечку и лишнее волнение и боль уйдут.

Лекарь подал Навии стакан и требовательным взглядом заставил её выпить. Потом провёл рукой над её телом и заключил:

– Хорошо. Ребёнок пошёл, мамочке надо постараться.

– Я понимаю, мэтр. Я постараюсь.

Схватки участились. Бисеринки пота выступили у Навии на лице. Похоже, малыш не хочет ждать и ей грозят стремительные роды. Не было ни у Навии, ни у Василины опыта собственных родов. Оказалось, что это совсем непросто. Навия вдруг вспомнила Аликану, которая мужественно терпела боль и не кричала, а только теряла сознание. А памятью Василины вспомнила все случаи из рассказов подруг и знакомых про роды и ей вдруг стало страшно. Она заметалась по кровати: ей было всё неудобно, хотелось встать, походить, присесть на корточки и всё это одновременно.

Но лекарь заставлял её лежать и тужиться. Наконец у неё отошли воды и вслед за ними, на очередном потуге, показалась головка ребёнка. И почти мгновенно ребёнок оказался в руках лекаря. Тот повернул его попкой к Навии и, добродушно улыбаясь, произнёс:

– Сын, лэри. У вас родился сын.

Навия откинулась на подушку, и счастливая улыбка озарила её лицо. У неё есть ребёнок!

Василина не смела мечтать об этом. Прежняя Навия и не думала рожать. А она – Василина-Навия родила ребёнка. От любимого мужчины. И счастлива! Стоило для этого попасть в другой мир и другое тело. Выполнить долг рода и встретить своего мужчину.

Кстати, где этот мужчина? Служанки уже убрали в спальне. Перестелили ей постель, помогая Навии подняться. Сменили одежду на лёгкую сорочку. И только после этого разрешили войти Ташу. Знахарка подала ему спеленатого младенца и поклонившись сказала:

– С сыном вас, господин.

Ташерег недоверчиво смотрел на маленький кулёк в своих руках и с удивлением понимал, что этот красненький, кряхтящий комочек – его сын. Сын!

– Спасибо, родная, – наклонился он к жене и нежно поцеловал её. – Спасибо. Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – повторила за ним Навия и, закрыв глаза, моментально уснула.