Жесткое приземление

У дома они оказались действительно очень быстро. Берт мягко приземлился у торца здания, в укромном тёмном закутке среди зарослей молодых клёнов. Ветви качнулись от взмаха крыльев, осыпав их последними осенними листьями. Какое счастье, что коммунальщики так и не починили фонарь на углу, иначе эта «демоническая посадка» точно не осталась бы незамеченной.

Лера расцепила замёрзшие руки и от всей души поблагодарила демона. Голос прозвучал хрипло — то ли от холодного ветра, который хлестал её по лицу всю дорогу, то ли от волнения. Как только Берт опустил её на землю, Лера поспешила к подъезду. Ноги тряслись, но всё ещё слушались. Гораздо больше беспокоило сердце, которое с момента телефонного разговора с мужем билось невпопад, то замирая, то ускоряясь до болезненного стука.

«Нам нужно серьёзно поговорить.»

Что Игорь имел в виду? Может быть, хотел обсудить Людмилу Петровну? Собирался запретить обращаться к ней за помощью? Но Лера и сама уже прекрасно поняла, что нагрузку свекрови давать нельзя. Очевидно, что той нужно будет беречься.

В подъезде пахло сыростью и чьим-то ужином. Лера поднялась по лестнице и остановилась перед дверью своей квартиры, затем сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять волнение. Ключом в замочную скважину она попала не сразу, пальцы не слушались, но в этом, как оказалось, и не было необходимости.

Дверь была не заперта.

Лера потянула за ручку и шагнула внутрь. Первое, что она заметила, — тишина. Странная, неправильная тишина.

Игорь стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене. С новой стрижкой, которая явно его молодила, в дорогом тёмном джемпере и строгих чёрных брюках, он был похож на прокурора, который приготовился к допросу. Неожиданно Лера почувствовала себя нежеланной гостьей в собственной квартире.

— Как ты шустро, — выговорил он небрежно. — Можешь же, когда хочешь.

— Где Лиза?

То, что дочь не выбежала к ней с традиционными объятиями, тревожило Леру сильнее, чем присутствие бывшего мужа. Она заставила себя разуться, скинула плащ на обувницу и прошла немного вперёд.

— Игорь, где Лиза? — повторила она настойчиво.

— Она в своей комнате, — ответил он сухо. — Собирает вещи.

С губ непроизвольно сорвался удивлённый вздох. Лера уставилась на мужа в недоумении, щедро замешанном на нарастающем страхе.

— Какие ещё вещи? Куда она их собирает?

— Ко мне. — Игорь скрестил руки на груди и добавил тем самым тоном, который она так хорошо помнила по семейной жизни — тоном человека, который уже всё решил: — Она поживёт некоторое время со мной.

Пульс застучал в висках. От шока у Леры ненадолго даже выветрились все мысли из головы. Она на секунду до боли сжала челюсти, затем проговорила как можно спокойнее и твёрже:

— Нет, не поживёт. Лиза никуда отсюда не поедет. Что это вообще за новости?

— Это я у тебя хотел спросить, — вскинулся Игорь. — Что вот это за новости?

Он вытащил из кармана брюк сложенный лист бумаги, развернул и потряс им перед её лицом. Лера узнала документ мгновенно: штампы психоневрологического диспансера, подпись врача. Внутри всё похолодело

— Это заключение психиатра, — муж произнёс последнее слово с отвращением, будто оно было заразным. — Почему ты не говорила мне, что у тебя беды с башкой? Тебя поставили на учёт?

Кровь отлила от лица.

— Нет! — воскликнула Лера, шагнув вперёд. — Это не заключение, просто обследование! У меня нет никаких…

— Я читал, что написано в твоём «просто обследовании»! — перебил Игорь, повышая голос. — Тебе прописали лечение! Ты за идиота меня держишь?

— У меня нет проблем с головой! Там написано, что…

— А ты рассказывала своему психиатру о том, что украшаешь квартиру иконами? — Игорь угрожающе склонил голову вбок. — О том, что у тебя святая вода под кроватью? Или что это за бутылочки стоят у Лизы в комнате? А свечи — они для чего? Что это вообще за хрень, Лер? Ты в секту вступила? Или в одиночку крышей поехала? Ты поэтому у меня деньги всё время требуешь?

Ужас захлестнул её с головой, руки мелко затряслись. Боже, он нашёл всё это и сделал свои выводы!

— Нет, это…

— Моя дочь не будет жить с психически больной женщиной.

Игорь произнёс это спокойно, но каждое слово звучало как самый страшный приговор. А Лера вдруг поняла, что ничего не может сказать в ответ. Вообще ничего.

— Ты на себя в зеркало вообще смотрела? — продолжал муж. — Выглядишь так, будто сбежала из психушки! Где ты была весь день⁈ Почему телефон не отвечал⁈

Лера открыла рот и сразу закрыла. Что она могла сказать? Что была в аду?

А может быть, она и правда сошла с ума?…

— Ты даже соврать ничего не можешь, — процедил Игорь.

— Я… у меня сегодня на работе случилось ЧП… — пролепетала Лера, мысленно ненавидя себя за то, как жалко звучал её голос.

— И поэтому ты забыла о дочери⁈

— Я не забыла о ней! Не смей говорить так!

Лера сорвалась на крик, и в горле тут же встал ком. Воздух в коридоре будто сгустился.

В этот момент из комнаты выскочила Лиза.

— Папа, не говори так с мамой!

Эти слова прозвенели совсем отчаянно, натянув и без того накалённые нервы. А когда Лера увидела дочь — взъерошенную, бледную, с покрасневшими глазами и рюкзаком в руках — грудь насквозь прошило болью.

— Лиза, зайчик, — Лера нетвёрдо шагнула к ней и коснулась ладонью её лба ладонью, — побудь пока в комнате, мы с папой договорим…

— Лиза, собирайся, — отрезал Игорь. — У тебя пять минут.

— Она никуда отсюда не поедет! — Лера развернулась к нему, заслоняя дочь собой. — Ты не имеешь права…

— Я получу это право! Если потребуется — через суд, и тогда…

— Папа! Пожалуйста, не кричи! Я поеду, только не кричи!

Лера ошеломлённо обернулась, впившись взглядом в побелевшее лицо дочери. Лиза смотрела на неё — не на отца, на неё — и в этом взгляде были только страх и мольба.

— Я поеду с папой, — повторила она громче.

— Лиз, нет…

Голос подвёл её. Лера протянула руку к дочери, но Игорь уже шагнул вперёд и положил ладонь Лизе на плечо.

— Умница, — сказал он. — Собралась? Тогда пойдём.

Ненадолго Игорь скрылся в комнате и вернулся уже со спортивной сумкой — той самой, с которой Лиза ходила в бассейн. Сама Лиза всё это время упорно смотрела в пол.

— Лечи свою голову, Лер, — уже у двери произнёс Игорь. — Когда я увижу заключение о том, что ты здорова, тогда и поговорим. Пока что ты явно не в себе.

Лера не смогла пошевелиться ни тогда, когда Лиза просеменила к двери, ни когда она обувала осенние кроссовки и надевала куртку. В последний момент дочь всё же подняла на неё глаза, и в них было столько мольбы, что сердце у Леры окончательно треснуло.

— Мам, я позвоню. Обещаю.

Дверь закрылась, и наступила тишина.

Лера не помнила, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент ноги отказали, и она сползла по стене. Перед глазами плыло, внутри было пусто — так пусто, будто кто-то вынул из неё всё, что делало её живой, и оставил только оболочку.

Кажется, она действительно повредилась рассудком. В груди зияла ледяная пустота и даже слёз не было.

Рядом раздался тихий шорох.

Лера подняла голову и увидела Берта. Он смотрел на неё молча, и в его непроницаемых глазах было что-то, похожее на жалость.

— Что произошло? — спросил он тихо.

— Берт, — голос вышел совсем чужим. — Уходи.

Он не шелохнулся. Потом осторожно склонился ближе, протянув руки, чтобы помочь ей подняться. Но Лера от них уклонилась.

— Пожалуйста, — добавила она, с трудом заставляя себя шевелить губами. — Просто уйди.

Несколько мгновений демон будто колебался, потом воздух вокруг него дрогнул, заклубился знакомым тёмным дымом, и силуэт растворился.

Лера осталась одна, в пустой квартире, на холодном полу. В тишине, которая звенела в ушах громче любого крика.