23

Марина – Марина, тебе нельзя волноваться. – Господин Данский, когда вы вернёте меня домой? – Мариночка, тебе нужно восстанавливать силы. – Станислав Игоревич, силы я потеряла по вашей вине. Когда я отправлюсь на Землю? – Кисонька моя, закрой глазки и поспи. – Станислав Игоревич! Отвечайте на мои вопросы! – я почти визжала от злости. Добрых полчаса я задавала вопросы этому бесстыжему упёртому типу, а в ответ получала что угодно, кроме ответов. – Кисонька… – И я вам не кисонька! – убить его хотелось всё сильнее. Медовые глаза весело блеснули, вызвав у меня новый приступ бешенства. – Птичка? – И не птичка!– Рыбка? Зайка? Солнышко? Мышка? А, знаю! Сладкий кренделёчек! – О-о-о…! – я упала на подушку и закрыла глаза – всё, не могу больше смотреть на это наглое, абсолютно довольное лицо! В настоящий момент я проводила время на больничной кровати – ждала, пока мэтр Вазар, главный целитель академии, изготовит для меня микстуру. По словам эскулапа, приятного круглолицего дядечки с обильной лысинкой, это волшебное средство вмиг поставит меня на ноги. Заодно «вернёт интерес к жизни и румянец на нежные девичьи щёчки». Отличная перспектива. Особенно учитывая, что щёки у меня по природе бледные и румянцем я отродясь не страдала. Про радость жизни просто молчу, учитывая мои перспективы на ближайшее время. Так что в чудодейственное средство не особо верилось. Но идти мне было некуда, и я согласилась с его рекомендацией остаться в лазарете до полного восстановления сил. Согласилась ещё и потому, что предложение лекаря вызвало недовольную гримасу на лице этого недоректора Данского. Сейчас он удобно устроился в кресле, которое откуда-то притащил в палату. Сидел, откинув голову на подголовник, и, кажется, уходить никуда не планировал. Я же лежала в кровати и потихоньку его разглядывала. Выглядел Данский, конечно, отпадно, хоть для меня и непривычно. Вместо земных футболки или делового костюма был одет в чёрный старинный камзол, отлично обтягивающий мускулистый торс. Узкие брюки заправил в высокие сапоги. На шее повязал белоснежный шейный платок. Честно говоря, такой его вид мне понравился даже больше, чем в земной одежде. Разве что в тот раз, когда он был голым по пояс, было ещё лучше… Так, стоп! Не о том думаешь, Марина! – Станислав Игоревич, будьте добры, покиньте мою палату, – потребовала я из последних сил. – Мариночка, давай на «ты»? – предложил он в ответ. Поняв, что таким способом от этого негодяя ничего не добьюсь, я отвернулась к стенке. Натянула на себя одеяло и закрыла глаза. Пожалуй, тут Данский прав – мне нужно отдохнуть и прийти в себя. События последних дней так вымотали, что даже качественно позлиться сил не было. Лучше, и правда, посплю. Или поплачу. Отдохну. Приду в себя. Отыщу своих Ёкса и Шмока, тогда и решу, что мне делать дальше. Кровать скрипнула, прогнулась под тяжестью мужского тела. Следом тело беспардонно прижалось к моей спине, обняло меня уверенной рукой, и на ушко мне ласково зашептали: – Марина, не расстраивайся, а то моё сердце разрывается от переживания за тебя. – У тебя нет сердца, – тихонько всхлипнула я, решив, что сейчас самое время поплакать. – Ну, маленькая моя, не переживай так. Всё образуется, вот увидишь, – меня погладили по голове. Да так ласково, как уже много-много лет никто… Вдруг захотелось зареветь по-настоящему! – Я домой хочу, – повторила упрямо, шмыгая носом. – Обязательно побываем. Когда-нибудь, – успокоил Данский. – Когда?! Давай сегодня? – воскликнула я, рывком поворачиваясь к нему. Неудачная была идея, надо сказать. Развернувшись, я оказалась очень близко к его лицу. Почти вплотную, нос к носу. Так что наши губы на миг соприкоснулись. Ну и… Как бы сказать… Так получилось, что я его поцеловала – он-то лежал неподвижно, а я крутилась… И опять меня прошибло разрядом тока! Данского, впрочем, тоже знатно шарахнуло. Я отпрянула и села на кровати, ошалело прислушиваясь к странным волнам и искрам, бегающим под кожей, и соображая, что за ерунда происходит. Сидела и нервничала, а мой сокроватник, наоборот, разлёгся и, глядя на меня, блаженно улыбался. – Что ты скалишься, юродивый?! – гаркнула я и выдернула подушку из-под его головы. – Это моё! И проваливай с кровати – я спать буду! – Ложись, конечно ложись, кисонька, – мурлыкнуло чудовище с идеальным лицом. – А я рядышком полежу – буду тебя охранять. – Зачем меня охранять? Я что, государственная тайна? – возмутилась я. Данский вдруг сделался серьёзным. Быстрым движением поймал меня за талию. Рванул на себя и, когда я шлёпнулась ему на грудь, жёстко произнёс: – Марина, вспомни, что с тобой произошло, когда ты покинула портал. Глядя в мои забегавшие глаза, удовлетворённо кивнул: – Вижу, что поняла. Тебя не оставят в покое – ты слишком редкая птичка в наших краях. Поэтому я с тебя глаз не спущу, моя мышка. Сгрёб в ладонь мой затылок и толкнул к себе, нацеливаясь на губы. Ну наглец! Я быстро выставила вперёд руки и упёрлась ему в грудь, не давая приблизиться. – Не смейте, господин Данский! – Станислас. Моё имя Станислас, – преодолевая моё сопротивление, он понемногу подтаскивал меня к себе, явно собираясь завершить задуманное. – Ещё скажи, что твоя фамилия Даниланис! – запыхтев от натуги, я усилила отпор. – Совершенно точно. Позволь представиться: Станислас Играр Даниланис Шестой. Наследный Претемнейший Князь Нижних миров и всех долин Преднижнего мира. Высший демон. Я сглотнула и растерянно повторила: – Демон? – Он самый, – с удовольствием подтвердил нахалюга. – Снова предлагаю тебе выйти за меня замуж, мой сладкий кренделёчек. – Ой, а кто в прошлый раз говорил: «Соглашайся, красавица, я два раза предлагать не буду»? – окрысилась я. – Признаю, был неправ. Но ты почти согласилась, помнится, – его губы были уже совсем близко. – Помнится, ещё калым требовала, – я из последних сил пихнула его в плечо. – Будет тебе калым, кисонька, – на полном серьёзе ответил этот… демон. – Какой захочешь, такой и будет. Теперь давай поцелуемся для подтверждения нашего будущего счастья, – и всё-таки умудрился прижать меня к себе! Его губы оказались совсем близко, буквально в одном дыхании от моих. И всё изменилось. Исчезли шутки, несерьёзность, его насмешки. Мёд в глазах под тёмными ресницами загустел. Запах кожи – терпкий, с горькими каплями полыни и кофе с корицей – окутал пьянящим ароматом, и я поплыла… – Марина… – жаркий шёпот и жадные руки на моей спине. – Хорошая моя… – Демон… Ты настоящий демон, – захрипела в ответ, от его близости, запаха, жгучего нетерпения в низком голосе начисто лишаясь сил сопротивляться… – Сладкая… – наши губы ещё на полвздоха ближе, и… – Кхе-кхе! – громкий насмешливый кашель выдернул меня из омута сладкого безумия. Я с силой оттолкнула прижавшееся ко мне горячее тело и облегчённо выдохнула: – Как же вы вовремя, господин целитель!