Глава 11. Вечер Танцующих островов

Всю ночь мне снился знакомый кошмар. Сначала туман, затем клыкастое лицо, надвигающееся все ближе и ближе. Я хотела убежать, но стояла, не в силах сделать ни шагу. Крики, всполохи огня, темнота.

И, словно в сумасшедшем кинотеатре, только что просмотренный сон начинается снова.

Время от времени я просыпалась в поту под звуки собственных протестов и стонов, но тягучая дрема смежала мне веки, словно склеивая, требуя бесконечно смотреть на ужас, пришедший из моего детства.

Под утро, в очередном кошмаре-близнеце, точь-в-точь похожем на предыдущие, я вдруг увидела продолжение… Сияющий ритуальный круг, как в мистических фильмах, испещренный странными знаками. Он вспыхнул языками огня, обдавая кусающим жаром. И… я проснулась окончательно.

Неприятно просыпаться в сбитых простынях, но больше ничего примечательного этим утром не случилось. Я была как я — Эмили О'Нил, девушка двадцати одного года с Земли, оказавшаяся черте где.

А на моей руке, чуть выше запястья, красовалась фиолетовыми изящными линиями руна заключенного контракта.

Да-да, я стала нульри. Почти настоящей, по крайней мере так подумает любой, кто меня увидит. Вчера, прямо перед ужином хлипенький старичок с бледным лицом и острозубой улыбкой речитативом спросил, согласна ли я быть покорной во всем господину, то есть высшему дэймону Шай-Гириму. Звучало как на свадьбе, только жениха не было. И требования показались мне несколько чрезмерными.

Мы даже с дедушкой немного повздорили по формулировкам, но оказалось, что клятва стандартная, магически изменяемая только в деталях вознаграждения и сроках действия контракта. Пришлось плюнуть и согласиться, а то бледность мастера рун начала сменяться нездоровой краснотой. И я даже забеспокоилась, не хватит ли его удар. Объясняй потом Сиятельному, что я не собиралась отлынивать от расследования таким экзотичным образом.

Признаться, долгую минуту я опасливо взвешивала риски, но в конце концов решила, что куратор не пойдет на нарушение договоренностей, да и какие у меня были варианты? Только один.

Поэтому я дала согласие стать нульри на неделю. Ну и немного увеличила сумму контракта. А то «пять наборов эрго» прозвучало как-то куце, семь — звучит куда лучше, так? Один неизвестный набор в день, все логично. Он мне и даром не нужен, но я уже поняла, что здесь не любят на все согласных.

Старичок послал Хедду за подтверждением к сиятельному, тот быстро передал свое согласие и дело сладилось. Под уважительные переглядывания мастера со служанкой.

Все остальное прошло рутинно. Не зазвучало никаких фанфар, я не сверкала новым порочным телом, не прибежал желающий меня безудержно насиловать демон. Мастер рун зашептал нечто неразборчивое, руку обожгло проявившимся на ней рисунком. И я обрела новый статус.

Нульри.

Любовница, которую используют, чтобы усилить контроль над магией. Человечка, чья жизнь и смерть мало кого волнует, потому что я подписала контракт и в любой момент могу быть депортирована в свой собственный мир, в сполохах боли и ужаса, но став богаче на семь наборов хрен его знает чего.

Сегодня мы прибыли на Вечер Танцующих островов и только что вышли из кареты. Оба… в новых амплуа.

Господин и его кратковременная любовница. Я лихорадочно вспоминала выражение лиц шикарных блондинок — любовниц мафиози из гангстерских фильмов. И пыталась изобразить нечто похожее, томно-манящее.

— Эми, ты как себя чувствуешь? «Что-то болит?» — спросил Шай-Гирим, на локте которого я висела так элегантно, что у самой себя слезу умиления вышибала. — Ты что, всю ночь платье перешивала? Болтаешься как тряпка.

Проклятие, я хотела томно, а не утомленно!

Уголок рта демона дернулся, с трудом удерживая ухмылку. Его забавляла ситуация, да и сама я, скорее всего. Надо напомнить про толпу невест, которая скоро ринется и порвет его на миллионы женихопригодных Шай-Гиримчиков, хоть немного настроение в ответ испорчу. Я ощерилась в ответ, и демон насторожился, перестал ухмыляться. Актриса из меня та еще, но стараюсь же, мог бы и подбодрить. Выгляжу, между прочим, отлично.

Под прозрачное, расшитое птицами и цветами платье я надела серебристый чехол от другого наряда, хотя вырез все равно был слишком рекламным, на мой вкус, но итог все же отличался от первого «голого» варианта как земля и небо. Платье теперь несколько скрадывало линии фигуры, но смотрелось «богато», местным должно понравиться.

Празднично разодетая толпа вокруг выглядела пафосно-пестро, словно мы прибыли на карнавал. Шумели выходящие из карет приглашенные гости, всхрапывали поворачиваемые возницами лошади, сновали услужливые люди в ливреях слуг. Хотелось бы сказать, что дамы выглядели эффектными экзотическими цветками, но благодаря своему телосложению издалека они напоминали скорее команду вини-пухов.

— А как отличить просто спутницу от нульри? — шепнула я.

Мы подошли к береговой кромке, и перед нами раскинулась голубая водная гладь в легких белых барашках прибоя. Дальше предстояло двигаться по ажурному, на вид хрустальному мосту, соединяющему берег с зеленым островком впереди.

— Нульри всегда красивы, — Шай-Гирим кивнул худому джентльмену, стоящему у моста и выглядевшему будто суповой набор, который стыдливо прикрыли шелком. Тот ответил, приподняв шляпу, и с подчеркнутым интересом изучил меня с ног до головы. — Мы вами хвастаемся, лелеем как можем, стараемся сделать короткие дни контакта запоминающимся праздником. Такие вот вечера изначально делали специально для развлечения нульри. Но со временем наши женщины тоже захотели участвовать в праздниках.

Я их понимаю. Сидишь дома, а супруг кому-то фейерверки запускает и сладкую жизнь показывает, не порядок.

— А еще наряды нульри — и женщин, и мужчин, очень откровенны. Хозяин контракта демонстрирует обществу, что заполучил, чтобы остальные завидовали и восхищались. Это как приобретение прекрасного произведения искусства или редкого цветка, а человеческая хрупкость и недолговечность серьезно повышает ценность, доказывает, насколько владелец богат. Чем откровеннее, тем дороже, значит нульри без изъянов. Вчерашний образ собрал бы вокруг тебя всех любителей экзотики.

Прежде чем ступить на мост, я оглянулась в поиске откровенных нарядов. Похоже, любовниц и любовников по контракту здесь не так много, вокруг одни матроны и… О-о-о. Из украшенной золотой инкрустацией кареты выпорхнула девушка с потрясающей фигурой. Пышной в бедрах, но при этом сохраняющей удивительное изящество линий.

Ее грудь почти не скрывалась прозрачной кисеей с бронзовыми блестками, а сопровождающий джентльмен на моих глазах щелкнул девушку по вершинке груди, заставляя сжаться и пикантно натянуть прозрачную ткань.

Сам мужчина, как и все вокруг, включая сиятельного, находился в своей нечеловеческой форме. Поэтому похвастать красотой, на мой вкус, не мог никак — горб, длинные, почти до земли руки и витые рога чего только стоили. Рядом со своей нульри он выглядел воплощенным персонажем сказки Красавица и Чудовище. Бедная девушка.

— Бабочка, чуть больше внимания ко мне, — тихо промурлыкал Шай-Гирим, демонстративно поглаживая мою руку. — Ты спровоцируешь сплетни, милая. Нульри, слишком внимательно изучающая кого-то на стороне, не слишком поднимет мою репутацию.

— А как я по-другому изучу прибывших? Как найду нужных нам аристо? Мне их, на секундочку, еще и нюхать предстоит.

Мы шли через мост, по перилам которого сновали крошечные цветные искорки, а хрустальный настил несколько настораживал меня своей стеклянностью. Казалось, под ногами было пусто, и каждый наш шаг плыл по воздуху.

— Уж постарайся, — заявил демон. Он скинул мою руку с локтя, за который я все это время цеплялась, и обхватил за талию горячей тяжелой ладонью. Из-за его роста большой и указательный палец его легли мне практически подмышками. Э, в очень опасной зоне.

Красавица-нульри в откровенном платье мгновенно вылетела из головы.

— О, Сиятельный, необычайно рада видеть вас на своем вечере, — низкий женский голос, несмотря на отчетливую хрипотцу, звучал обволакивающе. Его хозяйка, в которой я узнала вчерашнюю гостью, как ее, ису Монблан, почти подпрыгивала от нетерпения.

Похоже, театральное действие с объятиями, которое устроил демон, рассчитывалось не на приучение меня к роли, а для впечатления ожидающих нас зрителей. Вот они, прямо по курсу, две женщины и мужчина, что не прогуливались по островной поляне между шатров, а встречали нас прямо у схода с моста. Соседку я узнала, а вот двое остальных были незнакомы.

— Шай, — прогудел мужчина квадратного сложения, чьи мощные руки болтались низко, как у гориллы. Серый камзол не скрадывал, а даже подчеркивал длину конечностей. — А я, признаться, решил, что милая иса Монблан ошибается насчет нульри. Мы же считали тебя ушедшим за предел. Дружище, поздравляю! Теперь и свадьба не за горами, а там и в Агрегацию вернешься?

Делаю заметку в памяти. Спросить про предел и Агрегацию, слово произнесли с пафосом, словно с большой буквы, значит, оно может быть важным.

— Так это правда? — прямо спросила брюнетка, похожая на перетянутую веревками колбасу. Лицо тонкое и нежное, совершенно не подходящее к ее телу затянутого в тонкую ткань снеговика. Для нульри молодая женщина была слишком прикрыта одеждой, да и в целом — чрезмерно полная, но как же хороша.

— О, не так быстро. Нашему контракту первый день. Всего, — не поддержал восторгов демон. И я почувствовала, как его ладонь закаменела. — Пока мы просто пришли с моей Бабочкой на праздник, хочу показать ей красоты столичной Умбры, моя избранница должна заполнить эти дни надолго. А вечер прекрасной исы Монблан — лучшая для этого возможность.

— И дни запомнит, и ночи, — хохотнул мужчина, хлопнув сиятельного по плечу ладонью. — Как адъюнкт Агрегации я немедленно сообщу обнадеживающую новость всем нашим, спасибо несравненной исе Монблан, что заранее предупредила.

Иса ощерилась игольчатыми, пугающими зубками, счастливо жмурясь от комплиментов. Ее тень извивалась из стороны в сторону, как собака, виляющая хвостом. Сегодня никто не скрывал свою истинную природу, некоторые даже подчеркивали, демонстрировали силы.

— Вашу нульри проводят до шатра с прохладительными напитками, а я с вами, сиятельный, пройдусь до начала основной программы на правах хозяйки Вечера — столько народа хотело бы поболтать с вами о том, о сем. Совсем в городе не бываете, забыли нас со своей Границей…

Она схватила Шай-Гирима за рукав двумя пальцами, изящно оттопырив мизинчик и потянула за собой, не обращая внимание на вытянутые лица остальных.

Отдаляться от Шай-Гирима не хотелось совсем, но я понимала, что при нем ко мне боятся подходить, не говоря уж о близкой дистанции, на которой я могу чувствовать запахи, поэтому пришлось сцепить зубы и постараться выглядеть беззаботно, хотя хотелось схватиться изо всех сил за ускользающую от меня мужскую ладонь.

В принципе пугаться было нечего. Гуляющие по поляне гости выглядели посетителями мрачного, но вполне безобидного карнавала. Серебристые стойки навесов, увитые темно-зеленым плющом, переливчато искрились, подсвеченные изнутри. На фоне сумрачного умбрского неба и омутной непроглядности воды, совсем по-другому, таинственно-завораживающе выглядели увитые растениями шатры и хрустальный мост, по которому все еще шли запоздавшие гости.

— Тебя найдет Аль-Парам, — сказал, оглядываясь, Шай-Гирим. — И я скоро подойду.

— Твой двоюродный братец тоже придет? — изумилась Монблан, продолжая все так же крепко удерживать его за рукав. — Обычно вы пропускаете все наши увеселения…

Шай-Гирим снисходительно кивнул, слушая щебет соседки, и они пошли прогулочным шагом. Монблан продолжала болтать, а демон — снисходительно слушать. Мужчина с длинными руками, подумав, заспешил за ними, забегая то с одной, то с другой стороны.

— Значит, Аль-Парам с сиятельным — братья? — пробормотала я, оглядываясь.

Рядом со мной осталась только прекрасная брюнетка. Она продолжала меня внимательно рассматривать, буквально изучая с ног до головы.

— Да, дальняя родня, но держатся вместе. Скорее всего ты так и не успеешь разобраться в родственных хитросплетениях. — Ее голос звучал несколько надсадно, со связками здесь у всех беда. Представляю, насколько режуще писклявым для местных звучит мой голос. — Вы ничего не знаете, ни в чем не успеваете разобраться. Время нульри мимолетно, а твое и… Ох. Пойдем, я проведу до шатра, где ты сможешь пообщаться.

Мы пошли по короткой, мягкой как пушистой ковер траве. Болтающие между собой гости поглядывали на нас с темноволосой исой, но близко не подходили. Признаться, я тоже рассматривала гостей и сам остров с любопытством. Вокруг было странно-красиво, как многое в Умбре. Кусты-бордюрчики почти сплошняком укрыты крупными темно-красными цветами, подрагивающими на мягком ветру. Из каждой раскрытой чашечки длинными антенками торчали черные пестики, почти на ладонь возвышаясь над самим цветком.

По всей поляне были расставлены диваны, созданные из скрученных веток, а сверху на них были просто набросаны бархатные подушки. В шатрах ели и пили, раздавался смех, отличающийся от человеческого только тембрами и диапазоном. Некоторые голоса так звенели или басили, что уши не всегда улавливали полный спектр звуков. Получалась азбука Морзе, с перерывами.

В шатре, предназначенном для нульри, было немноголюдно. Шесть или семь присутствующих. Ничтожное количество по сравнению с сотнями гостей.

— А почему нас так мало? — шепотом спросила я сопровождающую ису.

— Вы ценность. Немногие из местных решаются на контракт, а иноземцев, для которых роль нульри безопасна, пойди еще, найди. Если только в совсем печальных финансовых условиях или по великой любви, — она подвела меня к столу, увенчанному гигантской чашей с пуншем, и громко представила: — Это нульри высшего дэймона, сиятельного Шай-Гирима.

— Э-Эмили, — добавила я под перекрестными взглядами.

Складывалось ощущение, что я прибыла на слет стриптизеров, некоторые даже низ не полностью прикрывали. Смотреть было неудобно, и я старалась не опускать взгляд ниже подбородков. Выглядели нульри в основном сонно, мной интересовались явно меньше, чем расставленной на столе едой.

— А, ясно, — сказал кто-то и все опять начали есть, поглядывая в сторону поляны. Лишь некоторые лениво болтали с соседями.

Н-да. Не огонь ребята.

Брюнетка досадливо покачала головой, налила мне пунша и вздохнула.

— Они даже не понимают, что произошло.

— А что произошло?

— Высшие легко уходят за грань, и на определенном этапе их силу уже ничто не может контролировать. В прошлом году, когда сиятельный не смог подтвердить контракт с нульри и разразился скандал, все решили — его жизнь на исходе. Но Шай занялся Границей, там бывают стычки, энергия тратится во время переходов, безумное давление магии немного отступает. Только это не лекарство, всего лишь передышка. А скоро по его стопам пойдет и бедный Аль. Вот кому срочно нужна нульри с Земли, Аль-Парам поэтому и согласился на кадетство, присматривает себе варианты.

Я вспомнила эффектного молодого демона и его молчаливое, но постоянное ко мне внимание. Золотистая кожа, мятное дыхание, когда он склоняется. Надеюсь, я не слишком заметно покраснела при мыслях об Аль-Параме и его заинтересованности мной. Неужели рассматривал только в качестве нульри?

Ох. Пунш горячил горло и настраивал на весьма пикантные рассуждения.

— Вы так хорошо знаете ситуацию с Шай-Гиримом и явно сочувствуете, спасибо вам, иса…

— Ульрика, ты можешь звать меня по имени, у нас нет фамилий как у вас. Не смотри на то, как я выгляжу, это я сдерживаю силу после того, как узнала о прибытии Шая, он любит простые облики. А что сочувствую… Не знаю, скорее я встревожена и взволнована. Та последняя его нульри, с которой он подписал контракт, но так и не смог его реализовать, была я.

— Вы…?

— Да, демонесса. Не самого сильного рода, поэтому на роль жены изначально претендовать не могла. Но мы с Шаем рассчитывали, что опыт нульри расширит и укрепит мои энергетические каналы. И если бы все получилось, можно было бы подумать и о большем, дать шанс нашей любви…

Ее губы задрожали, исе пришлось их прикусывать, усмиряя. Она смотрела на меня, гипнотизируя, словно подталкивая в каком-то одной ей ведомом направлении. Что ей от меня надо? Я представила как ее обнимает Шай-Гирим, сделала слишком большой глоток пунша и закашлялась.

Пухленькие пальчики прошлись по тонкой ткани моего платья, волшебно убирая за собой темные капли напитка. Магия. Обычная бытовая магия этого мира. Но от ладоней исы внезапно стало прохладно. Я отступила, нечаянно толкнув стол, и в воздух вспорхнула целая стайка бабочек. Привлеченные сладким запахом пунша, прекрасные крылатые создания мирно сидели на скатерти или летали под навесом, мельтеша и добавляя волшебства мерцающему пологу над головой.

— Просто знай, что я на твоей стороне, — бормотала иса Ульрика, делая еще шаг вперед. Хоть прыгай на стол, чтобы оказаться подальше. — Когда мы с Шаем были вместе, время уже было потеряно, он оказался слишком силен. А сейчас я видела, как он касался твоей руки, и ты… ты не отскочила в ужасе! Значит, несмотря на физическое изнеможение, ты сможешь. Крепкая, магию его держишь. Постарайся, я тебя умоляю…

Откровения прекрасной Ульрики напомнили мне о странностях местных прикосновений. Насколько я заметила, милая зубастая соседка Монблан ни разу не притронулась к демону, точнее к его коже, только дергала за рукав. Служанка Хедда сначала восприняла меня в штыки, зная о моей поддельной роли, но вдруг передумала и начала уговаривать на ночные подвиги, как только увидела, как я спокойно касаюсь Шай-Гирима, изображая его нульри.

Да и сам демон стал ко мне относиться намного более дружелюбно, после того как мы с ним попали через Брешь в комнату мальчика, и в темноте наши руки точно не раз встречались.

Я пыталась состыковать кусочки событий, но что-то важное неуловимо ускользало из памяти. Зря выпила столько пунша на голодный желудок. Даже лицо Ульрики передо мной начало едва заметно расплываться.

Я не знала, что ей ответить и как отстраниться, поэтому схватила со стола выставила вперед чистый бокал, предлагая выпить и делая сочувствующий вид, а сама пыталась сообразить, в какую яму меня затащил куратор.

— Мне нельзя, — сказала она и, наконец, немного отстранилась. — Я не отношениях. И эта стерва Монблан спуску не даст, если выпью, предназначенное для нульри.

Это она к чему? Я с подозрением посмотрела на свой стакан. Увы, уже пустой.

— Приветствую!

Я с облегчением выдохнула. Все развернулись ко входу и заулыбались. Под навес, слегка пригнувшись, чтобы не запутаться в свисающем пологе, зашел Аль-Парам, во всем блеске золотого демонического облика. Мощные черные рога прекрасно сочетались с темными галунами на парадном, сложно расшитом камзоле.

— Эмили, рад тебя видеть!

Пока я восхищенно на него смотрела, он широкими шагами добрался до стола, с недоумением понюхал пары от огромной чаши с пуншем, забрал у меня бокал, вернув его на стол, и с удовольствием подхватил меня за освободившуюся правую ладонь.

А затем с подчеркнутым интересом осмотрел сверху донизу. Едва заметно поморщился, обнаружив чехол.

Как удачно я перешила платье, не представляю, что бы сейчас делала и куда глаза девала, если бы пришлось полуголой светиться перед знакомым кадетом. Почему-то все остальное казалось игрой, но расхаживать в прозрачном рядом с будущим одногруппником показалось необычайно стыдно.

Зато остальные присутствующие не тушевались и, наоборот, откидывались на креслах и выгибались, демонстрируя кто что мог. Некотором девам приходилось явно втягивать животы. Чем они увлеченно и занимались, поглядывая то на кадета, то на вход. И скоро я поняла почему.

— Отпусти ее немедленно, — зашипела иса Ульрика.

Но в это время за Аль-Парамом словно прорвалась плотина и внутрь шатра хлынули молодые люди. Через мгновение негодование темноволосой исы потерялось в общем шуме-гаме. Пришедшие юноши весьма нечеловеческой наружности бесцеремонно заговаривали с девушками и даже с парой затесавшихся среди нульри молодых людей.

Четверо или пятеро обступили нашу небольшую компанию, наперебой пытаясь сказать мне что-то приятное. Гомон голосов все больше походил на шум волн, странно преломляясь у меня в ушах. А вокруг поплыл знакомый, сладко-душный запах, который я когда-то почувствовала от вампира, напавшего на меня в земном клубе. Оно! Есть! Но от кого?!

Я оглядывалась, не в силах понять, кто именно распространяет специфический аромат и начала осознавать… подозрительно пахнет от нескольких! Такие красивые мужчины. Отчего-то их лица становились все привлекательнее и сексуальнее, при этом разобрать кто есть кто у меня не получалось. Что со мной такое?

— Объявили о начале аттракциона для нульри и их хозяев, — сообщил Аль-Парам, перебирая мои пальцы. — От самого создателя Танцующих Островов — Архитектора. Нам пора идти, Эмили, Шай уже ждет на берегу. Позволь, я покажу дорогу.

Ох, какой же он шикарный. Я невольно расплылась в улыбке, любуясь как демон возвышается над всеми на полголовы.

— Я сама ее поведу, — вдруг уперлась Ульрика. Несколько темных локонов выбились из ее ранее превосходной прически, щеки раскраснелись. Она затравлено оглядывалась. — Тебе вообще, Аль, не по чину без перчаток трогать нульри своего брата. Ты что делаешь? Убери руки. Не позорь сиятельного.

— Я ее поддерживаю, — ответил юный демон, осторожно подхватывая меня за талию. — Мне показалось, она покачнулась. Да и не тебе, низшая, мне указывать, знай свое место.

Я действительно как-то необычно себя чувствовала, не то, чтобы плохо, но… ближе всего было бы определение «хмельная». Но как можно было напиться с одного бокала?

— Что с напитком? — выдохнула я, даже через ткань ощущая слабые приятные токи, идущие от рук кадета.

Один из зубастиков-вампиров, оттесненных во второй ряд, решил выделиться и привлечь мое внимание. Тонким высоким голосом он начал рассказывать, подпрыгивая, чтобы его лучше было видно.

— Иса Монблан в приглашениях написала, что дарит новый напиток для нульри. Он расширяет энергетические каналы! Хозяева смогут насладиться более долгосрочными отношениями и сегодня нульри будут особенно неутомимы в отношениях с партнерами. Поистине императорский подарок, поистине!

Кажется, меня опоили.

И виной была не спланированная акция, а досадное стечение обстоятельств. Все одно к одному. Шай-Гирим принял устное приглашение, соседка не посчитала нужным предупредить его в разговоре о нюансах вечера. По ее мнению, напиток, расширяющий возможности нульри, порадовал бы любого гостя. Зато чертова Ульрика прекрасно знала, что именно так настойчиво наливала, и от души плеснула мне полную кружку.

Готовила для потребления демону. Как рождественского гуся.