Преступление и наказание

Кира позвонила, когда все приготовления были сделаны. И на углу стола секретаря лежал пухлый конверт.

— Мастер Чехов, я позвонила приказчице и сказала, что вы велели, — отчиталась девушка. — Она считает, что через час за мной прибудет машина из поместья отца.

— Отлично, — я не удержался от довольной улыбки. — Тогда диктуйте адрес. А ещё лучше, скиньте его в сообщении на мобильный телефон.

— Хорошо, Павел Филиппович, — ответила собеседница и завершила вызов.

Я же взял со стола конверт и позвонил Фоме.

— Слушаю очень внимательно, вашество, — послышался в трубке голос слуги.

Я улыбнулся и уточнил:

— Твоя машина на ходу?

— А как же? — Фома, казалось, даже удивился вопросу. — Как раз сейчас выгнали с ямы. Работает как британские часы.

— Тогда перегоняй ее к офису. Нужно будет съездить по одному адресу.

Слуга не стал задавать лишних вопросов. Просто ответил:

— Уже в дороге, барин.

— Отлично, — произнес я и сбросил вызов.

Фома прибыл через десять минут. Остановил машину у крыльца, вышел из салона и открыл пассажирскую дверь:

— Прошу, вашество, — произнес он.

Я уселся на переднее сиденье, слуга же занял место за рулём. Обернулся ко мне:

— Куда едем, барин?

Я вынул из кармана телефон, продиктовал адрес, который прислала мне Кира.

— Хороший же район? — удивился Фома. — Зачем туда на этой машине ехать?

— Чтобы не привлекать внимания номерами семьи, — ответил я.

— Тю! Да номера я за три минуты поменяю, — отмахнулся слуга. — Если только в номерах дело. Надо?

От этого заявления я с трудом удержался, чтобы не расхохотаться:

— Предложение интересное, но нет. Мы поедем на этой машине. Так будет удобнее.

— Как скажете, вашество, — немного разочарованно пробасил Фома и завел двигатель.

— Любовь Федоровна сегодня сообщила, что получила от тебя подарок, — решился я на разговор.

— Заметила? — довольно уточнил парень. — Я старался. Затемно съездил в погребальное бюро и выбрал самые свежие цветы.

— В погребальное бюро, — повторил я и спрятал улыбку за кулаком. — А почему выбрал погребальное?

— А какое надобно? — нахмурился помощник.

— Ну, цветы же обычно покупают в цветочной лавке.

— Это для бабы какой-нибудь, — терпеливо пояснил водитель. — А тут сама Любовь Федоровна, серьезная женщина.

— И это повод дарить ей похоронный венок? — не удержался я от усмешки.

— Так она ж того, — парень закатил глаза, — мертвая. И бьюсь об заклад, что ей венок дарили только однажды и то на погребении. Она может и пропустила это торжество, так как была в доме призраком.

— Не поспоришь, — согласился я.

— А любой бабе… женщине то есть, приятно получить цветы.

— Но не в виде венка на памятник.

— Павел Филиппович, ну она ж того, — он вновь закатил глаза. — И венок как раз к месту. К тому же, он еще с ленточкой был. Блестящей и красивой.

— И ты ее подписал, — продолжил я.

— Пожелание умирать долго, — парень прямо-таки засиял от гордости. — Чтобы она была в этом доме и не развеивалась.

— Логично, — пришлось признать мне.

— А ей не понравилось? — неожиданно нахмурился парень. — Гвоздики не по вкусу?

— Думаю, дело именно в них, — не стал спорить я. — И знаешь, Любовь Федоровна очень любит розы…

— Из роз венок слишком дорогой, — тотчас замотал головой Фома. — И зачем он, ежели к вечеру завянет.

— Я не к тому, — улыбнулся я. — У порога дома растет шиповник. Уж лучше ты его обиходь. А еще посади под окном розовые кусты.

— Мороки с этим много, — скривился парень. — Но я сделаю, ежели Любовь Федоровне по сердцу придется.

— И не дари венки женщине, даже если она мертвая.

— Красиво ведь, — возразил парень. — И так хорошо разместился на дверной ручке.

— Не спорю. Но дама может решить, что он ее полнит.

— Да? — удивился Фома и качнул головой. — Ну, бабам-то и впрямь не угодишь. Венок и полнит. Глупость же, вашество.

— Однако, женщины удивительны. И даже мертвым им видишь ли венки не идут.

— Запомню, — пообещал Питерский. — И розы посажу. Они под окном пригодятся, чтобы никто не додумался раму отжать да внутрь дома забраться.

— Договорились.

Меж тем мы уже доехали до нужного места.

Кира снимала квартиру в доходных домах студенческого городка. Они располагались в высоких новостройках, которые занимали несколько кварталов неподалёку от метро «Студенческий городок», где расположились почти все крупные учебные заведения Петрограда. В центре площади красовался памятник Ломоносову, основателю первого императорского Университета. Высокий плотный мужчина в сюртуке и с книгой стоял, грозно взирая с постамента на горожан. А за его спиной располагался главный корпус Императорского Университета. Здесь же, неподалёку были и первый лекарский лицей, и институт имени Пирогова, и военная академия лейб гвардейского Михайловского полка, художественная школа имени Репина, и множество других заведений для детей дворян и промышленников. В центре студенческого района высился блестящий на солнце шпиль башни университета государевой службы, выпускающая чиновников и приказчиков — управленцев.

Доходные дома братьев Филатовых были жильем приличной стоимости. Предназначенные для детишек промышленников и землевладельцев, которые опасались отдавать деточку в кампус студенческого общежития, чтобы уберечь отрока от пороков пьянства и разврата. Территория корпусов была огорожена, а в каждой жилой башне был консьерж и охрана. А обслуживала здание компания по уборке квартир. Также на территории были парки, магазины, тренировочные залы, парковочные места и прочие мелкие, но приятные радости. Тут же располагались столовые с домашней кухней, где привыкшие к поварам дети могли не портить нежные желудки.

Так что аренда здесь обходилась весьма недешево.

Фома припарковал машину в подземном этаже одного из торговых центров.

— Можешь подождать меня здесь или прогуляться неподалеку, — предупредил я и вышел из машины.

Слуга кивнул, нажал на брелок сигнализации, и направился в сторону торгового центра. Я же вышел с территории и пошел к нужному дому, у которого уже ожидала Миронова. Девушка увидела меня и махнула рукой, привлекая внимание.

— Я рада вас видеть, — сказала она и перекинула за спину тугую косу. — Не думала, что вы так быстро все организуете.

— Хочу решить ваш вопрос как можно скорее. Справедливость должна быть восстановлена.

— Идёмте, мастер, — произнесла моя клиентка и направилась к корпусу. Я последовал за ней.

Консьерж, сидевший за стойкой, отвлекся от чтения газеты и смерил нас цепким взглядом. Это был мужчина средних лет. Настоящий возраст определить было сложно, но морщинки в уголках глаз и седина, поблескивающая в коротко стриженных черных волосах, говорили о том, что слуге уже за пятьдесят.

— Митрич, ко мне гость, — произнесла Кира. — Он поможет мне собраться в дорогу.

Мужчина добродушно улыбнулся, кивнул:

— Как скажете, мастер Миронова. Если понадобится помощь, дайте знать.

Он тотчас вернулся к своему занятию.

Стопка печатных "Имперских вестей' лежала на подставке у дверей лифта. Толстый полосатый кот возлег на одной из полок и лениво следил за проходящими мимо. Девушка походя погладила его по голове и нажала на кнопку вызова лифта. Створки тотчас разъехались в стороны. Девушка вошла в кабину и нажала нужный этаж.

— Консьерж не расскажет, что у вас гости? — уточнил я, обращаясь к девушке.

Кира взглянула на наручные часы:

— Через несколько минут у него закончится смена, — ответила она. — А новому до гостей дела нет.

Я довольно кивнул. Это меня вполне устраивало.

Квартира была на десятом этаже. Двухкомнатная, с обитыми светлой тканью стенами, меблированная с просторной кухней, которая была обставлена всей необходимой бытовой техникой.

— Вот, — девушка обвела рукой квартиру.

И я кивнул:

— Отлично. Теперь погуляйте. Я позвоню вам, когда все закончу.

— Так просто? И мне не надо вам помогать?

— Ни о чем не беспокойтесь, я со всем справлюсь.

Девушка кивнула и направилась из квартиры.

Оставшись один, я прошелся по комнате и встал в ее центре под люстрой. Затем щёлкнул пальцами, призывая тотемы. Те возникли в паре метров от меня по периметру гостиной. Сила затрещала в воздухе, и я включил радар.

Серая энергия потекла от меня плотной волной. И спустя пару мгновений в основании строения зашевелились, просыпаясь, призраки. Они жадно присосались к ниточкам силы, втягивая ее в себя.

«Явитесь», — приказал я уверенным голосом.

Ответом мне был гул. А через несколько секунд передо мной появилось с десяток убиенных.

Только трое были в робах разнорабочих. Остальные представляли собой граждан разного рода и возраста. Справа стояла девица в короткой юбке и тесном полосатом топе, по моде прошлого десятилетия. На горле ее красовался порез от ножа. Рядом с ней топтались двое коротко стриженных широкоплечих парней в черных джинсах и кожаных куртках, на которых красовались многочисленные дырки от пуль. Одного из бедолаг добили выстрелом в лоб. Второй судя по бледной коже скончался от потери крови.

Чуть поодаль замер почти прозрачный мужчина в деловом костюме с пакетом на голове. Его лица я рассмотреть не мог. Руки несчастного обвивала веревка. А ноги от самых бедер уже представляли собой дымку.

У окна расположился парнишка в джинсовой безрукавке. Тощий как щепка, с черными кругами под большими глазами, он размеренно раскачивался с пяток на носки, словно слыша какую-то музыку. Руки юноши покрывали крохотные кровоподтеки-дорожки от иглы.

Завершали процессию двое. Парень и девушка, которые крепко держались за руки. У парня в светлой рубашке и брюках военного образца зияла дыра в груди, девушка в белом платье лишилась части лица и большого куска черепа. Пара судя по одежде и пистолету, который мерцал в ладони офицера, принадлежала этому десятилетию. Скорее всего, решили покончить с собой, когда дома уже достраивались.

Все собравшиеся в комнате были свидетелями начала стройки, ее заморозки во время смуты, и расцвета корпуса элитного жилья почти в самом центре города. Призраки минувшей эпохи молча и с интересом уставились на меня, ожидая, пока я начну разговор. Они навечно прикованы к этой постройке. Вместе с телами работяг, которые оказались залиты в фундамент. Вряд ли строители вызвали жандармов по делам давно минувших дней. Потому что пока проводились бы проверки, фирма понесла убытки, а рабочие не получали заработную плату. А если тел нет — то и проверок нет. А так объект был сдан в срок и всем хорошо.

«Зачем звал, некромант»? — начала разговор девушка.

— Хотел попросить вас о помощи, — ответил я. — Проучить одного жадного человека.

Убитые бандиты переглянулись и на покрытых шрамами лицах проступили ухмылки:

«Почему бы не помочь? — ответил один из них. — Ты нас только силой подкорми — а мы уже его до лекарский доведём. С инсультом».

— Инсульта не надо, — поспешно ответил я. — Достаточно напугать.

«Что, даже инфаркт не устроим»? — обиженно пробасил его напарник.

Я задумался:

— Идея хорошая, но все же нет.

«Ладно, — сдался один из застреленных. — С паршивой овцы хоть шерсти клок. Но подкормить все же придется».

— Хорошо, — согласился я и погрозил пальцем. — Но после не безобразничать!

«Как скажешь», — тут же ответил паренёк — наркоман.

— Остальные помогут? — я обвел взглядом призраков.

«Поможем», — послышался нестройный гул.

«Если»… — парень и девушка выступили вперёд.

— Если что?

«После ты нас отпустишь», — попросила девушка.

Она взглянула на меня, и на ее изуродованном лице застыла грусть. Если бы призраки могли плакать — она наверняка бы зарыдала.

— Только вас? — уточнил я, снова осматривая компанию духов.

«И меня», — девушка в мини-юбке тоже вышла из толпы. За ней последовали мужчина с пакетом на голове, и оробевшие рабочие.

— Хорошо. Даю слово.

Парни в кожанках переглянулись, и я заметил этот жест. Уточнил:

— Вас тоже отпустить?

"Нет, мастер некромант, — покачал головой один из них. — Слышал я, что темный может призраков в дружину взять. Вот мы бы хотели…'

Я задумался. Некромант мог подчинять призраков и призывать их во время боя. Правда для этого призрак должен был дать клятву призывающему. Клятва создавала на духе печать, которая развоплощала бойца в случае нарушения обещания. И с одной стороны, новые бойцы бы мне не помешали. К тому же лимит миньонов позволял взять эту пару, отвязав их от места смерти. С другой — слишком много мороки для обучения их выполнению команд и бою. Проще создать миньона. Хотя…

Я ещё раз посмотрел на двоих из ларца. Мужчины распрямили плечи, приосанились, поправили полы курток. Если напитаю их силой — оставлять их здесь будет глупо. Парни при жизни наслаждались страхом жертв, в посмертии же они устроят настоящий террор для деток помещиков и промышленников.

— Что умеете?

«В тенях прятаться, — начал перечислять второй. — Атаковать внезапно. Стрелять, ножом владеем в ближнем бою».

«В команде работаем неплохо и приказы исполняем», — добавил первый.

«Считай, вы нам поможете, а мы вам, господин хороший», — подытожил второй.

— Ладно, — согласился я и тотчас оговорился, — Но предупреждаю сразу: я не воин, так что работать вам придется редко.

'Ну хоть что-то", — синхронно согласились разбойные люди.

— А что для тебя сделать в обмен на помощь? — обратился я к наркоману.

«Ничего», — прошептал тот. — «Так-то я не конфликтный. Мне нравится на крыше сидеть по ночам, на город смотреть. Живых пугать надоело. Да и от зависимости избавился. Мне хорошо. Уютно».

— Тогда чего ты хочешь?

Парень склонил голову:

«Разве я обязательно должен выставлять условие? Понял я, кого вы надумали наказать, мастер. Так что помогу бескорыстно. Больно уж она тетка вредная».

— Ну спасибо, — пробормотал я. — Ладно, теперь слушайте план.

* * *

Ключ заворочался в замочной скважине через десять минут после того, как я рассказал помощникам план, и призраки разошлись по местам. Видимо, хитрая приказчица выждала, пока Кира не «уедет». И только после этого пришла с инспекцией.

Дверь открылась, и в прихожей послышались шаги. И я только удивился тому, как нагло действовала приказчица. Ну ничего, сейчас она переосмыслит свое поведение.

Незваная гостья прошла на кухню, и я услышал, как хлопнула дверца холодильника. Затем раздался стук ножа, ударяющегося о разделочную доску. Видимо, перед дальнейшей инспекцией гостья решила соорудить себе бутерброд.

Она вошла в комнату, где была оборудована ловушка, только спустя пять минут. Полноватая женщина лет пятидесяти, в сером пиджаке и юбке ниже колена. Выкрашенные в сиреневый цвет волосы были собраны в узел на затылке. В руке женщины был надкушенный бутерброд. Дама по-хозяйски прошла по комнате, остановилась у стола. И замерла, глядя на пол. Она обнаружила на паласе у стола пухлый конверт. И в глазах приказчицы я заметил блеснувший огонек жадности.

Она быстро присела, подняла конверт, трясущимися руками открыла его, заглянула внутрь. И ее ладони задрожали. Она воровато оглянулась и вынула из конверта несколько купюр с изображением Константина. Женщина торопливо запихнула деньги в карман пиджака.

И в этот момент в квартире послышался вой, заставивший гостью вздрогнуть. Вой повторился, а стены комнаты пошли волнами. На поверхности одной под тканью показались очертания ладоней. А затем проступил контур лица с открытым в крике ртом. Словно бы нечто пыталось выбраться из стены, но у него не выходило.

Приказчица тонко завизжали, выронила конверт и отскочила к окну. А в комнате сгустились тени. На стенах проступили силуэты. Ткань затрещала от напряжения.

Это подкосило воровку. С бледным как полотно лицом она попятилась к двери, но оступилась и шлёпнулась на пятую точку. Засучила ногами, пытаясь отползти. Вот теперь пора было выходить на сцену.

Я открыл створки шкафа и шагнул в комнату и громко заявил:

— Та-дам! Добрый день, Жанна.

Женщина огромными от ужаса смотрела на меня снизу вверх. Открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Я же осмотрелся по сторонам, глядя на силуэты, которые продолжали выгибать стены. И обеспокоенно произнес:

— Плохо дело. Кажется, своим гнусным поступком вы разбудили стражей.

— К-к-каких стражей? — пролепетала женщина.

Я удивлённо поднял брови:

— А вы разве не знали? Хотя да. Если бы вы ведали про стражей — то никогда бы не подняли с пола в квартире Киры то, что вам не принадлежит.

— Это не квартира Киры, — автоматически поправила меня Жанна.

Я покачал головой:

— Спорное заявление. Она не может совершать сделки с этой недвижимостью, но согласно договору аренды этим помещением пользуется только она. И тот конверт, из которого вы взяли несколько купюр, тоже принадлежит ей. Как и продукты, из которых вы соорудили этот бутерброд. Как он, кстати? Вкусный?

Женщина не ответила. Молча смотрела на меня и хлопала глазами.

— Так вот. После застройки в таких домах обычно замуровывают призраков, которые охраняют имущество от воришек. Компания вас не предупредила, но это нормально. У каждого промышленника есть свои тайны. Я их сейчас угомоню.

Я щёлкнул пальцами, и призраки замерли, враз прекратив безобразничать. Жанна встала с пола, и бледность начала сходить с ее лица:

— Ох, сердце, — запричитала она, положив ладонь на грудь. — Мне плохо.

Я кивнул:

— Понимаю. Зрелище не из приятных.

— Я на компанию в суд подам! — взвизгнула женщина, и трясущейся рукой достала из кармана телефон. — Ох!

— Ваше право, — подтвердил я. — И я даже выступлю свидетелем. Но когда судья во время процесса узнает о краже, которую вы совершили, он будет обязан инициировать проверку.

Жанна застыла с телефоном в руках. Удивлённо посмотрела на меня и осведомилась:

— Какую кражу, юноша?

— Денег, — я кивнул на лежавший на полу конверт. — На нем остались отпечатки ваших пальцев. Я свидетель, к которому прислушаются. Да и находиться в этой квартире вы права не имели.

Я взял со стола лист договора и прочитал:

— Представитель компании вправе посещать квартиру не чаще раза в месяц после предварительного звонка и только в присутствии арендатора.

Я отложил лист и посмотрел на Жанну:

— Это минимум пять лет каторги. Не учитывая оскорбления, нанесенного дочери мастера Миронова. Потому что, если помещик узнает, что вы крали и ее нижнее белье и продавали его всяким извращенцам…

— Какое белье? — взвизгнула Жанна, но по бегающим глазкам я понял, что был как минимум недалек от истины:

— Которого недосчитается моя клиентка, — пояснил я. — Вряд ли эта информация дойдет до суда, но у семьи Мировых появится много вопросов. Как и у других отпрысков известных в империи фамилий.

Жанна как-то обмякла. Опустила плечи и ссутулилась, словно бы из нее вынули стержень. Видимо, женщине изменила ее бесноватая смелость. Пора завершать дело.

— По просьбе Киры я не дам ход делу, — начал я. — В этом случае вас с позором уволят, на ваше место придет ещё одна приказчица, которую надо будет перевоспитывать. Но!

Я поднял указательный палец и продолжил:

— Но если вы ещё хоть раз нарушите договор и войдёте в любое помещение без арендатора, или хотя бы без звонка…

Я указал на стены, где застыли в ожидании чего-то тени, и продолжил

— То они вас съедят. А сотрудники компании спрячут ваше тело и поработят душу, вмуровав в стену. Вам все ясно?

Женщина сглотнула и быстро закивала.

— Надеюсь, вы усвоили урок. А теперь можете быть свободны. Да, и верните реквизит.

— Какой? — не поняла приказчика.

— Деньги, которые вы украли из конверта, — вздохнул я.

Дважды просить не пришлось. Трясущейся рукой, Жанна достала из кармана купюры и положила на стол.

— А теперь ступайте.

Дважды гостью просить не пришлось. Она развернулась и быстрым шагом пошла прочь, как можно скорее стараясь покинуть проклятую квартиру.