36

Его поцелуи обжигающе-пламенны, хотя его руки холодны — они касаются меня неспешно и чувственно, распаляя мои желания. Я позволяю ему это. Позволяю изучать мое тело, стону, когда его ладони накрывают мою грудь. Выгибаюсь от приятной болезненности, когда его пальцы сжимают чувствительную горошинку, целую мужчину в ответ, отдаваясь желанию и току крови, бегущему по моим венам....

Я тихо постанываю, когда его пальцы ведут по моему животу, стремясь ниже, ниже... На секунду пытаюсь сжать бедра, но он не обращает внимания. Его пальцы касаются моей промежности, изучая меня... всю, даже там.

Его движения напористы и требовательны, он знает, что делает. Он ласкает меня внизу, все быстрее и быстрее, изредка слегка проникая пальцами и неизменно отступая, когда я со стоном подаюсь к нему бёдрами, подталкивая проникнуть глубже.

Но он испытывает меня, испытывает мою целомудренность на прочность. Ласкает все яростнее, все настойчивее, задевая точки, которые заставляют меня всхлипывать, стонать, подаваться к нему бёдрами, отвечать на его поцелуи все жарче и откровеннее...

Не хочу только этого! Я ерзаю под ним, извиваюсь, я напрашиваюсь на близость. Мне кажется, я взлетаю, я так близко, еще немного и...

— Ах!!! — Мой возглас сменяется тяжелым стоном.

Я не могу дышать, меня будто нет. Выгнувшись в пояснице, содрогаюсь всем телом, а мужчина не перестает ласкать меня, пока не угасают последние искры наслаждения...

И тогда я обрушиваюсь на постель — и в сознание. Я обнажена перед мужчиной, яркая вспышка наслаждения сменяется приятной истомой и невозможным смущением. Смотрю в его глаза, холодные, льдистые... хочется коснуться его белоснежных волос, но я не решаюсь.

— Где ты, Тея? Где ты?.. - звучит его хриплый голос в моих ушах.

Все мои мысленные защиты рушатся перед ним; они рухнули еще в тот момент, когда я извивалась под его ласками. Приоткрываю губы, я доверяю ему, я хочу рассказать, позволить ему отыскать меня, я просто....

— Которая из них?! Покупатель не должен ждать, чем скорее приведем ему целку, тем лучше!

Вклинившийся в сновидение далекий голос рушит его. Видение опадает осколками, и последнее, что я вижу, это гнев в глазах Ашриэля, только не могу понять, на кого же он направлен...

________

Вздрогнув, я распахнула глаза и дернула было руками, но быстро обнаружила, что они закованы в кандалы. До предела натянув цепи, я всхлипнула.

Где я? Что происходит?

Вокруг царил сумрак с изредка прорывающимися отсветами, просачивающимися сквозь решетку на окнах. Не сразу поняла, где нахожусь. Цепи зазвенели, когда попыталась дёрнуть их сильнее. А едва сосредоточилась на той силе, что иногда выручала меня, и вовсе в мою кожу словно вонзились иголки, а по металлу пробежался ледяной блеск.

— Проклятье…

Память навалилась на меня тяжестью, а вместе с этим мое сердце забилось так отчаянно, что помутилось в глазах. Мне вспомнилось все, и то, как я попала в другой мир, и как по моей вине погиб демон.

Они не оставят меня в покое, не позволят теперь уйти. Кем бы они ни были, за такое мне точно отомстят! Рыкнув, я отчаянно дернула цепи, закономерно не добившись результатов, однако услышав чей-то женский голос.

— Тише, тише...

Я встрепенулась, услышав звук. Глаза понемногу привыкали к темноте, я сглотнула, увидев спящих девушек, каждая на своей подстилке, прямо на полу. Мое дыхание прервалось, ворох вопросов погреб меня под собой. Почему мы здесь? Что это за место? Что с нами сделают? Почему девушки спят, словно их напоили убойным снотворным?

Они действительно спали, шесть девушек, и в отличие от меня, на их руках не наблюдалось цепей, они могли бы уйти, если бы проснулись.

Цепи были только на мне — и на той, чей голос призвал меня к тишине. Блондинка… Она лежала на боку по соседству со мной, ее тоже заковали в цепи, и кажется, на ее теле прибавилось синяков.

— Мне думается, они пошли в другую комнату… — Блондинка навострила уши и, не услышав ничего, вздохнула, сконцентрировавшись на мне. — Спасибо… ну, там, что спасла от того демона. Он давно ко мне лапы тянул! Кстати, я Римма…

— Тея, — выдохнула.

— Спасибо, Тея!

У меня отлегло от сердца, по крайней мере, девушка жива. Да и я тоже. Но тут же облегчение сменилось новым витком тревоги — однако как надолго?

— Я, кажется, поняла, почему мы здесь… ты тоже подписала бумажку? — Римма села и сжалась, словно напуганный котенок.

— Что? Бумажку?

— Я… э, встречалась с одним мужчиной. А он такой крутой! — Римма поджала пальцы ног. — Он был моим первым ухажером. Когда дошло до… совместной ночи, он попросил меня подписать бумажку, что я не имею претензий. Вроде как опасался, что как-то испорчу его репутацию и… наверное, он солгал… я не знаю, я не…

Разнервничавшись, она отвела со лба волосы и мелко задрожала. Я медленно покачала головой.

— Я ищу брата. Его забрали. И я не знаю, где он. Я просто хотела найти брата.

— А, я видела, там парни были! Много парней! Я видела, куда их отвели…

— Куда? — резко подалась я к девушке и осела на место, когда цепи со звоном натянулись.

Тёма где-то там, на этой чертовой Ферме! Если бы только могла отсюда выбраться…

— Ага, Пятая здесь, значит? Отлично. Одна из строптивых, — с досадой процедил скрипучий женский голос за дверью. И ему ответил насмешливо-похотливый мужской:

— Ничего, укротим целочку!

Дверь лязгнула; кто бы ни пришел, он явно собирался войти. Быстро взглянув на меня, блондинка замотала головой.

— Не смотри им в глаза, не привлекай внимания! И ничего не пей!

Она быстро легла на бок, и я, не сообразив толком, повторила ее действие. Меня захлестнуло паникой от грохота открывшейся двери. Мне нужно было время сориентироваться, а сделать сейчас я все равно ничего не могла. Кандалы больше не поддавались мне, а непонятная сила не спешила приходить на помощь.

То ли я слишком переволновалась, то ли испугалась, то ли звезды не так сошлись? В любом случае, если притворюсь спящей, у меня будет выигрышная внезапность. Если подойдут ближе, смогу набросить на шею врага цепь и… не знаю, может быть, смогу всех спасти, и себя тоже?

Свет ворвался в помещение, высветив скудную жалкую обстановку. Больше всего это напоминало казематы, или может быть, очень унылый хостел. В комнату, позвякивая ключами, вошли двое. Мускулистый серокожий демон с острыми когтями, и его спутница, приземистая, низкая карлица с раздвоенными копытцами вместо ног.

Она пнула ногу одной из девушек, грубо шикнув на нее. С ее пальцев сорвалось облачко пыльцы, которое осев на выбранную девушку, заставило ту застонать и испуганно подхватиться с места.

— Тише-тише, телочка... будь хорошей девочкой! — У демона-мужчины были хитрые злые глаза. Он перехватил девушку, когда та рванулась от него, и, обхватив за талию, не преминул полапать ее грудь. — Что, а теперь мы скромницы?

— Пустите меня, пустите!

— «Тамина Котова», — встряхнула извлеченным свитком «женщина». — «Отдам свою невинную киску в добрые руки. Киска стоит миллион и ждет своего хозяина, отзовись, мой спаситель!» Итак, Тамина, это твое объявление?

— Ну вот, спаситель нашелся. И он страсть как жаждет свою киску, — осклабился демон. — Пора бы его порадовать…