Глава 11. Элара. Расшифровка боли

Серверная комната в Рэйвенкрофт-Тауэр снова поглотила меня, но на этот раз ее стерильная, вымороженная тишина не давила, а наоборот — стала идеальным вакуумом для анализа. Воздух гудел на низкой частоте, словно мощный процессор, обрабатывающий мои мысли. Передо мной на голографических экранах плавали не строки кода, а целые вселенные данных: архитектура безопасности башни, энергетические карты особняка, логи его передвижений, обрывки фраз, застрявшие в памяти как заусенцы. Зейн открыл мне все.

Я больше не искала бреши для Совета. Я решала уравнение. Уравнение его боли.

Мой палец автоматически потянулся к чашке с остывшим «Глоу», но я даже не сделала глотка. Вкус был бы слишком грубым, слишком земным для той тонкой материи, с которой я имела дело. Я собирала пазл, и каждая новая деталь не пугала жестокостью, а сжимала сердце тисками тихого, вселенского ужаса от осознания масштаба трагедии.

Система Зейна была не крепостью. Она была саркофагом. Идеальным, выверенным до наносекунды саркофагом для чего-то живого, дикого и бесконечно страдающего. Те шрамы в коде, что я приняла за следы атак, были не внешними повреждениями. Это были внутренние разрывы. Следы борьбы с чем-то, что он носил в себе. С той самой «тенью», о которой он говорил.

Айза.

Ее имя всплывало повсюду. В метках на зашифрованных файлах, в странных, обрывочных алгоритмах, отвечающих за стабилизацию энергопотоков в восточном крыле особняка — том самом, где, по слухам, были ее покои. В логах, где зафиксированы колоссальные выбросы энергии, совпадающие по дате с ее официальным днем «несчастного случая».

И самое главное — в его поведении. Тот леденящий ужас в его глазах, когда я приблизилась к этой тайне, был не страхом разоблачения. Это был страх человека, который боится прикоснуться к собственной незаживающей ране. Страх, что кто-то другой увидит ее и содрогнется от отвращения.

Мой браслет вибрировал, настойчиво прерывая ход мыслей. На экране — служебный идентификатор. Совет. Мой «работодатель».

Я сглотнула комок в горле и приняла вызов.

Голограмма возникла передо мной — молодой демон с острыми, амбициозными чертами лица и слишком яркими, хищными глазами цвета инея. Кайден из клана Фрост. Тот самый «подающий надежды щенок», как с ядовитой усмешкой назвал его Зейн.

— Мисс Клер, — его голос был сладковатым, словно синтетический мед, но под ним чувствовалась стальная хватка. — Мы ждем вашего отчета. Наш магнат все еще создает препятствия?

Он улыбался, но его взгляд скользил по мне оценивающе, задерживаясь на расстегнутом вороте свитера, на пряди волос, выбившейся из хвоста. Этот взгляд всегда заставлял меня чувствовать себя образцом в чашке Петри — интересным, но совершенно не равным.

— Система господина Рэйвена исключительно сложна, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. — Аудит требует времени. Особенно если нужно гарантировать, что новые протоколы не нарушат стабильность энергоснабжения из Лимба.

Я вбросила эту фразу как вспышку, чтобы усыпить бдительность. «Энергоснабжение из Лимба» — именно та официальная формулировка, за которой скрывались те самые «кабальные контракты», высасывающих жизнь из тысяч людей.

Кайден чуть поморщился, будто учуяв нечто неприятное.

— Ваша дотошность похвальна, но излишняя. Ваша задача — найти уязвимости. Их ликвидация — проблема господина Рэйвена. Если он с ней не справится... что ж, у Совета есть кандидаты на его пост, которые справятся лучше.

В его словах не было ни капли заботы о стабильности. Был лишь голый, циничный расчет. И внезапно я осознала, что для них Зейн — это и есть главная уязвимость. Непредсказуемая переменная. Сила, которую нельзя до конца контролировать. И они наняли меня, чтобы найти оправдание для его устранения.

— Я работаю в рамках контракта, — холодно парировала я. — И я его выполняю.

— Рад это слышать. — Его голос стал томнее, интимнее. Голограмма приблизилась. — Знаете, Элара... когда все это закончится, у меня для вас найдется куда более интересное предложение. Ваш талант заслуживает большего, чем копаться в системах какого-то отшельника с подмоченной репутацией. Вы могли бы сиять в Спирелли. Я бы с удовольствием показал вам, как живут по-настоящему сильные мира сего.

Его взгляд был откровенно-алчным. Он облизывался на меня, как на диковинную, экзотическую сладость с привкусом Лимба, которую хочется попробовать и похвастаться перед другими.

В этот момент тень отделилась от стены и застыла позади меня. Я не видела его, но почувствовала — ледяное волнение в воздухе, смену давления. Запах озона и старого дерева смешался со стерильным ароматом серверной.

— Надеюсь, я не прервал столь увлекательные карьерные перспективы, мисс Клер? — голос Зейна прокатился по комнате, низкий и обволакивающий.

Я вздрогнула, а голограмма Кайдена резко изменилась в лице. Его сладкая улыбка сменилась натянутой маской почтительности.

— Господин Рэйвен! Я как раз интересовался ходом работ...

— Я слышал, — Зейн перебил его, выйдя из тени. Он был без пиджака, в темной рубашке, рукава закатаны до локтей. На его предплечьях еще виднелись слабые, розовые следы от недавно угасших рун. Его взгляд, холодный и абсолютно непроницаемый, был прикован к голограмме. — И, должен сказать, ваш энтузиазм по поводу чужого персонала... трогателен. И несколько преждевременен. Мисс Клер работает на меня. И ее время оплачено до последней секунды. Ваши предложения она будет рассматривать только после того, как я буду удовлетворен результатом. Ясно?

Его тон не оставлял маневра для возражений. Это был не вопрос, а приказ. И в нем сквозила такая первобытная, демоническая ревность, что по моей спине пробежали мурашки. Он не просто защищал свою собственность. Зейн отгонял другого хищника от своей... своей что? Игрушки? Союзницы?

Кайден побледнел, и его холодные серые глаза сверкнули злобой, но он тут же взял себя в руки.

— Конечно, господин Рэйвен. Я всего лишь выражал восхищение компетенциями мисс Клер. Не хотел вас беспокоить.

— Вы меня не побеспокоили, — Зейн сделал шаг вперед, и его тень накрыла мою клавиатуру. — Вы просто отвлекаете моего криптографа от работы. На этом мы закончим.

Связь оборвалась прежде, чем Кайден успел что-то ответить. Голограмма рассыпалась на миллионы светящихся частиц.

В комнате повисла гнетущая тишина. Я не оборачивалась, чувствуя его взгляд у себя на затылке. Горячий, тяжелый.

— Надеюсь, ты не строишь иллюзий насчет своего светлого будущего в объятиях щенка Фростов, — наконец произнес Зейн. Его голос снова был ровным, но в нем чувствовалось затаенное напряжение. — Моргана выдрессировала его подавать тапки и кусать за пятки конкурентов. Не более того. Он сожрет тебя на завтрак, милая моя техномантка, и даже не поперхнется.

— Я не строю иллюзий насчет любого будущего в Спирелли, — тихо ответила я, нажимая на клавиши, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Меня интересуют данные. А не интриги вашего совета.

— Данные, — он фыркнул. — Данные привели тебя сюда. Данные же и убьют, если ты не будешь смотреть по сторонам.

Он подошел вплотную. Я чувствовала исходящее от него тепло.

— Что ты нашла? — спросил Зейн, и в его голосе не было привычной насмешки. Был усталый, почти что исповедальный тон.

Я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В эти бездонные синие озера, где бушевали нескончаемые бури.

— Я нашла саркофаг, — выдохнула я. — Не систему. Саркофаг. Ты построил его вокруг себя. Чтобы сдержать... это. Боль. Ее боль. И свою.

Зейн замер. Все его мускулы напряглись, будто готовясь к удару. Маска безупречного контроля дрогнула, и на мгновение я снова увидела того израненного зверя из его гостиной. Испуганного и яростного.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Я знаю, — настаивала я, мои пальцы сами потянулись к экрану, выводя сложную диаграмму энергетических потоков. — Вот здесь. Этот алгоритм... он не защищает от вторжения. Он стабилизирует. Сдерживает всплески. Как аварийный клапан на котле под колоссальным давлением. А вот это... — я переключила на другую схему, — это не протокол безопасности. Это... след. Эхо. Оно везде. В каждом твоем сервере, в каждой строке кода. Айза везде.

Я посмотрела на него, и голос мой сорвался до шепота.

— Ты не убил ее, Зейн. Ты... запечатал ее. И это стало твоим вечным проклятием. Твоей личной тюрьмой.

Он отшатнулся, будто я ударила его. Его глаза вспыхнули ярко-голубым пламенем, и по коже на щеке, там, где обычно лежала маска, поползла темная паутинка рун. Зейн боролся с собой. С тем, что рвалось наружу.

— Замолчи, — прошипел он. — Ты ничего не понимаешь.

— Но я хочу понять! — в голосе моем прозвучала отчаянная мольба. Я встала, готовая броситься к нему, но вовремя остановилась. — Я вижу алгоритм, но не вижу исходных данных! Они хотят уничтожить тебя, используя эту боль! Они хотят представить это как жестокость, как слабость! Но это не так! Это... это любовь. Самая страшная и сильная любовь, которую я когда-либо видела. И они хотят ее уничтожить!

Последние слова повисли в воздухе, звенящие и оголенные.

Он смотрел на меня, и ярость в его глазах медленно угасала, сменяясь чем-то другим. Изнеможением? Изумлением? Невероятной, щемящей грустью.

— Любовь, — Зейн повторил это слово тихо, с горькой усмешкой, как будто пробуя на вкус незнакомый, давно забытый фрукт. — Любовь не оставляет таких шрамов, Элара.

— А как же? — прошептала я. — Разве сильная любовь не должна? Разве она не прожигает все насквозь, не меняет код самой души? Разве не этим она и ценна?

Мы смотрели друг на друга через барьер из мерцающих голограмм и невысказанных слов. Охотник и добыча. Тюремщик и шпионка. Демон и человек. И в этот миг все эти ярлыки рассыпались в прах, оставив лишь двух одиноких существ, объединенных властью одной трагедии.

Зейн медленно покачал головой.

— Они убьют тебя за эти догадки.

— Тогда мне стоит поторопиться, — я снова повернулась к экранам, смахивая с него влажные глаза. — И найти настоящие данные, прежде чем они успеют это сделать. Не для них. Для тебя… И освободить Айзу.

Я чувствовала его взгляд на себе — тяжелый, полный невысказанного вопроса и какой-то новой, хрупкой надежды. Потом Зейн просто тихо сказал:

— Сорок восемь часов истекли. Ваш контракт завершен.

Я замерла. Значит, все? Он выгоняет меня? После всего?

— Но проект... — начала я.

— Продлен, — перебил Зейн меня. Его голос снова обрел стальные нотки, но теперь в них был иной оттенок. — На неопределенный срок. Без участия Совета. Ты теперь работаете исключительно на меня. Насчет оплаты... договоримся.

И не дав мне ответить, он развернулся и вышел, оставив меня в одиночестве среди тихо гудящих серверов, с бешено бьющимся сердцем и новым, огненным желанием внутри.

Я больше не работала на Совет. Я работала на него. Ради него.

И первый шаг к разгадке был не в его коде. Он был в ее имени. Айза. Мне нужно было найти не следы ее смерти. Мне нужно было понять, как она жила. И почему ее жизнь стала ключом к его вечной боли.