55

За нитками мы отправились в магическую лавку – Станислас сходу сообразил, для чего они мне нужны. – В таких лавочках есть много разного вида заговорённой пряжи. Возможно, она подойдёт тебе лучше, чем просто нитки, – объяснил, когда мы покинули Врата и направились не в спальню, как он грозился, а вышли за территорию академии. «Вот ты, Марина, озабоченная!» – шикнула я на себя, сообразив, что немного расстроилась, что спальня в ближайшее время отменяется. За воротами стало ещё хуже – Даниланис подхватил меня под руку. Потом, в ответ на мою попытку отвоевать личное пространство, обнял за талию и притиснул к себе совершенно беспардонно. Так, как не принято в этом мире на улице тискать женщин. – Ты обнаглел, Даниланис?! Хочешь мне репутацию убить, зажимая у всех на глазах! – зашипела я, пытаясь оторвать его ладонь от своего бока и одновременно с чопорным видом отвечая на приветствие пробегающих мимо студиозов. – Нам можно, Мариночка, – Даниланис широко улыбнулся почтенной даме, как раз проходившей мимо и с нескрываемым удовольствием рассматривавшей наши обнимашки. – Весь Нижний мир знает, что я встретил свою пару и знает, кто она. Так что все за нас радуются, и никому в голову не придёт нас осуждать. Я устало закатила глаза. – Даниланис, или убирай лапы, или я сваливаю домой прямо завтра и разбирайтесь со своими проблемами сами! – Кто тебя отпустит, моя сладкая! – рыкнул этот невыносимый тип и ещё крепче зажал меня. Решив, что в данном случае проще расслабиться и получать удовольствие, я со всей дури врезала демону локтем по солнечному сплетению. С наслаждением послушала его возмущённое шипение и пропела: – Станислас, я мужу Лизы пожалуюсь! Я старшая женщина в семье его жены, и он любого за меня порвёт. Он сам сказал! – Я на него тётушку Велветину натравлю, и Рик мигом забудет, как моей женщине опеку предлагать, – рассмеялся этот… демон. Наклонился ко мне и заглянул в глаза: – Расслабься, моя кисонька. Никто слова дурного про тебя не скажет, даже если мы на центральной площади целоваться начнём. Я замерла, стараясь не вдыхать его вкусный, чуть терпкий запах. Он был так близко, слишком близко. Мне было тесно рядом с ним на широком тротуаре. Нет, не так, мне было тесно в своём теле рядом с ним. Особенно, когда он вот так наклонялся и смотрел мне в лицо… – Пожалуйста… – прошептала я, опуская глаза. – Мне неловко. Тяжёлый вздох, и рука исчезла с моей талии. – Но взять тебя под ручку позволишь? – я закусила губу, чтобы не рассмеяться, и кивнула. Мне тут же подставили локоть, и мы чинно, словно семейная парочка со стажем, пошли по тротуару. Денёк сегодня был просто чудесный – середина лета, июль по меркам моего мира. Послеобеденное солнце легонько, совсем не жадно, как обычно любит делать середина лета, гладило землю бархатистыми лучиками. Кружило вместе с голубями, переносясь с крыши на крышу. Мерцало в отражениях витрин и окон, уговаривая заглянуть в них повнимательнее. Тонуло в медовых глазах мужчины рядом со мной… В самом конце широкой и прямой, как стрела, сказочно-средневековой улицы восседала гора в седой снежной шапке. Создавала своим присутствием тот контраст, от которого замирало сердце: солнце, снег и сочная зелень, расцвеченная буйной яркостью распустившихся цветов. И мужчина рядом, накрывший мои пальцы тёплой ладонью… Так похоже на сказку, о которой мечтает каждая девочка. Но у каждой сказки есть конец, и не всегда хэппи. Не в силах выдерживать сгустившееся молчание, я попросила: – Можно после волшебной лавочки зайти ещё в магазин для рыболовов? Демон насмешливо скосил на меня глаза и засмеялся. Отрицательно покачал головой: – Марин, это не ваш мир, где рыбалка – это хобби и магазины с таким товаром на каждом углу. У нас рыбаки живут уловом, и сети сами плетут – такие, как им нужно. – Что же делать? – я от огорчения даже остановилась. С мольбой посмотрела в его смеющиеся глаза: – Станислас, это важно. Очень важно быстро найти сети. Или что-то похожее. – Расскажи, что ты задумала? Теперь уже я просунула ладонь под его локоть и потянула его вперёд по тротуару, по дороге объясняя: – Мне нужна тонкая сеть, в которую я вплету свои нити. Не знаю, как у меня раньше получалось вязать палантины с защитными свойствами, но теперь я знаю, как это делать по науке. – А дальше? – заинтересовался Станислас и даже приостановился, внимательно слушая. Глаза у него потемнели, между бровей залегла морщинка. – А дальше не знаю, – призналась я со вздохом. – Дальше нужно будет как-то прикрепить эти сети к Вратам. Но как это сделать, если они такие огромные и обжигающие? Демон ещё несколько секунд пристально смотрел на меня, потом взял за руку и потянул за собой: – Кисонька моя, пойдём пообедаем где-нибудь? Ты ответишь на мои вопросы, и я подумаю, как нам быть. – А волшебная лавка? Мы же туда собирались, – удивилась я. – Всё терпит. – Нет, не терпит. Они всё время лезут сюда. Этот дым – это их авангард. Вы дым не видите, а мы со Смурфеточкой и Лизой видим. Только ей нельзя здесь быть, – я принялась взволнованно и не очень складно описывать ситуацию. – Кому нельзя? Твоей племяннице? – Да, Лизе. Она ведь дракон, а им ни в коем случае нельзя рядом с Вратами находиться! – Стоп! Я ничего не понял, – Станислас в который уже раз остановился. Огляделся по сторонам и кивнул в сторону приземистого широкого дома с покатой крышей. Над двустворчатой дверью чуть криво висела вывеска, извещающая, что здесь расположен ресторан. – Мы так никуда не дойдем с тобой до нужного места. Так что лучше поедим, и в спокойной обстановке ты мне всё расскажешь. – Твой дед, Князь Арагес сказал, что завтра приедут все, кого я просила собрать – и мой зелёный папенька-король, и главный над оборотнями… Давай и ты послушаешь завтра? – мне хотелось ещё как следует всё обдумать, прежде чем делиться с кем-то своими умозаключениями. Вдруг я ошибаюсь, и только всех взбаламучу напрасно? Да только кому я это предлагаю! Не слушая возражений, Даниланис ловко подтолкнул меня к дверям едальни. Уже через несколько минут мы сидели в отдельном кабинете, дожидались своего заказа, а я рассказывала демону то, что успела понять из книг и подсказок своей Смурфеточки… – Безликие не боятся драконьего пламени. Наоборот, они его собирают и им питаются, – рассказывала я внимательно слушающему Станисласу. – Эти твари когда-то были драконами. Очень-очень давно, во времена Первопредков. – Драконами?! – Угу. Но потом часть из них начала мутировать. Я не нашла точный ответ, отчего это стало происходить. Что-то, связанное со зверем, со второй ипостасью. Вроде как они начали не дичать, а… словно менять драконью душу на что-то другое. – Я слышал такие истории, но это были детские сказки. Не понимаю, в какой книге ты это прочла? – задумчиво проговорил Станислас. – В той толстой, которую ты принёс мне последней. В самом конце несколько страниц рассказывают об этом. – Я читал эту книгу, Марина. Много раз. Пытался понять хоть что-то в этих плетениях, – во взгляде Станисласа появилась озадаченность. – Там ничего нет про историю Безликих. – На самых последних страницах! – тут уже я удивилась. – Марина, в конце этой книги только несколько чистых листов, – упорно гнул своё демон. – Нет там никаких чистых страниц. Там не напечатанный текст, а написанный от руки, – фыркнула я, удивляясь словам Станисласа. – Ты будешь слушать, или тебе интереснее со мной поспорить? Демон молча и очень пристально смотрел на меня. Недоверие в медовых глазах всё сгущалось, вызывая у меня раздражение – он реально думает, что я сочиняю? Зачем мне это нужно? – Извини. Рассказывай дальше, – кивнул наконец. – Ну спасибо, добрый дядя. Я ещё посопела недовольно и продолжила. – Так вот, эти драконы начали терять своего зверя, а вместе с ним и душу. Они вообще стали другими – и внешне, и внутренне, и по магии. Вернее, магии у них не стало, как и души. Если я всё правильно поняла, они превратились в существа с примитивной структурой тела, почти без разума, с одними инстинктами. Единственное, что им давало силы, – это драконья энергия. Особенно их огонь. Безликие его накапливали и им жили. Им же творили магию. – Что за магия? Я закусила нижнюю губу и прикрыла глаза, вспоминая текст книги: – Разрушительная. Они всё вокруг себя превращают в выжженное, голое пространство, где нет ничего живого. У них странная сущность, парадоксальная с точки зрения материи. Если вокруг нет ничего живого, то они могут существовать и размножаться. Но если вокруг есть жизнь, энергия, то они словно впадают в спячку и постепенно вымирают. В общем, живое делает их мёртвыми, а мёртвое даёт им жизнь. – Для чего им драконий огонь? – полюбопытствовал Станислас. – Они его поглощают и потом перенаправляют на живое, сжигая всё вокруг. Им драконий огонь не страшен, потому что они тоже были драконами когда-то, и этот огонь им… родственный, если можно так сказать. Я замолчала, пытаясь окончательно уложить в собственной голове суть прочитанного. – В общем, у Безликих нет ничего своего: ни энергии, ни силы, ни жизни. Есть только некая структура, которая может существовать лишь в абсолютно мёртвом пространстве. Драконьи Первопредки загнали безликих в отдельный мир, как в резервацию. Поставили на границе Врата, а над ними построили академию Двуликих. Чтобы выживать, безликие лезут в ваш мир. Им нужны драконы в качестве доноров энергии и огня. Ещё нужно много мёртвого пространства для существования. Они всё выжгут здесь, в твоём мире, Станислас, и будут прекрасно существовать, подпитываясь драконьей силой из Верхнего мира. – Похоже на страшную сказку, – покачал он головой. – Угу. Ужастик по ней можно снять, – согласилась я. – Зачем над Вратами академия? – заинтересовался Даниланис. – Хороший вопрос. Я сама долго над ним думала. Потом поняла – энергия. Дело в ней, в молодой, живой энергии адептов, которой Безликие боятся, как огня. – Ну, в смысле, так у нас говорят о чём-то ужасно страшном – «боится, как огня», – пояснила я демону наш фразеологизм. – А кто самые энергичные существа на свете? Дети, подростки и молодёжь. Академия полна молодых оборотней и демонов. Не драконов, заметь! – Не очень понимаю… – Знаешь, в моём мире делают специальные отпугиватели для всяких вредителей типа крыс, кротов, акул… Так вот, адепты академии – те же самые отпугиватели, только для Безликих. Их молодая, кипучая энергия отгоняет Безликих, как репелленты комаров в моём мире. Ну и сами Врата – они главная преграда для этих тварей. Но, как я поняла, с ними что-то случилось, и твари начали прорываться сквозь них. – Что мы можем сделать? – спросил Даниланис мрачно. Неужто поверил, что я не сочиняю? – Врата живые – они двигаются, они дышат, у них определённая температура – и Безликие не могут проникнуть через них. Соприкасаясь с живым, структура этих тварей разрушается, и они гибнут. Сейчас Врата ослаблены, и их нужно укрепить. Это мне Смурфеточка подсказала – сначала она летала, разрушая своим движением сочащийся из-под Врат дым. Потом она просто села под дымную струю в связанной для неё кольчужке. Соприкасаясь с ней, дым тоже разрушался. – Значит, если ты сплетёшь что-то наподобие своих палантинов, и мы закрепим их на Вратах, Безликие не смогут через них проникнуть? – Угу. Только одна я буду вязать такие сети лет… много, короче. Не успеем, Безликие вот-вот начнут массированную атаку – я опять видела сон, – призналась, отводя глаза в сторону. Если Станислас мне не поверит, то… То, как в том фильме: «Всё пропало, Шеф!» – Значит, мы срочно добудем сети, и ты добавишь в них свои плетения? – деловито уточнил демон. – Да, много сетей, чтобы накинуть их на Врата. Начать снизу, где они ослабли больше всего. В принципе… Я стянула с плеч свой палантин. Внимательно рассмотрела его и задумчиво протянула: – Прямо сейчас можно его распустить на нитки и просто вплести их в любую сетку. Протянуть между ячеек, и вуаля – защита готова. Для начала это сгодится, а постепенно я наплету новых. Подняла глаза на Даниланиса и утонула в золоте его глаз. – Ты что? – спросила сдавленно, чувствуя, как под его взглядом по телу начинает растекаться тёплая дрожь, а в мыслях растёт смятение. – Я уже говорил, что люблю тебя, Марина? – Станислас скупо, словно ему больно, улыбнулся. «Пятьдесят семь раз, демон. Я помню все твои признания…» – хотела я ответить, но не успела – в дверь постучали. В комнате с подносами в руках появились две девушки – принесли наш обед. С ними пришёл худой, с мертвенно-бледной кожей парень. Принёс поднос с кувшином и двумя стаканами. Я замолчала, дожидаясь, пока расставят тарелки с едой и мы опять останемся одни. Сидела, чувствуя пристальный взгляд Станисласа – кажется, он так и не поверил до конца в мой рассказ. Странно как-то: я видела в книге текст, а он нет… Пока я размышляла об этом, официантки резво расставили перед нами тарелки, положили корзиночку с ломтями свежего хлеба. От тарелок шёл такой потрясающий запах, что в животе у меня заурчало, а рот мгновенно наполнился слюной. «Ничего себе, я проголодалась! Хотя позавтракала очень плотно. Вообще, в последнее время я стала жутко много есть. Неужели это мои растущие рога требуют такого усиленного питания?» Прощебетав пожелания приятного аппетита, девушки-официантки отошли, пропуская к столу парня с подносом. Тот наклонился, чтобы поставить стаканы и кувшин, повернул голову и резанул по мне ненавидящим взглядом. Таким быстрым, что не смотри я на него в упор, ничего бы не заметила… Парень тут же отвернулся и с невозмутимым лицом отошёл от стола. – Приятного аппетита, – произнёс вежливо и вслед за девушками вышел из комнаты. – Что случилось, Марина? – напрягся Станислав, глядя, как я испуганно таращусь на закрывшуюся дверь. На душе сделалось муторно и тревожно. – Этот парень… Он посмотрел на меня, будто люто ненавидит…, – произнесла я с трудом. – Ты с ним знакома? Видела его когда-нибудь? Я отрицательно помотала головой: – Никогда. Станислас нахмурился и поднялся: – Я должен разыскать его. Ты пока ешь. Никуда отсюда не выходи, Марина, – и, не успела я возразить, быстро вышел за дверь. Звук закрываемого снаружи замка, удаляющиеся шаги – и я осталась одна. Аппетит пропал. Я рассеянно поболтала ложкой в мясной похлёбке и отставила тарелку в сторону. Подтянула к себе овощное рагу и… тоже не смогла съесть ни ложки – к горлу неожиданно подкатила вязкая тошнота. Такая сильная, что пришлось быстро согнуться чуть не вдвое, удерживая стремительный рвотный спазм. Это меня и спасло… Над головой тонко просвистело. Что-то шевельнуло мои волосы, и в поверхность стола вонзилась маленькая, словно игрушечная, стрела. Замерла прямо перед моим лицом, чуть подрагивая оперением. Не думая о том, что делаю, я рванула со стула свой палантин и накинула на голову. Замерла, скорчившись под его полотнищем, и шептала про себя любимое заклинание: – Меня здесь нет… Ты меня не видишь… Меня здесь нет… – Её здесь нет! Ты солгал мне, гадёныш?! – раздался за спиной грубый, очень злой мужской голос. – Она только что была здесь! Я выпустил в неё стрелу с парализующей магией и позвал вас. Вот стрела, ещё дрожит! И девка здесь была… – заикаясь и срываясь на писклявый фальцет, ответил другой мужской голос. Продолжая про себя твердить заклинание, я повернула голову – за спиной у меня стояло двое мужчин. Одного я прекрасно знала – Бастиарий Даниланис, кузен Станисласа. Тот самый, что затащил меня в портал, а потом хотел «спасти», когда суд решил отправить меня на рудники. Второй… Закутанная в чёрный плащ фигура не была мужчиной. Впрочем, женщиной она тоже не была… Голову существа прикрывал объёмный капюшон, на месте лица – плотная чёрная маска. Поверхность тёмного плаща всё время двигалась – подрагивала и мягко колыхалась, словно там, под тканью, было не тело из плоти и костей, а что-то подвижное, как незастывшее желе. – Она была здесь! Она просто спряталась, когда я на миг отвлекся! – в отчаянии выкрикнул Бастиарий и кинулся к окну. Отдернул свисающую до пола плотную штору, застонал, никого за ней не обнаружив. Кинулся к столу, заглянул под него, жалобно всхлипнул и снова рванул искать за шторой… – Играть с нами вздумал? – тихо и очень страшно проговорила фигура в плаще. – Тебя предупреждали. Твоё время вышло. – Нет! – в отчаянии взвизгнул Бастиарий. Рухнул на пол и на коленях пополз, протягивая руки к фигуре в плаще. – Дайте мне ещё один шанс!! – Марина! – раздался бешеный рёв за дверью. Мощный удар, и она просто слетела с петель. На пороге вырос Станислас. Реально, вырос! Разинув рот, я с восторгом смотрела на демона в полной боевой ипостаси – до этого я её только на картинках в книгах видела. Три метра роста, взвинтившиеся на голове чёрные, остро заточенные рога и плечи такой ширины, что не вписывались в дверной проём – потрясающе красиво! Демон на мгновение замер на пороге. Ставшие золотыми глаза опасно прищурились, обводя взглядом комнату. – Братишка! Спаси меня, брат! – завопил Бастиарий и, скуля, пополз к шагнувшему в комнату Станисласу. В тот же миг фигура в плаще заколыхалась, и от неё отделился огненный сгусток. Завис в воздухе и стремительно полетел к Бастиарию. – Нет!!! – отчаянный крик, и огненный снаряд врезался в стоящего на коленях мужчину. Столб огненно-чёрного пламени. Дикий вой. Безумный жар. Миг – и то, что было Бастиарием, осыпалось на пол кучкой пепла. В наступившей тишине фигура в чёрном плаще начала распадаться, превращаясь в чёрную дымку. Затекла в камин в углу комнаты и бесследно растаяла. Лишь словно из воздуха прозвучали слова: – Тебе не спасти её, демон… В комнате наступила мертвая тишина. Я сидела под своим палантином. Станислас смотрел на меня в упор, но не видел. – Марина?! – позвал он с тоской. Пошатываясь, словно с трудом держался на ногах, шагнул в комнату. Постоял над торчащей из столешницы стрелой. Обвел комнату безумным взглядом и с диким отчаянием выкрикнул: – Марина!! – Я здесь, – пропыхтела я, скидывая с головы палантин и поднимаясь на ноги. – Я здесь, Станислас. Я спряталась. В тот же миг я оказалась в его объятиях. Меня начали целовать, трясти, снова целовать и тискать, словно Станислас до конца не верил, что это я. – Да перестань! – запротестовала я, чувствуя, как от тряски меня снова мутит. – Это я, и я жива. Поставь ты меня на ноги! У нас проблемы почище, чем я раньше думала! – Мариша моя! – не слушая, демон прижал меня к груди и начал укачивать, как маленькую, вздыхать и снова целовать во все места, до которых дотягивался. – Станислас, со мной все в порядке! – захохотала я. Было так забавно видеть, как трехметровая боевая демоническая машина, чуть не плача, трясется надо мной. – Марина, да я чуть концы не отдал, когда почувствовал твой страх, открыл двери и увидел… всё это, а тебя не увидел, – выдохнул он и наконец перестал меня обнимать. Свалился на стул, жалобно скрипнувший под его весом, и усадил меня к себе на колени. – Не пугай меня так больше, – попросил жалобно и зарылся носом мне в волосы. – Никогда не видела тебя во второй ипостаси, – я обняла его за здоровенную шею и погладила по плечу. – Ты такой красивый, демон. Он ничего не ответил, только вздохнул и еще крепче обнял меня. Так мы и сидели, пока в комнату не начали набиваться люди. Или нелюди – кто их разберет в этом странном мире! – Станислас, надо действовать. Срочно. Ты видел эту фигуру в плаще? Видел, как она превратилась в дым и исчезла? – начала я засыпать демона вопросами, когда мы оставили комнату работникам трактира для уборки. Правда, сначала Станислас велел собрать ту кучку пепла, в которую превратился его глупый кузен. – Я видел фигуру в черном плаще, но потом она просто исчезла. Дыма я не видел. – Это Безликий. Они научились не просто проходить через Врата, но и принимать человекообразную форму. И, похоже, твой кузен помогал им. – Марина, они охотятся за тобой, ты им зачем-то нужна, – Станислас, все так же в боевой форме, спускался по лестнице со мной на руках, хмурил брови и словно не слышал мои слова. – Конечно, мы со Смурфеттой единственные их видим, поэтому опасны. Еще их видит Лиза, но она далеко, а Безликие пока не могут надолго отходить от Врат. Но если мы не примем меры, они наберутся сил и… Я вздрогнула, представив, во что тогда превратится этот мир. Вцепилась в плечо демона и вскричала: – Станислас, труби общий сбор. Немедленно! Мы не можем ждать до завтра…