Глава 23

Максимилиан

Утром, собравшись сварить для Нат ее любимый кофе, спустился на кухню и застал Зейну в слезах. Она нарезала картошку и никак не могла плакать из-за нее.

— Что случилось? — спросил хмуро. Мало ли, может, дома что стряслось…

— Все хорошо, господин Макс. — Она быстро отвела взгляд и утерла слезы.

— Зейна, или ты сейчас сама все расскажешь, или я выясню, но тогда уже разговор будет другим, — коснулся ее плеча, стараясь поддержать.

— Ой, господин Макс, ничего вы им не сделаете… — махнула она рукой и тут же всхлипнула.

— Кому? — настойчиво поинтересовался я.

— Злым языкам! — Она поморщилась и снова опустила взгляд.

— Зейна, расскажи, пожалуйста, все, как есть, потому что по словам про злые языки непонятно ничего. — Взял все необходимое для варки кофе и занялся, слушать же мне это не мешает.

— Есть у меня одна соседка… — начала она. — У нее тоже много детей, но муж очень сильно любил выпить и год назад утонул в канаве по этому делу. Она всегда завидовала мне и сейчас, когда я работаю у вас, вообще как с цепи сорвалась…

Я вздохнул и забрал у нее нож, потому что резать в таком состоянии было уже опасно.

— Завтрак может и подождать немного, сядь и расскажи все по порядку.

— Да нечего особо рассказывать, просто она ходит и распускает слухи, что я душу дьяволу продала, сплю с вами, помогаю в создании ужасных изобретений и еще много всяких гадостей, которые нормальный человек и вообразить себе не может…

— И люди ей верят? — спросил и удивленно изогнул бровь. Неужели в такой бред сумасшедшего кто-то может поверить?

— Они охотно верят во всякую ересь и совершенно не хотят слушать нормальных доводов. — Она все-таки уселась за стол и разрыдалась.

— Зависть — грех, ей это еще аукнется, а тебе я мог бы посоветовать не обращать внимания на подобные слухи.

— Да, говорю же, вы не поймете! Я бы не обращала, но на улицах начали задирать моих детей, мужу в глаза говорят, что он рогоносец, на рынке чуть ли не плюют в мою сторону… — сквозь всхлипы поделилась она.

— Значит, я схожу и поговорю с ней сам. Если она не поймет по-хорошему, то придется припугнуть, — пожал плечами, снимая кофе с печи.

— Не надо, пожалуйста! Она же тогда совсем жизни нам не даст… — взмолилась служанка.

— Думаешь? Хорошо, тогда у меня другое предложение. Говоришь, она завидует, что ты работаешь на меня? — дождался, пока девушка кивнет, и продолжил: — Так вот… Сразу после того, как приготовишь детишкам завтрак, пожалуйста, приведи ее сюда. Пусть и она тоже здесь поработает, глядишь, перестанет рассказывать, как страшны я и этот дом, а заодно детей своих сможет прокормить, — предложил и вопросительно посмотрел на служанку.

— Господин Макс, у вас слишком доброе сердце, только, боюсь, эта змея плюнет и в него своим ядом! — вздохнула Зейна.

— Ну, я давно уже не обращаю внимания на подобные вещи. Поэтому не нужно так переживать. И кстати, ввиду того, что сейчас полон дом детей, приводи и своих, обучение грамоте еще никому не вредило, — предложил я.

— Ох… Спасибо вам, спасибо большое! — всплеснула она руками и расплакалась еще сильнее.

— Не плачь, пожалуйста, — запоздало протянул ей носовой платок. — Оно того не стоит, все будет хорошо, Зейна.

Развернулся и понес Нат кофе. По пути заметил, как прямо передо мной на улицу прошмыгнула Санни. Хоть мы вчера и пытались весь вечер утешить ее, собака была очень расстроена поступком своего хозяина. Пожалуй, предательство — одна из самых обидных вещей в мире. Когда тот, кого ты любишь, ради каких-то своих интересов плюет тебе в душу... Конечно же, мы с Натали сделаем все, чтобы ей было комфортно в нашем доме, главное, чтобы сейчас собака не наделала глупостей.

Я поставил кофе на столик и вышел во двор вслед за ней.

— Санни, — окликнул и только потом заметил кончик хвоста, торчащий из-под раскидистого куста.

Подошел ближе и присел рядом.

— Мне было девять лет. Отец привел меня к тетке, маминой сестре, и пообещал, что скоро вернется. Каждый день я сидел на пороге дома смотрел на калитку в надежде, что вот именно сегодня он наконец-то заберет меня… — решил рассказать ей свою историю, может, собаке станет хоть немного легче пережить предательство хозяина.

— Он так и не пришел, да? — спросила она, показав из-за  листвы влажный нос.

— Нет. Только после наступления совершеннолетия узнал, что он нашел себе новую жену, и чужой ребенок там не был нужен. Я тогда разочаровался в нем второй раз. Первый раз был, когда шли дни, а его все не было…

— Что теперь будет? Я вообще не помню себя без Джастина. Мне всегда казалось, что он был со мной чуть ли не с рождения… — Она вылезла и села рядом, свесив морду.

— Все будет хорошо. Жизнь продолжится, мы будем о тебе заботиться, к тому же теперь у тебя есть жених, — не смог сдержать улыбку.

— Я ведь просила его сюда не приходить… Герцогу сказали, что если у меня появятся щенки, я перестану говорить, — поделилась она своими опасениями.

— Ты сама-то в это веришь? — спросил, наблюдая, как в калитку входит четверо женщин.

— Нет. Но его было не переубедить… — вздохнула она. — К тому же, я точно знаю, что он продал бы моих малышей за большие деньги, а мне этого никогда не хотелось. И вы продадите… — вздохнула она и собралась лезть обратно под куст. Пришлось ухватить ее за ошейник, притянуть к себе и крепко обнять.

— Я обещаю тебе, Санни, хозяев для своих щенков ты будешь выбирать сама и никто не посмеет отдать малыша, если ты будешь против, какие бы деньги за это ни предлагали! Слово чести, — прошептал ей.

— Спасибо. — Она ткнулась носом мне в щеку и потерлась мордой.

— Доброе утро. Это вы дознаватель Максимилиан? — глядя на меня со страхом, поздоровалась одна из женщин, которые тихо подошли со стороны улицы.

— Доброе. Чем могу быть полезен? — ответил и вопросительно изогнул бровь.

— Нас миссис Саммерс прислала. Сказала, что троих учителей на такое количество детей будет мало. Нужна наша помощь? — поинтересовалась она.

— Конечно, будем очень рады, если вы не побоитесь работать в этом доме, — улыбнулся и поднялся. — Идемте, покажу вам комнату, где мы оборудовали место для обучения. Проживание кому-то нужно?

— Нет, мы все местные, — ответила старшая.

— Отлично. Санни, ты с нами? Тебе бы на кухню, расскажешь Зейне, чем привыкла питаться, и она тебя накормит, — объяснил собаке.

— Хорошо, — согласилась она, а я смирился с мыслью, что кофе варить придется еще раз.

Натали

С переездом детей Итану и Лие стало веселее. Во всяком случае, мне так казалось. Но потом я начала замечать, что мальчик постоянно пропадает в подвале. Конечно, там располагалась лаборатория старика-артефактора, куда Макс перенес все странные и непонятные находки из своего кабинета. Любопытство Итана было понятно, и все же настойчивость, с которой мальчик стремился в подвал, меня беспокоила. Поэтому, дождавшись, когда он в очередной раз улизнет, я последовала за ним. Проследила до лаборатории: Итан, сгорбившись, что-то вырисовывал на листе бумаги, высунув язык от усердия.

— Опять занятия пропускаешь! — Я внезапно вошла в помещение, чтобы он не успел спрятать то, чем занимался. Надо выяснить, не опасно ли это.

— Мисс Нат-тали, — сказал Итан, заикаясь, — я это… тут…

— Значит, так, сейчас мы садимся, и ты рассказываешь мне все, чем ты тут занимаешься. Если это не опасно и не вредит твоему или чьему-либо еще здоровью, я оставлю тебя в покое. В ином случае я позову Макса, и мы будем вместе решать, что с этим делать. Договорились? — Я старалась говорить с ним, как со взрослым. Он этого заслуживал.

Мы сели на хлипкие пыльные стулья, он вздохнул и начал рассказывать:

— В самый первый раз, когда мистер Макси привел меня сюда, я очень заинтересовался. Ведь именно тут создавал необычные вещи сам артефактор, о котором ходит столько легенд. Представляете, говорят, что он изобрел машину времени и поэтому исчез, отправился в будущее. — Да уж, легенды такие же, как и у нас. — Вот я и подумал — а что, если я тоже смогу стать артефактором? Найду тут что-то полезное, смогу научиться…

— И как, нашел, — спросила с улыбкой. Была уверена, что тут только хлам.

— Да! — воскликнул мальчик, и я нахмурилась. — Я нашел его записи. Там разные рисунки, формулы и текст. Явно объяснение. Но он зашифрован. Вот я и пытаюсь разгадать это шифр. — Он замолчал и опустил голову. — Это опасно, да?

— Пока ты не пытаешься построить машину времени и переместиться в будущее — нет, не опасно. Но, может, я смогу тебе помочь? Покажешь записи?

Мальчик, поняв, что ругать и наказывать его никто не собирается, вскочил и отошел куда-то в угол, а  потом принес кучу разрозненных листов. Еще один достал из-под вороха исписанных им же. Разложил передо мной.

— Они все перепутаны, я не знаю, какой порядок правильный.

Я вгляделась в написанное. И правда, похоже на какой-то шифр типа азбуки Морзе. Но если в Морзе только точки и тире, то здесь были точки, треугольники и круги.

— И что ты пытался понять?

— Ну я просто подумал, что это же должны быть обычные слова, так? — Я кивнула. — Вот и пытался прикинуть, какие буквы чаще всего встречаются и каким значком могут быть обозначены.

— В принципе ты думал правильно, но тебе немного не хватило знаний. Давай так: мы заберем все это наверх и, когда придет Макс, попробуем разгадать эту загадку вместе, хорошо?

Итан кивнул и улыбнулся. Я собрала все бумаги в ровную стопку, и мы отправились наверх.

Макс, увидев листы, сначала оторопел, а потом округлил глаза.

— Я знаю этот шифр. Когда-о давно мы с Освальдом его придумали, чтобы никто не смог прочесть наши письма.

— Сможешь прочитать?

— Хм, попробую. Хотя столько лет прошло.

Он взял первый попавшийся листок и начал вглядываться в символы. Мы с Итаном затаили дыхание.

— Здесь ничего интересного, — пробурчал Макс. — Что-то про какие-то волны, как передать мысль на расстоянии и как прочитать мысли собеседника.

— А он точно никакие опыты на людях не ставил? — спросил, поежившись, Итан.

— Точно. Он был чудаком, но мирным. Поверь. — Макс взял другой лист. — Тут тоже какая-то научная лабуда. Что мы вообще ищем?

— Не знаю, но интуиция мне подсказывает, что здесь кроется разгадка какой-то тайны.

— Ох уж это твоя интуиция, — пробурчал Макс, но следующий листок взял. И еще парочку. Везде были, по словам Макса, какие-то расчеты, траектории, волны и всякое такое. Итан уже начал зевать от скуки, поэтому мы отправили его немного поспать, а сами продолжили изучение. Хотя я тоже уже почти клевала носом, как вдруг Макс чуть не подскочил.

— Вот оно! — воскликнул возбужденно. Я встрепенулась.

— Что?

— Разгадка тайны исчезновения артефактора.

У меня глаза округлились, наверное, став как чайные блюдца.

— Ну давай, говори быстрее, что там?

— «После убийства моей дорогой Мари — а я уверен, что это было убийство! — я решил создать такой артефакт, который перенес бы меня назад во времени, чтобы я смог найти свою любимую дочь и спасти. Я пробовал снова и снова: то предмет, который я пытался зачаровать, оказывался то слишком маленьким, то слишком большим, то очень тяжелым, то очень легким. Я никак не мог найти идеал. Пока внезапно мой взгляд не упал на часы». — Макс взглянул на меня а потом вернулся к чтению. Было видно, что расшифровка все же дается ему с трудом: он запинался и останавливался, перечитывая. — «И тут я понял: вот оно! Вернее, они. Идеальный предмет, чтобы стать моим проводником. Я наложил на них чары таким образом, чтобы никто, кроме меня, не смог бы ими воспользоваться в корыстных целях. Прилагаю все свои расчеты, если вдруг найдется тот, кто захочет повторить мой опыт. Если я не вернусь — знайте: я спас свою дочь, и мы уехали отсюда навсегда».

— Вот только он не спас ее… — печально произнесла я. Теперь я понимала, что произошло. — Бедный Освальд действительно создал мощнейший артефакт, который позволил ему перенестись. Но не прошлое, как он думал, а в другой мир. В мой. И там его убили. — Я поняла, что Освальд Лэнц, пропавший артефактор, и был тем самым часовщиком, на расследование убийства которого меня послали. — Думаю, он забрал шестеренку специально, чтобы никто не смог открыть портал и последовать за ним.

— Бедный Освальд, — с печалью в голосе проговорил Макс. — Он не заслужил такого конца.

— Но теперь ты хотя бы знаешь, что произошло, а не мучаешься в догадках и сомнениях.

— Ты права, — согласился Макс и крепко обнял меня. Сколько же тайн хранил этот дом. Надеюсь, мы уже их все разгадали, а то я что-то даже подустала...