Глава 15. Разговор по душам

Вместо того, чтобы объяснить откуда взялся и какого беса возник «извращенный вариант», братья поднялись, и попрощавшись торопливыми кивками, оставили меня в комнате одну.

По их уверению, дальнейший разговор не имел отношения ни ко мне, ни к предстоящему визиту в «преступное гнездо». Но… завтрак-то остался на столе, что подозрительно. Они положили в тарелки еду и… ушли.

Каждый раз, по каждой ситуации одно и то же — вежливое и равнодушное игнорирование моей персоны. Теперь я понимаю, почему процесс сближения двух миров затянулся на годы. Если земных надменных чиновников так же не принимают всерьез, если умбрцы просто не отвечают на вопросы, представляю, как бесятся наши правительства.

Некоторое время я ела молча, почти не чувствуя вкуса пищи, механически пробуя блюда на столе. Что бы ни происходило, я должна была подкрепиться и восстановить силы. Скорее всего, дом Шай-Гирима — единственное место в демоническом серпентарии, где пища для землян полностью безопасна, так что глупо терять время из-за обид.

А учитывая, что вчерашний день был не самым сытным и впереди предстоит опасный визит, заправлюсь-ка я понадежнее, чтобы не нахвататься какой-нибудь гадости на сегодняшней вечеринке. Тем более перед уходом Аль-Парам сообщил, что мы выезжаем до обеда.

Следовало держаться тихо, не хотят рассказывать и ладно, зато после вечеринки я задержусь еще на одну ночь и увижу новый кусочек снов-воспоминаний. Магическая атмосфера Умбры сорвет жесткий заслон памяти, развеет детские страхи, я узнаю, что произошло с родными. Не это ли высшая цель моего здесь присутствия? Так что лучше сцепить зубы и не спорить с сильными мира сего, не раздражать тех, от кого зависит мое пребывание в этом странном мире.

Рационализм требовал, чтобы я вела себя тихо. Но в глубине души мне очень-очень-очень хотелось сломить пренебрежительное отношение братьев, доказать, что я не только земной сладкий мед, на который могут слететься преступные мухи.

Тыкая двузубой вилкой, чуть не прокалывая тарелку, я нанизывала кусочки, отдаленно напоминавшие бекон, и размышляла, как правильно поступить.

Еда оказалась на редкость разной на вкус, от гадостной до почти волшебной, кажется, в задумчивости я понемногу попробовала почти все. Здесь кусочек, тут немного.

И еще чуть-чуть. До тяжести в желудке.

Когда Шай-Гирим появился через час в моей комнате, он застал меня барахтающейся за ширмой в попытке натянуть неожиданно узкое платье. Швея, создавшее это произведение, почему-то не предполагала, что лично я иногда ем. Проклятая мода должна была подчеркнуть худобу и эфемерную истощенность нульри.

Не знаю, может, спутницы по контракту питаются только магией, но лично моя диета несколько другая и предполагает поглощение пищи, которая, сюрприз-сюрприз, попадает в желудок. А он, этакая сволочь, дислоцируется стратегически недалеко от талии.

— Да! Т-твою за ногу! — я ругнулась, не сразу сообразив, кто это мог постучать в дверь.

Пыхтя и краснея, пыталась поднять вверх тесное платье, застрявшее в районе живота.

— Бабочка, нескромный вопрос.

Ой! Мать его… При звуке голоса, раздавшегося совсем рядом, я чуть не упала, запутавшись в ткани.

— Сиятельный, чем обязана визиту? Мы вроде бы выяснили все «нескромные» вопросы. Я не буду спать ни с вами, ни с Аль-Парамом, ни тем более перезаключать контракт. Даже не надейтесь.

— Хм. Я не об этом, хотя направление твоих мыслей забавляет.

Голос демона прозвучал еще ближе, теперь нас разделяла лишь тонкая шелковая перегородка, расшитая звездным небом.

Забавно ему? Нравится играть со мной как кошке с мышкой, динамисту рогатому. От звука бархатного голоса и осознания, что мы оказались в комнате одни, мои губы заныли и потребовали повторения волшебного аттракциона поцелуев. Проклятая магия.

Но я не маленькая девочка, катающаяся в магазине с криками: «Вот это срочно хочу!».

Как-нибудь переживу без магической подпитки, а то сегодня он стонет от поцелуев, а завтра попробует продать еще кому-нибудь, чтобы не соблазняла его, трепетного и чувствительного, не смущала своим порочным земным видом.

Хмыкнув, я дернула платье, торопливо подтягивая наверх, напряженно слушая, как демон ходит по комнате.

Шай-Гирим прошелся и снова остановился у самой ширмы, за которой я переодевалась. По натянутой ткани каркаса прошлась легкая дробь. Кое-кто постучал по ней пальцами. Совсем рядом.

Сердце от неожиданности рвануло к горлу.

А-а-а. Быстрее! Извиваясь змеей, я пыталась застегнуть крючочки на спине, но те выскальзывали из повлажневших от стресса пальцев, а края платья категорически отказались сходиться.

— Ты странно дышишь. Хорошо себя чувствуешь? — вдруг спросил демон.

Только что ухваченный крючок извернулся словно живой и вырвался, исчезнув в складке шифона. От расстройства я едва сдержала стон.

— Все нормально. Обычное дыхание.

— За завтраком ты выглядела необычно.

— Просто белая кожа делает бледной, — сообщила я, отдуваясь.

— Бабочка, тебе идет бледность. Любая девушка из Умбры старается выглядеть белокожей, а тебе не нужно тратить на это особых усилий. Но я спросил о завтраке не из вежливости. Ты зачем-то понадкусала всю еду на столе, включая то, что было на чужих тарелках. Это какой-то земной обычай? Намек?

Э-э-э. О, боги, какой стыд. Это не земной обычай, а моя личная дурь и невнимательность. Но я так не отвечу. К тому же Шай-Гирим преувеличил! Да, я немного разошлась, но в чужие тарелки не лезла, разве что одну булочку у Шай-Гирима попробовала.

Хотела поспорить и чуть не выглянула из-за ширмы, но вовремя остановилась, придержав руками незакрепленный лиф. Выпрыгивать с полуобнаженной грудью перед демоном, с трудом контролирующим излишнюю магию — не лучшая идея даже на мой неопытный взгляд.

— Драгоценный куратор, я прекрасно себя чувствую, и поставить вторую печать нульри под флагом «она, бедняжка, болеет рядом со мной, поэтому отдам другому» — у вас не получится. Вы не удосужились меня ознакомить с местной пищей, вот и пришлось изучать образцы самостоятельно. Я вообще действую на свой страх и риск, рискую, понимая, что защиты и поддержки от вас вовремя не дождешься!

Лучшая защита — это нападение, гласят земные учебники, но в Умбре это не работает. Возмущенные слова прозвучали, на последней фразе я вспомнила, как тонула и мне вообще себя стало жалко, в итоге голос зазвенел, взвившись под потолок.

К моему удивление я рванула туда же, с визгом пытаясь зажать на себе скатывающееся платье. Меня подбросило по вертикали, а потом резко дернуло, перенося через ширму и горизонтально подвешивая в воздухе перед Шай-Гиримом, чьи глаза метали серебряные молнии.

— Не защищаю? — переспросил он. — Ты права, не стоит переписывать контракт. Некоторые уроки я предпочту преподать сам.

Ноги и руки сковала неведомая сила. Я могла дышать, говорить, поворачивать голову или кисти рук, но в остальном превратилась в пришпиленное сумасшедшим коллекционером насекомое. Хотелось кричать: «Как ты смеешь?», но вряд ли истерики придадут мне вес в глазах демона.

— Освободи меня немедленно. Я свободный человек свободного мира.

По-моему, получилось несколько пафосно и точно нервно. Зато петуха я не дала, хотя и была на пределе.

— Да? Свободная? — С едва скрываемой иронией спросил демон. — Надо же, как хорошо, что мне на это плевать. Бабочка, приди в себя. Ты находишься в моем мире, по моему разрешению, на полном обеспечении и под опекой. Вчера я не дополучил важнейшую информацию, не поговорил с нужными персонами, только потому что пришлось тебя выручать и прерывать вечеринку. Спасать тебя в урон делу.

Он наклонил голову и пошел меня по кругу, цепко изучая и так нескромное платье, к тому же сползшее с плеч и превратившее откровенное декольте в бесстыжее.

— Слабая, не знающая наших правил женская особь. Идеальная жертва, которую я как мог прикрыл своим именем, назвал нульри. Ладно, мой брат молод, ищет подвигов и готов тобой рисковать, вытаскивая на тайные сборища упивающихся властью юнцов, но неужели неясно — сам факт, что ты не его собственность — спровоцирует остальных. Изменяющую нульри попытаются выиграть в кости, арендовать, да что угодно пока настоящего хозяина нет рядом.

Каждое слово… ранило. Он прав-прав-прав… и не прав одновременно.

— Поэтому ты предлагал разделить на двух хозяев?

— Девочка. Говорю один раз и больше повторять не буду. Если командую тебе прыгать — ты прыгаешь. Требую перезаписать контракт — перезаписываешь.

— А если прикажешь заниматься с тобой сексом? — процедила я.

— Кричишь «Да, сиятельный!» — и занимаешься со мной сексом.

Шай-Гирим провел ладонью по ноге, открытой до колена. Ткань соскальзывала все дальше, и от его прикосновения оголилось бедро. В мягком неярком свете оно засияло белой кожей, и я заметила, как полыхнули расплавленной ртутью его нечеловеческие глаза, только притворяющиеся серыми.

Я дрогнула, и он неожиданно сухо рассмеялся.

— Сладкая моя, как бы хорошо ты ни принимала мою энергию, настоящего внимания высшего ты не выдержишь. Радуйся, что я не собираюсь погружаться в тебя и полноценно сбрасывать магию. И если ты начнешь нормально соображать, а не капризно топать ножкой и провоцировать разговорами о сексе, то мы вместе найдем преступников, охотящихся на твоих соотечественниц. Когда девушек выпивают на Земле, они умирают навсегда. И кажется, кто-то из аристо находит в этом особое удовольствие.

— Умирают?

Прозвучало жалко, и мне самой стал противен испуганный голос. Пришлось откашляться и уточнить тверже. Показывая уверенность, которую я совсем не испытывала.

— Не просто нападения, а именно убийства?

— Да. С каждым днем все больше сообщений о подозрительных смертях. Кто-то охотится на хрупких мотыльков, летящих на огонь нашей магии. Зачем ждать очереди на официальные контракты, платить по договорам, если можно притащить девушку нелегально или, того проще, попользоваться ею в другом мире, не сдерживаясь и ничего не теряя.

Перед глазами пронеслись воспоминания о нападении у клуба. Что было бы, если бы мне под руку не подвернулась ножка от стула? Если бы кураторы, готовящие переход для экспериментальной группы, не оказались поблизости, почувствовав нарушение Границы?

Я перестала делать оскорбленное лицо, ерзать, пытаясь удержать лиф платья. Да какая разница, что демон видит, если я для него лишь червяк на крючке, который он опускает в мутную воду.

— Сиятельный. Я вас услышала. Но какая будет польза, если меня депортируют из-за дурацкой ошибки, незнания простых правил мира? Мы с Аль-Парамом идем в опасное место, а вы не удосужились мне рассказать о его особенностях, о хозяине. Я не знаю, чем занимаются на таких вечеринках… Да, нульри мало знают, но я-то не нульри, я ваш стажер. И прошу совсем немного — каплю доверия, чуть больше информации, хоть грамм уважения.

Я сражалась. Тихими словами, взглядом в упор, добела сжатыми кулаками. Сражалась за возможность принести настоящую пользу, помочь таким же землянкам, как я. Мелькнуть не бабочкой-однодневкой, а прожить эти дни в Умбре настоящим человеком. Я имею на это право.

Ровный лоб демона прорезала тонкая морщинка. Он слушал, хмурясь, затем недоуменно поднял одну бровь.

— Чем тебя не устраивает спокойствие? Мы все сделаем за тебя, потом получишь семь наборов эрго согласно контракту и подашь заявку на официальное поступление в Пограничную академию.

— Опять играть роль наживки?

Шай-Гирим хохотнул специфическим «мужским» смешком, положив руку на мое уже полностью обнаженное бедро. К сожалению, несмотря на парализацию, чувствительность оно не потеряло. Под теплыми пальцами нога дрогнула, выдавая всю гремучую смесь, смущения, протеста и горячечного трепета, которую мгновенно испытала хозяйка.

Организм словно приученный пес по команде среагировал ожиданием энергии. Еще немного, и я «подсяду» на местную магическую подпитку.

— Мы служим своему миру и отправляемся туда, где принесем наибольшую пользу. Как помощница ты почти бесполезна, зато перед такой наживкой не устоят ни вэйпы, которых вы называете вампирами, ни мы, дэймоны. Иногда природа диктует план действий и приходится просто подчиняться.

— Это применимо и к тебе?

Я попыталась убрать ногу из-под поглаживающих пальцев, но ничего не вышло, тело по-прежнему не слушалось.

— Ко мне тоже, — ровно подтвердил демон. — Я Сиятельный, это означает силу, дошедшую до предела, когда я могу почти все. Как бы я ни хотел провести дни своей жизни, Умбре нужна моя защита на Границах. Поэтому я занимаюсь нарушителями и проблемами Брешей. Но… я услышал тебя, маленькая храбрая Бабочка. Возможно, иногда я бываю слишком требователен. Ты хотела узнать о сегодняшнем вечере?

И он начал рассказывать. Комната погрузилась для меня в странную полудрему. Демон рассказывал безэмоциональным спокойным голосом, я продолжала висеть в воздухе, по моей ноге скользили горячие пальцы. Форменным сумасшествием в такой обстановке было понять хоть что-то из рассказа Шай-Гирима. Время от времени приходилось до боли сжимать кулаки, ощущая острое давление ногтей, только для того чтобы разогнать туманную хмарь с тела, млеющего под незамысловатой лаской. Меня поглаживали как домашнее животное, наверное, именно так поощряют послушных нульри, крошечными приятными разрядами энергии, пробирающимися под кожу.

Зато со мной начали говорить. Серьезный, серьезный прогресс.

Вечеринка планировалась в доме одного из иных, но уже известных в столице аристо. Прожигатель жизни, наследник рода, богач и любитель Ту-Рахан сменил немало официальных нульри и недавно получил официальное разрешение на очередную. Но по каким-то причинам не спешит воспользоваться драгоценной возможностью.

Лицензия висела неактивированной более недели, а заявка на пересечение Границы до сих пор не была подана. По мнению сиятельного, задержка пока не выглядела крайне подозрительной, но через месяц могла таковой стать. Поэтому так заинтересовала братьев-демонов вечеринка, устраиваемая Ту-Раханом, к тому же замеченного рядом со мной у стола с пуншем. Молодой отморозок-аристо, вполне мог иметь отношение к преступным пересечениям Границы.

О том, что приглашенный Аль-Парам стал с недавнего времени кадетом Пограничной академии местное общество не знало, воспринимая демона по старой памяти как юного бунтаря и бездельника, а его интерес к спутнице брата окончательно придал парню флер мятежника, идущего против интересов семьи. Ведь Шай находился на пределе и забрать у него подходящую женщину означало…

Здесь Сиятельный застопорился и сменил тему, мои расспросы игнорировал, рассказывая дальше только о привычках аристо к играм, спорам и хвастовству достижениями.

— Мы также отправляем к Ту-Рахану несколько кадетов-новичков, о связи которых с академией еще не пошли слухи. Они будут пытаться получить приглашения, — сообщил Шай. — Все проинструктированы на твою охрану, но в первую очередь, конечно, нацелены на расследование и защиту своей жизни. Ты в любом случае очнешься в своем мире, а нашими рисковать нельзя.

— Тебя ждать на вечеринке? — спросила я, все еще ощущая поглаживающую руку и пытаясь представить, что ничего не чувствую ниже пояса.

Выходило не очень. Колено дрогнуло, отзываясь на ласку. Магия растекалась теплыми приятными волнами. Еще немного и придется закусывать губу, сдерживая непроизвольные реакции. Но я выдержу, не совершу ошибки, не покажу этому спесивому демону насколько отзываюсь на его касания.

— На вечеринке? Конечно, не ждать, — высший вдруг с недоумением воззрился на собственныепальцы, поднимающиеся все выше, и резко убрал руку с бедра, уже полностью открытого вплоть до кружев коротеньких панталон. — Я слишком известная фигура, только распугаю щенков. Когда Аль появится с тобой, все убедятся, что я слабею, теряю контроль, и братец этим пользуется, показывает неподчинение. Шавки порадуются, но выступить открыто и покуситься на мое, пока я жив, не рискнут. Это я брата могу пощадить, но не их, и все это отлично понимают. Просто слушайся Аль-Парама и открой немного тела, вот как сейчас. Слабаки размякнут мозгами и начнут болтать…Ты сможешь. Я в тебя верю, землянка. Надеюсь, пример, насколько ты беспомощна рядом с демоном станет хорошим уроком, и ты станешь осторожнее.

Он обвел глазами мое подвешенное тело, по которому пробегали мелкие золотистые искры сброшенной энергии, резко отвернулся и вышел, даже не попрощавшись.

Вздох. Я планирую на пол. Наконец, позволяю себе дрожать, пытаюсь расслабить почти онемевшее тело. Ноги трясутся от пережитого напряжения, я, мать его, горю. Ни за что, ни что про что, получила магический петтинг или как его тут называют. Уроки он преподает, козел рогатый. Ох, мамочки, как же приятно-о-о.

Я застонала, вытягиваясь на ковре. Неожиданно неплотно прикрытая дверь в коридор захлопнулась со стуком. То ли от ветра, то ли от того, что кто-то с силой дернул ее.