Глава 28. Показания честных свидетелей самому справедливому суду
— Мы же под пологом?
Разговорчивая парочка демонов с крайнего ряда продолжала общаться, не обращая на меня внимания. Они сделали небольшой перерыв, чтобы пристально изучить землян, но быстро остыли, не найдя в иномирянах ничего интересного, и теперь продолжили разговор.
— Конечно! Поставил полный полог тишины, он отлично искажает речь, превращая ее в невнятное бормотание. Пробить могут только высшие, но их на весь зал трое-четверо и, поверь, они сейчас так заняты, что точно не до слухов. Вон император еле дышит.
Похоже, за ночь мы так наменялись энергией, что я, как высший, игнорирую магические «пологи». Разговор двух незнакомцев меня по-настоящему заинтересовал, и если раньше я пропускала их беседу мимо ушей, то теперь развернулась и прислушалась.
— На нижних уровнях странное творится. Появляются какие-то природные аномалии, словно с неба бьет гигантская энергетическая лента, а потом деревни пытаются атаковать неизвестные создания, похожие на жертвы безумных магических экспериментов.
Ничего себе у них ужасы творятся. Неужели Земля и Умбра не единственные миры, доступные для перехода? В свете услышанного демонический мир выглядел не самым неприятным. Есть, оказывается, варианты и похуже.
— И что в итоге? — продолжил один из сплетников.
— Пока ничего. Ты же знаешь, кто живет на нижних. Селяне вторженцев ловят и к работе припахивают, но те быстро сдыхают, в наших-то условиях. Плохо не это, а трещины. После удара ленты, похожей на какое-то щупальце, может возникнуть разлом.
— О, про трещины и разломы я слышал. Говорят, их латает император. То-то он такой уставший…
Заиграли фанфары, распорядитель объявил о завершении рассадки гостей и начале суда.
Пока я слушала нудный голос, перечисляющий историю отношений между мирами, встречи между правительствами земли и императором Умбры и коротко — вопиющий случай буйства демона на территории Земли. Особенно тщательно, по настоянию людей, перечислялись официальные статусы высшего — Сиятельного Шай-Гирима, куратора Пограничной академии и Советника императора.
Суд начал свою работу, по одному выходили и садились за стол Присяжные, им благосклонно кивал хозяин замка. Как только на свое кресло сел последний участник Комиссии Присяжных, штора, закрывающая нишу, медленно начала откатываться в стороны. Вызвав дружный шумный выдох при виде появившейся клетки.
Первые секунды ни прутьев, ни сидевшего внутри не было видно. Только пульсирующая черная пленка. Которая по мановению пальцев императора стала прозрачной в центре, демонстрируя вновь находящегося в медитативном трансе Шай-Гирима.
Мой сердце гулко ударило, но потом забилось спокойнее. Скорее всего, на моих глазах разворачивалась постановка, иные варианты я постаралась отогнать.
Не дав зрителям вдоволь насладиться видом предполагаемого преступника, адвокат Земли приступил к пламенной обвинительной речи, полной описания слез родственников и ужаса невольных наблюдателей кровавого демонического преступления.
И вызвал как свидетеля Ту-Рахана.
Козла рогатого.
Этот гад, качая головой с грустью-печалью, рассказал о невинном пикнике молодых аристо и о жутко ревнивом высшем, явившемся покарать брата. По словам темнокожего демона Аль-Парам посмел отбить новую нульри, которая хоть немного, но снимала напряжение демона, находящегося на грани безумства.
— Ты же тоже высший? — перебив его, спросил император.
На возмущение землян, не ожидавших такого нарушения порядка, распорядитель громогласно сообщил, что суд происходит в Умбре и по ее законам, а законы здесь устанавливает только одно лицо.
Ки-Зар благосклонно выслушал своего подданного и зубасто улыбнулся в зал, заставляя всех притихнуть.
— Повторяю вопрос, ты тоже высший?
— Да.
— А почему не защитил человеческих девушек от нападения сектантов? Это же произошло ДО появления Шай-Гирима?
Ту-Рахан сделал небольшую паузу, обведя взглядом зал. И заодно показывая, что не спешит отвечать на императорские вопросы.
— Мы, умбрцы, не вмешиваемся в дела людей. Все нульри были человечками, их отношения с сородичами нас не касаются.
— Неужели не жалко было смотреть как убивают юных беззащитных созданий? Наверное, они плакали и звали на помощь? Ждали, что их хозяева по договору вступятся, спасут от смерти.
— Все произошло быстро, — уже не так спокойно ответил Ту-Рахан, он заметил, что землянам новый поворот и равнодушие аристо не понравились. — Я видел гибель только последней нульри. Прелестной девушки, которой не посчастливилось встретиться с Шай-Гиримом. Все знают, что высший подошел к пределу, он давно не мог найти себе партнера, говорят, некоторых сжигал простыми касаниями. Поэтому и впал в ярость, когда его слабой надежде не суждено было сбыться и человечка умерла раньше, чем он планировал.
— Достаточно, — император махнул рукой, словно прогоняя муху. Но внезапно покачнулся и уже уходящий со свидетельского места Ту-Рахан едва заметно дернул кончиком рта, остановив зарождающуюся ухмылку. Некоторое время в зале царила тишина, но затем Ки-Зар продолжил. — Я думаю, имеет смысл выслушать еще одного свидетеля, присутствовавшего в эпицентре событий.
— Аль-Парама? — чернокожий аристо резко обернулся, — Его поймали и он готов дать показания против брата?
— О, нет, — с глубочайшим сожалением в голосе отозвался император. — Бедный мальчик так и не появился на предварительных слушаниях. Где он и жив ли, следствию неизвестно.
Глава Умбры жонглировал словами, словно опытный фокусник. Следствию может и не известно, зато сам император вполне мог знать все детали.
— И кто же этот свидетель? — громко выкрикнули из рядов приближенные Ту-Рахана.
Лязгнув цепями на ногах, великий Ки-Зар повернулся на троне, посмотрев прямо на меня. Темные глаза кружились спиральными омутами.
— Эмили О'Нил по прозвищу Бабочка, нульри Сиятельного Шай-Гирима, вызывается для дачи свидетельских показаний.
И наступила полная, оглушительная тишина.
Ноги шли сами. Точнее вела их я, но не чувствовала абсолютно. Тихо шелестел плащ, мелькали пятна лиц справа и слева.
Хотелось сгорбиться и прошмыгнуть побыстрее эту дорогу вязкого, почти ощутимого нездорового любопытства. Но я сейчас представляла не себя, а Шая, высшего демона. Поэтому распрямила плечи, вздернула подбородок и величаво двигалась. Не спеша.
Поднялась на подиум к свидетельской стойке, посмотрела на всех сверху, никого при этом не видя. От стресса все расплывалось перед глазами.
И мягко произнесла:
— Небольшая поправка, мой император.
Среди присутствующих прокатился удивленный шепоток. С каких пор человеческая нульри, а по росту и телосложению я явно не тянула на демонессу, называла владыку Умбры «мой».
— Какая? — если бы его голос не был столь уставшим, я бы назвала это довольным мурлыканием. А то он не знает, какую поправку я была обязана внести.
— Я не нульри, а невеста Сиятельного Шай-Гирима.
И вот тут ряды закипели. Из окружения Ту-Рахана раздались выкрики, шум споров.
Один из молодых аристо не выдержал и закричал:
— Бабочка умерла! Сдохла на наших глазах! Это подстава, а не та нульри. Вы девку-то проверяли? Высший на пределе и никто, слышите, никто! не может подтвердить их отношения.
Я скинула плащ. Прищурилась, пытаясь понять, кто это так истерит, и узнала одного из тех, кого парализовали на поляне сектанты Земли. Н-да, парень.
— Я тебя помню, — мой голос вдруг легко разнесся по всему залу. Не знаю, как это сделал император, но похоже, он решил немного «подправить» громкость. И, как следствие, впечатление от моих показаний. — Ты один из трех схваченных демонов, которых Звероловы хотели убить с помощью ритуала. Шай-Гирим спас тебя, когда появился во время бойни и остановил фанатиков.
В этот раз шум в зале уже катился волной. Но я была громче, хотя говорила, не напрягаясь.
— Шай оставил обряд, соединяющий миры. Создание искусственной Бреши, в которой переход становился и точкой объединения. В итоге демоны не могли депортироваться, и все умершие по факту гибли на своей земле, а не только в другом мире. Мой жених спас демонов, но не успел спасти девушек-нульри. Их расстреляли первыми.
— Уберите человеческую девку со свидетельского места! Это суд Умбры, здесь не место низшим. Все нульри в тот день погибли, сами под пули побежали! А на этой — иллюзия! — никак не мог угомониться демон, а остальные аристо даже не пытались его успокоить. — В высшего случайно попали, вот он и потерял контроль! Мы свидетели!
Руки, наконец, перестали дрожать и я смогла положить пальцы на стойку. Зрение тоже стало лучше фокусироваться, по телу прошла теплая покалывающая волна возвращения силы. Меня пытались обидеть, и организм начал собирать силы для защиты. Еще немного — и я опять начну светиться, как рождественская елка.
— Я не погибла, — мягко ответила я спорщику. Удивительно, но император его не останавливал, бездействием поощряя остальных к хаосу. — Точнее, погибла как человек.
Собрав зарождавшуюся внутри силу, я вытолкнула ее наружу, под кожу, едва удерживая, чтобы она не выплеснулась наружу с гневом, который все нарастал от каждого вопля этого идиота. Ему спасли жизнь, а он пытается похоронить Шая в суде.
— Ты, — зарычала я и почувствовала, как начала расти ввысь, — жалкий червяк, не чувствующий благодарности. Для Шая все были равны, он хотел предотвратить убийства и пришел, как представитель Пограничной академии. Но когда умерла я, которую он считал человеком, он решил остановить убийц и спасти задницу такого никчемного демонишки, как ты! Жизни девушек ценны!
— Демонесса!
— Она демонесса!
Почти все умбрцы вскочили с мест. Люди переговаривались, но не вставали, они просто не понимали, что происходит.
— Позвольте задать вопрос девушке!
Матиус Кельхе, земной премьер-министр, обратился к императору, уже понимая, кто тут дает слово. Легкий взмах руки, и океан голосов стих, словно в телевизоре выкрутили звук. Некоторое время аристо еще повозмущались, беззвучно открывая рты, затем замолчали, только глазами продолжали меня расстреливать.
Сбоку от них, у самого края сектора, я неожиданно увидела Архитектора, тепло мне улыбнувшегося и неуверенно махнувшего рукой. На третьем ряду взгляд выхватил злое лицо Монблан, соседки Шай-Гирима. Прищуренные глаза почти спрятались в пухлых складках щек. Благородная иса показывала острые как иголки зубы, приподнимая верхнюю губу как сходящая от бешенства собака.
Прекрасной Ульрики, бывшей нульри Сиятельного, нигде не было видно. Скорее всего по статусу не вышла, чтобы быть приглашенной на суд. Это хорошо. Ненавидящих меня и так в зале хватало.
Премьер-министр поднял глаза, изучая прорезавшиеся на моей голове рога, и вежливо спросил:
— Мисс О'Нил, к сожалению, мы несколько запутались. Вы человек или демонесса?
— Я полукровка, мистер Кельхе.
В этот раз все прошло тихо. Зрители махали руками, открывали рты, кто-то на задних рядах даже начал драться, но быстро был утихомирен стражниками, такими же бесшумными, как и драчуны.
— То есть вы и человек, и демон. А это разве возможно?
Я вспомнила круговерть неба над головой во время моей гибели. То сумрачная серость Умбры, то солнце Земли. Когда появился высший и остановил сектантов, с небес смотрело только огненное светило.
— Как видите возможно, уважаемый премьер-министр. Сама в некотором недоумении. Убивали меня как человека, хотели сделать больно Шаю, это точно. Простите, Сиятельному Шай-Гириму. Мой жених прервал ритуал соединения в одной точке двух миров, и нас всех вернуло на Землю. Так что погибла я человеческой девушкой, а депортировалась — демонессой.
— Хитро, — крякнул мужчина, оглянувшись на журналистов, начавших активно строчить. — Значит…
— Звероловы покушались не только на брата, но и на невесту высшего, человека и демонессу! Это новые данные для суда, их необходимо тщательно изучить и перепроверить, — возвестил император, стукнув по подлокотникам. Его Тень заволновалась, задрожала, и владыка с опасением оглянулся на клетку. Цепи под ним тревожно зазвенели. — Суд переносится на неопределенное время. Все свободны.
Как только звук вернулся в зал, снова началось брожение. Я попыталась сойти с трибуны, но дорогу пересек толстый шнур пульсирующей темной силы, протянутый к клетке. И пока я раздумывала, перепрыгнуть ли его или пойти к Шай-Гириму, вдруг раздался голос, не менее мощный по звуку, чем у императора.
— Никакого переноса!
К сцене шел Ту-Рахан. И я осторожно попятилась назад.
— Мы все видим, что Умбра страдает! Нам смеют указывать какие-то ничтожные существа из другого мира, с которыми не договор впору заключать, а заставлять работать и размножаться для поставок еды и нульри.
— Позвольте! — взвился один из земных политиков, вскакивая на ноги.
И тут же рухнул вниз с жутким хрустом и смазанным вскриком.
— Не позволю! — рявкнул Ту-Рахан. — Хватит играть в равенство и смешные переговоры. Нам все равно кого убили на Земле, но нападение на демоницу, — он повел ладонью, указывая на меня, бодренько отступающую к клетке Шай-Гирима. — Мы не простим! И слабый император, с трудом удерживающий власть над сходящим с ума высшим, нам не указ. Требую Битвы за Умбру! Не дело слабаку сидеть на Престоле Силы.
С каждым словом он рос, с каждым шагом тяжелее грохотал сапогами, подходя все ближе к сидящему на троне бледному императоры.
Похоже, Ту-Рахан решил воспользоваться недовольством умбрцев, всеобщим непониманием, зачем заигрывать со слабыми людишками, если можно все отобрать без всякой дипломатии, просто силой, железным кулаком поставив Землю на колени. Обессиленный император и молодой высший демон на пике своих возможностей. Кто же возьмет верх?
— Владыка… — бегущий по проходу стражник, почти добравшийся до Ту-Рахана, вдруг рухнул рогами в пол. Почти так же, как совсем недавно до этого обычный человек.
После моих показаний суд резко превратился в государственный переворот.