Одно закрытое дело

Офис Свиридовой располагался в высоком здании на одной из центральных улиц. В отличие от соседних домов в этом первый этаж не пестрел витринами разных лавок. У дверей здания стояли двое дружинников в строгих костюмах. При моем приближении они оживились. Меня окатило теплой волной воздуха и мужчина, который таким образом меня обыскал, коротко поклонился.

— Вас ожидают? — поинтересовался второй.

— Я прибыл на встречу с Еленой Анатольевной Свиридовой, — ответил я.

Меня пропустили, не задавая дополнительных вопросов. В просторном холле меня встретил еще один сотрудник за широкой стойкой администрации, который проверил мои документы. Затем он вписал мои данные в толстый журнал и произнес:

— Шестой этаж, кабинет восемнадцать дробь шесть.

Я прошел к лифту и с восхищением оценил широкую лестницу, которая поднималась на верхнюю площадку и там упиралась в витражное окно, представляющее изображение величественного феникса с распахнутыми крыльями. Сквозь цветные стеклышки проникал свет весеннего солнца и раскрашивал холл в оранжевые, красные и желтые блики.

— Чаще всего все выглядит здесь не так радостно, — буркнул незнакомый старик в светлом костюме, который подошел к створкам лифта.

— Может, вы просто привыкли к этому, — ответил я.

Собеседник поправил на переносице очки и окинул меня подозрительным взглядом:

— Я вас не узнаю. Вы не работаете здесь, верно?

— Сегодня я всего лишь гость, — признался я и представился, — Павел Филиппович…

— Чехов, — закончил за меня старик и усмехнулся. — Как же. Я с вами заочно знаком. Впрочем, как и все юридическое сообщество. Ваши успехи впечатляют, юноша.

— Благодарю, — коротко кивнул я.

— Меня зовут Роман Дмитриевич, — он сам протянул мне ладонь, и рукопожатие оказалось на удивление крепким.

Когда двери разъехались в стороны, мы вошли в кабину. Я нажал на кнопку нужного этажа и понял, что Роман собрался на тот же.

— Знаете, а вы здорово напоминаете мне своего отца. Такой же профиль, осанка. Мне стоило сразу понять, что вы тот самый Чехов.

— Тот самый? — я качнул головой, — Вы мне льстите. Не может быть, чтобы обо мне говорили в ваших краях.

— У стариков свои причуды, — мужчина хитро сощурился и когда двери разъехались в стороны, пропустил меня вперед. — Всего вам доброго. Передавайте привет при встрече своему батюшке.

— Обязательно, — пообещал я, точно зная, что не собираюсь в ближайшее время говорить со старшим Чеховым.

Створки сомкнулись, отрезая меня от пронзительного взгляда Романа Дмитриевича. Мне оставалось гадать, специально ли он не стал выдавать, на какой этаж собрался подниматься, или это была случайность. И направился на поиски нужного мне восемнадцатого кабинета.

Ряд одинаковых тяжелых дверей тянулся вдоль коридора. Необходимая мне нашлась довольно далеко от лестницы. Я толкнул дверь и оказался в небольшой приемной. За узким столом сидела невысокая девушка в черном костюме. При моем появлении, она сурово поджала губы, бросила на меня подозрительный взгляд поверх очков. Мне подумалось, что она хочет казаться старше своих лет. Несмотря на тугой пучок волос, собранный на затылке, нитку жемчуга на шее, видимую в распахнутом вороте белой рубашки и пиджак прямого кроя с широкими плечами, она все равно выглядела юной для работы секретаря.

— Добрый день, — произнесла девушка степенно. — Вам назначено?

— Полагаю, что Елена Анатольевна примет меня, — скрыв улыбку, ответил я.

— Как вас представить?

— Адвокат Чехов.

После того как я произнес фамилию, девушка подобралась и совсем иначе на меня взглянула.

— Присядьте, пожалуйста. Сейчас госпожа Свиридова занята. К ней пришли, — секретарь запнулась, словно сказала что-то лишнее. Потом покосилась на дверь с табличкой, на которой была выведено полное имя адвокатессы.

Я уселся в кресло, оценив его удобство. В моей приемной мебель была куда проще.

— Может быть вы желаете чай? — робко уточнила девушка.

— Был бы признателен, — ответил я и буквально через минуту передо мной на столике появилась чашка и небольшая ваза с кексами.

Вкус напитка был безупречен, но, памятуя о словах Арины Родионовны, я оценил посуду уже иначе. В руках я держал чашку из керамики, которая была куда дешевле фарфора Виноградовой.

Когда секундная стрелка на часах обошла пять кругов, дверь кабинета Свиридовой распахнулась и через порог переступил высокий мужчина с непроницаемым лицом. При его виде секретарша едва заметно повела плечами, словно пыталась остаться на месте, а не рвануть вон из комнаты. Незнакомец лишь мельком взглянул на меня и направился прочь. Спустя несколько секунд из глубины кабинета послышался голос хозяйки:

— Мила, принеси лимон.

— Можно без доклада, — я подмигнул побледневшей Миле.

Она дернулась было, чтобы преградить мне дорогу, но не успела.

— Простите, Елена Анатольевна, что врываюсь без предисловий… — мягко заговорил я.

— Почему не доложила, что пришел Чехов? — выкрикнула Елена, бросив холодный взгляд мне за спину, а потом посмотрела на меня.

Елена выглядела, как всегда прекрасно. Она была облачена в платье-футляр цвета красного вина. Широкий черный лаковый ремень охватывал узкую талию. Обута девушка была в туфли с высокими каблуками. Свиридова стояла рядом со столом, сложив руки на груди и хмуро взирала на меня. И я заметил, что ее глаза покраснели и подозрительно блестят.

— Простите, это целиком моя вина, — я пожал плечами. — Ваша помощница пыталась меня задержать. Но я был быстрее. И…

— Мужчины, — фыркнула девушка и махнула рукой, предлагая мне присесть.

Я воспользовался приглашением и устроился в глубоком кресле.

— Вы думаете, что вам по праву рождения разрешено нарушать правила, — продолжила Свиридова и распахнула оконную раму, чтобы впустить в комнату свежий воздух.

— Вы курите? — уточнил я, улавливая аромат табачного дыма.

— Не я, — девушка скривилась. — Но мой посетитель — любитель сигарет. После таких вот гостей потом приходится менять шторы.

Я сделал вид, что не заметил пузатую бутылку с янтарной жидкостью, которую Елена, очевидно, вынула из ящика за секунду до того, как я вошел.

— Все готово, — услужливо пробормотала Мила, внеся поднос с блюдцем, на котором лежали тончайшие ломтики лимона.

— Какая же дура, — простонала Свиридова и прикрикнула на секретаря, — Поди вон. И никого не впускай, пока я не разрешу. Надеюсь, у тебя хватит на это ума?

Сотрудница вжала голову в плечи и попятилась из кабинета.

— Оставь лимон, — зло отчеканила Елена Анатольевна, а потом обратилась ко мне, — Ваш секретарь такой же нерасторопный? Или вам повезло?

— Мне не требуется алкоголь после ухода клиента, — я решил уйти от прямого ответа.

— Это был не… — девушка осеклась и тряхнула головой, будто движение помогло ей избавиться от дурных мыслей.

Волосы рассыпались по ее плечам, и княжна автоматически вернула пряди на место, закрепив их шпильками. Потом очнулась и вынула заколки, распустив темные волосы. Мне показалось, что так ей намного лучше. Но говорить такого вслух, конечно же, не стал. Не хватало еще признавать, что я нахожу Свиридову привлекательной. Того и гляди, она примет это за оскорбление или, напротив, решит, что я таким образом хочу намекнуть на то, что не против продолжить наше общение на новом уровне.

— Надеюсь, что я не отвлекаю вас от действительно важных дел, — начал я и осекся.

Свиридова вынула второй бокал из ящика стола и плеснула в посуду немного напитка.

— Дела никуда не денутся, — сурово ответила девушка и многозначительно взглянула на мою порцию.

Я не стал противиться и взял бокал. Поднял его, чтобы оценить аромат и прижал край стекла к губам, чтобы тут же вернуть бокал на стол.

Елена же сделала глоток, поморщилась и закинула в рот ломтик лимона. А потом зачем-то поделилась:

— Папа бы наверняка сказал, что я совершаю глупость. Благородные напитки такой ценовой категории не закусывают ничем. Напиток надо смаковать и наслаждаться послевкусием.

— И почему вы не делаете этого?

— Люблю страдать, — она усмехнулась, заметив, что я не стал пить.

— У меня еще запланированы дела на сегодня, — неохотно пояснил я в ответ на ее взгляд.

— Идеальный Чехов, — фыркнула девушка и уселась в свое кресло.

Она окинула меня взглядом голодной змеи, но я спокойно дождался, пока она продолжила разговор.

— Тот человек из палаты адвокатов приходил, чтобы сообщить, что в последнее время я не особенно хорошо выполняю свою работу.

— А это так? — осведомился я.

— Любой другой бы сказал, что все то глупости. Попытался убедить меня, что этот напыщенный мужик недооценивает меня.

— Не думаю, что вам нужна моя жалость или попытки поднять твою самооценку, — спокойно произнес я.

— Безупречный, — девушка восхищенно покачала головой. — Тяжело вам придется с таким характером. Особенно если у моего отца все получится.

— Что именно? — настороженно уточнил я.

— Вы ведь должны понимать, что Наталью не просто так решили познакомить с вами. Не стали возражать против встречи в ресторане, а потом позволили прийти к вашему дому с извинениями.

— Должен, — кивнул я немного рассеянно.

Девушка откинулась на спинку кресла и лениво продолжила:

— Мой отец любит Наташу больше своих собак. А он очень любит псов, поверьте. Он решил найти ей достойную партию, чтобы она, не дай Искупитель, не надумала пойти по стопам старшей сестры. Отцу достаточно одного разочарования в жизни.

Я решил не успокаивать девушку, которая, очевидно, не простит мне подобного. Вместо этого уточнил:

— Ваш папенька желает выдать за меня Наталью?

— Он всерьез рассматривает этот вариант, — подтвердила Елена. — У вас отличная родословная, хорошее состояние, прекрасная репутация. Правда, пока вы работаете обычным адвокатом с дежурствами. Но отец считает, что мужчине такая блажь простительна. Тем более, многие уверены, что вы поступаете так не от любви к черни. А потому что готовитесь к выборам в Государственную Думу.

— Глупости, — выдохнул я.

— Продолжайте говорить так всем, — с серьезным видом кивнула девушка. — Никто не любит продуманных. Но всем нравятся идеалисты.

Я потер переносицу и уже заинтересованно посмотрел на бокал, который сиротливо приютился на краю стола.

— Отец встретился с вашей бабушкой, и они обговорили возможность породниться через ваш с Натальей брак, — без тени смущение продолжила девушка. — К слову, отец был удивлен, что Софья Яковлевна согласилась именно на такую формулировку. Ему не понравилось слово «возможность». Но мне удалось убедить его, что это только к лучшему.

— Неужели? — я поднял бровь.

Девушка вздохнула и отвернулась к окну. Ее голос зазвучал глухо:

— Он любит Наташу и позволит ей выбрать себе супруга. Но предлагать ей будут лишь достойные партии. Вы первый, но, возможно, не единственный, с кем ее будут ненавязчиво знакомить.

— И что вы мне советуете?

— Наталья хорошая. Мы росли вместе, и я знаю, насколько она добрая и порядочная. Да, ей не чужды капризы и самовлюбленность. Но кто из нас без греха? — она развела руки в стороны. — Если она выберет вас, то отец предпримет все возможное, чтобы ваш союз состоялся. Поверьте, он умеет быть очень убедительным.

— Если выберет, — повторил я задумчиво.

— Просто покажите ей свои дурные стороны. Уверена, что у вас они есть, — девушка вынула из ящика стола папку с документами. — А если вы останетесь «хорошим некромантом», то боюсь, что вскоре получите помолвку с моей сестрой.

— Боитесь? — я заметил оговорку.

— Сейчас в семье только один успешный адвокат. А если мы породнимся, то у меня появится конкурент на каждом семейном обеде.

— Причина ведь не в этом, — упрямо возразил я.

— Я правда хочу, чтобы Наталья нашла своего человека. Мой отец выяснил, что у вас есть подруга Алиса. Она вскоре получит титул, который обещан ее папеньке. Но между вами только целомудренная дружба. С кухаркой своей вы не спите, да она и не была бы помехой с таким происхождением.

Меня окатило холодной волной ярости, которую Свиридова не замечала. Она продолжила размышлять вслух.

— Арина Родионовна была бы проблемой, но вы решительно настроены против служебных романов, полагаю, раз не затянули ее в койку…

Я поднялся на ноги и понял, что вокруг моего тела словно бы сгустилась тьма. Странная, тягучая, как будто сотканная из вязкой смолы. Девушка наконец тоже заметила изменения и закрыла рот. В ее взгляде качнулся и погас страх. А потом она холодно процедила:

— Вот поэтому я и не хочу вашего брака с моей сестрой. Вы некромант. И никакой лоск и благородное происхождение не исправит этого. Темных всегда считали проклятыми. И я уверена, что однажды вы проявите другую свою сторону в отношении моей сестры. Она вас выведет из себя и появится такой вот Чехов.

Она небрежно указала рукой на узкое зеркало на стене, но я заметил, что девушка дрожит. В отражении я увидел себя, вот только кости едва заметно просвечивались сквозь кожу лица, а глаза бликовали странным зеленоватым пламенем.

— Ваш отец следил за мной. А потом обсуждал это с вами. Я все правильно понял? — спросил я без эмоций.

— Не вы один умеете собирать информацию и делать выводы, — ответила Свиридова и стоит отдать ей должное, ее голос звучал спокойно.

Беседу прервали голоса, которые послышались в приемной. А затем в дверь кабинета робко постучали. И комнату заглянула девочка-секретарь:

— Елена Анатольевна, прибыли представитель «Империи Развлечений» и промышленник Медведев.

— Пусть войдут, — распорядилась Свиридова, пряча выпивку и бокалы в стол.

Затем она быстро сняла со спинки кресла пиджак и надела его.

Секретарь кивнула и юркнула обратно в приемную. А через секунду, в кабинет вошел коротко стриженный черноволосый мужчина лет сорока пяти. Он был похож на приказчика, если бы не цепкий взгляд серых почти прозрачных глаз и привычка держать руки в карманах брюк, отчего мужчина немного сутулился. За ним шел Медведев. Вид у промышленника был донельзя довольный.

— Добрый день, господа, — произнесла Елена Анатольевна и указала на кресла у стола. — Прошу, присаживайтесь. Все документы уже подготовлены, вам осталось только подписать бумаги.

— Спасибо, Елена Анатольевна, — поблагодарил ее мужчина и сел за стол.

— Спасибо, — робко повторил за ним промышленник.

Свиридова распахнула папку, которая лежала перед ней на столешнице, вынула листы и положила их перед гостями. На каждом было отпечатано мировое соглашение, которые мужчины подписали. А затем, Медведев откашлялся и ровным голосом произнес:

— Мастер Иван Сергеев, своими действиям я нанес вашей организации непоправимый ущерб, в чем я раскаиваюсь и приношу искренние извинения при свидетелях. Прошу вас, как представителя организации не расторгать со мной договор и дать второй шанс, чтобы исправить ошибки.

Сергеев некоторое время молчал. Мне даже показалось, что он нарочно нагнетает мрачную атмосферу, чтобы заставить всех присутствующих ждать ответа. Затем произнес:

— Хорошо, мастер Медведев. Пусть будет по-вашему. Условия поручительства и гарантии для нашей компании обговорим позже. Спасибо вам за содействие, Елена Анатольевна.

Адвокатесса улыбнулась. Сергеев же обернулся ко мне:

— Я наслышан, как вы решили вопрос с Брагиным и монархистами, Павел Филиппович. И, признаюсь, весьма впечатлен вашими действиями. Если вам нужна будет работа — позвоните мне. Думаю, у нас найдется должность в руководстве юридического отдела. Об окладе мы договоримся.

Он достал из кармана визитку, и протянул ее мне:

— Благодарю.

Я принял картонный прямоугольник и заметил на запястье мужчины следы от сведенной татуировки, в которой с трудом читался знак «Черной Сотни». Убрал визитку в карман, не без удовольствия отметив, как благожелательная улыбка сползла с лица Свиридовой.