Глава 17. Охота на нульри

Зеленая трава мелькнула перед носом. Я развернулась и замерла, увидев солнце. Заходящее за кроны деревьев, чуть красноватое, но совершенно настоящее солнце в чистом небе.

Не сумрачное размытое нечто как в Умбре днем, не два пятна вместо одной Луны ночью, а кругленькое такое, желтое, родное до одури. Не видела всего несколько дней, а кажется — словно воспоминания из другой жизни.

Лежа на спине, я то открывала, то закрывала глаза, оставляя слепок светящегося шара под веками.

— Бабочка! Какого беса ты творишь!

Большая тень заслонила мне родное светило, меня приподнял и обнял за плечи Аль-Парам. Он касался осторожно, будто удерживал хрупкую вазу.

Очень типично для демонов. Я уже привыкла, что в Умбре притрагивались только через ткань, если нужно было привлечь внимание — тянули за руках или мягко касались локтя. Публично кожа к коже меня обнимал только сиятельный, демонстрируя обществу привязанность к нульри.

Аль-Парам вольно или невольно сохранял расстояние, а это могут заметить и сделать неприятные для нас выводы.

— Я же тебе приказал не сходить с дивана.

Не слушая дальше, я притянула демона за шею, чем его мгновенно заткнула. Ожидала, что под пальцами заколет магией от контакта, но никаких особых ощущений не было. Небольшой прилив тепла и все. Осторожничает, и в отличие от Шай-Гирима, его энергия не прет как сумасшедшая, а дипломатично обнимает, знакомится, мягко ластится по поверхности кожи.

Намного более человечный, а сейчас и на вид кадет выглядел обычным человеком, хоть и спортивного телосложения.

— Парам, — зашептала я ему в ухо. — Тебя хотят заставить охотиться на землян, попробуют повязать кровью. Будь осторожен.

Он слушал, наклонив голову, темная прядь упала мне на щеку. Качнулся и прижался ухом к моим губам, скорее всего хотел заглушить звук, хотя я и так старалась произносить на грани слышимости.

Вокруг были враги. Даже специально оглядываться не пришлось, чтобы понять, насколько кучно все приземлились.

Мы все вместе оказались на обычной лесной поляне, в окружении невысоких тонких деревьев, рядом с покосившимся деревянным домиком.

— Уже обнимаетесь?

В присевшем на корточки рядом с нами чернокожем молодом мужчине с резкими чертами лица и светло-карими глазами легко угадывался Ту-Рахан. Да, его брюки при переходе Границы миров превратились в обычные джинсы. Волосы, вся их пышная грива, укоротилась. Но безумие желтых глаз выдавало демона с головой. Не знаю, как можно принять такого как он за обычного человека.

Хмыкнув в ответ на мой настороженный взгляд, Ту-Рахан поднялся, легко прошел по поляне, окрикивая остальных и не давая жаждущим действия, возбужденно переговаривающимся аристо отойти от группы. Носком тяжелого ботинка демон взрыл истоптанный перед крыльцом пятачок, нарушая нарисованные кем-то белые кольцеобразные линии.

— Хорошо сигналка притянула. Мы нашли это место пару дней назад, поставили манок, вроде никого не раскидало. Через пару минут начинаем охоту, парни.

— Загоняем девок и фаршируем их магией? — подскочил к нему один из парней. От нетерпения он сжимал и разжимал кулаки, словно готовился к драке. — Самых крепких забираем?

Явный новичок, вон как ошалело по сторонам смотрит. Но такие могут быть и самыми непредсказуемыми. Слишком тяжело дышит, глаза в красной окантовке, словно уже сейчас готов сорваться и рвануть в поиске добычи. Не пойму, неужели они не боятся? Неужели не понимают, что такими охотами уничтожают надежду на мирное существование наших рас?

— Загонять будем не сразу. Зачем нам шуметь на всю деревню, если можем сделать чисто. Наши малышки присмотрят симпатичных женщин, скажут, что нужно оказать помощь подруге, — ухмыльнулся Ту-Рахан. — Главное, чтобы мужчину, как в прошлый раз, не подманили. Только красивых девочек, ясно? Мы погоняем немного добычу по лесу. Кому надо — играйте как хотите, местные селянки мужское внимание любят. Только магией приглушите, чтобы не очень орали, и потом мозги почистите. Слышите, парни? Внушаем, что они просто гуляли, помогли заплутавшим чужакам и больше ничего не было.

Более десятка молодых демонов, толпившиеся на поляне, начали громко посмеиваться. Кажется, питье на них действовало опьяняюще, потому что шутки быстро перешли в какие-то эмоциональные выкрики.

Начало доставаться и двум девицам этой банды. Темненькую Раду пару раз хлопнули по заду. А Бетти один из парней просто обхватил со спины и довольно грубо щупал, надрывая одежду и что-то нашептывая ей на ухо.

На секунду одна из туч прикрыла краешек солнца и над головами присутствующих показались и исчезли прозрачные рога. Когда-то Шай-Гирим назвал меня «видящей», наверное, он имел в виду это. Как бы ни скрывали умбрцы свою истинную природу, я видела их истинное лицо. Они были монстрами.

— Эй, наших девок в этом мире не трогаем, — рявкнул Ту-Рахан.

Он командовал. Жестко, категорично, не допуская неповиновения. И его послушались сразу. Аристо тут же убрали руки от нульри. И… Аль-Парам практически отшатнулся от меня, разрывая дистанцию, подчиняясь вожаку.

— Фейло! — по левую руку от желтоглазого встал стройный брюнет, который раньше умудрился скрываться за спинами мощных атлетов-демонов. — Это Фейло, большинство его знают, он наш вэйп и следопыт. Фэйло приведет нас к деревне. Когда Рада и Бетти приманят к нам девок, одна из пойманных — его, отбирать запрещаю.

Паренек ухмыльнулся, блеснув мелкими острыми зубами. Его кожа показалась мне жутко прыщавой. А потом я вспомнила и кое-что другое. Ахнула и прикрыла ладонью рот. Это же вампир, вэйп. Не один из тех, что напали на нас с Барбарой около клуба, но весьма похожий. Такой же типаж худощавого красавчика-гота.

Стало неожиданно жарко, словно по венам разлился кипяток. Вампир. Ненавижу. В следующее мгновение я оказалась на ногах, сосредоточенная, ожесточенно оглядывающая поляну в поисках подходящей палки.

Вокруг ужасно пахло. Одуряюще. Источали душную сладость демоны, воняли нульри, пропиталась ужасным запахом я сама, выпившая слишком много из чаши.

— Что это с ней? Странная какая-то. — с интересом спросил Фэйло, оглядываясь на Ту-Рахана.

— У девочки первый переход на пограничном вареве, — хмыкнул тот. — Ее сейчас и не так накроет. Эй, Аль-Парам, зачем ты в нее еще и магию влил? Как бы галлюцинации не начались. Бетти, придержи-ка Эмили, пусть немного с тобой побудет. Рада и одна с деревенскими справится.

Кадет промолчал, но я видела его поднятую в недоумении бровь. Никакую магию он мне не вливал и сам был порядком удивлен моим состоянием, но откровенничать об этом вслух не собирался.

Меня трясло как в лихорадке. Кажется, я слишком много выпила той гадости. Вон Бетти розовощека и здорова, а у меня зуб на зуб не попадает, и скручивает от внезапно нахлынувших эмоций. Подогнув дрожащие ноги, я осталась сидеть на земле, не хочу упасть и потерять контроль в самое неподходящее время. Обидно столько держаться и сорваться в последний момент, когда секрет напитка раскрыт, преступники найдены и осталось только выжить, вернуться к Шай-Гириму с ценными сведениями.

Шай-Гирим… Где ты? Мне срочно нужно твое тепло, твоя сила. По рукам пробегали росчерки энергии, она клубилась на самой поверхности, тянула из меня жилы, а внутри оставляла холод, будто весь жар тела шел наружу, оставив в грудине скрученную жаждой, голодную пустоту.

— Тш-ш-ш, — сказала Бетти, обнимая меня за трясущиеся плечи. — Ничего-ничего. Ты бы меня видела в первый раз, вот страх-то был ужасный. Рыдала минут пять навзрыд. Ты вообще не переживай, вернемся домой и как рукой снимет. Еще и повторить захочешь. Сейчас Радка местных дур приведет, мальчики немного поохотятся, и самая жара начнется, ух, завидую тебе. Первый раз — он самый сладкий.

Она бормотала, поглаживая меня по спине горячими пухлыми ладонями. На поляне в это время готовились к охоте. Рады с Фэйло давно не видно было, скорее всего уже поспешили за добычей. А демоны искали укрытия, разбредались как в детской игре в прятки.

— Деревня близко, — продолжала Бетти, предвкушающе облизывая яркие губы. — Ту-Рахан всегда рядышком сигналки ставит, чтобы время не затягивать, парней не томить. Мы всегда прыгаем рядом с добычей. Сейчас посмотришь, как весело будет.

Но весело не было совсем. На виду мы с Бетти остались единственные, остальные спрятались, чтобы раньше времени не распугать живую добычу. Минуты текли медленно, вместе с полупрозрачными облаками на сереющем небе.

Я заставляла себя дышать медленно и глубоко, наполняя легкие воздухом родного мира. Спокойно. Надо взять себя в руки. Держаться что бы ни случилось. Кипяток, окутывающий меня испепеляющим одеялом, понемногу просачивался внутрь, и дрожь, колотящая вначале, начала переходить в редкие вздрагивания.

Пора. Дальше тянуть нельзя, надо сбегать с поляны, чтобы встретить Раду с будущими жертвами на полпути и попробовать спасти местных.

Но на краю поляны уже появились три закутанные в платки деревенские женщины. А я даже подняться не успела, опоздала…

Шли они почему-то подозрительно торопливо, к тому же одни, без Рады, которая должна была их сопровождать.

Селянки приближались, покачивая узкими бедрами, изгибаясь чрезмерно, словно девиц легко поведения изображали. В купе с их скоростью мне это напомнило соревнование по ходьбе, когда у спортсменов бедра чуть не выворачивает. Кто же так по лесу ходит?

Странные. Должны спешить на помощь, волноваться, а никак не рысить целеустремленно. Да еще в платках, натянутых до бровей и юбках, подметающих траву. Быстро. Едва носки темных ботинок мелькают.

Они шагнули на поляну и из-за их спин поднялись трое аристо, улыбаясь и переглядываясь.

— Сюда, девушки, сюда! — радостно закричала Бетти. — К нам идите, красавицы.

Где она видит красавиц? Ну ладно демоны не разбираются в земных нарядах и поведении, могли принять увиденное за провинциальную моду глухой деревни. Но земная девушка-то должна заметить необычность происходящего?

Селянки все ближе… Я никак не могла разглядеть лица под платками.

— Стоять!

Холодно и предостерегающе. Ту-Рахан, в отличие от глупых соратников, не показывался, только голос гулко взлетел над поляной. Усиленный магией, иначе не объяснить эту пугающую громкость.

— Немедленно откройте лица. Кто вы? Где Рада?

Женщины переглянулись и вместо ответа сделали еще шаг вперед, останавливаясь перед нами с Бетти, вскинули руки. Разом. В молитвенном, легко узнаваемом жесте сложенных ладоней. И… запели мужскими голосами. Латынь… Я была права, кто бы к нам ни пожаловал — селянками они точно не были.

Бетти рядом испуганно завизжала. Заметалась, чуть не врезавшись в меня, бросилась было к ближайшим деревьям и резко остановилась, заголосив еще истошней.

В лицо ей полыхнул огонь. Целое кольцо огня сковало поляну, полностью отрезая нас от леса.

— Это Звероловы! — заорал Ту-Рахан. — Уходим! Немедленно уходим!

Пламя стояло столбом. И перед этим — никакой искры, никакого медленно нарастающего возгорания или подготовительных игр с бикфордовым шнуром. Сразу огненный шквал, явно подготовленный заранее, закрывающий нас в ловушке. Я щурилась, не понимая бежать сквозь заслон или подождать внутри. Насколько понимаю, так называемые звероловы — люди. Если они охотятся за демонами, можно попробовать с ними договориться, сообщить, что я из Приграничной академии и сама охоту за нульри категорически не приветствую.

В это время за периметром огня, подчиняясь приказу Ту-Рахана поднимались, били себя в грудь кинжалами и тут же исчезали демоны.

К самой границе рванулся Аль-Парам, попробовал перепрыгнуть и закричал, охваченный огнем. Из-за его спины вынырнула мощная темная фигура, призрачные рога развернулись, я встретила прямой взгляд Ту-Рахана. Сожалеющий. Удар клинком и к желтым всполохам присоединился черный туман от уходящего в Умбру кадета. Зачем демон это сделал? Им же на Земле ничего не угрожает. На бойцов из Пограничной академии переодетые люди похожи не были, а демоны чуть не в ужасе бегут.

Зато попавшая внутрь кольца огня троица аристо никуда не спешила, вела себя сонно, покачиваясь и не подавая признаков разумности. То ли пламя вокруг, то ли гипнотические песнопения помрачили их разум. Вот и поменялись местами охотники и добыча. Земля много что пережила за свою историю, видела годы войн, мора, бесчинства диктаторов, падение империй и забвение цивилизаций. Что бы ни случалось, наша планета рождала балансирующую силу, на всякую идею находилась контр-идея, на всякого злобного гения — свое сопротивление.

Всплеск нападений инопланетных монстров не остался незамеченным, и я сейчас своими глазами видела тех, кто встал на защиту Земли.

Одна из молящихся «женщин» замолчала и сорвала с себя платок, открыв худое мужское лицо и жилистую шею с болтающимся на цепи неизвестным мне символом впечатляющих размеров. Меч пронзающий круг.

— Пустите! — опомнилась Бетти. — Умоляю. Я же обычный человек, да посмотрите же на меня, посмотрите! Несчастная девушка, попавшая в ужасную историю. Простите меня, пожалуйста, простите!

— Бог простит, — мягко ответил мужчина. По его виску вниз до щеки вился шрам, приподнимая одну сторону лица в жуткой усмешке. Но голос звучал незлобиво, даже как-то устало.

— Вы нас отпустите?

Кажется, Бетти вспомнила и обо мне.

— Нет, — ровно ответил мужчина. — Вы ошибка природы, болезнь, которую мы обязаны вырезать, чтобы не заражались другие. Но сначала я позабочусь о настоящих исчадиях ада.

Больше не обращая на нас внимания, под песнопения своих сотоварищей, зверолов двинулся к пойманным демонам. Сейчас они выглядели как человеческие юноши, почти мальчишки. С чистыми расслабленными лицами, затуманенными глазами. Глупо озирающиеся, ничего не соображающие.

— Между двух миров, — громко начал человек, поднимая непонятный символ, подвязанный к шее, — нет будущего и настоящего, нет входа и выхода, есть только здесь и сейчас.

Воздух на поляне сгустился, ощутимо потемнело, словно от каждого слова сгущались тучи.

— Земля и Умбра сойдутся в точке, и нет исхода…

Признаться, к этому времени я уже ползла к границе пламени. В подвернутом подоле у меня были собранные как попало камни и палки, все подряд, что нашла в истоптанной траве. Погибать от руки фанатиков не хотелось от слова «совсем». Я, конечно, еще планировала их поуговаривать, попытаться убедить в собственной невиновности. Но как-то они не выглядели расположенными к разумной беседе, поэтому я собиралась применить наилучшую стратегию при нападении безумцев.

То есть — бежать.

— Всем лежать! — вдруг раздалось низким рыком. — Работает Пограничная Академия! На землю, психи!

И сквозь огонь, через оранжево-черные языки огня шагнул Шай-Гирим. Жаль, немного не в том направлении, куда я стратегически целеустремленно ползла. Светлые волосы сиятельного плыли словно под сильным ветром, четко вылепленные черты лица искажала… ярость.

— Ого, высший, — изумленно пробормотал зверолов. — Ничего себе у тебя магии, значит помрешь скоро? А пришел почти вовремя. Обычно вы появляетесь, когда наши девушки изнасилованы, выпиты или уже мертвы.

За его спиной взвыли громче молящиеся.

Сиятельный поморщился, махнул рукой. В сторону воющей песнопения парочки полетела волна силы, вскользь мазнув по моей коже давящей волной.

Одетые в женские платья мужчины замолчали, заторможенно уставившись перед собой. Но в чем-то другом ситуация не изменилась.

— Все время забываю, что вы без магии, — хмыкнул демон и кивнул в сторону троицы молодых аристо. — Обычная алхимия?

— Скорее химия, на вас отлично действует, — спокойно сообщил жилистый, взлохматив непослушный ежик на голове.

— А что за странные знаки вырезаны на деревьях? И я на минуту почувствовал нечто… необычное, словно где-то рядом появилась Брешь. Словно в твоем мире появилась частица моего. Вы хотели убить моих сородичей, совмещая оба мира? Убивая без права возрождения?

— Все тебе расскажи. У вас свои методы, у нас свои. Может, разойдемся без драки, а, высший? Все же на одно дело работаем. Мы заберем этих троих, ну и с девицами по-свойски разберемся. А тебе передадим кое-какую информацию о ваших ублюдках. Отличное предложение, соглашайся.

Огонь тихо опадал, демонстрируя пустоту вокруг. Все демоны, не попавшие в круг, успели сметливо смыться. Остались только те, кто были внутри периметра.

— Мы НЕ работаем на одно дело, — рыкнул Шай-Гирим, зашагав ко мне. Под его ботинками тяжело хрустел лесной опад, выдавая, что реальный вес тела демона сейчас был гораздо больше, нежели казался. — Вы преступники, нарушающие закон, карающие виновных и невинных одним мечем.

— Кто невинные? Эти шлюхи? — изумился зверолов.

— Попрошу без оскорблений! — возмутилась я, скромно оставаясь на корточках.

Как бы поэлегантнее подняться в проклятом прозрачном платье и при этом удержать палки с камнями. Что с ними делать дальше, я еще не решила: можно закидывать пламя или отбиваться от звероловов — время покажет.

Не дошедший до меня несколько метров Шай начал разворачиваться в сторону зверолова. Плавно. От его высокой фигуры опять повеяло давящим напряжением.

Но что бы не планировал сказать или сделать сиятельный, его прервала Бетти. Она решила, что появление демона такой силы полностью решило ситуацию и, выставив согнутые пальцы с красными ногтями, вдруг бросилась на одного из парализованных людей.

— Ненавижу! Куда вы дели Раду?!

Я моргнуть не успела, как события понеслись неуправляемой чередой. На прыжок блондинки среагировал жилистый. Все время разговора он был обманчиво спокоен, но, оценив реакцию Шая, понял, что кто-то из двух девиц демону дорог. И это решило все.

Не был для него высший ни возможным партнером, ни тем более единомышленником. Он был просто демоном — врагом, которому кто-то явно дорог. Одна из шлюх.

Из недр тканей широкой юбки он выхватил нечто вроде чешского Скорпиона, я такие только в журналах видела. Автоматический пистолет, легкий и убойный. Дальность у него небольшая, зато этот недостаток легко компенсирует скорострельность до девятисот выстрелов в минуту.

Вздох. И начинается ад. Первые же пули срезают глупую Бетти. Ее крик пронзителен и пуст, такой же, как она сама.

Дуло Скорпиона разворачивается в сторону троицы демонов, но жилистый понимает — сделать двойную Брешь ему помешали и теперь любое повреждение монстров приведет к их банальной депортации.

Я слышу бессильную человеческую ругань, когда пистолет разворачивается на меня. И понимаю, что никакими палками и камнями не смогу остановить пулю.

— Бабочка! Моя Бабочка! — кричит Шай-Гирим и бросается наперерез оружейному огню. Закрывает меня телом.

Это очень красиво. Бьются по воздуху полы фиолетового с серебром кафтана. Сверкают, превращаясь из серых омутов в красные угли демонические глаза. Взрывается, радужно переливаясь, ореол вырывающейся из него магии. Я любуюсь, потому что больше ничего не могу сделать.

Тело непослушно, почему-то ни вздохнуть, ни двинуться. Только остро больно в груди, где бьется мое мятежное сердце. Меня подхватывают сильные руки. Шай. К тебе хочется прижаться, ты такой теплый.

— Бабочка. Эмили. Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Дай мне хотя бы минуту.

Кажется, он куда-то меня несет. Его тело вздрагивает от многочисленных злых тычков по-прежнему летящих пуль.

Но он не думает о себе, не защищается. Всю свою энергию сиятельный вливает в меня. Я чувствую мощную атаку магии, открыты шлюзы, впервые демон не отмеряет по кусочкам, влепляет все что может в мое подрагивающее тело.

Это больно и правильно одновременно, но, наверное, не имеет смысла. Потому что вместо слов из моего рта течет струйка крови и в глазах темнеет.

Я протягиваю дрожащую руку и касаюсь его рта, как когда-то меня коснулся Аль-Парам в учебном классе, сто миллионов вечностей назад. И улыбаюсь, потому что давно хотела это сделать.

Прощай.

— Эмили… НЕТ! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!

Его тело не выдерживает многочисленных попаданий и начинает растворяться, переходя в дым. Он депортируется и будет жить в своем мире.

А я — нет.

Потому что я — умираю. Мы уходим одновременно, как в сказке.