Глава 24

Максимилиан

Да уж, наконец-то все встало на свои места. Жаль, конечно, старика Освальда, но это жизнь, и изменить что-либо мы не в силах. Опыт старого артефактора как раз очень наглядно показывает, что игры с судьбой и со временем ни к чему хорошему не приводят.

Обидно, что мы так и не узнаем, кто убил его в мире Натали, но даже нахождение убийцы не вернет его к жизни, так же, как и не вернет жизнь его дочери. Пожалуй, на этом их история закончилась окончательно. Это немного грустно, но зато вполне понятно и естественно. Все-таки некоторые изобретения лучше даже не начинать придумывать, хоть я и безмерно признателен ему за эти часы и появление моей невесты в этом мире.

После того как я узнал о предательстве отца, меня словно переклинило. Появилась жизненная необходимость всегда и во всем быть лучшим. Именно тогда я и выбрал дело всей своей жизни: решил стать дознавателем, чтобы даже в самых сложных и запутанных делах докапываться до правды. А когда немного набрался опыта и начало действительно получаться, я загордился. Да, и без этого города с его проклятием, будучи молодым и зеленым, я уже был грешен...

— Макс? — Взволнованно глядя на меня, Натали коснулась моего плеча.

— Извини, милая. Я, кажется, задумался, — вздохнул и потер лицо руками.

— О чем? — Она погладила меня по волосам и уселась на подлокотник кресла, устроившись рядом со мной.

— О том, каким законченным идиотом я был все эти годы, — нехотя признался ей.

— Дошло наконец-то, — улыбнулась она и звонко чмокнула меня в щеку.

— Что значит «дошло»? Ты что, всегда это знала? — Прижал ее покрепче и заглянул в хитрющие глаза.

— Конечно, с первого же дня, — рассмеялась Нат. — Но мне интересно послушать, что об этом думаешь ты.

— Да нечего тут особо думать, как и рассказывать, — махнул рукой и уткнулся носом в ее плечо. — Когда приехал в этот город, рассчитывал раскрыть громкое дело и заработать себе очередную звездочку в личном деле. Ты же знаешь, что во всех мирах репутация дорогого стоит. — Она кивнула, и я продолжил: — Вот я и гнался за репутацией, за славой, годами работал на создание доброго имени для себя… А на самом деле все это время я был всего лишь обиженным мальчиком, которого бросил отец. Надеялся в глубине души, что он осознает, как был неправ, найдет меня и извинится, станет рассказывать, как я ему нужен, как он гордится мной…

— А ты не станешь его слушать, только лишь ответишь что-то вроде «когда я был маленький и ты мне был нужен, бросил меня, почему теперь ты должен быть нужен мне»? — практически один в один озвучила она мои мысли.

— Как ты это поняла? — Я невольно нахмурился и даже посмотрел ей в глаза. Ну невозможно же так дословно повторять чужие мысли!

— Потому что я хотела того же. Я и сама так думала. Только в глубине души всегда понимала, что мой отец не из тех, кто будет извиняться за что-либо в этой жизни.

— Получается, что мы оба тщеславны? — спросил с улыбкой.

— Выходит, что так. Иначе меня могло закинуть в любое другое место… Наверное, могло, — пожала она плечами и потянулась за поцелуем. — В любом случае, я рада, что попала именно сюда, — прошептала сразу после того, как я отпустил ее.

— И я рад. Я очень тебя люблю, — провел ладонью по ее распущенным волосам, подхватил на руки и унес в постель. Кажется, кто-то хотел поработать над зачатием малыша...

— Макс, а дверь на щеколду закрыть? Мы же уже не одни в этом доме! — возмутилась Натали, нахмурив бровки.

— Эй, стойте! — проворчал Хась из-под кровати. — Меня сперва из комнаты выпустить не забудьте, если собрались щенков делать!

— Хась! — хором воскликнули мы.

— Что Хась? Между прочим, у нас своей комнаты нет, так что приходится с вами жить! — проворчал он в ответ и вместе с Санни лениво потрусил к двери.

— Вот же ж… Собаки! — беззлобно махнул на них рукой и вернулся к любимой в постель.

Все утро следующего дня я знакомил детей  с новыми учителями, а Натали возилась с Зейной на кухне и только к обеду мы сумели все-таки выбраться в город.

Кстати, завистница Зейны так и не рискнула прийти к нам. Даже после того как ей прямым текстом сказали не упрямиться, а подумать о собственных детях. Ну нет так нет, пусть тогда и не жалуется...

Проходя по улице, мимо забора одного из домов, услышали, как кто-то ругался.

— …попрошайки, убирайтесь отсюда! Вы меня позорите! — кричала какая-то женщина.

— Стой, Макс. — Нат схватила меня за руку и остановилась как вкопанная.

— Только не говори, что ты полезешь в разборки, — вздохнул я, понимая, что это неизбежно.

— Давай хоть посмотрим, на кого там так орут! — попросила она с таким взглядом, что отказать просто невозможно.

Вздохнул и прислушался.

— Какая я тебе дочка?! Убирайтесь, замарашки! — снова закричала женщина.

Спустя несколько минут из калитки, едва заметной в увитом плющом заборе, вышло двое. Мужчина и женщина.

Натали уверенно сжала мою ладонь и направилась к ним.

— Здравствуйте, — улыбнулась и даже слегка склонила голову в приветственном жесте.

— И вам доброго дня, — ответил седовласый мужчина, лет так за шестьдесят, прижимая к себе плачущую женщину примерно такого же возраста. Вид у них был действительно помятый, и одежда в пыли, но сами были довольно опрятны. Аккуратная бородка у мужчины, туго заплетенная коса у его спутницы. Старый, выгоревший костюм и такое же платье. Следы бессонных ночей под глазами и первые признаки истощения. Бедняки, но не замарашки уж точно.

— Что у вас случилось? — спросила Нат, сложив бровки домиком.

— Ничего, дочка. Все в порядке, — ответила женщина и осторожно подтолкнула мужчину к дороге.

— Вот, — донеслось из-за калитки, и на дорогу перед ними упала краюха хлеба, — берите, убирайтесь и больше, чтобы ноги вашей здесь не было!

— Не стыдно?! — грозно спросила Нат.

Мужчина поднял хлеб и, сдув с него пыль, убрал краюху под куртку.

— Не лезь, куда не просили, — последовал ответ.

— Хамка! — крикнула Натали, сжав кулачки, и направилась к калитке.

— Не надо, дочка, — остановила ее женщина.

— Кто она вам? — прямо спросила Натали.

— Родная дочь, — ответил мужчина и потупил взгляд.

Натали

Я готова была и так прибить эту хамку, а когда услышала, что это еще и их дочь… Что они ей такого сделали, чтобы кусок хлеба кидать, как бродячим собакам?!

— Идемте! — сказала, решительно сжав кулаки, и подхватила женщину под руку.

— Не надо, я испачкаю вас, — попыталась она возразить, но мне было все равно. Я решила во что бы то ни стало накормить их и расспросить, почему они голодают.

— Я не боюсь испачкаться, — отмахнулась и повела всех в кабак. Кормили там сносно и туда было гораздо ближе, чем до дома.

— Идемте, пожалуйста, — поддержал меня Макс.

Старики вздохнули, но все же пошли вместе с нами.

В кабаке пахло жареной картошкой и рыбой. Сразу вспомнился четверг в школе, когда по коридору невозможно было пройти, чтобы не провоняться подгоревшим хеком, обжаренным в кляре.

— Добрый день. — Едва мы заняли один из столиков, к нам тут же подошла девушка. Она хмуро посмотрела на стариков, но, поняв, что они с нами, ничего лишнего говорить не стала.

— Добрый. Нам морса и что есть готовое? — спросила я.

Официантка перечислила нехитрые блюда, а я пронаблюдала за реакцией пожилой пары. На словах «рис с тушеным мясом» у обоих блеснули глаза.

— Чего вам хотелось бы? —  спросила у них в надежде, что они все же выберут себе что-нибудь сами.

— Нам бы воды и все, хлеб есть, — вздохнул мужчина.

— Выберите, пожалуйста, что вам по вкусу, — попросил Макс.

— Дайяна, два риса с мясом, суп с копченостями и литр вишневого морса принеси, — подсказал кабатчик. — Что случилось, семейство Джоунс? — спросил у них.

— Дом продали, чтобы дочь замуж выдать, а школа, где мы учили деток, сгорела…  — со вздохом поделилась женщина своей бедой.

— И после всего, что вы сделали для нее, дочь вас выгнала, так? — с трудом сдержав слезы, спросила я.

— У нее своя семья, муж, дети… Просто… — Женщина растерялась, не зная, как объяснить, что родители не нужны своему ребенку.

— Просто мы ей неудобны, — пожал плечами ее муж.

— Как родители могут быть неудобны?! — от всей души возмутился хозяин кабака.

— Видимо, могут, — пожал плечами старик и опустил взгляд. — Это не ее вина, просто мы слишком много работали и слишком мало воспитывали дочь…

— Но это же не повод оставлять вас на улице! — едва сдерживаясь от крика, полного негодования, воскликнула я.

— Видимо, повод…

— Я бы выделил вам комнату, но у меня сейчас работают девушки из соседних деревень, к сожалению, места нет совсем, — вздохнул хозяин кабака и посмотрел на нас: — Слушайте, по городу ходит слух, что вы забрали детский дом к себе. Это правда?

Мы с Максом дружно кивнули.

— А Дженифер и Нейтон Джоунс много лет проработали учителями в соседнем городе, может, у вас найдется для них место и работа? — спросил он.

— Конечно найдется! — воскликнула я. — И не только кров с работой. Еще и любовь с  пониманием, и уважение с нормальной едой, а не краюхой хлеба, брошенной на дорогу!

— Вот и отлично! — потер руки кабатчик.

— А откуда вы их знаете? — спросила у него.

— Так у них же тут дочка, приезжали два раза в год, денег ей привозили...

— Ну да, а как денег не стало — и они не нужны сразу, — возмутилась я.

Официантка принесла морс, суп и рис с мясом. Старики посмотрели на еду и сглотнули.

— Пожалуйста, ешьте, — попросила я, подовинув тарелки к ним поближе.

— Спасибо. — По щеке Дженнифер скатилась слезинка.

Когда они поели и еще немного рассказали о себе, я окончательно убедилась в правильности решения забрать их к нам. Теперь у меня в этом мире полный комплект: дети, любимый, дом, и если старики приживутся в нашем доме, то у нас появятся еще любящие и любимые родители.

Едва мы вошли в дом, навстречу выбежала Лия, следом за ней вышла Санни, на спине которой восседал малыш двух лет. Себастиан. Его мать умерла родами, отца никто не знал, и мальчик сразу же попал в детский дом. Такой веселый и жизнерадостный бутуз! Хорошо, что он с Санни, такой точно способен поднять настроение любому.

— Тетя Нат, дядя Макс! Ой, здравствуйте, — смутилась Лия, заметив стариков.

— Привет! — подхватила ее на руки и звонко поцеловала в носик. Малышка рассмеялась и обняла меня за шею тонкими ручонками.

— А где все остальные? — спросил Макс, вручив ей большое красное яблоко.

— Они смотрят на новую штуку Итана, — заговорщически прошептала она. — Только я вам ничего не говорила!

— Интересно, что там у Итана за штука, — подмигнула Максу.

— Главное, чтобы не опасная, — проворчал он.

Себастиан слез с собаки и тонкими пальчиками ухватил ее за усы.

— Осторожно, Себ. Мне больно! — спокойно сказала она.

— У, ав-ав! — агукнул он.

Я подошла и взяла малыша на руки.

— Ав-ав! — тут же захныкал он, потянув ручки к собаке.

— Все хорошо, Натали, мне нетрудно с ним поиграть, — сказала Санни и привстала на задние лапы, ловко ухватила его за рубашку зубами и забрала из рук. Я сразу испугалась, что она уронит его, и инстинктивно попыталась подстраховать, но собака очень уверенно и крепко держала малыша.

— Кажется, у тебя есть конкурентка! — рассмеялся Макс, подмигнув Санни.

— О, вернулись, блудные дети! — обрадовался Хась, выходя из кухни и облизывая наглую морду. — А Итан там калейдоскоп изобрел. Ы-ы-ы… Теперь все по очереди в него глядят!

— Калейдоскоп? — улыбнулась я, а Макс нахмурился.

— Что это? Опасное? — спросил он.

— Ага, калейдоскоп, ты не ослышалась. Нет, не опасное. Это игрушка, — объяснил Хась.

— У вас две говорящие собаки?! — запоздало спросила Дженнифер, взявшись за сердце.

Блин, надо было их предупредить… А то про проклятый дом рассказали, а о его жильцах запамятовали.

— Д-да, — запнулась я, не зная, чего ожидать.

— Какая прелесть! — воскликнула она. — Это же восхитительно!

— Очень большая редкость, — поддержал ее муж.

— Ох, еще бы некоторые, — покосилась на Хася, — думали, что говорят…

— Я всегда думаю, между прочим! — возмутился он.

— Идемте, я покажу вам комнату, помоетесь, переоденетесь в чистое и отдохнете с дороги… — предложил Макс.

— Идите-идите, от вас дурно пахнет! — проворчал Хась и тут же получил по жопе тапком. — Я тебе за это клад в нем оставлю! — пригрозил мне.

— Я тебя тогда на живодерню отправлю! — тоже не осталась в долгу.

— Я редкий зверь, сказано же! Меня нельзя на живодерню! — ответил он.

— Тогда к тому врачу на прием, что тебе лапу лечить собирался! — нашла я выход из ситуации.

— А к нему зачем? — спросил Хась.

— Чтобы язык тебе укоротил! — и кулак показала для устрашения.

— Тогда лучше на живодерню! — Он сделал вид, что испугался.

Макс отвел стариков в их новую комнату и вернулся ко мне.

— А вы все грызетесь! — проворчал, закатив глаза.

— Она первая начала! — высказал Хась свою претензию.

— Я начала?!

— Давайте лучше пикник во дворе устроим для детей? — предложил он.

— Я обеими руками за! — обрадовалась его идее и пошла на кухню, чтобы провести инспекцию холодильника и придумать, что можно пожарить на костре…

Вот так и закончилась история часовщика, а наша история только начинается. Дом уже наполнился счастьем и любовью, а мне остается только надеяться, что дальше будет все лучше и лучше.