35

Одно дело знать, что такое бывает в этом мире, но совсем другое убедиться, что это действительность. Вопросы о демонах, о нереальности происходящего, весь этот ворох невероятностей, отошел на задний план.

— Нет! Не лезь ко мне!

Только одна из девушек, казалось, пришла в себя. Блондинка отдернулась от загребущей лапы одного из «демонов», действуя достаточно умело, чтобы заехать тому цепью по лбу. Горловой звук, вырвавшийся из горла ее обидчика, напоминал скрежет металла; его глаза вспыхнули неудержимой яростью.

— Шлюха! — Он с такой силой ударил ее, что она повалилась навзничь в снег.

Но «демону» этого было мало. Он навалился сверху, перехватив девчонку за волосы, зашарил по ее юбке.

— Не ори! Останешься целкой, раз за это уплачено! Трахну тебя сзади, сука!

Что он творит?! Я остервенело задергала кандалы, пытаясь разомкнуть их, снять. Они кололись и щипали кожу пламенным разрядами, но меня вдруг захлестнуло гневом на происходящее, на демонов, на всё вокруг!

Как они смеют? Мой брат рисковал ради меня своей шкурой, угодил из-за меня в такое ужасное место, а я позволю на моих глазах случиться такой чудовищной несправедливости? Просто буду хныкать в испуге?

Нет! Сердце тяжело билось о ребра, не жалея ногтей, я пыталась сорвать с себя ненавистные кандалы. Что-то снова двигало мной, что-то сильнее, мощнее меня самой. Вспыхнул шрам на лбу, я стиснула зубы, вонзив ногти в мешающие кандалы. Вогнала так глубоко, что металл стал… поддаваться.

Сначала немного, совсем слегка. Я зарычала и усилила нажим. Кандалы сопротивлялись, словно предупреждали не лезть к ним. Да вот черта-с-два, мне нечего терять!

— Ну, давай же!!!.. — шепотом взмолилась.

И выдохнула, когда на моей груди словно разомкнулся обруч. Кандалы вдруг покрылись морозным инеем, а потом… просто взяли и лопнули, опав с моих рук льдистой крошкой.

Вздрогнув от ощутимого толчка, я мотнула головой. У меня не было времени думать или оглядываться; всё, чего хотела, это помочь плачущей от унижения и страха девушке.

Может быть, не только Тёма из нас сумасброден, но и во мне хватало безумства? Стиснув зубы, я набросилась сзади на похотливого демона. Перехватила его за горло цепью так, что тот захрипел.

— Эй! Ты!

Кажется, шум не прошел незамеченным. Не обращая внимания, я усилила нажим, и лишь зашипела, когда демон — по размерам на порядок крупнее меня, — сбросил меня со своей спины. Опрокинувшись в снег, я вскинула руки.

— Не подходи!!! — рыкнув, отдалась на волю непонятной силы, двигающей мной.

Мной снова что-то двигало, нашептывало. Мысли отказывались подчиняться, я действовала по наитию, почти бездумно, обрушившись в эмоции, как в ледяную прорубь. Полыхнувшая вспышка, что сорвалась с моих пальцев, взорвалась фейерверком инея и снега. Я задохнулась от ее мощи, она была невероятно сильной.

Но сейчас мной владели и гнев и паника. Даже не пикнула, когда мой обидчик застыл свирепым ледяным изваянием; с поднятой когтистой лапой, готовой нанести мне смертельный удар.

Не нанес — вот и поделом! Впрочем, когда блондинка, извернувшись, заехала по ледяному изваянию тяжелой цепью, а то вдруг брызнуло ледяным крошевом, туман ярости развеялся, оставив меня в ужасе от того, что произошло по моей вине.

— Не смей лезть до нас!!!

Это плохо. Меня затошнило. У меня не было плана, но я вовсе не хотела, чтобы до такого дошло! Демон или нет, но это живое существо…

Было живым существом. В моих ушах застучала кровь; я оцепенела, но чудом перекатилась, чтобы пропустить удар хлыста в шаге от себя.

— Дрянь!!!

Меня вздернули за шкирку; я всхлипнула, дрожа. Разумеется, мы привлекли слишком много внимания. Девушки всхлипывали, жались друг к другу, еще бы они не были напуганы! Хлыст так и сверкал, загоняя их обратно в шеренгу, отделяя их от нас, а нас от них.

Теперь с нами сделают что-то особенно ужасное, я знала это. За гибель своего — мы расплатимся по полной. Я вскрикнула, когда блондинка рухнула на снег, оглушенная сверкающим хлыстом.

— Пусти!!! — зарычала я, сопротивляясь.

— Это которая из них?! — Один из всадников спешился, быстро подбежал ко мне. — Ты видел, что она сделала?! Вы же проверяли их, все смертные, как одна!

— Десятая! Их должно быть девять! Эта откуда взялась?!

— Да какая разница! Вяжи ее! Там разберемся!

Мои руки был скованны сзади — у меня больше не было возможности повторить тот фокус с ледяной молнией. Но лучше бы я вообще к нему не прибегала — сделала только хуже!

Что теперь с нами будет? Просто убьют? Будут пытать?

Я рыпнулась из захвата; мои глаза распахнулись от алой вспышки, озарившей мир. Что-то внутри всколыхнулось и — угасло, сломленное чем-то темным, вязким. Это было как глухой удар; он обрушился на меня, подавляя мою волю.

Раздались испуганные крики девушек; удары хлыстом… Но я уже была будто не здесь. Мое сознание уплывало, отчаянно цепляясь за реальность, понимая, что это конец… что назад пути не будет… что я обречена…

— Ты смотри, какая борзая! Так и хочется ее опробовать!

— Меня больше другое интересует. Ты глянь на ее лобик. А пальтишко? Узнаешь?

— Неужели она ограбила самого…

Я не услышала имени. Мои глаза закрылись, я провалилась в забвение, как в топкое болото. Оно затягивало и затягивало меня, куда-то исчезли голоса, угас терзающий меня пламенный холод…

Что-то ударилось о землю — но, кажется, это была я сама. Не знаю, не помню… я очутилась во тьме, и там ничего, ничего не было.