Засада

Утро началось с настойчивого телефонного звонка. Я открыл глаза, посмотрел в потолок. Взглянул на висевшие на стене часы. До будильника оставалось еще минут тридцать.

Брать трубку мне не хотелось. Куда более приятным казалось закрыть глаза и урвать немного сновидений, которые были очень приятными. Но абонент проявил настойчивость. И лежавший на столе аппарат звонил, не переставая. Пришлось вставать с кровати и идти к столу, где я вчера оставил телефон. Взглянул на экран. И недовольство мигом сменилось на интерес.

Я нажал на кнопку приема вызова, и услышал в динамике хрипловатый веселый голос:

— Доброе утро, княжич. Нас ждут великие дела.

— Что-то случилось, мастер Зимин? — уточнил я.

— Вчера было проведено вскрытие вашего страдающего забывчивостью гостя, — ответил Стас. — И результаты удивили даже меня.

Кустодий замолчал, выдерживая театральную паузу. И когда я уже сдался и хотел было его поторопить, произнес:

— Кто-то стер участки памяти бедолаги. Точечно. Превратив человека, по сути, в животное, которое действовало исключительно инстинктивно.

— Значит, тот кто его нанял, уже знает, что я умею допрашивать призраков, — протянул я.

— Верно, — подтвердил Зимин. — Слухи про вас стремительно распространяются по всему Петрограду.

— Мертвого опознали?

— Да. Юрий Сергеев. Бастард, стихия воздух. Бывший наемник. Пропал без вести месяц назад.

— То есть процедура создания такого зомби занимает много времени, — протянул я. — И скорее всего, готовили его совсем для других целей.

— Думаю, это был запасной план. Если бы не справился перевертыш. Но сама процедура превращения человека в опасный для общества объект немного пугает.

— Думаю, это штучная работа, — попытался успокоить я Стаса. — У человека явно остаются какие-то умения и навыки, значит работают с жертвой осторожно. И не каждый лекарь умеет такое делать. Так что это еще то удовольствие и полагаю, что не дешевое. Скорее всего, убитый знал заказчика и мог его выдать.

— Значит, они уже работали с этим человеком, — протянул кустодий.

— Не обязательно, — возразил я. — Может быть, он даже не состоял в ячейке. Просто был сопричастным.

— Тоже возможно, — отметил Стас. — Спасибо, Павел Филиппович.

«Обращайтесь», — хотел было произнести я, но промолчал. Вместо этого ответил:

— Служу империи, мастер Зимин.

— Империи и императору, — автоматически поправил меня кустодий.

Собеседник завершил вызов, и я положил телефон на стол. Вновь забираться в кровать не имело смысла. Потому я вздохнул и направился в ванную.

Прохладная вода мигом меня взбодрила, прогоняя остатки сна. Виноградова накануне повесила свежие полотенца, за что я был ей признателен. Новая зубная паста пахла хвоей, и от ее привкуса я скривился. Наверняка за покупку стоило благодарить Фому. Он любил все природное и наверняка сам выбрал этот тюбик, когда Виноградова направила его в торговые ряды.

Когда зазвонил будильник, я вышел в комнату. Выключил сигнал и направился к шкафу. Сегодня я выбрал темно-синий костюм, с которым отлично сочеталась белоснежная рубашка и полосатый галстук, подаренный Алисой на какой-то праздник. Выглядел я отдохнувшим, и собственное отражение мне улыбнулось. В приятном настроении я вышел в гостиную.

На кухне уже слышался звон посуды, приглушенный смех Иришки, и смущенный бас Фомы.

— Проснулся? — прозвучал справа голос Виноградовой.

Я сел в кресло и кивнул.

— Хорошо. Завтрак уже почти готов, — отчиталась призрак. — Сейчас уточню, когда его подадут.

Любовь Федоровна улетела на кухню, оставив меня в одиночестве и дав немного времени подумать. Даже утренняя газета осталась лежать на краю стола без внимания.

У меня висят два дела. Надо оказать помощь Медведеву, и снять обвинения с Ильи Литвинова. И лучше сперва заехать в мастерскую, которую упомянул промышленник. Ту, где трудились подпольные работнички. А затем уже спокойно начать решать вопрос дружинника. Тем более, что сейчас он под надежной охраной Сынов.

Размышления прервала Виноградова, которая влетела в гостиную. А перед ней парил поднос с тарелкой под колпаком и исходящий паром чайник с чашкой.

— Завтрак, — сообщила она и поставила блюдо передо мной. Я недоверчиво покосился на Любовь Фёдоровну. И словно прочитав мои мысли, призрачная женщина улыбнулась:

— Да не бойся, не отравленная. Просто Иришка на кухне болтает с котеичем. И он так забавно морщит нос, что просто любо-дорого смотреть. И мне несложно принести завтрак.

— Ну… Спасибо, — поблагодарил я призрака и поднял крышку.

На тарелке лежали свернутые блинчики, внутри которых оказались ягоды земляники со сливками.

* * *

В приемную я спустился за несколько минут до того, как входная дверь открылась, и в комнату вошла Нечаева.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — поприветствовала меня секретарь и прошла к столу.

Она была, как всегда, безупречна. Облаченная в узкую серую юбку, белую блузку с высоким воротником жилет с рядом жемчужных пуговиц девушка выглядела очень красивой. Она сгрузила на стол сверток и пояснила:

— Пришлось заглянуть в магазинчик, чтобы купить пачку бумагу и несколько блокнотов.

— Доброе, Арина Родионовна, — ответил я. — Что бы я без вас делал?

— Даже не знаю, — она отвернулась, пытаясь спрятать улыбку.

— Не могли бы вы позвонить в ремесленную мастерскую…

Я пощелкал пальцами, вспоминая название.

— Брагина? — с готовностью предположила секретарь.

— Точно.

— Да, сейчас.

Нечаева взяла с подоконника тяжелый справочник. Я невольно любовался тем, как девушка листала желтоватые страницы и сводила брови у переносицы. Ее волосы были подняты в высокий хвост, открывая изящную шею, в мочках аккуратных ушек покачивались тонкие ниточки сережек. Наконец помощница нашла нужный номер, сняла с рычага трубку и принялась крутить дикс. Недолго подождала, барабаня пальцами по столу, и заговорила приятным голосом:

— Доброе утро, мастер Брагин. Вас беспокоит секретарь адвоката Павла Филипповича Чехова. Мастер Чехов хочет побеседовать с вами… Когда вы можете его принять… Хотелось бы сегодня, если вам не сложно… Спасибо… Хорошо.

Она положила трубку на рычаг и обернулась ко мне:

— Мастер Брагин будет ждать вас в мастерской через час.

— Отлично. Благодарю вас.

Наконец я вошел в свой кабинет и взял в руки вожделенные документы. Бумаг о Литвинове там не было. И я нахмурился. Неужели Иванов решил нарушить нашу договоренность? В принципе мне не стоило ждать от него одолжений. Но все же!

Номер Дмитрия я набрал почти не раздумывая. И через несколько гудков я услышал глухой голос.

— Доброе утро, — произнес я.

— Какое ж доброе, раз звонит некромант, — заворчал парень и я услышал приглушенный девичий голос. — Только не говорите, что вы нашли каких-нибудь дам, который убил очередной лютый душегуб.

— Вы вчера обещали выслать мне документы по моему клиенту, — сухо пояснил я.

Парень выругался и, очевидно, не догадался прикрыть трубку перед этим.

— Забыл, — выдохнул он наконец.

Признание прозвучало для меня неожиданным. Иванов представлялся мне педантом, а оказывается вполне может проявлять человеческие чувства.

— Вышлю в течение часа, — пообещал он и добавил едва ли не по слогам, — Извините, мастер Чехов.

Мне показалось, что я заглянул в святилище древнего бога и душу опалил обжигающий свет. Потому как был уверен, что Иванов не часто говорил это волшебное слово.

— Пусть оставит в приемной, — ответил я. — И спасибо.

После чего сразу же положил трубку и прислушался, не дрогнет ли подо мной земная твердь. Или на худой конец не обвалиться ли потолок. Ничего подобного не произошло, и потому я спокойно повертел в руках конверты с очередными заданиями. Открывать и прямо сейчас было бессмысленно. Не хватало мне еще забить голову новыми делами, когда два предыдущий еще даже не были толком оформлены. Нет, с остальным я повременю до того, как вернусь домой.

Я вынул из кармана телефон, нашел в адресной книге номер Фомы. И нажал на вызов.

На втором этаже заиграла мелодия, а через несколько минут, в приемную вошел раскрасневшийся Фома и пробасил:

— Слушаю, вашество.

— Подавай карету, — распорядился я и поправляя полы пиджака. — Нам предстоит поездка в…

— Гончарный переулок, дом восемь, — подсказала секретарь, и я повторил:

— Гончарный переулок дом восемь.

Слуга кивнул и беззастенчиво взял из корзинки, что стояла на столике несколько овсяных печенек.

— Сделаю, вашество, — хрустя лакомством, произнес он.

Я хотел тоже взять печенье, но Любовь Федоровна шлепнула меня по пальцам.

— Это для посетителей. Я сама пекла!

— Но… — начал было я.

— А котеичу можно. У него вещественный обмен есть, вот!

— У меня тоже обмен такой имеется, — вздохнул я и направился прочь.

Виноградова догнала меня у выхода и вручила кулек полный печенья.

— Отдай Фоме. Он сегодня ничего толком не ел. И себе возьми одно.

Я закатил глаза, и призрачная дама сжалилась:

— Хорошо, два.

Я развернулся к сидевшей за столом Нечаевой:

— Арина Родионовна, не хотите составить мне компанию?

На лице девушки расплылась довольная улыбка:

— С радостью, Павел Филиппович, — быстро ответила она встала из-за стола.

— Любовь Федоровна, примерно через час доставят документы. Положите их мне на стол.

— Я выпишу себе премию за переработку, — заявила она и поплыла прочь.

* * *

Гончарный переулок расположился на окраине города. И едва мы проехали мимо таблички «Добро пожаловать в Трудовой район», на стенах доходных домов показались рисунки «Черной Сотни».

В отличии от «Сынов», которые оставляли на стенах своей территории небольшие знаки, или людей в масках, монархисты любили огромные рисунки. У въезда в район, красовался во весь торец здания богатырь. Он стоял, приложив пальцы козырьком к глазам, и смотрел на дорогу. Другая ладонь воина лежала на рукояти покоящегося в ножнах меча.

Через пару кварталов, на торце дома был изображен слуга Искупителя в черной рясе.

— Красиво, — оценила Нечаева, рассматривая муралы, и в этом я был согласен с секретарем.

Машина свернула на Гончарный переулок, заехала в арку нужного дома. Остановилась у двери, рядом с которой красовалась вывеска «Мастерская Брагина». А под доской виделся рисунок бойца с мечом и цифрой «100».

Фома заглушил двигатель, обернулся к нам и сообщил:

— Прибыли, вашество. Я машину у дороги припаркую.

— Хорошо, — согласился я и вышел из салона. Придержал дверь, помогая Нечаевой.

— Благодарю, — произнесла Арина Родионовна и тепло мне улыбнулась.

Она покинула авто, и «Империал» выехал из арки. Мы же направились к двери с вывеской.

Внутри оказалось темновато. Мастерская состояла из двух частей. Просторная, с широким прилавком приемная, которая была оборудована под магазин сувениров, и сама мастерская, которая скрывалась за стеллажами с поделками местных умельцев.

В приемной дежурили трое ребят в черной одежде. Они были высокими, одинаково коротко стриженными, с водянистыми цепкими взглядами и сбитой кожей на костяшках пальцев. Нашивки на куртках и тяжелые ботинки явно давали понять, что люди принадлежали к местной банде.

Заметив меня, они переглянулись. И этот жест мне не понравился. Но вида я не подал.

— Павел Филиппович Чехов? — уточнил один из черносотенцев, смерив меня тяжелым взглядом.

В помещении повисло напряжение. Такое отчетливое, что можно было резать его ножом.

— К вашим услугам, — ответил я.

— Тот самый адвокат, который помог Гордею Петрову выйти из острога? — уточнил второй.

Я беспечно пожал плечами:

— Вряд ли Петрограде живут два адвоката Чехова.

Я уловил выплеск силы и успел отреагировать. Щелчком призвал тотемы, быстро выдернул из межмирья зомби, указал на застывшую посередине помещения Арину и коротко приказал:

— Охраняй!

Зомби кивнул и встал в стойку. Я же поспешно отскочил в сторону, на ходу жестом активировал броню. И пол в месте, где я только что стоял, засветился. А через долю секунды доски затрещали и покрылись инеем.

Я быстро призвал из межмирья Лешего и Митрича и кивнул в сторону мастерской:

— Обыщите. Всех парализовать.

— Сделаем, начальник, — бодро ответил Леший, и миньоны метнулись к прилавку.

В серую сферу, которая меня защищала, ударили ледяные иглы. Активировал палача с мешком, и миньон появился за спиной одного из бойцов, который создавал какое-то плетение. Воздушником, судя по тому, что рядом с черносотенцем стояли вихри-элементали. Миньон накинул противнику на голову мешок, слегка придушив и оборвав доступ к силе. Создал на запястье плетение «стены мертвецов», и поспешно выставил руку перед собой, закрываясь от противника.

Черносотенец был природником, и успел заготовить два плетения. Первой была прыгнувшая на меня рысь, которая врезалась в возникший на моем запястье большой щит с черепом. Череп щелкнул зубами, перекусывая рысь пополам, высасывая из нее силу, и тут же, повинуясь моему приказу выплюнул в сторону третьего противника несколько шипов ядовито-зеленого цвета. Черносотенец успел закрыться миньоном-стражем. Ледяным здоровяком, который покрылся ледяной броней. Но шипы разбили элементаля вдребезги. Один из шипов ударил бойца в плечо, развернув его и отбросив в сторону.

В щит прилетели несколько стрел, разбивая «преграду мертвецов», и я поспешно призвал призрака с дубинкой. Пират оказался за спиной природника и ударил его по затылку, оглушая бойца и роняя на землю.

Я же обернулся к зомби и приказал, указывая на лежащего на полу черносотенца, плечо которого было пробито шипом:

— Оглушить.

Зомби кивнул, шагнул к бойцу, и с размаха ударил бедолагу по голове кромкой щита. Парень закатил глаза и обмяк.

Я обернулся к Нечаевой и с беспокойством уточнил:

— Арина Родионовна, с вами все в порядке?

Бледная девушка вздрогнула, услышав свое имя, и судорожно кивнула. Я же обошел прилавок и заглянул во второе помещение. И моему взгляду открылась прекрасная картина.

В мастерская была на десять столов, на которых лежали инструменты. Рядом с каждым столом стояла корзина, в которую складывали готовую продукцию.

У стены сидел и пялился в никуда мутным взглядом мужчина средних лет. Он был плотным, с залысиной на макушке, которую зачем-то пытался скрыть под зачесанными редкими прядями от висков. Облачен мужчина был в коричневый пиджак со нашивками на локтях и темные брюки со стрелками. Обут же в остроносые туфли с большими квадратными пряжками. Рядом с ним стояли Митрич и Леший, которые крепко держали бедолагу за руки. И я уточнил, заранее зная ответ:

— Мастер Брагин?

Мужчина развернулся к мне и кивнул. И я попросил призраков:

— Отпускайте, спасибо.

Духи освободили мастерового и отошли на пару шагов. А Брагин удивленно взглянул на меня. И глупо спросил:

— Мастер Чехов?

— Он самый, — весело ответил я. — Давайте пройдём в общий зал. Нам нужно поговорить.

Мастерской побледнел:

— Я не хотел, Павел Филиппович, — испуганно забормотал он. — Меня заставили.

Я кивнул:

— Да. Идемте. И прошу вас, не надо делать глупостей.

Я напитал силой призраков, и они с мерцанием проявились в комнате. И при виде гостей, Брагин отшатнулся и принялся осенять себя священным знаком. Леший же состроил мастеровому злую рожу.

— Иначе они вас нагонят. И убьют. А я воскрешу и они снова вас прибьют, — закончил я фразу. — Вам ясно?

Я взглянул на Брагина, и тот закивал.

— Тогда идемте. Следите за ним, — попросил я, обращаясь к призракам:

— Как скажешь, начальник, — нараспев протянул Митрич.

Развернувшись, я направился в приемную. Брагин поплелся за мной.

Арина Родионовна ждала меня возле дверей. И я довольно отметил, что шок, вызванный ступором, уже прошел. И теперь девушка с любопытством рассматривала монархистов.

— Не могли бы вы мне помочь? — попросил я.

Секретарь обернулась по мне, кивнула и положил пальцы мне на запястье. Она сделал это так, словно ничего странного я не попросил. Будто касаться меня было для нее естественным. И я охнул от резкого прилива эйфории. Голова закружилась, и я поспешно произнес:

— Нет, узнать кое-что у нашего нового друга.

— О, ясно, — смутилась Арина Родионовна, убирая ладонь. И как мне показалось, делала она это с явной неохотой.

— И еще, Арина Родионовна, вызовите, пожалуйста, жандармов, чтобы избавиться от этих…

Я указал на лежащие без сознания тела и добавил, кивнув в сторону монархиста с мешком на голове:

— А пока едет патруль, мы успеем поговорить еще и с этим персонажем. Мне кажется, он скоро созреет для беседы.

— Поверьте, ему не надо зреть, — с какой-то странной улыбкой произнесла Арина и ее глаза сверкнули.