Глава 14

– Улыбочку!

Див послушно растянул губы. Раздался щелчок фотоаппарата, и в руки колдуна упала фотография. Он дождался, когда проявится изображение, критически оглядел и произнес:

– Ну и рожа. Девка выглядит как покойница.

– Она давно мертва, – бесстрастно произнес див, меняя облик девчонки на свою истинную форму. – Этого достаточно, надеюсь?

– Да. – Колдун засунул фотографию в конверт, – все равно эта идиотка попалась. А от старухи никакой пользы.

– Она контролирует чародейку, – див протянул руку.

– Да… только польза от этого какая, если чародейка будет в тюрьме? Ладно, попытаюсь вытащить. Она нам еще пригодится. Вот, – он передал диву сверток с жезлами.

Див взял его, открыл и пересчитал.

– Тут только восемь.

– И что? – колдун начал выходить из себя. – Я что могу сделать? Я чародей?! Нет! Где я, по-твоему, должен их взять? Больше нету, – отрезал он.

– Хорошо. Этого должно хватить. Пока.

– Да. Фото я старухе все равно отправлю, тем более что оно последнее. Как некстати, что приходится отсылать тебя… Но посыльных больше нет. Граф Аверин, проклятая ищейка… какого дьявола он все время стоит у меня на пути и ломает планы?! – колдун пнул стол. Со стола, звякнув, на пол слетела старая масляная лампа. – Это проклятие какое-то, что ли? С другой стороны, подарок он нам тоже сделал княжеский. Нет, даже императорский! – колдун захохотал.

Див терпеливо ждал. Человек был невероятно скучным, и див испытывал удовольствие от мысли, что десятилетняя работа с ним наконец закончена.

– Ладно, все, пора, – колдун словно бы спохватился. Подошел к вырезанному на камне посреди зала алатырю и опустил мостки. Див прошел по ним в самый центр и замер в ожидании.

– Скоро все начнется, – прошептал колдун, – и тогда никто, никто нам уже не помешает, правда? – Он подмигнул диву, убрал мостки и начал делать руками пассы, раскручивая звезду.

Див ничего не ответил. Его больше не волновал этот мир. Крепко сжав сверток с жезлами, он высвободил демонический облик, и поднявшийся вихрь унес его в Пустошь. В одном этот глупый человек был прав. Теперь никто не сможет им помешать.