38

Где-то в мире под названием Невсолея… За окном царила ночь, стылая и мрачная, с затянутым плотными облаками небом. Порывистый ветер, необычный для этого времени года, залетал в старый дом, гулко хлопал ставнями и дергал занавески незакрытых окон. Большая комната, заставленная обшарпанной разномастной мебелью, едва освещалась парой крошечных светильников, зависших под потолком. Их света явно не хватало, чтобы выгнать густые, тревожные тени, скопившиеся в углах. Но мужчинам, разговаривающим здесь в этот поздний час, не было нужды ни в ярком свете, ни в отсутствии сквозняков. В центре комнаты на стуле с высокой спинкой сидел красивый мужчина. Высокий и статный, с белокурыми волосами, мягкими локонами спадавшими на плечи. Его пухлые губы алели, а цвет огромных голубых глаз мог соперничать своей густотой с драгоценными сапфирами. Красавец нервничал: беспокойно ёрзал и вертелся на стуле, складывал на груди руки, потом спешно опускал их на колени. Стискивал подрагивающие от страха пальцы, кусал губы и никак не мог заставить себя прямо смотреть на своего собеседника. Напротив него на массивном, похожем на трон кресле вальяжно развалилась закутанная в черный плащ фигура. То ли мужчины, то ли женщины… Скорее всего, мужчины, потому что голос, которым она разговаривала, был низким и грубым. Голова существа была прикрыта объемным капюшоном, из-под которого выглядывала плотная черная маска, совершенно скрывавшая черты лица. Поверхность темного плаща все время странно двигалась – подрагивала и мягко колыхалась. Словно там, под тканью, было не тело из плоти и костей, а что-то густое и подвижное, как незастывшее желе. «Возможно, так и есть. Кто их знает, этих тварей, пролезших через Врата…», – мысленно заскулил белокурый мужчина и снова начал дергаться и ерзать на своем стуле. – Что ты все время вертишься, Бастиарий? – грубо рявкнул тот, что в маске. – Я здесь не для того, чтобы смотреть, как ты полируешь задом стул. – П-простите, господин, – промямлил блондин, чувствуя, как по вискам и спине побежали струйки пота. К сладковатому тошнотворному запаху тлена, что обычно источала его кожа, добавился еще один – кислая вонь страха. – Ладно, к делу. Что с девкой? Почему она до сих пор не у нас или хотя бы не сдохла? – Я работаю над этим, г-господин, – промямлил Бастиарий. Быстро смахнул каплю пота с виска. – Она была почти в моих руках. Но вмешался этот… мой кузен Станислас. Теперь… – Мне нет дела, что тебе помешало, – прогрохотал мужчина в плаще. – Великий Лорд недоволен. Ты должен был привести девку две недели назад. Почему она до сих пор не у него? – Господин… – залепетал Бастиарий, заламывая пальцы. – Её охраняют. Все время рядом Бигиар, Аметиус Бигиар. Он и днем и ночью с ней рядом – просто так не подберешься. Мужчина умолк, и в комнате наступила тишина, нарушаемая только свистом ветра. Тот, что в плаще, тоже не произносил ни слова, и казалось, забыл о своем потеющем от страха собеседнике. Наконец, темный плащ нарушил молчание. Тяжелым голосом произнес: – Значит так, Бастиарий Даниланис. То, что Лорд даст тебе в обмен на девку, стоит того, чтобы ты, наконец, зашевелился. Срок тебе – месяц. Не выполнишь обещанное, Лорд тебя накажет. И даже мне будет тебя жаль, когда он сделает это. Он поднялся с кресла и подошел к зеву огромного, давно не чищенного камина. Вошел в него и начал таять. Несколько мгновений – и темная фигура стекла бесформенной кучкой на покрытый толстым слоем золы пол. Еще секунда – и исчезла без следа. Оставшись один, Бастиарий долго сидел на своем стуле, раскачиваясь из стороны в сторону и уставившись в пространство застывшим взглядом. И вдруг горько, как маленький обиженный мальчик, зарыдал… *** Марина «Эти маги ошеломляют и сокрушают врагов, пользуясь силой Сетей – либо черпая в пространстве её первозданную сущность, либо преобразуя в оружие сами Врата. Видят сущность Зла и Зло Невидимое. Встреча Девы с Демоном делает Мощь Первозданную силой достоинства, вяжущей сеть на Разломе Миров. Ведьмина сила, данная Деве на волнах моря недремлющего, выведет мир на дорогу Любви…» Уже пятый или шестой раз я перечитывала эти строки. То ли стихи, то ли еще что, но именно они были написаны на листе пергамента, что отдал мне Даниланис. И это он называет отчетом о моей магии?! Я зло отпихнула от себя документ и уставилась в окно – пойти прогуляться, что ли? Проветрю голову, может, что-то и щелкнет в мозгах насчет написанного на листочке. – Смурфетта, красавица моя, пойдем гулять? – позвала дремлющую на моей постели подружку. Мыша встрепенулась и, радостно закурлыкав, перелетела мне на плечо. Я погладила ее по спинке. Подумала-подумала и поняла, что не хочу гулять, а хочу платье! Деньги мне бухгалтерия академии выплатила, не обманул ректор. Думаю, в новую академию стоит приехать в приличном виде, желательно в наряде местного покроя. К тому же мне надоело, что все глазеют на меня и мои кожаные брюки как на невидаль какую-то. Да и устала я третью неделю ходить в одной и той же одежде. И маникюр бы сделать… Волосы в порядок привести, да крем какой-никакой купить, а то женщиной себя уже не чувствую. Приняв решение, я вытащила из шкафа мешочек с монетами и с легким сердцем отправилась на местный шоппинг и за красотой.