32

Глядя на красивое лицо хамки, я думала о ректоре Даниланисе. Её прекрасном возлюбленном, ради которого эта поганка притащилась в академию. Пойти сразу его убить, или всё-таки остыть и как следует подумать? Я прикрыла глаза и ещё раз попыталась успокоиться. На самом деле, мне ещё в трактире захотелось помчаться к гаду Даниланису и устроить ему скандал. С криками, топаньем ногами и расцарапыванием его красивой физиономии. Просто ужасно хотелось – до трясучки и красных кругов перед глазами. Не знаю, что такое со мной происходило. Случись подобная ситуация на Земле, я бы даже смотреть в сторону подобного поведения не стала. Я бы просто включила на максимум расчетливую стерву Марину Александровну. Загрузила имеющуюся информацию в свою холодную голову и начала искать способ решить проблему. Почему же в этом мире меня так и тянет превратиться в слезливую, визжащую от обиды истеричку? Куда девается рассудительная Марина Мещерская с толстой носорожьей шкурой, которую не могут пробить никакие выходки, интриги и откровенные подставы начальства и «любимых» коллег, конкурентов за место под солнцем? Может, и правда, воздух в этом мире напичкан микробами, меняющими не только внешность, но и внутреннее содержимое? Или это так работает магия, которой у меня как будто нет, но, по словам братьев, есть? – Ты что, оглохла? Сколько мне ждать?! – вонзился в мои мысли голос красивой стервы, явившейся злить меня. Как нежно этот гад Даниланис смотрел в глаза и убеждал, что мне нужно срочно выйти за него замуж! Якобы это лучший способ устроиться в этом мире. А когда я потребовала вернуть меня домой, развёл руками: – Увы, Марина, наши миры разошлись, и с каждой минутой всё больше отдаляются друг от друга. Сейчас ты не сможешь пройти через портал – так далеко он не работает. Подожди лет примерно… десять, – и скорчил такую довольную физиономию, что руки зачесались треснуть его чем-нибудь тяжёлым… Десять лет! Я стиснула зубы – и нет, он не говорил, что у меня нет магии. Тут мне предъявить гаду-ректору нечего. Но… намекал. Очень активно намекал. А я поверила. Ну как было не поверить после его поцелуев? После слов, которые он жарко шептал? После нежности медовых глаз, от которой хотелось глупо улыбаться и кокетничать… Да, растаяла, растеклась, открылась, дура доверчивая. Поверила, что он на моей стороне… Стыдобище! – Нэтали Арайская, говорите? Дочка декана Арайского? – я открыла глаза и улыбнулась самой очаровательной улыбкой. Встала, сняла со спинки свой палантин, который везде носила с собой – не могла с ним расстаться, и всё тут. Накинула его на руку и велела красотке: – Идите за мной, Нэтали Арайская… Открыла дверь в коридор и вытолкнула ничего не подозревающую стерву из кабинета. Рявкнула ей в лицо голосом матёрой халды: – Рабочий день закончен, – и добавила нежно: – Пошла вон! Повесила на дверь табличку «…приходите позже» и повернулась к деканской дочке спиной, точно зная, что обзавелась серьёзным врагом. Правда, не сообразила, что новый враг начнёт действовать сразу, не отходя от кассы. Говорю же, дура доверчивая…