72
Зверек напоминал слишком лохматого белого медвежонка, разве что пышный хвост длиннее, да уши больше. Пошевелив кисточками, он опустил веки, отчего приобрел крайне недовольный вид.
— Розы. Красные. Запашок.
— Сам ты с запашком, — почему-то обиделась я за прекрасные цветы, их волшебный аромат наполнял комнату волшебством.
Эх, о чем думаю? Отодвинув вазу подальше, чтобы бес ненароком ее не смахнул, я тяжело осела на стул. Посмотрела на беса — и нахмурилась еще больше.
— Сестра? Ты путаешь.
— Хорошая память, — бес постучал когтем по виску, видимо, уверяя, что путаницы нет. Но ведь…
— Ты же знаешь! У меня только брат… моя сестра мертва.
— Разве она не снилась тебе? Проведи меня во Мрак, я покажу путь…
— При чем здесь Мрак?
— Мрак пропустит тебя. Сестра… двойник… зовет…
По моей коже побежали мурашки; я глубоко вдохнула и, мотнув головой, зажмурилась. Что-то в шипящих приглушенных словах беса коснулось моего сердца ужасом.
Откуда ему всё это знать? Сестра снилась мне — снилась в тех жутких кошмарах. Она звала меня туда, к самому тревожному, что мне доводилось видеть во снах. Именно эти видения не позволяли мне забыться.
В тех снах Ашриэль был безжалостен. Всё начиналось с любви и нежности, а заканчивалось кровью из разорванной груди…
Я не знала, кто он, Снежный Принц. И как должна к нему относиться. Он не раз спасал мою жизнь, и что-то внутри задавалось вопросом: неужели только для того, чтобы убить так чудовищно? Перед глазами вновь вспыхнула поляна — и Хрустальная луна, отсвечивающая на белоснежном снегу… Рубиновые блики, пляшущие на вырванном сердце…
«Выбирай… ты или он?..»
Мне действительно снилась Теяра. Эти видения сокрушали меня, не позволяли забыть, где я и насколько сейчас уязвима. В уши ударилась кровь; меня окатило холодом. Может быть, бес прав? Может, моя смерть просто должна снять с Ашриэля какое-то странное проклятие? И все эти нежности, забота, цветы — всё это лишь часть его плана?
Сердце сжалось в груди; мне не хотелось в это верить, но, не зная правды, я терялась в догадках. Мне нельзя влюбляться в демона — ни в коем случае! — вот что точно. И дело даже не в том, что он, скорее всего, оставит меня через год, наигравшись… но и в опасности, которую я чувствовала всем своим существом.
Он — демон. А я человек. Слабый, податливый человек, несведущий в этом чужом темном мире.
Я прижала к переносице пальцы. Тёмное мрачное предчувствие коснулось меня. И еще слова беса…
— Она желает тебе добра. Она хочет помочь. Освободи ее...
— Говоришь, моя сестра… жива?
— Жива. Заперта. Пленена. Она ждет помощь, только ты можешь… как думаешь, зачем ты мне во Мраке?
Хорошенький вопрос. Я уронила руки и прищурилась, не зная, что и думать. Подобное не хотело укладываться в голове: всю свою жизнь провела с тем, что среди тройняшек выжили только двое, я и брат. Но если верить бесу…
— Пленена?
— Уну, — закивал головой бес; кисточки на его ушах заходили в такт кивкам. — С рождения плен. Проведи меня во Мрак. Я покажу дорогу…
— Говоришь так, словно ее видел?
— Я ей предан…
Что за чушь! Вскочив, я подошла к окну и, поставив на подоконник руки, всмотрелась в пейзаж за окном. Взглянула на ледяные розы, чьи лепестки светились луной… и на снежную поземку, закручивающуюся в снежную метель…
Там, далеко-далеко, за темным лесом, еще дальше, зияла пропасть. Такой тьмы я не видела нигде; в ней скрывалось нечто жуткое и ужасное. Она дышала самой смертью… Почему бес уверяет, будто моя сестра там, в этой Бездне? Зачем опять дает мне ложную надежду? Мои ногти скребнули по подоконнику, набрав в легкие воздуха, качнула головой.
В конце концов, надо бы опуститься на землю. Я в опасном мире. Мне довелось увидеть, что здесь творится. Никому нельзя верить. И ничему. Если вдуматься… бес приходил мне на помощь, верно, но всегда сбегал, заведя меня в безвыходную ситуацию. Между прочим, именно Ашриэль становился тем, кто меня в итоге из нее спасал.
Так кому мне верить? Бесу — или Ашриэлю? Классная дилемма! А можно никому? Я расслабила руки и нахмурилась.
— Я не верю тебе и не поведу во Мрак. Моя сестра умерла при рождении. Не знаю, откуда ты узнал о ней…
— Не веришь? — взвился бес, сбросив с себя проникновенный вид.
Его хвост нервно дернулся, он встрепенулся, явно намереваясь сказать что-то еще, но осекся, навострив уши.
— Если не веришь мне, то убедись сама! — горячо зашептал он, при каждом его слове уши встревоженно дергались. — Ты найдешь все ответы в покоях Снежного! Загляни в них и найди ключ к темнице своей сестры, в которой он ее запер!
— Что?.. — Я обернулась, но поздно: бес с хлопком исчез, зато раздался лязг двери.
Вошедшая демоница неодобрительно посмотрела на мои крепко сжатые руки, от нее не укрылось, что я почти не притронулась к еде — не успела. Поджав губы, она покачала головой.
— Вижу, у вас нет аппетита. Нужна ли вам моя помощь?
— Э… — мне захотелось ответить отрицательно, чтобы женщина ушла, но уже начав фразу, я неуверенно кивнула. И еще раз: уже решительно. — Пожалуй, да. Вы не могли бы отвести меня в Библиотеку?
Знаю, Библиотека вряд ли ответит мне на вопросы, кто друг, а кто враг. Зато я примерно догадывалась, как пройти от Библиотеки к той ледяной двери, которая, очевидно, вела в покои Ашриэля.
Ответы, если верить бесу, за этой дверью? Я разгладила складки платья, чувствуя, как быстро колотится мое сердце. Знаю, пожалею, если поймают. Но ведь… пока хочу просто разведать путь, разве нет?
Мне жизненно не хватало сведений. Если доверюсь снежному бесу, могу пропасть во тьме, но и если поверю Ашриэлю, а кошмарный сон сбудется, меня так и так ждет погибель…
— Пожалуйста. Будьте так добры. Хочу почитать намного… — улыбнувшись, я вежливо присела.
Попытка — не пытка. Главное, чтобы и причиной пытки не стала…