Глава 16. Такие разные нульри…

Шай-Гирим просил приоткрыть тело и тем самым помочь Аль-Параму привлечь любителей человеческих девушек. Что ж.

Я заменила так и не застегнувшийся на мне наряд на самое откровенное платье из предоставленного гардероба. Длинное в пол и обтягивающее как перчатка. С первого взгляда ничего полностью не показывающее, но прозрачные вставки по бокам, плечам и ногам недвусмысленно намекали на отсутствие нижнего белья.

Летом в университетском кампусе студентки, конечно, и сильнее оголяются. Шортики-стринги, которые демонстрировали иные модницы, пачками отправляли одногруппников в нокауты.

Но даже в видавших виды университетских ночных барах, выбранное мной платье привлекло бы внимание. А появись я в таком виде в родном провинциальном городке, наши лесорубы дар речи бы потеряли.

Впрочем, местные аристо тоже онемели.

— Ты неподражаема, мне сейчас завидуют все присутствующие, — промурлыкал Аль-Парам, когда мы вошли в огромную залу, размерами напоминающую бальную. В воздухе парили крошечные птички, напоминавшие колибри, играла тихая музыка. А вдоль стен выстроились настоящие джунгли: могучие деревья словно вырастали из пола и уходили в потолок, подсвеченный в виде вечернего неба с двумя одинаковыми лунами, зависшими на разных концах зала.

Демон по-хозяйски обнял меня за талию и, когда яркий всполох света прошелся по нам, неожиданно подсветив платье, его рука ощутимо сгребла тонкую ткань, посылая горячее тепло сквозь материал.

Открытые участки кожи высветлились под лучами еще сильнее, вспыхнув перламутровым свечением, и я физически почувствовала, как на мне скрестилось множество взглядов. Стало зябко, словно я обнаженная вышагивала в зимнюю стужу. Хотелось закрыться руками, спрятаться за кадета, стать маленькой и незаметной. Но я вытянулась струной, звеня и сверкая. Мы, девушки Земли, не слабые создания, не несчастные куклы, которые можно сломать и забыть, бросив в темной подворотне. В нас есть внутренняя сила, огонь, который вам и не снился. Смотрите и роняйте челюсти.

Представила, что я — королева. Опираясь на локоть пажа, иду, плавно отсчитывая шаг, милостиво улыбаясь восхищенным подданным. Повернутые навстречу лица расплываются цветными пятнами, устрашающе щерятся. Но я их не боюсь.

Вокруг были только мужчины, ни одной представительницы женского пола. Со всех сторон плыл, накрывал волнами тестостерон. Демоны качали рогатыми башками, кривлялись клыкастыми мордами. А я продолжала шествовать, время от времени замирая, когда останавливался мой спутник. И снова скользя легко вперед, когда он начинал двигаться.

— Она что, совсем не боится? — раздалось сбоку чье-то заинтересованное рычание. — Или разум потеряла от переизбытка магии?

Здоровенный темнокожий демон, чья морда показалась мне смутно знакомой, заступил нам дорогу. Лоснящийся, ничем не прикрытый мощный торс бугрился мускулами.

Я невольно моргнула, теряя концентрацию и демон тут же осклабился белоснежным двурядьем идеальных зубов. Не острых, почти человеческих, только очень крупных.

Он протянул ко мне широкую, словно лопата ладонь, и я окаменела в попытке не дернуться, не показать, насколько мне неприятно предчувствие чуждого касания.

— Ту… — угрожающе произнес Аль-Парам.

— Не трону, — хмыкнул хозяин вечеринки. — Если, конечно, сам не поделишься по-свойски.

Бог мой. Усилием воли я не отвела глаз, только пренебрежительно дернула уголком рта, копируя бесящую меня манеру Шай-Гирима. Глубоко вдохнула и едва не качнулась от сладковато-душного запаха. Есть! Темнокожий аристо был буквально пропитан тем самым ароматом, который мы так искали.

— Я Бабочкой не делюсь, только если с братом, — хохотнул Аль-Парам, обнимая меня за плечи. В демоническом облике он возвышался надо мной на целую голову. — Она особая девочка, лучше меня и Шая не злить, если ты понимаешь о чем я.

Молодые демоны замерли, буравя друг друга взглядами, чуть поводя плечами, будто приноравливаясь как поудобнее сцепиться. Сзади все ближе подходили гости. Чье-то дыхание било в спину, провоцируя сжаться, исчезнуть, осознать, насколько я здесь не в своей силовой категории.

— И не надо никого злить, — вдруг легко согласился Ту-Рахан. — Со мной другие делятся с радостью. Хтон, где там твоя новая малышка?

Вокруг разочарованно зашумели. Молодые демоны, а почти все присутствующие были именно ими, ожидали драку и в голос сожалели, ее не получив.

Я моргнула, осознав, что все это время так и простояла ледяной статуей. Вцепившиеся в локоть Аль-Парама пальцы не хотели разжиматься, пришлось приложить усилия. Тут же пришла боль и «иголочки», мелко заколовшие от прилившей крови.

— Отведи ее на диваны к остальным нульри, — хозяин дома махнул в глубину зала, — потом, если захочет, поест и потанцует. Слуги их развлекут и не дадут заскучать, пока мы будем заняты.

Надеюсь, я не слишком громко выдохнула. Темнокожий гигант меня пугал, несмотря на внешнюю обходительность и не слишком монстровый вид. Он скорее был похож на атлета-африканца, зачем-то украсившего голову рогами.

По первому впечатлению вполне приличный тип по сравнению с окружавшей жутью. Вот только грязно-желтый блеск глаз отдавал безумием, ощутимым, несвежим, словно подернутым плесенью. Заставлял ежится.

Я шагнула вслед за Аль-Парамом. Но словно потянутая за ниточку, повернула голову, мельком покосившись на Ту-Рахана, оставшегося стоять во главе своей многочисленной свиты.

И обнаружила, как он, не скрывая ухмылки, жадно изучает мои ягодицы, туго обтянутые платьем. Кажется, мой вид привлек внимание, как и планировалось, но прямо сейчас я засомневалась, так ли неприкосновенна была в глазах молодых аристо, как меня уверял Шай-Гирим.

Он сам мне говорил про новое поколение, не знающее авторитетов. Сборище, куда мы попали с Аль-Парамом, совсем не было похоже на надменное собрание любителей зрелищ из вечеринки Танцующих Островов. Гостей было не больше пятнадцати, но вели себя они шумно, хохотали, спорили в голос.

Пока меня довели до диванов, у одной из стен сцепились двое по пояс обнаженных здоровяков. Они угрожающе толкали друг друга, сталкивались рогами, дело дошло до первого удара ногой, но полноценной драки не случилось, демонов растащили.

— С места не вставай, — тихо сказал Аль-Парам, подведя меня к одному из двух кожаных диванов, расположенных друг напротив друга. Широкие и длинные, шести или семиметровые, кряжисто-грубые, точно предназначенные для выдерживания любого веса.

И тем контрастней на них смотрелись две юные девушки. Всего две.

Пухленькая блондинка, румяная и крепенькая как свежеиспеченная булочка. И высокая костистая брюнетка с широкими плечами. Ярко накрашенные лица повернулись ко мне одновременно, словно управляемые невидимым кукловодом.

— Новенькая, — вяло пробормотала блондинка, когда Аль-Парама криками позвали обратно в центр залы.

— Не жмоться, мужиков на всех хватит, — хохотнула брюнетка. Встав с блондинкой на четвереньки, они медленно двинулась по дивану в мою сторону, изучая меня с любопытством сытых домашних кошек, на чьей территории появился некто нестрашный, но не особенно привлекательный. Так, разок посмотреть.

— Тебе, Радка, и мужик-то особо не нужен, — пропела блондинка, вытягивая руку и внимательно рассматривая алый маникюр на ногтях. — Попрыгаешь, магией закинешься до полного прихода и плевать, кто тебя потом трахает.

Н-да. Местные нульри тоже отличались от тех разряженных моделей, которых я до этого видела. Моя соседка по комнате и университетская подруга Барбара сказала бы, что «эти девочки точно видели жизнь».

— Э. Привет, — сказала я, настороженно их рассматривая. — Я — Эмили. Нульри сиятельного Шай-Гирима, пришла с его братом.

— Та забудь, — хихикнула блондинка. — Чьей бы ты ни была раньше, теперь будешь общей, после того как Ту-Рахан наиграется. О-о-о, он такой… неутомимый. Сильный… Обнимет и дух захватывает.

Пока я пыталась переварить услышанное, до меня доползла брюнетка. Из ее спутанных волос торчала пара меховых ушек, приклеенных на детский пластиковый ободок.

— Бетти у нас нимфоманка, — доверительно сказала она, почти коснувшись меня носом и дохнув в лицо знакомым сладким запахом.

— Назад, — возможно, прозвучало несколько грубо, но мне было не до дипломатии. Я выставила вперед ладонь, отодвигая чрезмерно наглую девицу. — Вы что-то напутали, девушки. Я не собираюсь составлять вам конкуренцию, и тем более — претендовать на хозяина дома. Мы пришли как гости и уйдем сразу после окончания вечеринки.

Девицы переглянулись и рассмеялись. Смех Рады звучал издевательски, а вот в фырканье белокурой Бетти мне послышалось сочувствие и толика жалости.

Она кинула диванную думку в крепкую брюнетку, та гибко увернулась, демонстрируя отличную реакцию. Бархатная подушечка улетела в темноту, там, где теснились деревья у стены, а Рада опять смеялась, закидывая голову. Практически отсутствующая грудь и гладкая нежная кожа делали ее похожей на хулиганистую девочку-подростка. Все портили хриплый голос и вульгарная косметика, подчеркивающая угловатые черты лица.

— Не жалей ее, — рявкнула она подружке, когда пришлось увернуться от следующей летящей в лицо думки, — Ту-Рахан не пустит в дом чужую нульри, если не собирается ее присвоить. Ты же знаешь, дуреха, его пунктик. Он ищет сильную, чтобы принимала его полностью, а не подыхала как ты через час. А эта златовласка была нульри сиятельного и вон какая здоровехонькая, небось, принимает как пылесос.

Меня передергивало от каждого слова, но я сцепила зубы и слушала, впитывая информацию как губка. Пока Рада в эмоциях, она фонтанирует нужными мне сведениями, рассказывает как на духу.

Значит позвали нас с Аль-Парамом не просто так. Чернокожий аристо повелся на мой статус и решил каким-то образом украсть у сильного демона его официальную спутницу, а зная Шай-Гирима и его силу, остается только удивляться наглости хозяина дома.

Только один вариант выводил Ту-Рахана из-под удара: если виновным в моей пропаже сделают кадета.

— Вы так много знаете, — льстиво пробормотала я, переводя внимание ругающихся девиц на себя. — Совсем не как другие нульри, мы-то вообще ничего об Умбре и демонах не знаем.

— Не демонах, а дэймонах. — Бетти потерла раскрасневшиеся щеки и плюхнулась на диван. — Это в других домах нульри живут дней десять от силы, а некоторые и неделю с трудом вытягивают. Мы с Радкой — совсем другое дело, нас мальчики снова и снова вытаскивают уже месяца четыре. Глядишь, всю жизнь так и проживем, весело. Ты не печалься, дорогая, может и тебе понравится.

Она потянулась роскошным телом, натягивая тонкую, едва присутствующую ткань платья-туники, встала и двинулась, покачивая бедрами, мимо меня в темноту, но внезапно взвизгнула, взмахнув руками:

— Ой, Архитектор! Ты тут? Сидишь тихо и слушаешь? Радка, ты посмотри на него! Опять нас будет уговаривать домой идти. Небось и новенькую запутать решил.

Нас подслушивали. Кто-то прятался между толстых стволов невесть как выращенных растений и внимательно наблюдал.

За откровениями двух странных девушек, за моими осторожными расспросами.

Я сидела спиной к неизвестному, мне важно было видеть зал, где толпились демоны, слишком сильно беспокоилась за Аль-Парама. Да и невольно выискивала других знакомых кадетов, которые должны были попытаться проникнуть на вечеринку.

Следила за центром и пропустила нечто важное прямо за своей спиной.

— Новенькая? Девушка не хочет оказаться среди вас.

Диванная боковина заскрипела и рядом со мной опустился… эльф. Иначе трудно было назвать высокого и гибкого как лоза молодого человека с аккуратно заостренными ушами.

Демоны тоже после превращения в боевую форму становились владельцами острых кончиков на ушах, но гривы их волос и тяжелые рога отвлекали от этой неброской особенности.

Зато тот, кого девушки назвали Архитектором, сделал эту малость удивительно красивой фишкой, пустив по краю хряща россыпь серебряных украшений. Серебро явно было его любимым материалом, все им блестело, начиная от унизанных кольцами пальцев до тяжелых блестящих пряжек, украшавших черный бархатный колет.

Русые волосы эльф убрал назад, открывая высокий чистый лоб и разрешая прядям ровной гладкой волной касаться плеч.

Где-то я уже слышала об Архитекторе… А-а-а. Иса Монблан, соседка Шай-Гирима и хозяйка Танцующих Островов объявляла, что праздник конструировал лично Архитектор, и произносила это так, словно отчаянно этим хвасталась.

— Имела честь видеть вашу работу совсем недавно, — вежливо произнесла я, осторожно изучая вольготно усевшегося рядом молодого мужчину.

Красив. Но до чеканных черт сиятельного или до могучей фигуры Ту-Рахана ему расти и расти. И все же что-то завораживающее было во внешности «эльфа», какая-то живая, опасная грация.

— Вы прекрасно показали себя на соревнованиях, — сказал Архитектор. — Мои рыбки от вас без ума.

Вспомнив здоровенных рыбин с явными зачатками интеллекта, я содрогнулась и попыталась отодвинуться от мужчины. Но быстро передумала, когда повернула голову и столкнулась взглядом с Радой, жадно прислушивающейся к разговору. В этом доме, куда не посмотри — одни неприятности.

— Я знаете ли, люблю природу, устраиваю ее, где могу, — мягкий голос шорохом прошелся по коже, поднимая дыбом крошечные волоски. — Меня приглашают когда что-нибудь вырастить, когда позаботиться о прекрасных созданиях и растениях из другого мира.

— Тогда почему ты не заботишься о нас? — с придыханием спросила Бетти.

И я поразилась, насколько изменилась ее внешность. Щеки порозовели, зрачки расширились, заливая почти весь глаз. Она задышала с придыханием и ловким движением спустила с плеча тонкую лямочку и так чудом удерживающейся на теле туники.

Мы с Архитектором некоторое время ждали слетит или не слетит вниз наряд. Так и не дождавшись, «эльф» качнул рукой в сторону.

— О тебе есть кому позаботиться, милая. Вон стоят, на охоту собрались. Я лучше попробую помочь, где есть хоть какой-то шанс. Эмили, хотите я вас выведу из этого дома?

В центре зала действительно что-то происходило. Гости, возбужденно переговариваясь, становились в круг. Чуть больше десятка демонов, ставших плечом к плечу, производили ошеломляющее впечатление. Под плывущими по залу лучами света тускло поблескивали рога, бугрились напряженные мускулы поднимаемых вверх рук.

— Охота! — взвизгнула Рада. — Нам пора!

Шорох одежды, и она уже стаскивает меня с дивана, под радостные аплодисменты Бетти.

— Не ходи туда, детка, — удерживает меня за рукав Архитектор. Он не старается приложить силу, скорее предлагает.

И я бы ни за что туда не пошла, если бы не увидела, как довольно щерясь, Ту-Рахан хлопает темноволосого кадета, единственную мою надежду, по плечу.

Взгляд на меня. Желтый. Хищный. Подмигивает.

И я понимаю, что, возможно, вижу Аль-Парама в последний раз.

Ту-Рахан по словам Рады и Бетти хочет меня в свою копилку. Но никто ему не собирается дарить сильную нульри, обслуживающую самого сиятельного. Так почему же не «потерять» глупого гостя где-нибудь в далеком и надежном месте…

Кто будет искать гуляку и дурака, посмевшего украсть нульри у брата? Особенно, если гуляка погибнет здесь, в своем мире, а тело затеряется на Земле. Где исчез, куда делся молодой демон? Ищи ветра в поле.

А нульри пропала вместе с ним… Свои не выдадут, чужие не узнают.

И меня Ту-Рахан на охоту не зовет. Потому что приз лучше подержать дома, открыть потом в тишине, изучать медленно, не в спешке. А когда надоест, исчезнет и приз.

Только Ту-Рахан не знает, что Аль-Парам не случайно по его приглашению заглянул на вечеринку, но даже, если бы и знал…

Мысли проносятся в моей голове, а хозяин дома все смотрит неотрывно, наслаждается моим испуганным взглядом.

— Он сильный? Магией сильный? — спрашиваю я, вырывая ладонь из цепкой ловушки влажных Радиных пальцев.

— Ту-Рахан? — сразу понимает меня Архитектор. — Высший он. Мало кто об этом знает, но не за горами его предел, слишком быстро набирает, и никто не знает откуда.

Проклятый ад. Ему действительно нужна нульри. Если Бетти умирает под ним почти сразу, значит демон не успевает полностью сбросить магию. То-то он на меня стойку сделал.

Мысли мечутся. Аль-Парам сказал сидеть на диване, но если ничего не предпринять…

Рада срывается с места, не собираясь больше меня уговаривать. И уже через несколько секунд ее тонкая фигурка пританцовывает от нетерпения среди собравшихся на охоту.

— Она же погибнет на охоте, — бормочу я.

— Глупая, — отвечает Бетти, поднимаясь с места и оглаживая по бокам платье. — Пусть другие умирают, а нам Ту-Рахан никогда не причинит вреда, мы его особенные девочки. Пошли, сама все увидишь.

— Не ходи, — тихо повторяет эльф, провожая взглядом почти бегущую от нетерпения блондинку. — Как только все уйдут, я тебя выпущу. Найдешь своего сиятельного, останешься жива.

— Аль-Парам! — кричу я. — Аль-Парам!

Кадет оглядывается и… отрицательно качает головой. Он покачивается, Ту-Рахан поддерживает его, что-то говорит и Аль перестает на меня смотреть, слушая хозяина дома.

Мне нельзя туда, нельзя. Сиятельный говорил, что прежде всего кадет будет спасать себя. Ты же спасешь себя, чертов демон? Спасешь? Тебя не надо предупреждать?

Среди гостей в круге снует странное создание, тяжело переваливающееся на кривых приземистых ножках. За серой фигуркой волочатся, скребя по плитам пола, два длинных кожистых крыла. А в цепких лапах неизвестное животное держит округлую широкую чашу, с плещущейся через край темной жидкостью.

Демоны приподнимают чашу по очереди и пьют неизвестное варево, еще и еще. Две подбежавшие к ним девушки зачерпывают напиток ладонями, обливаются от жадности.

— Что они пьют? — я дергаю Архитектора, и тот удивленно поднимает бровь.

— Это не мое дело, — отвечает мужчина. Но я смотрю так умоляюще, что он продолжает: — Ладно, не нервничай ты так. Напиток отправляет их на Землю.

Ох, вот мы и нашли способ, которым аристо переправляются через Границу. Эти наркоманы что-то пьют, меняют сознание и используют магию для перехода в другой мир. Но радоваться не получалось.

— Аль-Парама убьют?

Эльф молчит.

— Убьют? Я не могу уйти с тобой из этого дома, зная, что его убьют.

— Не будут его убивать. Зачем? Новичков заставляют убить землянку и тем самым вяжут кровью. Ты же видела, он выпил портальный напиток. Скоро проснутся древние инстинкты, через пару часов твой Аль-Парам станет почти животным и полностью подчинится Ту-Рахану. А тебя с удовольствием подарит по первому приказу вожака.

Все идет неправильно, безумно плохо. Я ошиблась насчет гибели кадета, но известие о других смертях меня тоже не успокаивает. Уходить с Архитектором, умбрцем, которого я раньше никогда не видела, тоже будет несусветной глупостью. Патовая ситуация, из которой я вижу только один выход.

Поэтому срываюсь и бегу к месту, откуда один за другим с хлопком исчезают гости. Был демон, а в следующую секунду пустота. Один, второй, третий…

— Назад, Бабочка! Я запрещаю! — кричит Аль-Парам. И… тоже исчезает с мягким звуком ударивших друг о друга ладоней.

А за ним недовольно шагнувший вперед Ту-Рахан. Тают в воздухе две девушки. Через пару секунд в центре остается только странное крылатое животное, удерживающее опустошенную наполовину чашу.

Я зачерпываю напиток ладонями, совсем как другие нульри до меня, и чуть не падаю из-за закружившейся головы.

— Дура, — в пустом помещении отчего-то гулко звучат слова оставшегося довольно далеко эльфа. — У людей к питью мгновенное привыкание.

Стены и потолок танцуют, дергаются перед глазами. Я стряхиваю капли с рук и последнее, что вижу — изумленную морду жуткого носителя портальной чаши.

Горгулья!

О! Наконец-то вспоминается название этого сказочного существа.

Горгулья! И все исчезает со знакомым хлопком.