Выбор

Асмодей, похоже, был не в духе. Берт понял это, едва тот открыл дверь своих шикарных апартаментов. Вместо улыбки — плотно сжатый рот и хмурая складка между бровями, вместо бодрого приветствия — затянувшееся молчание. Ещё и одет он был в строгий чёрный костюм, будто готовился к деловой встрече.

Неужели даже на порог не пустит?

— Берт, я тут… немного занят, — приглушённо сказал Асмодей.

Да, похоже на то. Намёк был очевиден, но Берт сделал вид, что его не уловил. Он с таким трудом получил разрешение покинуть свою квартиру, что теперь просто не мог развернуться и уйти. Гдолан дал ему буквально час на «проветриться».

— Уныние.

— Э-э… что? — озадаченно моргнул Асмодей.

— Ты хотел знать специализацию демона из родословной Леры. Её отец был демоном уныния.

Сработало. Взгляд Асмодея сразу изменился — сначала мелькнуло изумление, затем живой интерес. Асмодей открыл дверь пошире и жестом пригласил Берта войти.

— Серьёзно? — раздался тихий смешок за спиной. — Ну и ну…

В комнате царил беспорядок. Стол у окна был завален скомканными бумагами, на подоконнике громоздились неаккуратные стопки писем. Берт подошёл ближе и заметил кое-что очень знакомое. Бланк объяснительного рапорта, наполовину исписанного убористым почерком. Рядом — брошенная ручка-перо.

Такие бланки Берт теперь заполнял каждый день, иногда по несколько экземпляров сразу. В одних требовали объяснить, как он без разрешения оказался в человеческом мире, в других — откуда узнал о секретной миссии своего руководителя и почему пытался ей воспрепятствовать. Разумеется, только рапортами всё не ограничивалось. Берта дважды допрашивали, его отстранили от работы и наложили полный запрет на межмировое перемещение — и это, по словам Гдолана, он ещё очень легко отделался. Нападение на демонов-безопасников должно было закончиться для него поездкой в казематы в один конец. Берта спасло лишь то, что он косвенно помог адской канцелярии избежать конфликта с верхним измерением.

А что натворил Асмодей, раз вынужден был писать объяснительные? Он же недавно стал лучшим работником месяца.

— У тебя проблемы с начальством? — поинтересовался Берт, оборачиваясь к нему лицом.

Улыбка Асмодея мгновенно увяла.

— Если бы только с начальством, — вздохнул он. — У меня проблемы с женщиной. Сначала она заваливала меня письмами, теперь добралась до руководства. Ваэльзар затеял разбирательство. Он думает, что у меня с ней был… неслужебный контакт…

— А его не было?

— Да какая разница? — Асмодей закатил глаза и приземлился в кресло. — Если я на каждый такой случай буду бланки заполнять, это же бумаги не напасёшься. И вообще, у меня отпуск, с какой стати я должен тратить его на идиотскую писанину…

Теперь причина плохого настроения Асмодея была ясна. Конечно, его проблема и рядом не стояла с ситуацией Берта, но после его рассказа Берт неожиданно почувствовал себя не таким одиноким. Не совсем изгоем.

Проблемы с руководством и женщинами… Оказывается, у Берта с Асмодеем было много общего.

— Можно подумать, я единственный во всей канцелярии нарушаю законы… — продолжал ворчать Асмодей.

Берт вдруг понял, что ради этой секунды он и пришёл сюда сегодня. Изначально он не планировал рассказывать многое и уж тем более не собирался изливать Асмодею душу. Но в ту секунду потребность поделиться перевесила всё остальное.

Берт облокотился на стену у окна и, скрестив руки на груди, произнёс:

— Я напал на демонов из отдела безопасности прямо на глазах у своего начальника.

Испуг, отразившийся на лице Асмодея, показался ему даже забавным.

— Что, прости?…

— А перед этим проник в кабинет Гдолана и прочитал секретное досье, — продолжил Берт, испытывая странное мрачное удовольствие от признания. Он ни о чём не жалел. Он бы повторил всё это снова при необходимости. — Из досье я узнал, что Гдолан отправился в человеческий мир, чтобы забрать Леру в ад. Я сцепился с безопасниками у неё в квартире. Одного вырубил прямо на месте, он сутки не мог прийти в себя.

Кажется, с признаниями Берт переборщил. Асмодей несколько секунд смотрел на него молча и с опаской, как на буйного сумасшедшего. Затем всё же взял себя в руки и откашлялся:

— Всенижний… Это случайно не из-за тебя собирали экстренное совещание на днях? Я пришёл к Ваэльзару и не застал его в сауне.

— Возможно. В среду?

— Да.

— Из-за меня, — кивнул Берт.

В среду его очень долго допрашивали, а потом допрос был прерван срочным совещанием. Честно говоря, Берт думал, что ему вынесут окончательный приговор.

Но обошлось.

— Тебя, наверное, теперь на цепь посадят… — проговорил Асмодей неожиданно зловещим тоном.

— Уже.

Берт в подтверждение дёрнул ворот рубашки и продемонстрировал ограничитель на шее. Эта унизительная штука не давала нормально спать и напоминала о себе при каждом движении. Она же не позволяла ему больше активировать печати.

— Странно, что тебя до сих пор не упекли в казематы.

— Мне повезло, — отозвался Берт. Асмодей недоверчиво выгнул бровь, и Берт, немного поколебавшись, добавил: — Повезло, что мать Леры оказалась серафимом. Если бы не её покровители сверху, всё закончилось бы гораздо хуже.

Лицо Асмодея непередаваемо вытянулось.

— Подожди-подожди… Серафим? — переспросил он, понизив голос. — Ты уверен? Серафим и демон?

Берт кивнул.

— Я своими глазами видел священное пламя. Наблюдательница принесла его, чтобы изгнать нас. Она сказала, что мать Леры служила у третьих врат.

Да и документы у неё имелись, а потому можно было не сомневаться. Берт сначала тоже был в растерянности и не понимал, как к этому относиться. А потом будто бы увидел в этом тайный смысл. Лера с рождения была особенной. Само её появление в человеческом мире можно считать чудом. А значит, у Берта просто не было шансов — их встреча решила всё.

Комната погрузилась в тягостное молчание. Затем Асмодей поднялся со своего кресла и отошёл к стоящему позади бару.

— Честно говоря, никогда о таком не слышал, — донеслось до Берта задумчивое бормотание. — Даже не представляю, как это возможно. Если только… — Асмодей обернулся и замер с пустым стаканом в руке. — Наверно, они оба отдали крылья ради того, чтобы быть вместе. Чокнутые. Надо думать, ничем хорошим в итоге это не кончилось.

О том, как именно родителям Леры удалось воссоединиться, Берт тоже думал много. Эти размышления вообще стали единственным утешением последних дней. Ведь если даже у них получилось…

— Что значит — отдали крылья? — осторожно уточнил Берт.

— Именно то и значит, дружище. А ты с какой целью интересуешься?

Тон Асмодея был до того провокационным, что Берт промолчал в ответ. Только насмешек ему сейчас и не хватало.

— Надо же, ангел и демон… — продолжал Асмодей. Раздался звон, тихий всплеск. Берт терпеливо ждал дальнейших пояснений. — И при таких-то родителях Валерия умудрилась стать настолько унылой женщиной. В отца пошла, похоже…

Внутри поднялось сердитое раздражение, но его тоже пришлось задушить. У Берта просто не было выбора — либо такой собеседник, как Асмодей, либо одиночество взаперти.

Асмодей тем временем как ни в чём не бывало подошёл к Берту и вручил ему прохладный стакан с зеленоватой жидкостью.

— Я не пью.

— Это укрепляющее.

Берт принял стакан и даже сделал глоток. Никакого вкуса он не почувствовал.

Вернувшись в своё кресло, Асмодей некоторое время сверлил Берта пристальным немигающим взглядом. Когда молчание стало уже совсем невыносимым, он заговорил:

— Берт, дружище, не хочу показаться навязчивым, но… судя по тому, что ты мне рассказал, у тебя большие проблемы.

— Да ну? — У Берта непроизвольно вырвался саркастичный смешок.

— Я не о проблемах с законом сейчас говорю, это вообще мелочи. У тебя с самим собой разлад. Ты ещё управляешь своей стихией? Или она взяла над тобой верх?

Асмодей выразительно умолк, а Берт замер. Усмешка сползла с его лица в один момент.

— Прими мой дружеский совет, — продолжил Асмодей, — тебе нужно… как-то собраться. Знаю, звучит банально, но… Я живу в четыре раза дольше тебя, и многое повидал. Демоны отчаяния, утратившие контроль над самим отчаянием — это явление очень опасное. Поэтому я и беспокоюсь: твоя стихия под контролем?

В груди будто что-то онемело. Вопрос Асмодея попал точно в цель — Берт просто не знал, как на него отвечать.

Был ли он в отчаянии? Нет. Пока нет.

Но он ведь напал на демонов-безопасников и в тот момент руководствовался явно не холодным расчётом.

— Однажды я тоже терял контроль, — сказал Асмодей после паузы. — Я был на волоске, но смог обуздать свою стихию. И ты должен это сделать, пока не стало поздно.

В последних словах явственно сквозила угроза. Асмодей не сказал, что именно произойдёт, когда станет поздно, и Берт не спешил уточнять.

Честно говоря, его больше интересовало другое.

— Из-за женщины? — спросил он.

— Что?

— Ты потерял контроль над стихией из-за женщины? Из-за той монашки?

Глаза Асмодея опасно вспыхнули.

Выходит, ситуация повторялась. Асмодей уже прошёл через это, и он знал, что ждёт его, Берта.

— Как ты справился? — спросил Берт. — Я имею в виду, что помогло тебе забыться?

Это был не праздный интерес. Он на самом деле не понимал, как можно оставаться прежним собой, когда всю твою жизнь вывернуло наизнанку.

— В том-то и дело, Берт, — криво улыбнулся Асмодей. — Никак не справился. Ничего не помогло. Я помню её до сих пор, я могу представить её лицо так, будто мы расстались вчера. Хочешь знать, что помогло мне удержать контроль? Надежда на то, что когда-нибудь она переродится, а я буду всё ещё жив, и мы встретимся. Шанс настолько же мизерный, как вероятность того, что ад и рай поменяются местами.

На Берта смотрели две пустые чёрные пропасти. Существо, которое на несколько мгновений выглянуло из-под привычной самодовольной маски Асмодея, было действительно древним.

— Знаешь, я даже немного завидую тебе, — неожиданно ухмыльнулся Асмодей.

— Неужели?

Берт продолжал настороженно следить за сменой эмоций на его лице. Теперь Асмодей резко стал самим собой — раздражающим демоном похоти. Но в глазах будто появился безумный блеск.

— У тебя, по-крайней мере, есть выбор. И есть шанс встретиться со своей женщиной.

— Мне запрещено перемещаться в человеческий мир.

— Тебе — да, но ей-то никто не запрещал сюда являться.

Берт изумлённо распахнул глаза. Точно чокнулся. Только сумасшедшему могла прийти в голову такая идея.

— Хочешь, я приведу Валерию сюда? — предложил Асмодей многозначительно. — Могу даже предоставить вам свою квартиру для свидания.

— Она не придёт сюда, — вырвалось у Берта. После всего того, что учинили демоны в её доме, Лера вряд ли захочет посещать адскую канцелярию. Это просто небезопасно.

Но пульс всё равно предательски вышел из-под контроля. Берт отвернулся к окну и поставил стакан с безвкусным напитком на подоконник.

— Ну, тогда это существенно облегчит тебе выбор, дружище, — мрачно произнёс Асмодей за спиной. — Если она откажется прийти к тебе, значит, отдавать ради неё крылья точно не стоит. Ну, так что?

Воцарилось молчание. Берт не спешил с ответом.

Над адскими вулканами за окном всё так же пылало багровое небо. Час подходил к концу.