Неожиданности и новое дело

Прозекторских в Петрограде было не так много. И только обзвонив часть заведений, я вспомнил, что у меня остались документы по делу Левина, которые мне передал курьер. Я открыл ящик стола, нашел нужную папку, вытащил заключение эксперта. Где стояло название лаборатории, и прозекторская, в которой проводилось вскрытие. Нашел нужное заведение в справочнике и набрал номер. До обеда оставался ещё час, так что…

— Лекарское отделение имени Николая-Чудотворца, слушаю вас, — послышался в динамике женский голос.

— Добрый день. Меня зовут Павел Филиппович Чехов, я адвокат, — начал я, быстро перебирая листы в папке. — два дня назад, к вам в прозекторскую был направлен труп убитого Левина. Мне нужно узнать, тело все ещё хранится у вас?

— Сейчас узнаю, — ответила девушка. — Подождите на линии. Ну или перезвоните через пять минут.

— Я подожду, — поспешно произнес я.

В трубке послышалась мелодия. Очевидно, собеседница переключилась, оставив меня на линии.

Я же затаил дыхание, отчаянно надеясь, что тело все ещё в прозекторской. По закону Империи трупы хранились в мертвецкой до трёх дней. А затем, если родственники не обращались за выдачей тела, то его могли утилизировать.

— Левин был кремирован вчера утром, — послышался в трубке голос сотрудника лекарни. — По обращению родственников.

— Спасибо, — потрясенно ответил я. Задумчиво забарабанил пальцами по столу. Пробормотал:

— Родственники, значит. И к чему такая спешка? Тело было в плохом состоянии? Холодильник сломался?

— Нет, — смутилась девушка, которая оставалась на линии. — У нас все в порядке.

— Вы предложили родственникам скидку на сожжение останков?

— Нет, — сотрудница понизила голос и сообщила, — До обеда у нас высокие расценки на кремацию.

— Утром, — протянул я, прикидывая, зачем было переплачивать за процедуру, которую могли сделать намного позже и дешевле.

— Пепел остался у нас, — добавила моя собеседница, словно это имело большое значение.

— Это вас удивило?

— Кремация вышла довольно дорогая, так как пришлось сделать ее вне очереди. Мы полагали, что родня заберет пепел и закажет урну. Но никто не обратился за останками. Мы их утилизировали.

Кем бы не была родня Левина, они явно торопились избавиться от тела таким радикальным способом. И неплохо бы было с ними пообщаться. Узнать причину подобного выбора погребения.

Я вынул из кармана телефон и нашел в списке номер Беловой. Нажал на вызов и откинулся на спинку кресла, ожидая, пока собеседница ответит. Но Белова сбросила звонок. А через несколько секунд на экране высветилось сообщение:

«Сейчас наберу».

Я удивлённо перечитал короткое сообщение, пытаясь понять, что происходит. И в этот момент, телефон зазвонил. На экране высветился номер Алисы. Я нажал на кнопку, принимая вызов. И ехидно поинтересовался:

— Решила сэкономить мои деньги?

— Нет, сидела в кабинете, когда ты позвонил, — послышался в динамике голос девушки. — Сегодня отделение штормит. Иванов рвет и мечет. Очень уж зол. Пришлось выйти из здания и перезвонить.

— Интересно, почему старший следователь так зол, — иронично протянул я.

— Говорят, ждал тебя с утра в гости, — ответила Алиса. — Даже жандармов отправил. Но ты не явился.

— Было дело, — согласился я. — Приезжали. Но у меня сегодня был прием граждан, так что приехать в отдел я не мог.

— Ну вот и злится, — произнесла девушка и по голосу я понял, что она улыбается. — Эх, Чехов. Понравился ты нашему старшему следователю.

— Я много кому нравлюсь, — ответил я. — Сначала. Потом не всем. А потом совсем не нравлюсь. Но Дмитрий не в моем вкусе, и я не собираюсь ходить с ним на свидания.

— Хохмач, — фыркнула девушка.

— Белова, просьба есть. Можешь кое-что сделать для меня?

— Слушаю, — осторожно начала Белова.

— Дело Левина же улетело в нераскрытые? — поинтересовался я. — Вряд ли кто-то будет искать убийцу бастарда.

— Может быть, — ответила Алиса. — Не знаю.

— Можешь посмотреть, есть ли в материалах информация по родне.

— Чехов, ты меня под статью подводишь, — начала Белова. — Если Иванов узнает…

— Да откуда он узнает? — удивился я. — Следователь уже наверняка скинул дело в архив, а на планерках бодро отчитывается начальству, что работа ведётся. Без подозреваемого из «Сынов» ему такое дело неинтересно.

Подруга несколько раз вздохнула, а потом добродушно бросила:

— Ладно. Но ты будешь мне должен.

— Само собой, — заверил я девушку, мысленно про себя отметив, что очень уж многим я стал должен. — И адрес это Левина заодно спиши. Пожааааалуйста.

Последнее слово я протянул очень уж жалостливо. И девушка рассмеялась:

— Ох, Чехов. Умеешь ты прикидываться котиком, когда тебе это нужно. Пользуешься моей добротой.

— Не откажи в помощи, — еще более ласково протянул я.

— Ладно, жди сообщения.

— Жду, — послушно произнес я, и девушка завершила вызов.

Я хотел было убрать телефон, но в этот момент аппарат снова зазвонил. На экране высветился номер Свиридовой.

— Доброго дня, Елена Анатольевна, — начал я.

— Я сверилась с графиком на сегодня и могу предложить вам встретиться через полчаса в вашем офисе, — сразу перешла к сути девушка.

— Хорошо, — ответил я. — Буду ждать. Даже угощу вас чаем.

— Ну, если угостите, — в голосе адвокатессы неожиданно прозвучали игривые нотки. — То скоро буду.

— До встречи, — попрощался я и завершил вызов. Убрал телефон в карман, встал из-за стола и вышел из кабинета.

В приемной уже не было никого, кроме Арины Родионовны, которая читала какую-то книгу в кожаной обложке. Заметив меня, секретарь отвлеклась от чтения и указала на лист, которой лежал на краю стола:

— Кира Витальевна Миронова оформила заявку на предоставление ее интересов.

— Личные данные для связи оставила? — уточнил я и сел в кресло приемной.

Девушка кивнула:

— Конечно.

— Где Фома?

— Уехал на своей жуткой машине в ремонт, — Арина закатила глаза, — И я очень надеюсь, что эта тарантайка там развалится и останется в виде металлолома.

— Чем она вам так не угодила? — усмехнулся я.

— Она ужасная, — покачала головой девушка. — И вам стоит запретить ставить ее у арки. Люди думают, что тут обитают бандиты с окраин.

— На сегодня посетителей больше не записано? — я решил сменить тему. Секретарша открыла лежавший на столе блокнот, пролистала страницы и покачала головой:

— Приема больше нет. Кира Витальевна была последней на сегодня.

— Тогда вы можете быть свободны, — произнес я и добавил,– Не волнуйтесь, на вашей заработной плате это никак не скажется. Ведь вы заключали договор на неполный рабочий день, как студентка. Просто не вижу смысла держать вас в офисе, когда прием окончен. Только оставьте закрытые заявки, я отвезу их в министерство.

— Все здесь, — Арина Родионовна похлопала ладонью по лежавшей на краю стола папке.

— Прекрасно, — кивнул я.

Девушка поднялась на ноги. Взяла с подоконника сумочку и бегло проверила ее содержимое.

— Что-то случилось? — озаботился я.

— Мне показалось, что я оставляла замок закрытым, — смущенно пояснила она.

— Думаете, что кто-то мог открыть молнию? — неприятно поразился я и оглянулся в поисках призрачной дамы.

— Ой, — произнесла девушка и протянула мне что-то в руке. — Это не мое.

Я увидел странную коробочку, потемневшую от времени.

— Это не мое, — повторила сотрудница.

— Любовь Федоровна, — строго позвал я, чем заставил Арину испуганно вздрогнуть.

— Чего изволите? — спросила женщина, проявившаяся в проеме двери.

— Вы вложили в сумку секретаря эту вещицу? — уточнил я и пояснил потрясенно девушке, — Хозяйка дома тут иногда до сих пор хозяйничает.

— Я компенсировала ту дешевую косметичку, — фыркнула призрачная дама. — Не хочу оставаться должна какой-то девчонке. И вещица эта — зеркальце из стерлингового серебра. Мое собственное, к слову.

— Вам стоило предупредить меня и спросить разрешение, прежде чем положить его в сумку.

— Какие все нежные, — воскликнула Любовь Федоровна и неожиданно с теплом посмотрела на зеркальце. — Я любила эту безделицу. И буду довольна, если ею станут пользоваться.

— Это подарок, — сообщил я обескураженной секретарше. — Виноградова решила, что вам будет приятно получить эту вещицу.

— За что? — пораженно спросила девушка. — Она правда решила вручить мне свою вещь?

— Придумай что-нибудь, — раздраженно проворчала хозяйка дома. — Только не говори, что я стащила у нее косметичку. Не хочу прослыть воровкой. Я ведь всего лишь позаимствовала кое-что, а ты сам решил не возвращать все на место.

— Вы ей нравитесь, Арина Родионовна, — торжественно заявил я.

— О, это так трогательно.

— Что за бред?

Два женских голоса прозвучали одновременно. На меня смотрели обе — Арина и Любовь Федоровна.

— Вы хорошо ведете дела и бережете фарфор, — продолжил я, косясь на недовольную призрачную даму.

Та всплеснула руками и вышла из комнаты.

— Спасибо, — умилилась Арина, глядя в пространство перед собой, где по ее мнению мог быть призрак. — Я буду беречь ваш подарок, Любовь Федоровна.

— Да плевать, — крикнула откуда-то из глубины дома раздраженная Виноградова.

— Она рада, что вам понравилось, — солгал я.

— До завтра, Павел Филиппович, — растроганно сказала секретарша.

— Завтра я вас не жду, — с улыбкой напомнил я, и девушка застыла. На милом личике секретаря на секунду отразилось непонимание, а затем Арина Родионовна улыбнулась:

— И то верно. Простите, мастер Чехов. Совсем из головы вылетело. Тогда до понедельника.

— До понедельника, — ответил я, и помощница вышла из офиса. Я же вздохнул, встал с кресла и подошёл к столу секретаря. Взял заявление Киры Мироновой и вернулся за стол для ожидающих. Сел в кресло, задумчиво посмотрел на лист и пробормотал:

— И как решить твой вопрос, Кира Витальевна?

Догадка пришла сама собой. План был жесток, но наглая приказчица того заслуживала. Я набрал указанный номер и произнес:

— Добрый день, Кира Витальевна. Это Павел Филиппович Чехов. Вы сегодня приходили в мой кабинет для решения нарушения условий договора.

— Добрый день, мастер Чехов, — послышался в динамике взволнованный голос девушки.

— Я подумал над этим делом. И хочу уточнить пару вопросов. Первый: в вашем договоре прописаны посещения представителей арендодателя?

— По предварительному звонку и не чаще, чем два раза в месяц, — ответила Кира.

— Отлично. И второе: почему вы не разорвете договор? Приказчица ведь после жалобы вам не даст спокойно жить.

— Оу… — пробормотала девушка. Видимо, об этом она не подумала. — Отец оплатил квартиру на год вперёд. И сейчас уже невозможно будет найти жилье так близко к месту учебы. Но если…

— Я знаю, как можно решить вопрос, — заверил я девушку. — Нам только нужно будет поймать представителя арендодателя на месте преступления. Сегодня вы позвоните ей и предупредите, что этим вечером уезжаете домой на все лето, так как сдали экзамены досрочно. А завтра в квартиру приедет слуга, чтобы забрать вещи. После этого вы позвоните мне, и мы встретимся с вами, чтобы обсудить один план.

— Хорошо, — послушно ответила девушка.

— Тогда до встречи, Кира Витальевна, — попрощался я и отменил вызов. Довольно улыбнулся, встал с дивана, подошёл к столу секретаря и включил компьютер.

* * *

Елена Анатольевна прибыла в офис минута в минуту. Девушка была одета в очередной тесный малиновый пиджак с высоким воротником стойкой. Но на этот раз данный яркий предмет одежды эффектно гармонировал с длинной узкой темно вишневой юбкой и элегантными туфельками на высоких шпильках. Елена вошла в арку и окинула взглядом открывшийся ей дворик. Оценила машину, которая стояла на площадке у стены и, кажется, осталась ею довольной.

— По вам можно проверять часы, — приветливо улыбнулся я, когда адвокатесса вошла в приемную.

— Стараюсь быть пунктуальной, — ответила девушка и вернула мне улыбку. Та показалась мне искренней.

Елена остановилась, осмотрела помещение и произнесла:

— А у вас уютно, Павел Филиппович.

— Стараюсь, — развел руками я.

— Только вот секретаря нет. Ещё не успели нанять?

— Успел. Просто на сегодня прием закончен, и я ее отпустил. Не думаю, что она будет нужна при подписании договора.

— Ваша правда, — согласилась девушка и прошла к диванчику.

На столе уже лежали две копии соглашения. А рядом стояли исходящий паром чайник и пара пустых чашек.

— Присаживайтесь, — я указал на диванчик. — Я уже подписал бумаги. Осталась только ваша подпись.

Елена Анатольевна присела за небольшой кофейный столик, взяла документы и принялась читать соглашение.

— Поверьте, я ничего не менял, — заверил я адвокатессу.

— Ну я же должна убедиться, что не соглашаюсь на передачу части имущества гильдии, — не отрываясь от своего занятия, ответила девушка. — С вас, Павел Филиппович, станется.

— Елена Анатольевна, я адвокат, а не жулик, — заверил я гостью.

Девушка дочитала текст и кивнула.

— Теперь верю, — произнесла она, взяла лежавшую на столе ручку и подписала бумаги. — Ну все.

Она передала мне одну копию и продолжила:

— А теперь, может быть, угостите меня обещанным чаем?

— Конечно, — улыбнулся я и разлил по чашкам настоявшийся напиток. — Если вы не торопитесь.

Адвокатесса взглянула на циферблат наручных часов и беспечно махнула рукой.

— Ну, на чашку чая время у меня есть, — произнесла она и сделала глоток, — Знаете, Павел Филиппович, вы уникальный человек. Первое впечатление от нашего знакомства было весьма неоднозначным.

— Могу быть уверен, что мое поведение вас разозлило.

— Так и есть, — не стала отрицать Свиридова. — Вы умело решили проблему. И сделали это достаточно быстро.Все это выбило меня из колеи. Но затем я узнала, как вы привели на допрос к Иванову мертвую девку и выдали ее за свидетельницу.

— Она и была свидетельницей, — пояснил я. — А что до мертвой — в своде законов нет ни слова про то, что мертвец не может давать показания.

Елена Анатольевна рассмеялась:

— Скажите, зачем вам работа на дежурствах?

Я с интересом склонил голову к плечу:

— Не совсем вас понимаю, Елена Анатольевна.

— Да все просто. Вы умный парень, Павел Филиппович. С хорошим куратором вы быстро заработаете имя. И будете получать хорошие гонорары.

— Предлагаете мне перейти в ваш кабинет? — предположил я.

Свиридова кивнула:

— Все верно, мастер Чехов. Станете моим личным помощником. Переберетесь в офис в центре города. Получите хороший оклад и гонорары с выигранных дел. Несмотря на весь уют, тут пахнет бедностью. Вы же понимаете, что могли бы работать в комфорте и с достойными делами.

Я сделал вид, что задумался. И только для того, чтобы не оскорбить гостью быстрым отказом.

— Предложение очень интересное, мастер Свиридова. Но… кто-то должен помогать простолюдинам.

Елена Анатольевна удивлённо подняла бровь:

— Да зачем вам это?

— Потому что они тоже люди. И имеют почти такие же права, — спокойно ответил я.

Девушка фыркнула и с удивлением посмотрела на меня:

— Скажите честно, мастер Чехов, это часть вашей кампании по продвижению в депутаты государственной Думы? Меценат, общественный помощник, и просто хороший человек?

— Нет, — покачал головой я. — Политика меня не интересует. Только законность и защита прав человека.

Свиридова застыла, удивлённо открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слова.

— И поэтому вы хотите отказаться от быстрого взлета по карьерной лестнице? — после долгой паузы произнесла она. — Ради защиты прав простолюдинов просто «потому что»…

— Потому что, — согласился я и сделал глоток чая. — Этой причины достаточно. Мой помощник Фома тоже простолюдин. И могу вас заверить, Елена Анатольевна, как человек он не хуже, а во многом даже и лучше некоторых аристократов.

Свиридова покачала головой, и на ее лице отразилось разочарование смешанное с сомнением.

— Вы очень странный человек, Павел Филиппович, — произнесла она, поставила чашку на стол и поднялась на ноги. — Но я всё же очень советую вам подумать над моим предложением.

— Подумаю, мастер Свиридова, — заверил ее я. — Но вряд ли поменяю решение.

— Обязательно подумайте, — с улыбкой повторила Свиридова и взяла с дивана сумочку. — И если решитесь — звоните. Мой номер у вас есть. А мне пора, мастер Чехов.

— Хорошо, — ответил я. Свиридова забрала подписанную копию и вышла из приемной, оставив после себя тонкий аромат вишни.