Новый друг

Я, решил заехать в отделение банка, потому как обещал госпоже Виноградовой привезти наличных. В конце концов, стоило угодить призрачной даме, которой очень не хватало денег.

Основное помещение банка не работало, но окошко кассы, выходящее наружу, закрытое толстым защитным стеклом, оказалось ярко освещено и дополнено зеленой вывеской. Рядом висела табличка с напоминанием о необходимости проверять наличные, не отходя от касс. А чуть ниже виднелась приписка о том, ведется наблюдение через видеоглаз. Я посмотрел под козырек здания и заметил небольшое устройство с красной лампочкой. Все же стоит обзавестись таким же, чтобы отпугивать недоброжелателей от дома. Думаю, у меня могут появиться враги с подобным темпом работы.

Кассирша оказалась не самой привлекательной наружности дамой средних лет с густыми усиками и широкими бровями. Видимо, по вечерам на выдачу денег ставили именно таких — суровых и неулыбчивых. Дама долго жевала губу и всматривалась в мой документ, прежде чем вручить наличные. Возможно ее смутила крупная сумма, которую я запросил.

— Распишитесь в получении, — она передала мне через металлическую коробку свежий напечатанный бланк.

— Новое правило? — удивился я.

— Управляющий распорядился брать с граждан расписки о выдаче денег. Извините за неудобство, господин Чехов.

— И с чем это связано? — рассеянно уточнил я, ставя подпись.

— Поговаривают, что появилось много поддельных купюр, — шепотом сообщила женщина, но динамик транслировал ее голос очень четко. — Нам даже поставили специальные лампы, чтобы проверять деньги.

— И часто встречаются фальшивки? — не надеясь на ответ, спросил я.

— Лично я не видела, — кассирша пожала плечами, забрала бланк и поместила его в картонную папку к стопке других.

Я вложил деньги в портмоне и попрощался с сотрудницей.

Несмотря на позднее время людей на улице было немало. В основном прогуливались парочки и небольшие веселые компании. На углу рядом со светофором на складном стульчике сидела бабуля, а перед ней стояло ведерко с жареными семечками. Бабуля насыпала их с помощью стакана в свернутые из бумаги кульки и предлагала гулякам.

Фома стоял у машины в ожидании меня и лениво рассматривал прохожих. Но я слишком хорошо помнил, каким быстрым он мог быть. К тому же я с удовлетворением заметил, что парень ловко лузгает семечки, собирая шелуху в кулек из газеты. Значит, уже успел отлучиться за лакомством к торговке на углу.

Я улыбнулся, но неожиданно поежился от странного ощущения. Показалось, что кто-то смотрит на меня долгим изучающим взглядом. Но оглянувшись, я убедился, что поблизости нет никого подозрительного. Заметив мою тревожность, Фома напрягся, ссыпал семечки в карман и туда же сунул свернутый пакет.

— Все в порядке, вашество? — спросил он и открыл мне дверь.

— Конечно. Просто немного устал за день. Вот и дергаюсь по пустякам.

Помощник обежал машину и открыл дверь, чтобы сесть в салон.

— Барин, — в окно постучал мальчишка с испачканным в грязи носом и состроил плаксивую мордашку, — дай копеечку.

— Лови, — слуга швырнул монетку через машину.

Я открыл было рот, чтобы отчитать помощника, но ребенок неожиданно высоко подпрыгнул и поймал брошенную денежку на лету.

— Беги отсюда. И пусть те, кто прячется в подворотне, не думают, что могут прыгнуть под машину, когда мы тронемся. Каждому ухи поотрываю. А мой барин, некромант, приладит их собакам бродячим, — мрачно заявил Фома и парнишка мигом бросился наутек.

— И как ты понял, что хотят подставу намутить? — с любопытством уточнил я, всматриваясь в темную подворотню и силясь хоть что-то там увидеть.

— Меня не надуришь такими фокусами, — хмыкнул парень. — Я их чую.

— У тебя ловко получилось того здоровяка скрутить у дома родителей Левина. Ты занимался борьбой? — спросил я, когда машина тронулась с места.

— Что вы, вашество, — отмахнулся парень. — Я по фильмам научился. В деревенский клуб свежие пленки привозили редко. А во время смуты у нас случайно оказалось несколько коробок с кассетами. Там было много боевиков загранишных. Вот их и крутили по вечерам каждую зиму. А вечера зимой длинные.

— И только по фильмам научился?

— Сразу видно, что вы не знаете, как деревенские проводят выходные летом.

— И как же? — я приготовился к интересной истории.

— У нас принято ездить на мотоциклах батиных на дискотеки в соседние деревни. И в клубе мы сначала танцевали с тамошними девчонками, а потом махались с местными пацанами.

— Махались? — усмехнулся я.

— Ну, это вы силою владеете, вашество. А простолюдинам приходится использовать кулаки и любые подручные средства. Однажды мне довелось оглоблю схватить и ею отмахиваться от толпы.

— Крепко же тебе доставалось, — предположил я.

— Да ну, — Фома блеснул глазами, глянув на меня в зеркало заднего вида. — Обычно доставалось тем, кто нападал на меня. Я ж здоровый. Даже для деревенских.

— А я-то думал, что у вас все такие.

— Не все. Я большим вымахал еще в отрочестве. Оттого ел много, — печально вздохнул Фома. — А у нас кто не работает, тот не ест. И мне пришлось много работать. Вот я и подрабатывал то в кузне, то на мельнице, плотничать научился. А потом и вовсе в город подался.

Голос у парня сделался каким-то особенно грустным, и мне стало неловко расстраивать слугу.

— К слову о плотничестве, — вовремя вспомнил я. — Нам надобно над аркой сделать вывеску.

— Какую? — оживился помощник.

— Лучше капитальную, из дерева, чтобы сразу было ясно — это кабинет серьезного адвоката.

— Такая куда приятнее, чем эти новомодные с лампочками, — согласился Фома. — И небольшую табличку надобно на дверь повесить. И обязательно написать, что вы некромант.

— Ну, естественно, — не стал спорить я. — Куда ж без этого.

— Вывеску я беру на себя. Найду доску у плотника, что работает у реки, и сам ее обточу. А потом и надпись вырежу, а опосля пройдусь выжигательным аппаратом, который видел в кладовке.

— Чудная у нас дома кладовка.

— Да как я понял, там скопилось все, что оставляли после себя бывшие арендаторы и кое-что от самой госпожи Виноградовой.

— И как ты только все успеваешь? — призадумался я.

— Я есть люблю, — хохотнул парень. — Потому и работаю много.

Дом встретил нас темными окнами. И приколотой запиской на двери. Ее я увидел издали, потому как белый лист сильно выделялся на фоне серой краски.

Уже подойдя к порогу, я едва не споткнулся о корзину, которую кто-то заботливо поставил у последней ступени.

— Промокация, — деловито сообщил Фома и сорвал бумажку, чтобы сунуть ее в корзину, и вошел в дом. — Сегодня стряпуха припозднилась.

— Значит, у нас поздний ужин, — философски заметил я.

И в этот момент за спиной послышался топот ботинок. И чей-то голос:

— Мастер Чехов?

Я обернулся. В арке стояло пятеро парней. И вид ночных гостей мне не понравился. Особенно самодовольные улыбки на лицах прибывших.

— Он самый, — ответил я, готовый в любой момент активировать тотемы. — Чем могу быть полезен?

Один из гостей вышел вперёд и ухмыльнулся. Взмахнул рукой — и в землю воткнулось четыре тотема — элементаля. Его друзья последовали его примеру.

Эти ребята пришли к офису явно не для того, чтобы угостить меня конфетами. Поэтому моя реакция была быстрой. Восемь пней выстроились передо мной. А я уже вытащил из межмирья зомби со щитом.

Дом окутало искристое облако. Миг — и вокруг строения появился ледяной купол, заморозивший окна и двери и отрезавший Фому от выхода. Я же создал парящую горгулью, которая спикировал под арку и врезалась в землю. Двое противников не успели среагировать и активировать броню. И отлетели от удара в разные стороны. Тела врезались в кирпичные стены арки и сползли на землю. А горгулья расправила крылья и застыла как памятник, перегородив арку и отрезав двоих бойцов от главаря. Теперь она в защитной стойке и примет на себя удар той пары, которая застряла в арке.

Противник во дворе взмахнул рукой, и в мою сторону полетела ледяная стрела. Но зомби шагнул вперёд, закрывшись щитом. И мигом превратился в замороженную статую. Я же в это время призвал палача, который возник за спиной бойца и замахнулся топором. Криомастер развернулся, и успел отбить атаку, но призванный мной призрак с дубинкой с воем бросился к мастеру льда и успел наотмашь ударить противника по голове, сбив его на землю.

Горгулья, которая сдерживала неприятелей, тем временем рассыпалась на множество крупных обломков. И в этот момент, за спинами нападающих возник силуэт и хриплый голос произнес:

— Эй, уважаемые! Не слишком уверенно себя ощущаете, когда прете вдвоем-то на одного?

Двое оставшихся обернулись, на ходу пытаясь выставить защиту, но пришлый был быстрее.

Ледяной кулак пробил голову одного из бойцов насквозь, окропив дорожку красным. Второй выставил защиту, но пришлый топнул ногой, и из-под земли выросли ледяные шипы, которые подбросили и бойца и призванного морозного голема со щитом. Убийца с криком подлетел вверх, послышался глухой удар, хруст, и на дорожку упало неподвижное тело.

Пришлый же прошел через арку, по дороге добивая тех, кого я оглушил в начале боя. И вышел под фонарь у порога. Хрипло уточнил:

— Эй, парень, ты как?

— Все в порядке, — ответил я.

На земле со стоном зашевелился, приходя в себя, последний противник. Он попытался было подняться, но мой неожиданный союзник щёлкнул пальцами, и рядом с убийцей возник ледяной голем, который ударом ноги припечатал голову противника к земле. Послышался хруст, и парень замер.

— Мракобесы совсем осатанели, — пояснил гость. — Я думал их двое, но чтобы впятером на одного…

Он покачал наголо обритой головой и сплюнул на землю.

— Спасибо за помощь, — осторожно произнес я, осматривая неожиданного помощника.

Невысокий, широкоплечий, с наголо бритой головой. Лицо было покрыто грубыми шрамами, намекающими на то, что парень был неплохим бойцом, которой вышел победителем не из одного десятка поединков. И не очень любил лекарей, которые могли легко заживить рваные раны, оставив на их месте тонкие, чуть заметные рубцы. Возможно, незнакомец хотел сохранить их как память о былых боях.

Гость криво усмехнулся:

— Да было бы за что. Просто не мог пройти мимо, пока два мастера одного прессуют.

Просторечный диалект выдавал в пришлом приютского бастарда.

Гость покосился на тотемы, которые я призвал и уточнил:

— Некромант?

Я кивнул, думая, что цвет силы вызовет стандартную реакцию вроде недоумения и страха, который перерастет в презрение, но незнакомец уважительно кивнул:

— Некромант, да ещё и мастер. Много же вам пришлось вытерпеть от высокого общества. Не любит оно не таких, как остальные. Не любит потому, что боится.

— Не смею их осуждать. Все мы чего-то боимся, — философски ответил я.

В глазах гостя блеснул странный огонек, словно он хотел поставить мои слова под сомнение. Но все же не стал этого делать. Вместо возражений произнес:

— Стас Зимин.

— Павел Филиппович Чехов, — я протянул ладонь. И Зимин ответил на рукопожатие.

В этот момент заклятие, в которое мой несостоявшийся убийца вложил силу, спало, и дверь дома распахнулась. На крыльцо вылетел Фома. И вид у слуги был очень встревоженный:

— Вашество, как же так? — запричитал он. — На минуту отлучился и тут такое. С вами все в порядке, мастер?

— Да. Спасибо этому доброму человеку, который вовремя прибыл на помощь, — ответил я.

Фома взглянул на стоявшего во дворе бастарда и с поклоном произнес:

— Спасибо вам, мастер, что барину моему помогли.

Стас усмехнулся:

— Не смог пройти мимо. Сам в приюте рос и был беспокойным. Так что понимаю, что такое толпой на одного. Ладно, мастер Чехов, пойду я.

— Ещё раз спасибо за помощь, — произнес я. — Я ваш должник. Если вам потребуется какого-нибудь рода поддержка — обращайтесь ко мне в офис. Чем смогу…

Зимин снова усмехнулся:

— Ох уж этот кодекс высокого общества. Разве человек не может помочь просто так? Но будь по вашему. Если мне потребуется помощь — я обязательно к вам обращусь. До встречи, мастер Чехов.

Гость развернулся и вышел через арку.

— Чьи это душегубы? От кого прибыли? — уточнил Фома, указав на лежащих на земле убийц.

— Кто знает? — задумчиво протянул я, разглядывая тела.

Склонился над одним из них, закатал рукава пиджака. Руки были чистыми, это говорило о том, что парень не принадлежал ни к одной из городских банд. Проверил остальные тела, и везде меня ждало то же самое. Ладно, тогда пойдем другим путем.

Я призвал способность поднятия мертвых. И один из бойцов, тот, что бился со мной во дворе, просипел что-то и сел на земле. Уставился на меня:

— Кто вас прислал? — начал я.

Мертвец захрипел, булькая и роняя с губ красную пену. Удар превратил лицо противника в кашу, лишив покойника речевого аппарата и возможности говорить. И я махнул рукой, отпуская мертвого, который тут же свалился на землю. Я направился к остальным.

Двое оглушенных мной были в таком же плачевном состоянии. Зимин добивал их, не заботясь о виде, в котором тела попадут в прозекторскую. От голов в обоих случаях не осталось практически ничего. Говорить смог лишь тот, которого Стас подбросил шипами. Но и он не сказал ничего внятного:

— Нас попросил один человек, — прохрипел мертвец на мой вопрос. — Но беседовал с ним Емеля. Вон тот.

Он указал на тело, застывшее во дворе.

— Теперь Емеля его вряд ли опишет, — протянул я и повел ладонью, отпуская труп.

Радар по поиску призраков смог поймать только беспокойную Любовь Федоровну и какого-то самоубийцу, который выплыл из соседнего двора. Видимо, души разбойников в этом мире ничего не держало, и бойцов сразу прибрали переправщики на ту сторону.

— Вызывай жандармов, Фома, — устало произнес я и направился к крыльцу.

Вошел в дом и зашагал по лестнице наверх. Быстро умылся и сменил костюм на домашний халат.

Любовь Федоровна робко заглянула внутрь комнаты через закрытую дверь и лишь потом, словно спохватившись, постучала.

— Входите, — сказал я негромко и призрак тотчас очутилась рядом.

— Как ты, Павел? — спросила она, заглядывая мне в зрачки.

Виноградова казалась на редкость взволнованной и со следующими словами я понял причину ее беспокойства:

— Эти мерзавцы деньги хотели отнять? От кассы за тобой проследили и решили ограбить

— Да не… — начал я, но женщина уже вскинула руки к потолку и заголосила.

— Это все я, старая дура, запросила у тебя денег перед выходными. Когда всякие лихие люди бродят по улицам и подыскивают праздных гуляк.

— Любовь Федоровна, — я попытался угомонить стенающего призрака, — вы ни в чем не виноваты…

— И то верно, — неожиданно резко успокоилась женщина.

Она поправила волосы, кости перестали просвечивать сквозь прозрачную кожу, а глаза гореть темным цветом.

— Зачем ты на ночь глядя поперся в кассу? Дня на это не нашлось? — женщина уперла руки в бедра и недобро прищурилась. — И сколько у тебя украли?

Я молча вынул из кармана портмоне и бросил его в Виноградову. Призрак ловко поймала вещицу и скользнула пальцами сквозь поверхность телячьей кожи.

— Деньги, — прошелестела Любовь Федоровна и взвилась под потолок.

Она прижала портмоне к груди и закружилась, словно танцуя под только ей слышимую музыку.

Я лишь покачал головой и предложил:

— Оставьте полтинник мелкими купюрами…

— Не многовато? — деловито уточнила женщина, потроша отделения кошелька.

Несколько монет выпали, но хозяйка дома подхватила их потоком воздуха, не дав удариться о пол. Круглые медяки принялись медленно вращаться.

Их Любовь Федоровна вернула в портмоне и вложила с десяток купюр в длинное отделение. Остальные разгладила, сложила в стопку по возрастанию номинала и с трепетом провела по бумаге пальцами.

— Надо вписать сумму в журнал, — с предвкушением протянула женщина и стремглав понеслась прочь.

Любовь Федоровна просочилась сквозь стену, а деньги ударились о преграду и осыпались на пол, словно листья осенью.

— Твою ж… — простонала женщина и вновь сунула голову в комнату, — тук-тук, — обозначила она вежливость.

— Войдите, — усмехнулся я.

Бухгалтерша собрала наличность, вновь сложив ее стопкой, и направилась к двери.

— Бедные денежки… натерпелись вы сегодня… — бормотала она, пока покидала комнату.

Из коридора еще донеслось нечто похожее на воркование, а потом стихло. Затем вновь раздалось возмущенное «Да что ж я…» затем шорох, звук открывания двери комнаты Виноградовой и хлопок от закрытия.

Я сел в кресло и уставился в окно. Позади остался очень долгий день. Он был насыщен событиями и здорово меня утомил. Но к сожалению, этот день еще не закончился.

* * *

Квартира в Новом Городе почти всегда пустовала. Но деньги за аренду поступали в доходный дом исправно. Ушлый приказчик даже думал как бы сдать помещение для съемок видео неприличного содержания, или любовникам, которые снимали квартиры в элитном районе для запретных утех. Но арендатор пугал приказчика до дрожи. Это был редкий случай, когда жадность так и не переборола страх.

Мужчина вошёл в квартиру, остановился в холле и достаточно громко произнес, обращаясь в темноту:

— Зимин исполнил все, как задумывалось. Знакомство состоялось.

В комнате вспыхнула настольная лампа, осветив ноги и очертив силуэт сидевшего в кресле человека. Правда, лицо незнакомца не попадало в пятно света:

— Зимин, — протянул он. — Как вам с ним работается, мастер Ильин?

— Нормально, — пожал плечами высокий худой мужчина. — Исполнительный напарник, который хорошо знает свое дело.

— Он похож на взбесившегося пса, — возразил сидевший в кресле.

— Парень предан организации за то, что та ему помогла. И фанатично выполняет работу. А что до его методов — иногда обстоятельства располагают так, что тонкая работа не приведет к нужному результату. Приходится решать вопросы грубо. Но цель оправдывает средства.

Незнакомец кивнул:

— Ваша правда, мастер Ильин. Ваша правда. Приказчик порта рассказал про адвоката?

— Разговор уже вписан в отчёт, — ответил гость и обвел пальцами изящную эспаньолку. — Соболева мы беспокоить не стали. Парень расскажет Чехову, что им интересовались. Отчет Иванова взят из отдела жандармерии и тоже добавлен в отчёт. Остальные дела не имеют интереса.

— Верно поступили, — одобрил сидевший в кресле. — Хорошая работа.

— Есть одна проблема, — замялся вошедший.

— Слушаю, — произнес незнакомец, и его голос прозвучал несколько недовольно.

— Павел Филиппович Чехов вызвал жандармов после инцидента, так что, скорее всего, начнется расследование. И у адвоката могут возникнуть проблемы от Иванова. Между ними с первой встречи проявилась очень сильная… кхм… любовь.

Незнакомец задумался:

— Ну вот и посмотрим, сможет ли Чехов решить вопрос достойно, — ответил он наконец.