Глава 5

Анна открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент у неё в сумочке зазвонил телефон. Она достала его, взглянула на экран и удивлённо подняла бровь: — Са-а-аш? Петров резко обернулся, подошёл к ней и заглянул в экран. На экране дорогущего смартфона высветился номер телефона и странное имя “Фото”: — И что не так? — Это Максим звонит. Он сам продиктовал мне свой номер телефона, — пояснила Анна, — я записала его так. — И? Кошкина! Не тяни резину! — рявкнул. — Но я не давала ему свой номер телефона, Саша! — Уверена? — Да! — Дай сюда, — Петров попытался забрать телефон, но Анна оказалась проворнее. — Не дам, — она убрала телефон за спину. — Я отвечу. Сама. Не боишься, что он услышит твой голос и бросит трубку, а? Где мы его потом искать будем? — Кошкина, нет! — Петров, да!! “А вот интересно, — подумала вдруг, глядя в его злые глаза, — он сейчас злится или боится за меня?” Они посверлили друг друга взглядами, и Анна договорила, приведя последний аргумент, подпустив в голос мягкости: — Саш, я писатель. Я умею врать лучше тебя. Если я не отвечу, мы никогда не узнаем, что этому Максиму нужно. К тому же Мишка его не облаял. Значит, он не убийца. И пока Александр продолжал молчать, Кошкина, лишая бывшего одноклассника возможности остановить себя, нажала “принять вызов” и поднесла гаджет к уху. — Алло? В следующую же секунду и Александр прильнул ухом к женской кисти, держащей телефон. “Аня, только не ляпни сейчас ничего лишнего! Христом Богом тебя прошу!” — молился он мысленно. — Анна, — мужской голос на том конце звучал как будто бы вполне себе натурально взволнованно, — слава богу, вы ответили. Я знаю, что это странно, но прошу вас, не бросайте трубку! Мне очень нужно с вами встретиться и желательно прямо сейчас. Я помню, что вы с другом ужинаете, но сейчас это вопрос жизни и смерти! Для меня — так точно! Анна не видела Петрова, но почувствовала, что он кивнул. Она помедлила с ответом, потом, словно бы нерешительно, проговорила: — Максим, я смогу только через час. — Ничего, я понимаю. Вечер, вы на ужине. Да, конечно. Я подожду. Скажите только где. — Кафе «Ромашкин двор» на Пушкинской, знаете? — Знаю. Буду, — ответил торопливо мужчина. — Анна, спасибо, что откликнулись. Это очень важно, поверьте. — Через час буду, — повторила и сбросила вызов. Посмотрела на Петрова почти торжествующе: — Ну что, капитан? Как тебе такое развитие событий, а? Подозреваемый сам звонит свидетелю и назначает встречу. К тому же, согласись, если б он сейчас предложил, скажем, подъехать и забрать меня из ресторана, то это было бы совсем уж подозрительно. А так человек согласен ждать. — Слишком легко, — нахмурился Петров. — Либо он дурак, либо у него есть план. Потом взгляд Александра стал подозрительным, и он, сверля им бывшую одноклассницу, спросил: — А откуда этот Максим знает, что ты сейчас ужинаешь в ресторане? Кошкина замялась, а потом не придумала ничего лучше, чем сделать вид, что не услышала этого вопроса, и договорила свою мысль: — Ну почему сразу “дурак”, “у него есть план”? Может, он действительно просто хочет поговорить. Не думал об этом в таком ключе, а? — Анна, понимая, что Петров видит её насквозь, боялась поднять на мужчину взгляд. — Саш, я поеду. Одна. А ты приедешь следом и будешь сидеть где-нибудь в углу и пить кофе. Ты же можешь сесть спиной к залу. Я выберу столик рядом с твоим, и ты будешь всё слышать. Каждое слово. Обещаю! — Я не буду пить кофе. — Будешь. Ты же любишь «Ромашку», сам же знаешь, что там кофе нормальный. Петров хмыкнул, но спорить не стал. — Ладно. Езжай. Только не вздумай садиться с ним в машину, если он вдруг решит что-то тебе показать, рассказать или ещё хрен знает что. Поняла меня? — Поняла. Не буду, — Анна послушно кивнула. — Только ты тоже не выдавай своего присутствия, пока я не подам знак. — Какой ещё знак, Кошкина? — Ну… например, кашляну три раза. — Ань, это не шпионский фильм. — А ты веди себя так, будто я твоя дальняя родственница, которую ты встретил случайно! И чего ты стоишь? Езжай! Занимай столик спиной к обеденному залу, а я пока такси вызову. С этими словами Анна вышла из квартиры. Петров проводил её взглядом молча. “Вот же, мать твою за ногу, Кошкина! — выругался он про себя. — Почему я всегда соглашаюсь на твои авантюры?” — Да-а-а… уж… Не завидую я тебе, Петров! — Колобков стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. — Но какие она из тебя красивые верёвки вьёт и бантики завязывает!!! Ух! Загляденье! Жаль, Мариночка этого не видела. — Иди ты… сам знаешь куда, Колобок! Вот прям сразу к Мариночке и иди! Глядишь, может, тебе и перепадет счастье. А я уж, так и быть, поеду, посижу в засаде. Поохраняю другую свою одноклассницу. И Петров, матерясь себе под нос, вышел из квартиры. Пока спускался по лестнице, набрал их технаря: — Леш, не в службу, а в дружбу. Организуй мне прослушку одного телефончика. — Анна Кошкина? — услышал вопрос. — Да, её. — Да, собственно, уже. — Уже?? — удивился искренне. — Проси чего хочешь! — Столик на двоих в ресторане у твоего одноклассника. Сможешь организовать? — Не вопрос. Сделаем. Когда надо? — На следующей неделе, в субботу. — Замётано! Сделаем. Петров вышел на улицу, столкнулся взглядом с Анной, которая о чем-то разговаривала с пенсионерками, сидящими на скамейке, и тихо выругался себе под нос: — Вот же, зараза! Опять влезла! Ну держись, мисс Марпл Мценского уезда. Ты у меня точно завтра получишь повестку на допрос! Анна, словно почувствовав его взгляд на своей спине, обернулась, но тут одна из пенсионерок что-то сказала, и она вновь перевела взгляд на женщину. — Ань, ты вроде такси вызывать собиралась! — подошел ближе. — А я и вызвала. Жду, когда ты первый уедешь. Забыл, о чем мы договорились? — тут же среагировала. Петров мысленно выругался и пошагал к своей машине — возразить ему на это было нечего, да и времени уже не оставалось, до кафе надо было ещё успеть доехать и желательно раньше подозреваемого. Дорогие мои! Благодарю, что оставались со мной и нашими героями. Благодарю за терпение.