Время отдавать игрушки

Всю дорогу кукла с любопытством смотрела в окно и не обращала внимания на меня. Мы проезжали по улицам мимо сияющих витрин и прогуливающихся людей. Шулер цокал языком и что-то бормотал себе под нос. Домой мы прибыли уже ночью. Я вытащил сидевшего на заднем сиденье гостя, поставил его на землю:

— Здесь никто не заметит, так что можешь прогуляться, — произнес я.

Деревянный человечек нахмурился, выразив недовольство, затем вдруг склонил голову, хитро прищурился и уточнил:

— Как насчёт фокуса?

Не дожидаясь ответа, он достал из кармана колоду, развернул карты веером и продемонстрировал их мне. И как мне показалось, рисунки на картах двигались будто живые.

— Спасибо, не надо, — поспешно отказался я.

И Шулер разочарованно вздохнул, убирая колоду в кармашек курточки:

— Какой ты скучный.

Человечек развернулся и направился в сторону дома. Я же всерьез задумался о том, что неплохо было бы избавиться от этой ожившей игрушки уже сегодня. Поэтому я достал из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Плута и нажал вызов.

Анархист взял трубку почти сразу:

— Слушаю вас, мастер Чехов, — послышалось в динамике.

— Доброго вечера, Гордей, — произнес я. — Надеюсь, я вас не разбудил?

Вопрос был скорее как проявление вежливости и такта. Потому что на заднем плане были слышны музыка, мужские голоса и женский смех.

— Нет, что вы, — быстро ответил Плут. — Вам я всегда рад. Удалось что-нибудь узнать?

— Пока нет. Хотел попросить вас об одной услуге, — начал я. — Не могли бы вы передать от меня весточку мастеру Риперу?

— Слушаю.

Голос в динамике мигом стал серьезным.

— Я хотел бы сделать ему подарок.

— Изготовленный самим мастером Карло, — подсказал Шулер и я повторил в трубку:

— Изготовленный самим мастером Карло.

— Сделаю, мастер Чехов, — быстро ответил парень и сбросил вызов.

Я же убрал телефон в карман и направился в сторону крыльца.

— Красивый у тебя дом, — оценил Шулер, едва мы вошли в гостиную.

Спасибо, — я сел в кресло и указал на свободное место. — Присаживайся, мастер Шулер.

— И как ты понял, что я владею силой? — хитро прищурился парень, принимая мое приглашение и довольно ловко забираясь на стул.

— Твои карты показались мне необычными, — ответил я. — Они ведь источник вашей силы? И благодаря им ты и прогнал гостей.

— Верно я подметил, что ты башковитый, — с уважением протянул Шулер. — Опять в точку.

Он осекся на полуслове, заметив лежавший на столе конверт, который я подготовил перед встречей с вороватой приказчицей Жанной. Не успел я произнести и слова, как ручонка жадно схватила конверт. А через мгновение Шулер уже сунул в него свой любопытный нос:

— Ого! — не удержался он от восклицания. — Богато живут адвокаты. Такие деньжищи прямо на столе.

— Они напечатанные, — устало ответил я и застыл.

Картинка, которая была нарисована на рисунке, вдруг сложилась как пазл.

Я вытащил из кармана куртки конверт и положил его на стол. Взял канцелярский нож и вскрыл его. Внутри оказалась пачка мелких купюр и пара «константиновских» пятирублевых. Достал купюру из конверта, посмотрел ее на свет. Повертел в руках.

— Дай мне одну,— попросил я Шулера и он кинул мне на столешницу красную бумажку.

Я сравнил обе купюры и не нашел между ними разницы.

— Неужели все так просто, — пробормотал я себе под нос.

Затем вынул из конверта, который принес из квартиры Бориса блокнот. Страниц в нем было мало. Большую часть кто-то варварски вырвал. Но на чистых листах виднелся оттиск от ручки. Так что восстановить написанное будет несложно.

— Мне думалось, что у тебя будет веселее, — проворчал гость.

Я обернулся к сидевшему на стуле Шулеру и между прочим поинтересовался:

— Спугнул, говоришь?

Кукольный парень закатил глаза и всем своим видом дал понять, что он устал от моих вопросов.

— К чему эти вопросы?

— Не думаю, что к Левину приходили пугливые люди. Точнее, я уверен, что они были смелее многих. Иных бы не наняли для такой работы.

— Обычные воришки, — отмахнулся Шулер. — Просто хотели утащить телевизор.

— Так не было его.

— Именно, — довольно ощерился болванчик. — И они ушли.

— Прямо сами?

— Ладно, ты меня раскусил, — вздохнул человечек. — Приходил только один. Вчера. И один сегодня.

— И где они?

Шулер хитро прищурился:

— А нету.

Я удивлённо покосился на парня. Но тот только лукаво усмехнулся:

— Я умею переправлять людей в место, где их никто не найдет. Вернее, мне положено так делать.

— Кем положено?

— Каждый из нас живет по своим правилам. У меня есть договор.

— И как же ты переправил людей? Куда?

Шулер только руками развел:

— Фокусник никогда не раскрывает своих секретов? Иначе в чем магия иллюзии?

— Ты мне голову морочишь, — усмехнулся я.

— Кстати, если тебе настолько интересен Карло — я могу вас познакомить.

Последнюю фразу человечек произнес вкрадчиво. И его слова прозвучали умиротворяюще. И я с трудом удержался, чтобы не ответить «а давай».

Тут в кабинет вошел Фома, торжественно неся перед собой небольшой ящичек из фанеры для винной бутылки.

— Вашество, я тут коробочку нашел в подвале. Вот, пыль с нее стер и приготовил.

— Для чего? — тотчас оживился Шулер и недоверчиво прищурился. — Ты чего это удумал?

— Надо упаковать этого нечистого, чтобы не начудил чего, — не замечая гостя, продолжил помощник

— Я в машине ехал на заднем сиденье и ничего не чудил, — напомнил деревянный человечек.

— Усыплял бдительность, — отмахнулся Фома.

— Да что за бред? — возмутилась фигурка и всплеснула руками.

— Авось как нападет на того, к кому в гости просился, — предположил слуга. — А нам потом ответ держать.

В словах Фомы был резон, и я покосился на Шулера, который тотчас подобрался и словно приготовился к прыжку.

— Я в этот гроб не полезу, — отрезал он и оскалил частые острые зубы.

Коробка для бутылки и впрямь походила на небольшой гробик для кукол и по размеру и по форме.

— Только попробуйте, — маленький проходимец подскочил, и глаза его загорелись нехорошим огнем. — Я вам покажу кузькину мать.

— Это твоя родня, что ли? — благодушно осведомился Фома и неожиданно ловко сгреб игрушку в горсть.

— Сам напросился! — завизжал Шулер и на мгновенье появился появился запах серы. Тьма сгустилась в центре комнаты и воздух стал густым.

Так происходило, когда аристократ призывал источник своей силы. Я скривился и приготовился к нападению кого-то или чего-то. Однако никто не явился, а кукольный парень вдруг заголосил:

— Скотина! Подонок! Сатрап! Я на тебя всех своих натравлю.

— Ага. И пупсов и мишек плюшевых зови, — приговаривал помощник, трамбуя Шулера в коробку. — И мячик резиновый не забудь. Это самое опасное оружие. Деревянный человечек хватался за края ящичка, выгибался и бешено вращал глазами.

— Помоги! Не давай этому животному меня обижать…

Крышка закрылась, и Фома обернул коробку бечевкой крест накрест. Потом утер испарину со лба. Хоть он и выглядел спокойным, но мне показалось, что происходящее далось слуге нелегко.

— Пустите! — из коробка доносились глухие проклятья и стук небольших кулаков. — Ну, погодите! Вот выберусь я…

— Обратно запихну, — пообещал Фома.

— Доберусь я до тебя и…

Дожидаться продолжения я не стал и набросил на ящик куртку.

В тот же момент в комнате материализовалась Любовь Федоровна. Она была встревожена. Волосы оказались взлохмачены, открыв ужасающую рану на лбу. Но женщина словно этого не замечала. Она рванула ко мне и ухватила за ворот футболки.

— Ты чего творишь, мелкий пакостник? Ты что в дом притащил?

— Что? — не сразу нашелся я.

— Как тут оказалась проклятая вещь? Ты разве не почуял, что буквально минуту назад тут едва портал не открылся? — она завизжала так, что на столе лопнул стакан.

— Какой портал? — я с трудом высвободился из хватки призрачной ладони.

— В другой мир, дурачок! Не мог ты не понять, что прямо тут треснула реальность. И нас всех чуть было затянуть неясно куда.

— Но…— начал было я.

— Где эта штука? Кто ее активировал? — Виноградова все меньше походила на человека. Ее кожа истаяла и кости выступили наружу.

— А что происходит? — вдруг спокойно спросил Фома и я повернул к нему голову.

Парень стоял в паре метров дальше от меня и держал под мышкой коробку, обернутую моей одеждой.

— Отпуститееее, — неслось из-под куртки.

— Кто там? — призрак опешила, и вдруг стала меньше в размерах.

— Там игрушечный мальчик.

— Живая кукла? — испуганно уточнила Любовь Федоровна и начала накладывать на себя священный знак, но вовремя опомнилась и плюнула на пол. — Ты в мой дом принес проклятую куклу?

— В наш, — мягко поправил ее я. — Это наш дом.

— Да ты идиот, — выдохнула женщина и, наконец, приложила руку ко лбу.

По прозрачной коже потекла темная кровь из открывшейся раны.

Виноградова смахнула ее и удивленно уставилась на свои пальцы. Застонала и отвернулась, словно стыдясь внешнего вида.

— Не знаю, где ты ее нашел и как додумался притащить в жилище, но эта дрянь опасна. Она может уволочь любого из нас не пойми куда. Куклы — почти всегда портальщики. Запомни это и никогда не приноси в дом проклятые вещи. Чему тебя учили в этом твоем лицее? Чему тебя бабушка учила? Лучше бы ты бродячего кота с лишаем в дом припер.

Призрачная женщина растворилась, а потом появилась в проеме двери, неся в руках солонку. Она наверняка взяла ее на кухне.

— Пусть уберет куртку, — велела она и мотнула головой в сторону Фомы.

— Разверни коробку, — попросил я.

Любовь Федоровна опрокинула содержимое баночки и в небольшие отверстия в крышке внутрь ящика просыпались крупные кристаллы. Изнутри донеслись проклятья и шипение.

— Заверни, — приказала Виноградова, но переводить ее слова мне не пришлось.

Фома и сам догадался обернуть кукольную тюрьму.

— Что происходит, вашество? — парень немного побледнел.

— Я ваши головы спасаю, — пояснила женщина и поставила пустую солонку на край стола. — Проклятые вещи надо засыпать солью. Голыми руками брать их не стоит. Вам несказанно повезло, что эта пакость вам не навредила, когда была снаружи.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я помощника.

— В порядке, вашество.

— Оставь ящик и ступай. Остальное я сделаю сам.

— Уверены? — спросил парень и призрачная дама тоже выжидательно уставилась на меня.

Я улыбнулся и кивнул. Этого оказалось недостаточным, и я добавил:

— Все хорошо. Я уверен.

* * *

Оставшись один, я еще раз осмотрел купюры из конверта и взялся за блокнот. Вынул из стакана карандаш, положил его на бок, и принялся растирать грифель на поверхности. На листе в клетке был записан адрес, и я был уверен, что это был склад Васильевской лавки. Дальше стояли цифры, напоминающие часы работы. А потом и сумма с несколькими нулями.

Звонок телефона раздался в кармане, когда я уже закончил работу с блокнотом и отложил карандаш. В этот момент к крыльцу бесшумно подкатила машина. Заметил я ее лишь потому, что Фома успел вкрутить в фонарь новую лампочку.

Я вытащил аппарат из кармана, взглянул на дисплей. Номер был незнаком. Хотя я мог бы поспорить, что это был Рипер.

Нажал на кнопку, принимая звонок. И в динамике послышался знакомый голос:

— Доброй ночи, мастер Чехов. Добрые люди сказали, что у вас в гостях сидит человечек от Карло?

— Так и есть, — согласился я.

— Тогда не могли бы вы мне его показать? Моя машина уже стоит рядом с вашим офисом.

— С радостью, — ответил я и сбросил вызов.

— Вытащи меня, гад, — прогнусавил Шулер.

Но я молча взял коробку и вышел из кабинета.

Черная машина с логотипом жнеца на капоте уже стояла у крыльца. А у авто находился глава анархистов. Он присел на капот, и, скрестив руки на груди, смотрел в мою сторону. На мужчине был черный костюм с алой подкладкой, такого же цвета галстуком и перчатками. Остроносые ботинки лаковой кожи выглядели бы неуместно на любом другом человеке, но не Рипере. Как и высокая шляпа, надетая поверх странной красной шапки.

Он заметил коробку в моих руках и оживился:

— Решили упаковать его в ящик, мастер Чехов? — уточнил он. — Гость буйствовал?

— Немного, — ответил я. Спустился с крыльца и поставил коробку на землю рядом с главой «Сынов».

Отчего-то передавать его в руки я не решился.

Рипер с улыбкой наблюдал за моими действиями и, кажется, остался довольным моим поведением. Он оттолкнулся от капота и сделал несколько пружинистых шагов. Присел рядом с ящиком и постучал пальцем по боковине. В ответ из коробки послышались сдавленные ругательства. Но мужчина только усмехнулся. Вынул из кармана опасную бритву, ловким движением открыл её и быстро перерезал бечевку. Смахнул с поверхности крупицы соли. Затем сдвинул крышку. Посмотрел в коробку и сложил перед собой ладони в молитвенном жесте.

— Какой потрясающий малыш, — протянул он с умильными интонациями в голосе. Запустил в коробку руки и достал оттуда Шулера. И вид у деревянного человечка был очень уж недобрым.

— Очень неприлично засовывать гостя в коробку, — зло запищал он, указывая на меня пальцем. — Тебе должно быть стыдно, поганый некромант

Рипер погладил человечка по голове и усадил на сгиб локтя:

— Ну прекрати, — мягко произнес он. — Не надо оскорблять доброго адвоката. Ты сам виноват в том, что тебе не доверяют.

— Я не собирался делать ничего плохого, — протянул мальчишка с обидой.

— Это вовсе не значит, что ты не сделал бы гадость. Нехотя, как обычно получается.

— Не обязательно, — фыркнул Шулер. — Из-за подозрений в коробку не суют. И солью не посыпают.

— Очень дальновидный ход, — похвалил меня Рипер.

— Надо его наказать, — капризно протянула игрушка.

— Мастер Чехов помог тебе, а ты платишь ему за это черной неблагодарностью. Кстати, Павел Филиппович, где вам удалось найти такой интересный экземпляр?

— В квартире покойного Левина, — честно ответил я.

Врать при болванчике не имело смысла. Он все равно расскажет всю правду.

Главарь «Сынов» просто кивнул:

— Понятно. Ну, значит, покойный Борис закрыл долг. Спасибо, что вы спасли этого чудесного человечка. Идём, малыш. Нам пора домой.

Он поставил Шулера на ноги. Тот зло зыркнул на меня, но промолчал. Направился к машине.

— Хорошо, что вы не пытались его уничтожить, — произнес Рипер, когда человечек забрался на заднее сиденье машины. — Карло умеет делать заговоренные образцы, которые не берет ни огонь, ни магия. Только разозлили бы. Но соль и правда его заняла на время.

— Она ведь его не обожгла? — мне стало неловко.

— Вовсе нет. Не переживайте, Павел Филиппович. Но соль вводит его в сонное состояние. Как и темнота. Хотя… — он пожал плечами, — с виду и не скажешь.

— Кто такой этот Карло? — уточнил я.

Рипер усмехнулся:

— Мир полон тайн и загадок. Но поверьте, Павел Филиппович, некоторые вещи лучше не знать. Тем более, нашего мира это не касается. Ну, мне пора. Ещё раз спасибо вам за такой подарок.

— Он сам хотел попасть к вам.

— Левин проиграл малыша в карты и должен был отдать его мне. Но увы, по дороге домой Бориса убили. А мой человек, который проник в квартиру покойного, бесследно исчез. Теперь же, благодаря вам, он вернулся ко мне.

— Не за что, — честно произнес я.

Про то, что я сам с радостью готов был избавиться от этой вещицы и забыть и про нее, и про Карло, я говорить не стал.

Рипер улыбнулся:

— Нет, мастер Чехов. Вы даже не представляете, как помогли мне. Я ваш должник.

— Как скажете, — не стал возражать я, на что мужчина хитро сощурился.

— Вы кажетесь простачком и добряком, мастер Чехов. Но что-то мне подсказывает, вы способны удивить.

— Спасибо за комплимент, — я коротко кивнул.

— Ну, мне пора, господин адвокат. Доброй ночи.

Он развернулся и направился к машине.

— Я очень надеюсь, что в городе не станут массово пропадать люди, — произнес я ему в спину.

Рипер остановился. Обернулся:

— Можете не переживать, мастер Чехов. Массово люди пропадать не будут. Слово аристократа.

Он подошёл к машине, сел на водительское сиденье, завел двигатель и опустил стекло:

— До встречи, мастер Чехов, — произнес он.

— До встречи, — ответил я.

И машина выехала со двора, увозя подальше мою ужасную находку.