Глава 5.
Жизнь Навии с принятием наследства стала похожа на муравьиные дни: куда-то бежать, что-то делать, опять бежать. И только, когда солнышко скроется – лечь и уснуть без всяких сновидений.
Вначале она несколько дней посвятила знакомству с поместьем, ведением хозяйства и людьми, которые здесь работали. Уезжать приходилось на целый день, поэтому она сразу попросила Пришу найти для Дарины няню. Желательно добрую, порядочную женщину. Так как у Пришы были и свои обязанности по дому: она была экономкой и до сих пор прекрасно справлялась со своими обязанностями.
Няня для Даринки нашлась на второй день, причём самой Навией, в ближней деревне – Морас. Навия с управляющим поехала туда договориться о поставках домашнего творога. Причём выбрать у кого покупать она хотела сама. Митул был на козлах лёгкой коляски, которую здесь специально использовали для объезда поместья. Пришлось брать и дочку, так как в усадьбе Навия ещё мало кому доверяла. И на рыночной площади этой деревни, скорее даже маленького городка, Навия и встретила няню для малышки. Женщина продавала молоко, сметану, творог. Но торговля видать шла плохо.
Навия до этого поинтересовалась у Виртена, как они закупают продукты на кухню. И он объяснил, что рано утром коляска уезжает в Морас и забирает необходимые продукты, в основном свежее молоко, мясо скота и мясо птицы, у тех, с кем заключён договор. А уже в усадьбе повара на кухне сами делают и творог, и сметану, и масло. Но Навии, честно говоря, замковый творог не понравился. Поэтому она и хотела брать готовый, хотя бы раза два в неделю.
И вот творог у этой хозяйки Навии понравился очень: нежный, мягкий, рассыпающийся кремовыми крупинками, он просто таял во рту. А если в него добавить сметанки, варенья, фруктов, мёда, орехов будет вообще вкуснятина. Навия облизнулась и, не найдя в себе силы отойти от прилавка, запустила пробную ложечку в творог ещё раз.
Женщина улыбнулась и подвинула ей весь горшочек:
– Угощайтесь, госпожа. Да и забирайте с Пресветлой. А мы ещё с дочкой сварим.
– А замок у тебя не берёт?
– Нет, – вздохнула женщина, – им столько не надо, говорят. Берут у тех, с кем давние договоры есть. А другого дохода у нас нет. Вот и стою.
Навия понравилась эта женщина почему-то с первого взгляда. И она, потакая своей интуиции, спросила:
– Как тебя зовут?
– Лейва, госпожа, вдова я.
– А няней к моей малышке не пойдёшь?
Женщина смущённо улыбнулась: Можно и пойти. Только ведь там жить, значит, нужно?
– Ну, да. Жить будешь в усадьбе. Есть на кого хозяйство оставить?
– Есть, госпожа. Дочка с мужем в доме останутся.
– Ну, и хорошо. Давай я тебя с малышкой познакомлю.
Навия подошла к коляске и вынула Даринку из корзины. Повернула её к женщине и серьёзно произнесла:
– Дарина, это твоя новая няня – Лейва. Лейва, это – моя дочь, Дарина Редди.
Женщина смущённо и одновременно добро рассмеялась и протянула руки к ребёнку. И Даринка, которая в последнее время капризничала и далеко не к каждому в замке могла пойти на руки, спокойно угнездилась на пышном бюсте новой няни и даже что-то замурлыкала, как довольный котёнок.
– Ну, вот и хорошо, – обрадовалась Навия, – завтра приходи в усадьбу. Там и составишь договор с господином управляющим. Думаю, что один золотой в месяц будет достаточно. Управляющий было дёрнулся сказать, что это много, Навия и сама знала, что много. Но здоровье и благополучие ребёнка были дороже. И она жестом остановила начавшего говорить Виртена.
– Это немало. Но за эти деньги я рассчитываю на добросовестный труд.
– Конечно, госпожа. Не беспокойтесь. Она передала малышку Навии и низко поклонилась:
– Спасибо, госпожа. Я приду, и вы не пожалеете, что взяли меня к малышке.
После этого, Навия забрала весь её товар и велела Виртену договориться с женщиной насчёт варки творога в замке. Терять такую находку она не хотела.
Следующая неделя была занята отчётами, документами, проверками счетов и поездкой в банк в Росвик. Навии понравилось, как семья Пилайди вела их хозяйственные дела. Всё чётко, всё записано, все траты обоснованы. И кстати, Навия не увидела никаких следов, якобы, долгов, о которых судачили в трактире служанки. Да, виконтство было небогато, но и не бедно. И откуда появились такие слухи было непонятно.
Старый управляющий, которого помнила ещё сама Навия, был уже в серьёзном возрасте, ста сорока лет. Но для человека чувствовал себя ещё бодро. Хотя работать уже не мог. Понятно, что он передал дело сыну, раз не было никаких указаний. Старик был очень рад, что Навия вернулась и приняла хозяйство, потому что считал, что наследник или наследница должны жить в поместье. Сестру же за наследницу он не признавал и сказал об этом прямо:
– Блажь это придумал ваш батюшка. При живых родных детях, приёмную наследницей назначать. Пусть и во вторую очередь, а всё одно – неправильно это.
Но Навия на отца не обижалась. Значит, так складывались обстоятельства. Теперь-то, объездив поместье и просмотрев все счета и документы, она понимала, что отец тревожился о том, как бы вообще не потерять свои земли. Ведь ни Джеш, ни сама Навия не оставили ему надежды. Они уехали и пропали. Отцу просто не на кого было опереться. Вот он незадолго до гибели и составил это завещание без имён конкретных наследников, но с условием, которое отдавало первенство Навии, если она приедет до совершеннолетия сестры. Так что Навия приехала и приняла наследство в самый последний момент.
Теперь она понимала и Самейну, которая с детства привыкла считать здесь всё своим. И тут приехала какая-то сестра, которую она два раза в жизни видела и забрала всё. Ещё бы не возмутиться.
Между тем, Навия собиралась посоветоваться с Виртеном и Гобеном, и обсудить с ними вопрос о назначении Самейне какого-либо денежного содержания, чтобы та не чувствовала себя обиженной и обделённой. Откровенно говоря, Навия здесь преследовала чисто эгоистичную цель – удовлетворить материальные запросы сестры, в разумных пределах, и вернуть в дом спокойную атмосферу. Тяжело жить, когда воздух наэлектризован неприязнью и склоками. Это Навия сполна поняла за прошедшие со дня её приезда две недели.
Правда, первую неделю Навия почти не видела сестру, хотя та и находилась в замке. Но ни на завтраках-обедах-ужинах, ни в парке, ни в библиотеке её не было видно. Потом она и вовсе уехала в Росвик и появилась через несколько дней с довольным видом. Однако отсутствие прежней хозяйки сполна заменяли её слуги. Они фыркали, поручения исполняли нехотя, смотрели искоса, а то и пренебрежительно. И Навии это надоело. «Какого тёмного! Что они себе позволяют!» Весь её либерализм по отношению к слугам куда-то улетучился и, видя, что люди не понимают и не принимают смены обстановки, собрала однажды их в холле с утра пораньше и объявила:
– Те, кто был не замечен в пренебрежении новой хозяйки, могут остаться в замке. Их имена назовёт вам управляющий – господин Пилайди. Все остальные уволены без права восстановления.
Навия решила, что лучше полностью заменить штат, чем воспитывать нежелающих хорошо работать. Слава Фируне, рядом несколько деревень и в работниках недостатка не будет. Кроме того, Навия решила потратиться и нанять отряд замковой стражи в тридцать человек. Пока на три года с тем расчётом, что капитан стражи возьмётся за обучение новобранцев из окрестных сёл и со временем у неё будет своя стража.
У сестры она оставила только её личную служанку, не желая создавать дополнительные проблемы. Из-за этих перемен в замке прибавилось народа и Навия решила для прислуги открыть флигель, который стоял позади замка и за ним начинался уже хозяйственный двор. «Так будет даже удобнее, – решила Навия, – по крайней мере слуги не будут постоянно находиться в замке и не будут лишний раз подслушивать хозяйские разговоры. Флигель был большой, двухэтажный и все туда прекрасно вошли и одинокие, и семейные. А кто не захотел, тот мог жить в любом селе поблизости.
К концу второй недели, удовлетворённая Навия, стояла на крыльце и хозяйским взглядом окидывала окрестности замка. И тут подъехала карета, из которой легко выпорхнула Самейна с довольной улыбкой на лице. Не здороваясь с Навией, она прошла на свою половину (Навия не стала менять расположение покоев в замке: сама она занимала крыло, где раньше жили родители, а сестра – своё крыло, которое занимала с детства). И не успела Навия спуститься с крыльца, чтобы направиться к коляске, как из сестриной половины раздались крики, звуки падающих предметов и приближающийся шум скандала.
«Началось», – подумала Навия, приготовившись защищать свои преобразования.
– Где мои слуги?! – Самейна вырвалась из коридора на простор холла и гневно притопнула ногой.
Может с неделю назад Навия и поддалась бы этому приёму, но магия уже начала возвращаться, медленно, неуверенно, но всё же. И что-что, но настроение и истинные, а не показные эмоции, Навия уже читала. Так вот, якобы гневающаяся Самейна на самом деле была холодно-равнодушна, и может быть чуть более, чем нужно пренебрежительна к окружающим. Слуг ей было не жаль, но важно было обозначить свою позицию. И показать своё недовольство окружающим.
– Я их уволила, Сами, так как они плохо работали. Но твоя личная служанка осталась. – спокойно и доброжелательно ответила Навия. – Но если тебе кого-то надо вернуть, то ты можешь сказать господину Виртену.
– Да не в них дело! Как ты посмела без моего ведома уволить моих слуг?! Ты?! Сорок лет где-то скиталась, а теперь вернулась в поместье! Наследница! – с гневным сарказмом слова вылетали из хорошенького ротика.
«А вот теперь эмоции соответствуют мимике», – мимолётно заметила Навия. Она не хотела устраивать взаимную грязную склоку, но и спускать такое обращение было нельзя. Слуги всё видят и их уважение, и послушание будет зависеть от того, как она сейчас себя поведёт. Да и самоуважение никуда не делось. Поэтому Навия сделала вдох и, добавив словам немного магии, властно приказала:
– Молчать!
Самейна захлебнулась в очередном крике и осталась стоять с закрытым ртом. А Навия продолжила тем же тоном, не допускающим возражений и отказа:
– Для кого это выступление? Я тебя и так хорошо слышу. Все свои претензии ты можешь высказать мне в кабинете. Прошу пройти туда через полчаса, нам нужно поговорить.
И обращаясь к выглядывающим из разных уголков горничным, добавила:
– Все могут быть свободны и наконец заняться своими делами. Предупреждаю, что если слухи о происходящем в усадьбе, начнут гулять по округе, то я наложу на присутствующих заклятие немоты. Всё ясно?
С последним вопросом в холле никого не осталось, кроме сестёр. Самейна уже взяла себя в руки и настороженно разглядывала сестру, бросая в её сторону косые взгляды.
– Самейна, нам действительно надо поговорить и будь добра, держи себя достойно.
Самейна развернулась и молча покинула холл. А Навия направилась в кабинет. Вопросы, которые она хотела задать сестре были очень непростые. А ещё она хотела спросить про договор и ключи от часовни.
Через час, то есть даже в такой мелочи, показав своё отношение, Самейна явилась в кабинет и села напротив Навии через стол.
– О чём ты хотела поговорить, сестра?
Язвительность её тона не оставляла сомнений в её отношении к сестре. Но Навия пропустила этот укол мимо ушей. Она крутила в руках стилос (магическая авторучка) и внимательно разглядывала Самейну. Всё-таки родители в чём-то ошиблись. И у них выросла маленькая эгоистичная дрянь, которую сейчас, с помощью магии, Навия хорошо чувствовала. Она не была полноценным эмпатом, но как целитель высшего уровня могла видеть по ауре основные линии настроения. Это часто помогало в диагностике организма. И Навия умела пользоваться этим своим преимуществом.
– Скажи, Самейна, ты пригласила меня на помолвку сама: на что ты рассчитывала?
– Что ты не приедешь или опоздаешь. Тебя не было десять лет. Никто и не знал, где ты находишься. В завещании только два наших имени. Но я не могла не послать приглашение: ты ещё жива и старые слуги, соседи и знакомые не поняли бы твоего отсутствия на помолвке.
– Так слухи о твоей несчастной доле ты распускала сама?
– Ну, почему сама, – она пожала плечами, – высказалась пару раз при прислуге и всё. Больше и делать ничего не надо было. Тебя они не знают, чтобы защищать, а я им деньги плачу.
– То есть ты не жалеешь о сделанном и о своём поведении?
– Жалею, конечно. Что не удалось опередить тебя. Тогда бы ты не сидела здесь и не задавала бы эти дурацкие вопросы. А я не отвечала бы на них под действием магии! Думаешь, я не понимаю, что ты принуждаешь говорить меня! Ну, так я теперь не могу остановиться и говорю всё, что думаю. Слушай! Тебя никогда не было дома, а ОНИ всё равно только и говорили о тебе. Даже Джаеша вспоминали мало. А я его вообще не знала. А меня всегда считали домашней куклой: кормили, поили, обучали, но не любили!
«Или любили слишком», – подумала Навия.
– Они диктовали мне, как жить, что делать, с кем дружить, а кого опасаться…
«Точно, слишком опекали», сожалеюще отреагировала магесса.
– А я хотела жить свободно! Не под контролем! И я стала свободной, но мне было только пятнадцать лет. Я десять лет ждала, когда стану полноправной хозяйкой и тут приехала ты, да ещё с ублюдком. Или скажешь, что у неё есть отец?! – выплюнула она своё презрение на Навию.
Хлесь! Навия даже не стала размахиваться или применять магию. Короткая сильная пощёчина оставила красный след на щеке Самейны. Навия встала и вид у неё был такой, что Самейна подскочила и отошла к двери.
– Ты– маленькая дрянь, останешься целой только в память о родителях. Но уже никогда не сможешь полоскать их имя, как и имена всех членов нашего рода. Я накладываю на тебя заклятие немоты на наши имена. Вон!
Самейна выскочила из кабинета, закрывая ладонью рот. А Навия грузно опустилась в кресло. «Магии ещё мало, – подумала она, – расход тяжело дался. Вот и поговорили. А ключи? А договор?»
***
Наутро Навия поднималась тяжело. Вчера даже вечерняя прогулка с малышкой не принесла успокоения. Нервы были напряжены, заставляя сердце усиленно пульсировать и разносить это напряжение по организму. Подлечить себя пока не получалось и Навия переносила страдания молча.
Сегодня она вместе с управляющим и поверенным решила вскрыть дверь часовни и поставить там в последствии магическую защиту. Поэтому после завтрака она направилась в холл, а оттуда в полуподвальный этаж, где и находилась часовня. Оба помощника уже ждали её на месте. Кстати, если в первые дни Навия опасалась, что придётся сменить поверенного, то теперь радовалась, что не сделала этого под влиянием момента. Парень был хотя и молод для мага, но хорошо подготовлен и к обязанностям относился добросовестно. А что недоверчиво встретил её, так это даже правильно: кому-то надо быть и педантичным, и скрупулёзным.
Она подошла к двери часовни и присмотрелась к замку. На удивление это оказалось не людское механическое устройство, как она ожидала, а магический артефакт. Правда, не из сильных. Однако и той магии, которая уже восстановилась, Навии должно было хватить. Она направила тонкий луч силы, стремясь нарушить контур артефакта, через мгновенье раздался щелчок и дверь открылась.
«Даже и аккуратно получилось», – с удовлетворением подумала Навия и первой вошла в их родовую часовню. Беглый осмотр показал, что здесь редко кто бывает. А точнее, никто не бывает, кроме сестры. Пыль, затхлость, полумрак. Убирали здесь тоже очень давно.
«Надо немедленно послать сюда горничных. Пусть проведут тщательную уборку»», – подумала Навия и подошла к родовому дереву. Она была здесь последний раз в юности, перед поступлением в академию. И не понимала тогда значение обряда, который провели родители, отправляя её в столицу. Но теперь, она благодарила их за помощь рода. Ведь все эти годы вдали от дома её незримо хранили духи рода. Она покрутила в руках подвеску в виде капли из голубого ленита и приложила её к листу со своим именем. Капля благодарно вспыхнула, напитываясь родовой магией, а Навия почувствовала облегчение и наконец свободно вздохнула, впервые за эти два дня. Её окутало голубое свечение, которое унесло прочь тревоги и сомнения, прояснило сознание и успокоило душу. «Хорошо! – воскликнула про себя Навия и добавила: Спасибо».
Потом она начала внимательно изучать дерево. Ведь тогда, в двадцать лет, Навия честно говоря и не интересовалась своими предками. Зато теперь ей было интересно: кто были те, которые хранили артефакт, которые были равны королям и слово которых было так важно и дорого. И так, проводя пальцами по веткам и листьям, Навия добралась до родителей. Их звёзды погасли, но от них шли две ветки. «Веточки», – вспомнила Навия, как совсем малышкой спрашивала у отца, куда идут эти веточки, за что и получила своё детское прозвище.
«Так, минуточку. Почему две? Ведь насколько я знаю, Самейну приняли в род? Или нет? Нет, я помню, как отец сам говорил, что принимает Самейну. Или обряд не получился? И родовой алтарь не принял её? Надо всё срочно выяснить».
Взгляд её устремился дальше… и она поражённо застыла, вглядываясь и пытаясь осознать увиденное. Звезда старшего брата Джаеша погасла. Но к этому Навия как-то была готова. Джаеш давно отбился от дома и жил самостоятельно. Был известным боевым магом-наёмником. Часто брал заказы на охрану знатных персон и сопровождение ценных грузов. Вся его работа предполагала риск и смерть. Они не переписывались, но Навия слышала иногда о его успехах. Поразило её другое: от имени Джаеша вырос новый росток. Совсем ещё крошечный и на его кончике ярко горела жёлтенькая звёздочка. Девочка, магесса, огневик!
(Звезда при рождении ребёнка имеет свой цвет у каждого. Цвет зависит от магии. Если нет магии, то звезда будет белой. Если мальчик, то звезда имела форму свечи).
Навия растерянно оглянулась на своих сопровождающих. До этого момента они тихо стояли в стороне и не мешали ей разговаривать с деревом. Но, увидев её взгляд, помощники подошли ближе. Навия молча показала на огонёк и, сглотнув комок в горле, тихо спросила у поверенного: а как узнать, где сейчас ребёнок?
Тот удивлённо взглянул на неё, мол, неужели не знает. Но ответил подробно: если брак был заключён в храме Пресветлой Фируны, то на территории королевства в любом её храме вам ответят с кем он был заключён. Если ребёнок не у отца, значит он у матери.
– А если брак не был заключён и девочка – бастард? – с трудом справляясь с волнением спросила Навия.
– Тогда найти ребёнка практически невозможно. Если только найти мага крови, чтобы он сделал амулет поиска по крови. Но здесь две проблемы: магов крови почти нет. И второе: искать этим амулетом можно долго, объезжая всю страну. Ведь он начинает вести к объекту, только если находиться в непосредственной близости от него.
– Что же делать? – прошептала Навия.
Нельзя было допустить, чтобы ребёнок брата остался безвестным. Род их хоть и не богат, но очень древен. И иногда это стоит всех богатств. И Навия решила заняться поисками девочки. Однако, в первую очередь надо было съездить в храм. Вполне возможно, что мать ребёнка – аристократка и тогда девочке ничего не угрожает. «Не стоит заранее переживать, – подумала Навия, – лучше поторопиться делать». И она вышла из часовни по пути выдав распоряжение Виртену навести там порядок.
Вернувшись в свои покои Навия застала там великое переселение. Приша, уперев руки в широкие бока, грозно взирала на слуг, которые переносили кроватку и вещи Даринки в её новую комнату в конце коридора. Нет, вначале Навия хотела разместить её совсем рядом, но потом согласилась с Пришей, что лишний шум ребёнку не нужен. И дала указание перевести детскую подальше. При этом комнату няни разместить рядом и соединить с детской отдельной дверью. «Кроме того, – успокаивала себя Навия, – можно будет на эту часть коридора наложить магический защитный полог, когда магия вернётся полностью».
Няней она была особенно довольна. И даже придирчивая Приша подружилась с Лейвой. Та сумела удивительно быстро и мягко войти в круг слуг и завоевать симпатии своей добротой и безотказностью. Правда нашлись горничные, которые хотели взвалить на неё свои обязанности. Но тут же наткнулись на гнев Пришы, которая пригрозила им увольнением.
Понаблюдав за всей этой суматохой, Василина вдруг почувствовала острое желание потискать дочку, потешкать её и погулить с ней вместе. Она подхватилась и устремилась в сад, где няня гуляла сейчас с Даринкой. И до обеда она была занята с дочкой. Испытывая невыразимое удовольствие от общения с нею. «И это ей только второй месяц, – восклицала про себя Вася, – а что дальше будет!» Но, как бы ей ни хотелось остаться с дочерью, дела не ждали. И после обеда Навия, отдав Митулу распоряжение приготовить хорошую коляску, собралась с поверенным в Росвик, который находился в двадцати километрах от поместья. Надо было узнать о браке Джаеша и спросить насчёт его ребёнка. Заодно необходимо было получить документы на Дарину. Этим важным делом должен был заняться Гобен Картайни. На то он и поверенный. За это и деньги получает.
В храме Пресветлой Феруны в этот предвечерний час было пусто. Жрец, который вышел им навстречу был чем-то недоволен. Наверное, они оторвали его от важного дела. Поэтому Василина улыбнулась как можно приветливее и, используя память магессы, сложила руки лодочкой у груди, приветствуя жреца:
– Светлого дня, Отец.
Поверенный повторил её жест: Светлого дня, Отец Далем.
«Как нехорошо получилось, – подумала Василина, – ведь я обратилась без имени. Но и в памяти Навии его не было. Может, ничего страшного?»
– Светлого дня, дети. Что привело вас в храм?
Василина хотела было двинуться вперёд, но вдруг подумала, а что если храм определит в ней вселенку? Ну, раз боги здесь действующие? Как на это отреагируют? И она решила пока помолчать, сделав знак говорить Горбену.
– Отец Далем, у нас необычная просьба. Госпожа Навия Редди только что вернулась в поместье и в соответствии с завещанием отца приняла его в наследство. Сегодня мы открыли часовню рода и обнаружили, что старший брат госпожи – Джаеш Редди – закончил свой путь в этом мире. Но у него есть ребёнок, девочка. К сожалению, нам ничего неизвестно о браке господина. И мы пришли за помощью: узнать с кем и когда был заключён брак. Мы хотим узнать, где искать мать малышки и познакомиться с ними.
– Достойное желание, лэри Редди. И вижу, что ваша сущность сильно отличается от того, как вас описывали некоторые прихожане.
А Навия вдруг вспомнила, что все жрецы Фируны – сильные маги, причём часто – эмпаты. И она по-настоящему испугалась. Ведь неизвестно, чем обернётся разоблачение и ей, и дочери. Она постаралась взять себя в руки, скрыть страх в первую очередь. А показывать спокойствие и интерес. Но получалось откровенно плохо. Душа трепетала и чувствовала себя не на месте в буквальном смысле.
Однако пока ничего страшного не происходило. Жрец внимательно смотрел на неё, но не выражал агрессии и недовольства. И она прослушала, что он сказал. А жрец, видя, что она никак не отвечает, продолжил:
– Я хорошо знал ваших родителей и рад, что поместье перешло в достойные руки.
«Фф-у-х, кажется всё нормально», – отпустило Навию, и она начала вслушиваться внимательнее.
– Давайте пройдём к книге записей браков. Если ваш брат где-то в королевстве провёл обряд в храме, то это будет записано во всех книгах.
Все вместе они прошли в небольшую комнату, которая находилась за алтарём. Там на столе лежала большая массивная книга в старом, грубом кожаном переплёте. И Навия вдруг чётко поняла, что открыть эту книгу может только жрец. И что здесь действует магия более высокого порядка, чем магия мира. Это скорее – божественная магия.
Жрец подошёл к книге и положил руку на переплёт. Через мгновение он открыл первый лист и медленно, чётко произнёс – Джаеш Редди. Листы книги зашевелились и начали сами перелистываться. Все трое застыли в молчании. Жрец – в спокойном и привычном, Гобен – в благоговейном, а Василина – в восторге. Для неё – жительницы техногенного мира такое яркое проявление магии было сродни чуду.
Но вот шелест страниц прекратился. Жрец склонился к книге, бровь его удивлённо вскинулась, но быстро вернулась на место. Он повернулся к Навии и сказал:
– Брак заключён год назад с графиней Аликаной Гамаррен.
Василина с трудом удержала удивлённый возглас. Уж это-то имя она запомнила навсегда, как и снимок в медальоне, который был на дочке. Получается, что её дочка – это её родная племянница? Но сейчас думать об этом было некогда.
Она опять свела руки лодочкой у груди и, склонив голову, поблагодарила жреца. Он в это время сделал пасс и ему в руки опустился лист-копия с записью из книги. Жрец протянул ей эту копию и, улыбаясь спросил:
– А забирать договор о намерениях не будете?
– Какой договор? – не сразу поняла Василина.
– Договор, который оставила ваша сестра. Она должна была совершить обряд помолвки в нашем храме с герцогом Риентским, но ни один из них на обряд не явился. А мы не можем долго хранить родовые документы в храме. Их печати приходят в противодействие с магией храма.
– Конечно, Отец Далем. Мы заберём этот документ.
Опять пасс. И свиток старой рукописи оказался у неё в руках. Печать тут же вспыхнула светом и свиток раскрылся. Василина отпрянула, а жрец улыбнулся:
– Ишь, как обрадовался хозяйке. А госпожа Самейна просила вскрыть его меня.
Василина извинилась и отошла в сторону. Если магическая печать открылась, значит документ необходимо прочитать. И по мере чтения, у неё настолько быстро сменялись эмоции, что Гобен даже подошёл к ней и подставил локоть, чтобы она оперлась на него. Видимо её волнение было очень заметно.
А Василина-Навия негодовала на отца, который необдуманно составил договор на знакомство и помолвку для девочки пяти лет. А потом забыл о нём. А чем другим можно объяснить тот факт, что ни разу за свою жизнь Навия не слышала о нём. А ведь договорные помолвки, если они бывают, то заключаются в возрасте двадцати лет, чтобы дать возможность магам закончить академию, но, и чтобы обозначить для других семей свои преимущества.
Навия же уехала поступать в академию, так и не узнав о возможной помолвке. Герцог же получается к тому времени уже несколько лет, как закончил академию. Их пути просто разошлись. И удивительно, как ни один из них до сих пор не попытался связать себя браком. В этом случае магическая основа договора пришла бы в действие. И тогда они оба с удивлением бы узнали, что связаны договором о намерениях. «Да, закрутил отец дело», – подумала Навия и покачала головой. А ей-то теперь что делать? Такие договоры либо исполняются, либо добровольно расторгаются. И думать сейчас ни о том, ни о другом варианте Навии не хотелось. Вопрос же о том, на что надеялась Самейна, выдвигая себя вместо Навии, она тем более оставила на потом.
Она свернула лист, который тут же приобрёл прежний вид и обратилась к жрецу со словами благодарности за помощь.
– Вы очень помогли нам, Отец Далем. Но я не могу не обратиться с ещё одной просьбой. Так получилась, что девочка, которую я привезла в поместье и хотела записать, как свою дочь, на самом деле оказалась дочерью Джаеша. Я знаю, что её мать оставила девочку у знахарки, то есть у меня. Это я принимала роды у графини Аликаны Гамаррен. Но я не знала тогда, что она является женой моего брата. А что у брата есть дочь мы узнали только сегодня от дерева рода. Считаю все эти события проявлением божественного случая и божественной помощи. И прошу вас записать девочку, как мою дочь.
– Нет! – быстрый и резкий ответ жреца заставил Василину вздрогнуть.
Нет, уважаемая лэри. – более мягко повторил он. – Это невозможно. Мне понятен ваш порыв и ваше желание. Но у ребёнка были родители. Я не стал говорить вам сразу, но сведения о смерти аристократов появляются в «Книге Ухода», которая также есть в каждом храме. И некоторое время назад там появилось имя Аликаны Гамаррен.
– Так, тем более! – нетерпеливо перебила его Навия. – У девочки нет обоих родителей! А я – родная тётя.
– Но мать девочки– графиня, её титул старше вашего. Она была единственной наследницей рода Гамаррен. И в таких случаях преимущество передаётся старшему роду. У неё жива ещё мать. И я обязан сообщить им о девочке. Ведь звезда горит и на дереве их рода. И я уверен, что ребёнка уже ищут. Ведь она теперь – их единственная надежда и наследница. И вам надлежит договориться с ними.
Василина-Навия с глухим стоном ткнулась в плечо поверенного. Не такого тяжёлого конца разговора она ожидала. Казалось всё говорило о том, что получить документы для дочки будет легко. И такое категоричное «нет» никак не ожидалось. «Что же делать?» Вопрос застрял в Васиной голове и бился там молоточком, вытесняя все другие мысли.
«Что делать? Что делать?»