13

— Это… — Я нахмурилась, придумывая логичное объяснение тому, что вижу.

Но мне не удавалось вспомнить ни один вид животных, который бы подходил под это существо. Оно напоминало пушистое и злое не то облачко, не то комок инея. У него были острейшие клыки и недобрый взгляд громадных глаз-блюдец.

Я могла объяснить всё. От странных ночных снов и опасных тварей, способных снести дверь соседской квартиры, — до неизвестно откуда взявшегося плаща и ссадины на руке. Всё, что угодно, но сейчас, хмурясь, не могла придумать ничего толкового.

— А может, это… щенок? — наконец, неуверенно ткнула я на зверушку. Та зловеще зашипела, а тетя с досадой подняла глаза к потолку.

— Упрямая! Не веришь ничему. Родители сказок не рассказывали?

— Ну почему… сказка о рыбаке и рыбке, Маша и три медведя…

— Значит, не рассказывали, — жестко припечатала тетушка, подразумевая что-то свое. — А должны были передать тебе то, что в нашем роду испокон веков передается от родителей к детям.

Она запахнулась в халат и присела на край стола, словно бы искала подходящие слова. Зверек в клетке начал усиленно грызть прутья, переводя взгляд с меня на тетю и обратно. Жуткое какое создание. Миленькое, но уж больно озлобленное. Так и зыркает по сторонам!

— Тогда расскажу я, ты должна знать, пока еще есть время, — вздохнула тетя. — Эти существа пришли из-за Завесы, в этих местах она тонка. Они появляются, когда хрустальный луч бьет в небо. Это верный знак, что они явились в наш мир, чтобы собрать души...

Здесь было тепло, но мне почему-то стало зябко. Я обхватила себя руками, ощущая, как по спине ползет липкий холодок; каким-то внутренним чутьем знала, что текущий рассказ расколет мой мир на части…

Если от этого «моего» мира что-то еще осталось. Потому что если откажусь от логичных объяснений, то мне придется признать, что я обманывала саму себя всю свою жизнь.

…И что сегодня на меня действительно напали полулюди-полузвери, что они по-настоящему существуют.

…Что тот громадный пес, ввалившийся в квартиру накануне, вовсе даже никакой не пес.

…Что профессор моего вуза — возможно, не человек. А тот мужчина из моего недавнего сна, наверное, может оказаться не сном, а правдой.

…И, наконец, то детское воспоминание после аварии, значит, было не бредом, а явью. Выходит, в тот день нас впрямь спас беловолосый мужчина…

«Ты сама придёшь ко мне, когда подрастешь...»

Я растерянно коснулась лба, чувствуя, что теряю опору под ногами. Это слишком. Слишком, слишком! Тревожно выдохнув, я рухнула на стул. Что-то говорило, это лишь начало.

— Наша семья всегда хранила эти земли. Мы оберегали тех, кто готов был нас услышать, мы предупреждали, мы защищали. Но в последние годы завеса источается, и это становится сложнее, а нас стало мало...

— Тетя… — жалобно протянула я, не уверенная, что готова окунаться вот в такой, вывернутый мир. Он буквально шел против всего, что знала в своей жизни.

— Когда ты родилась, весь горизонт блестел как хрусталь. — Тетя скосила на меня глаза, но и не подумала останавливать рассказ. — Красивое зрелище, опасное зрелище... Триада, которая обещана нам и ему...

— Кому? — вздрогнула.

— Властителю холода… Он проклят, он там, за хрустальной пеленой, и ты нужна ему...

Она швырнула снежнику — или как называют это существо? — кусок сырого мяса, и зверек с урчанием клацнул клыками, ловя свою добычу. Это будто бы было привычным для тетушки, кормить подобное создание.

А я вдруг задалась вопросом, а чего еще не знаю? О себе, о тете… о мире?

— Ты нужна ему, но он не менее опасен для тебя, чем те, другие. Возвышение Снежного принца, так мы его называем, несет им гибель. А значит, несешь гибель и ты, ведь ты единственное, что может навеки запечатать выход в Бездну.

Тетя вытерла руки и подалась ко мне ближе, понизив голос и внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Лесное зло смертоносно для тебя. Но и Снежный Принц не твой друг, дорогая…

— Почему? — вырвалось у меня.

Тогда, после аварии, я была напугана так, что зуб на зуб не попадал. Я затолкала память под тонной объяснений, убедила себя, что все причудилось и ничего не было. Я ломала себя, снова и снова, тогда — чтобы убедить себя, что мое детское воспоминание просто детский наивный лепет.

Сейчас — в обратную сторону: безуспешно пыталась распрощаться с логичными объяснениями.

Не слишком-то выходило, ни то, ни другое. Но в тот день беловолосый мужчина — если, конечно, он действительно тот самый снежный принц из тетушкиного рассказа, — вовсе не показался мне злодеем. Волшебно-опасным, непредсказуемым Принцем, но не злодеем, нет.

— По легенде ты должна разрушить древнее проклятие. И если понадобится лишить тебя жизни для этого, он пойдет на это любой ценой.

— И что… он хочет со мной сделать?

— Если бы я знала, детка... Если бы знала. Но ты обещана ему, однажды он придет за тобой. Он не человек, Тея. Вот, что надо усвоить крепко-накрепко. Они все не люди…

Я всхлипнула и коснулась пальцами виска; как же разболелась голова. Часть меня отвергала услышанное…

А другая — сомневалась, что это обычная сказка, и напоминала обо всем, что со мной приключилось за эти дни.

Я застряла между этим, как одинокая лодка посреди двух огромных льдин. И туда, и сюда — везде страшно, везде темно. Что-то глубоко внутри шептало, что я должна прислушаться к словам тети, что в них скрывается опасная темная истина.

Но прислушаться и принять это — значит, распрощаться со всем нормальным, что меня окружало до сих пор. Перечеркнуть всю свою жизнь надвое и окунуться в неизведанные воды.

Выдохнув, я уронила руку на колени и покусала губы. Возможно, нужно время, чтобы сделать выводы? Не так сразу, не так резко! Но…

— Тетя... - я помялась. — А ты не знаешь, что такое «морозные тропы Эша»?

— Ты где это слышала? — вскинулась женщина, молниеносно обернувшись на меня.

Быстрота ее движений, их стремительность и резкость, заставили меня осечься и снова ощутить укол тревоги. Но мне действительно хотелось это понять… узнать…

— Во сне. Это был просто сон. Но очень… яркий.

— Эш... Ашриэль... — Тетя бегло посмотрела на меня. — Ашриэль князь ледяного мира, властитель льда, ветра и стужи. Один из князей тёмного мира, что стоит на грани с Бездной. — Она коснулась моего лба ногтем, отводя в сторону челку. — Ты, милая, носишь на лбу его метку. Он выбрал тебя...

Я распахнула глаза, удивленная тем, что тетя действительно слышала об этих «морозных тропах». Думала, это моя фантазия, просто обморочный бред, но теперь, когда тетя озвучила имя «Эша» вслух, все повернулось другой стороной. Мягко говоря, стало не по себе.

— Выбрал меня?

— Ну разумеется, девочка… ты его невеста. Вот почему ты отмечена им… и поверь, однажды он найдет тебя, чтобы забрать тебя и свой долг. И вот этого, милая, я опасаюсь больше всего. Ведь нет той силы, которая могла бы бросить ему вызов…