Глава 4

— А вы у нас кто? — Петров обернулся на голос вошедшей женщины. — Так живу я здесь, — женщина вновь растерянно перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Да что тут происходит-то? Петров шагнул к напуганной женщине, достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, раскрыл привычным жестом и представился: — Капитан Петров, полиция. Вы хозяйка квартиры? Женщина кивнула, шумно сглотнув. Взгляд её метался по комнате, не задерживаясь ни на чём конкретно. — Да… Это моя квартира… Я хозяйка, да… Боже ты мой, что тут стряслось-то? Меня обокрали? — Потом её взгляд проследил за брызгами крови на стене и полу, быстро метнулся обратно к Петрову: — Тут убили кого-то? Что интересно, в голосе женщины не было испуга. — Мы как раз хотели вас об этом спросить, — Александр прищурился, изучая её лицо. — Как вас зовут? — Зинаида Петровна Ковалёва, — женщина почему-то судорожно сжала ручку сумки. — Я живу на даче. Приезжаю раз в месяц, за пенсией, к врачу, в аптеку за таблетками, ну и в квартиру вот захожу, проверяю... А тут… — она снова посмотрела на кровь, и по её лицу скользнула гримаса, но не отвращения, а, как ни странно, злости. Словно бы она уже видела такое в своей квартире, и даже не один раз. — Господи, что ж тут у них было-то? Анна, пользуясь тем, что стоит чуть в стороне, внимательно наблюдала за женщиной. Что-то было не так. Эта Ковалёва странно себя вела. Нет, понятно, случись ей самой увидеть нечто подобное в собственной квартире, ещё не известно, как бы сама Анна себя вела. Но конкретно с этой женщиной определенно было что-то не так. Её глаза бегали, руки дрожали, и Анна была уверена — это у женщины не только от страха. А точнее, даже совсем не от страха. Женщина почему-то нервничала. Почему Анна так решила? Да потому что от страха пальцы немеют, а у Зинаиды они жили словно бы своей жизнью, отдельно от всего тела — женщина безостановочно теребила лямку своей сумки. Кстати, пусть и старой, но совершенно точно — кожаной. Было ещё кое-что, за что зацепился слух Анны. “У них? Она сказала “у них”? Выходит, Зинаида знает, о ком говорит?” — Анна хотела уже задать уточняющий вопрос, даже открыла рот, но очень вовремя поймала предостерегающий взгляд Петрова и его едва заметное покачивание головой. Кошкина захлопнула рот, решив не срывать расследование своему бывшему однокласснику и не рисковать собственной жизнью. — Можно ваши документы, Зинаида Петровна, — голос Александра звучал сухо. Он протянул руку к пенсионерке, и та, вытащив послушно из сумки свой паспорт, вложила его в протянутую руку участкового. Петров пролистал его, сверил фото с оригиналом и спросил: — Зинаида Петровна, вы здесь одна проживаете? — Одна! — ответила она слишком быстро, но тут же поправилась: — То есть нет! Я не здесь проживаю, я на даче. — А здесь кто? — Так это Васька! Племянник мой. Работает вахтовым методом на буровой, месяц через месяц. Вот приезжает, живет здесь. Свою-то квартиру он при разводе год назад Светке-шалаве… Ой, простите, жене своей бывшей оставил. — Вот как? Адрес его квартиры знаете? — Знаю, как не знать! — закивала пенсионерка и продолжила говорить: — Своих-то детей у меня нет, а Василий мне как сын. Тем более что его-то мать, сестра моя младшая, давно умерла. Так что мы с ним вдвоем друг у друга из всей родни остались. Женщина говорила вроде и правильно всё, и логично, но было ощущение, словно она говорила заученные слова, словно бы не раз и не два репетировала эту сцену. — Когда вы последний раз были в квартире? — спросил Петров. — В этой? Или у Васи? — взгляд женщины тревожно впился в лицо следователя, пальцы замерли на миг и даже побелели от усилия, с которым женщина вцепилась в лямку сумки. — В этой, — голос Петрова был официален и сух. — Да месяц назад и была! — Зинаида Петровна перевела взгляд на гору книг на полу, пробежала по ним взглядом и вновь посмотрела на капитана. — На даче я живу, говорю же. Зачем мне сюда ездить? — За пенсией, — напомнил Петров. — Ну да, за пенсией, — она кивнула слишком быстро. — Получила на почте и сразу уехала. Даже не заходила сюда. — Не заходили? — переспросил Петров, поднимая бровь. — Так вы в городе были месяц назад или в квартире? Зинаида Петровна запнулась, посмотрела на ключи в своей руке, словно только сейчас их заметила: — Ну в городе была. Но сюда не заходила! Нет! Вон на лавке соседки сидят, можете хоть их спросить! Они всегда там сидят, сплетницы старые. Всё про всех знают, нос свой везде суют, словно других дел у людей нет. — Обязательно спросим, Зинаида Петровна. Петров переглянулся с Колобковым, стоящим за спиной пенсионерки. Тот кивнул и, несмотря на свои габариты, быстро и почти бесшумно вышел из квартиры. Зинаида, заметив взгляд Петрова себе за спину, дернулась, обернулась, но Колобкова уже не увидела, отчего занервничала ещё больше. А Анна сейчас могла поклясться, что Колобок рванул вниз, к соседкам. — Зинаида Петровна, — Петров привлек внимание женщины к себе, и его голос стал жёстче, — вы уверены, что не знаете, кто мог находиться в вашей квартире? Или что здесь могло произойти? Может, это ваш племянник приехал и вас не предупредил? Женщина переступила с ноги на ногу, хрустнув осколком разбитой вазы: — Откуда мне знать?! Я ж говорю, месяц тут не была! Может, и племянник приехал. — Так давайте ему позвоним. У вас же есть его номер телефона? — Есть. Как не быть. Только я телефон свой, дура старая, на даче забыла. А на память я его номер не помню. Зинаида Петровна нервно облизнула губы, взгляд метнулся к двери, словно она хотела сбежать. Анна смотрела на неё и понимала: эта женщина врёт. Причём врёт плохо, и Петров это тоже видел. — Но фамилию вы своего племянника помните, надеюсь? — Конечно, помню. Я ещё не совсем из ума выжила. — Ну уже хорошо. Зинаида Петровна, давайте, мы с вами пройдем на кухню, там чище, и вы мне всё ещё раз расскажете, да? — А нечего мне вам больше добавить, товарищ полицейский. Я всё как есть сказала. А мне ехать надо, а то последняя электричка сейчас уйдет, следующая только утром теперь. — Ну я думаю, мы что-нибудь придумаем, — заверил женщину Петров и шагнул в её сторону, — в любом случае, нам надо всё под протокол записать.