23

Это было непростым решением. Я остерегалась этого неуютного зимнего города, но и цеплялась за него. Почему-то в моем представлении он всегда был кусочком зимней сказки, пусть эта сказка и мрачнее грозовой тучи.

Что-то было в этих местах чарующее. К тому же, идея оставить тетушку одну, мне совершенно не нравилась.

Но... но если останусь, по-моему, только хуже сделаю — и себе, и всем, кто меня окружает. Любое вспоминание о недавнем сне пробирало до дрожи: если все так, как предсказала тётя, то Ашриэль будет искать меня. А учитывая сон — и то, что он, видимо, уже однажды приходил ко мне, в первую ночь, — могут пострадать те, кто мне дорог.

Уехать отсюда, хотя бы на время, вроде как лучшее решение. Хотя и чувствовала себя зыбко. В конечном итоге решила, что можно толком обдумать побег как раз по дороге за билетами.

— Чай?

— Давай, почему нет. — Я приняла чашку дымящегося чая: в такой час железные пути были погружены в мрачное ночное безмолвие, только огоньки перемигивались за окнами, да шумели колеса.

Увы, все не так радужно с билетами в отдаленных местах. Интернет, конечно, существенно облегчал их поиск, но самый ближайший билет выпадал на следующий месяц, в обозримом будущем ничего не нашлось.

До следующего месяца тысячу раз что-то успеет случиться. Так что я надеялась, что хотя бы старая знакомая моей тети, работающая в железнодорожной организации, сможет решить этот вопрос. К ней и направлялась.

Да и к тому же, в самом деле, почему бы не выбраться на денек в более крупный город? Быть может, завтра тучи разойдутся, а гнетущее предчувствие развеется. Тогда никуда уезжать и не придется.

Я подула на чай, поглядывая на проносящийся за окном пейзаж. Ранняя электричка шла не то чтобы глубокой ночью, но и до рассвета еще далеко, даже зари не видно. Как и вообще ничего не видно, даже огни фонарей казались размытыми, будто бы сонными. Крупный снег, что валил с неба со вчерашнего вечера, расплывался в их огнях.

— Что это на тебя нашло? Странное желание, сдался тебе этот город! По магазинам соскучилась, что ли? Ты и плащик, глянь, какой раздобыла, ни в каком крупном городе такого не найдешь!

— А сапожек-то к нему нет? Вот. Еду за сапожками, — хмыкнула я, вытянув ноги и демонстрируя черные угги.

Понятное дело, к белоснежному плащу, что перепал мне после обморочного сна, цвет обуви не подходил абсолютно. Зачем только схватила с утра именно тот самый плащ? Сама не понимаю. Впрочем, день выдался ударно холодным, ничего более подходящего раздобыть на скорую руку не вышло.

Тёма закатил глаза, но не купился.

— Признавайся.

— Тём, а что, если я уеду на время? Ты со мной? — прищурилась я, добравшись до вопроса, который мы так и не обсудили прошлым вечером.

— Что тебя так беспокоит в последнее время?

— Не знаю, — мотнула головой. — Сон приснился плохой. Думаю, мы не такие уж и маленькие, можем пожить одни. Хочу переждать зиму в другом месте. Тетя дала разрешение.

— Вон о чем вы там секретничали, — хмыкнул брат. — Тогда ладно, хотя я вчера к Вану забегал. Рассказал ему о снежнике. Он сказал, что уже видел таких.

— Он говорил…

— Не думаю, — хитро прищурился брат. — Он мне-то побольше рассказал. Шепотом. О демонах. Прикинь, демонах! Ну, тех, которые из ада сюда повадились. И вот знаешь, я тут призадумался, интересно ведь. Давай выследим демонов и заснимем? Выложим в сеть, расскажем людям!

— Тёма! Опять ты за свое! Почему решил, что эти существа именно демоны?

— Ванес сказал, где-то здесь есть вход в их мир. Целый мир, представь! Это как в Нарнию попасть.

— Вот что! — Я сердито подалась к брату, потыкала его в плечо, возмущенная даже самой мыслью кого-то там выслеживать. — Это опасно! Ты же видел, какие у профессора когти!

— Профессор на демона не тянет. Наточил свои ноготки, какой из него демон? Знаешь, когти накладные есть, кольца особой формы. Хочешь, куплю тебе парочку? — легкомысленно отмахнулся брат, пошевелив еще не зажившим плечом, а я чуть в голос не застонала: в демонов верит, а профессора недооценивает!

— Тетя права, Фома ты неверующий!

— Как и ты, — парировал брат. Переглянувшись, мы синхронно улыбнулись: и то верно. — Я тут пирожок еще купил. Не знаю, с чем, возможно, из серии «купи десять штук и собери крысу». Будешь?

— Ну вот, аппетит весь испортил...

— Я старался, сестренка!

Рядом с братом мне всегда становилось светлее. Не знаю, что бы делала без него: родители часто оставляли нас то одних, то на попечение тетушки. У них такая работа, из-за этого, так уж вышло, брат — почти вся моя жизнь.

И сейчас, с каждой секундой равномерного стука колес, мне становилось легче. Брат со мной, он в порядке, ему ничто не угрожало, а город с темным, мрачным предчувствием, оставался позади.

Хотя не слишком "позади". Я покусала губы, уставившись на огромную снежную птицу, увязавшуюся за поездом. Вжалась в сидение, настроженно наблюдая за филином.

— Ты чего?

— Да так, — пожала плечами. Если брат не принял за истину даже существование полулюдей, то моего фантомного жениха и точно поднимет на смех. Как и черноволосого незнакомца.

Филин следовал за нами еще минут пять и только, когда птица пропала из виду, я расслабилась и, тряхнув головой, почувствовала себя вольготнее. Знакомая табличка с обозначением городка засверкала огоньками и скрылась в снежном тумане; началась полоса бесконечных темных лесов.

Теперь всё. Мы в безопасности — по крайней мере, на этот день. Улыбнувшись, я все-таки взяла из рук брата пирожок: оказалось, пирожки с обычной капустой.

— Новый год скоро, — вздохнул брат, подув на руки. — Может, прошвырнемся по магазинам, купим тетушке Деда Мороза?

— Почему именно Деда Мороза? — подумав, согласно кивнула: подарок это замечательно, надо было и самой задуматься.

— Шоколадного. Надо отомстить за зайчиков. Мне всегда было жаль откусывать их шоколадные головы в детстве.

— Предлагаю все-таки искать что-то более весомое, — рассмеялась я.

Мой смех тут же угас — вместе с визгом тормозов. Чай плеснул из стакана, стиснув его двумя руками, я зашипела от резкой остановки состава. Словно кто-то дернул за рычаг, и поезд остановился, не успев отъехать от города хоть на какое-то существенное расстояние.

— Тём?..

Хотя чем брат мог помочь? Но зато по сдавленной ругани убедилась, что он в порядке. Я часто заморгала, когда свет поэтапно погас, погружая нас в кромешную тьму. Воцарилась беспросветная, мертвая тишина, и только где-то вдалеке лаяли собаки. По моей спине пополз ледяной холод, что происходит?

Погрузившись исключительно в потустороннее, я совсем забыла: полулюди — они все-таки и люди наполовину. Могут вести поезда... и не только вести.

Я стиснула опустевшую чашку, заметив движение снаружи, за окном. Завертела головой, пытаясь понять, чем все это грозит. Хлопнули дверцы, раздался громкий стук, грубый смех и… голоса.

— Проклятье, — выдохнула я, спешно поднявшись. Один из голосов я узнала!

Лучше бы не узнавала, впрочем. Я потянула брата за рукав, вынуждая того встать. Голоса раздавались чуть дальше вагона, значит, еще есть возможность сбежать с противоположного выхода. Я пригнулась, пропуская свет от фонарика, скользнувший через окно внутрь.

Не стала убеждаться в догадке, просто стиснула кулаки, заметив самодовольного профессора в сопровождении пяти мужчин. Его голова была повернута в другую сторону, он еще не заметил нас, но все-таки! Да чтоб все это! Опять полулюди!