Эпилог

Марина На Невсолею мы вышли сразу в Академию Двуликих. Сначала я хотела отправиться к Лизе, побыть с ней. Рассказать про всё, что сообщил мне Валера, мой дед. Но к Лизе я успею ещё сто раз. Сейчас мне к моему демону нужно. – Ну, давай, иди к нему! – шепнул Валера. Поставил на пол сумку с вещами и подтолкнул меня в направлении ректорского кабинета. – Барахлишко своё потом заберёшь, а мне пора. Я сделала несколько неуверенных шагов. Оглянулась на деда, словно ища поддержки, но его уже не было. Хранитель же, появляется и исчезает точно по мановению волшебной палочки. Я удивлённо покрутила головой – надо же, как всё изменилось за какие-то несколько часов. Ненавистный Валерка вдруг оказался моим дедом. Тем, кто на самом деле всё детство приглядывал за мной, заботился. Конечно, делал это как умел, то есть не слишком нежно. Но уж что есть… Вот так и понимаешь, насколько видимая внешняя оболочка может отличаться от глубинной сути. Ладно, философствуй не философствуй, а надо идти, сдаваться Станисласу. Каяться в своей дурости и просить прощения – нервы ему я изрядно потрепала, и крови выпила немало. Надеюсь, смилостивится и простит. Но если вдруг начнёт отталкивать и показывать свою демоническую вредность, у меня есть аргумент, против которого ему точно не выстоять. Вспомнив про аргумент, я положила ладони на живот и долго стояла, глупо улыбаясь незнамо чему. Потом пошла помаленьку вперёд. В академии было тихо и пусто. Вступительные экзамены давно закончились, а учебный год ещё не начался, так что бродить по учебным коридорам было некому. Да и вечер уже наступил, загоняя в пустые коридоры густые сиреневые сумерки и отправляя академических служащих по домам. Это ректор мой никуда не торопится, сидит у себя в кабинете. Я закусила нижнюю губу, стиснула кулаки и отчего-то жутко волнуясь пошла дальше. В приёмной была та же полутьма и тишина. Из приоткрытой двери в ректорский кабинет падала тонкая полоска света и… раздавались голоса. – Станислас, моя любовь, – томно пропел знакомый женский голос. – Нэтали, ты такая красавица, – а этот голос я знала ещё лучше! Раздался шелест снимаемой одежды. Звуки поцелуев и низких стонов. Что за чёрт побери?! В груди заныло. Не соображая, что делаю, я подошла к приоткрытой двери и заглянула в щель. Сердце с силой толкнулось в грудь и остановилось, пронзённое жгучей болью – за ректорским столом, на ректорском кресле и ректорских же коленях сидела гадина Арайская. С задранной до талии юбкой и спущенным до пупа корсетом. Она выгибалась и подставляла свои здоровенные дойки под целующие их губы демона Даниланиса. Станисласа, Претемнейшего, мать его, Князя! Вот тебе и истинность! Вот тебе и «не нужен никто, кроме тебя, Марина»! На голове зашевелились волосы – это мои рога неконтролируемо выстрелили вверх. Мелькнула мысль распахнуть дверь, ворваться в кабинет и… насадить сисястую тварь на эти самые рога! Я набрала побольше воздуха в грудь, так и собираясь сделать, а потом выдохнула – ну нафиг. Так себя вести – рогов не напасёшься! Тем более что-то мне поплохело в этот момент – слабость накатила, перед глазами звёздочки запрыгали… Чтобы не упасть, я отступила назад. Начала пятиться от двери, стараясь не шуметь. Не хватало ещё, чтобы меня тут за подглядыванием застукали. Нет уж, не дождётесь! Сделала назад шаг, другой, собираясь прижаться к первой попавшейся стенке и попробовать отдышаться. Ещё шаг – и наконец мои лопатки упёрлись во что-то твёрдое, но не в стену… На плечи знакомой тяжестью легли мужские ладони. Нежной кожи за ухом коснулись тёплые губы, и раздался шёпот: – Не меня ищешь, красавица? Я крутанулась, разворачиваясь лицом к лицу с наглым, подлым обманщиком и предателем. – Так вот она какая твоя любовь, Даниланис! Вот чего стоят твои клятвы! Стоило мне исчезнуть – и ты уже разложил на столе эту… Арайскую! Замолчала, тяжело дыша и яростно глядя в улыбающееся лицо этого гада. Как раз в этот момент из кабинета донёсся особенно сладкий женский стон и звуки яростного совокупления. – Станислас, ты так горяч! Я знала, знала, что ты вернёшься к своей Нэти! – Что скажешь, Даниланис?! – зашипела я, тыкая пальцем себе за спину. – Что это такое?! – Откуда мне знать? Меня там нет, – этот мерзавец недоумённо пожал плечами и… полез ко мне целоваться. – Мариша. Моя сладкая. Ты вернулась… – И ухожу обратно, предатель! – взвыла я, яростно отбиваясь от обжимающих меня рук и беспардонных поцелуев. Может, мне и удалось бы выскользнуть, потому что оскорблённая в своих самых лучших чувствах, билась я не на жизнь, а насмерть. Но тут из кабинета донеслись, слившись в один, мужской и женский сладкие не то стоны, не то рёв. А следом – истошный женский визг. Звук пощёчины, мужской хохот. Дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вылетела полуголая Арайская. Увидев нас с Даниланисом, встала как вкопанная. Не обращая внимания на вывалившуюся из корсета грудь, открыла рот и завизжала, тыча в меня скрюченными пальцами: – Это ты, гадина?! Это ты всё подстроила?! Затопала ногами и завыла совсем уж на ультразвуке: – Ненави-и-ижу-у-у! – Нэтали, любовь моя, куда же ты?! Я готов продолжать! – из кабинета, поправляя расхристанную одежду, вышел… Аметист Вольдемарович. Увидев ошарашенную меня и смеющегося демона, галантно расшаркался: – Мариночка Александровна. Претемнейший. Рад приветствовать! Прошу прощения, мы с Нэтали немного пошалили в кабинете… Но я уже всё прибрал, словно нас там и не было! Арайская, с открытым ртом наблюдавшая эти реверансы, вдруг взвыла. Развернулась и, хлопая в воздухе корсетом, понеслась по коридору. – Простите, вынужден вас покинуть! Моя дама расстроена, – Аметиус снова поклонился и помчался вслед за Арайской. Миг – и наступила оглушительная тишина. Я стояла, открывала и закрывала рот и пыталась понять, что это было? И вообще! Даниланис, гад, притворился, что это он в кабинете! – Что. Это. Сейчас. Было?! – произнесла я, поворачиваясь к ржущему демону и делая «руки-в-боки». Нет, так-то я не против, что стерва Арайская получила за то, что к моему демону клеилась и мне пакости делала. Но тем не менее! Даже не подумав ответить, Даниланис снова схватил меня в объятия. Открыл портал, и не успела я моргнуть, как уже лежала на кровати в его спальне. Сверху меня прижимало тяжёлое, такое родное, жаркое и нетерпеливое тело моего демона. Губы тонули в поцелуях. Руки мелко дрожали от нетерпения, пока он снимал с меня дурацкую, ужасно мешающую одежду. Забыв про всё на свете, я растворялась в немыслимом, невозможном счастье быть с ним. Дышать им. Смотреть в его шальные от радости глаза. Трогать, целовать. Даже кусать и таять от того, как он глухо рычит в ответ на мои зверства. Задыхаться, мучительно стонать и в сотый, тысячный раз умирать от невыносимого удовольствия, разбивающего тело на миллионы хрустальных частиц… Много позже, когда у нас не осталось сил даже шевельнуться, и мы просто лежали, приткнувшись друг к другу, я пожаловалась: – Чуть не умерла от ревности там, в приёмной. Что это было? – Объяснение в любви, – хмыкнул Станислас и подгрёб меня себе под бок, нашёл где-то силы. – Аметиус давно неровно дышит к Нэтали. – А она неровно дышит к тебе! – возмутилась я и стукнула демонюгу кулачком в плечо. – Гад ты! – А я при чём здесь?! Она пришла в мой кабинет, когда меня там не было, зато был бес – занимался бумагами. Аметиус не растерялся, принял моё обличье и… не смог устоять перед жарким натиском красавицы. Станислас засмеялся: – Может быть, Арайская и не поняла бы ничего, но в самый… эм-м… пиковый момент Аметиус не смог удержать чужую личину и вернул собственный облик. Ну а дальше ты всё сама видела. Помолчал и хмыкнул: – Может, теперь Нэтали начнёт смотреть на него более благосклонно. После такого… взаимно прекрасного финала. – Я уже собиралась ворваться в кабинет и поддеть её тушу своими рогами. Но потом передумала, – призналась я смущённо. Демон несколько секунд изумлённо молчал, а потом захохотал. – Ты такая темпераментная, моя девочка. Потерся о мои волосы носом и неуверенно спросил: – Ты надолго ко мне? – Уже гонишь? Даже чаю не предложишь? – фыркнула я. Послушала его напряжённое молчание и поинтересовалась: – Даниланис, тебе никакая помощь не требуется? Ну там… спинку в ванной потереть… Или галстук помочь завязать красивым узлом. Вдруг ты с чем-то не справляешься, а я могу спасти тебя от этого мучения? – Марина… ты что? – голос демона дрогнул. – Ты понимаешь, что предлагаешь сделать? Я досадливо закатила глаза: – Хочу завершить ритуал, демон. Неужели непонятно?! Откликнуться на твою просьбу о помощи в трудную минуту. Окончательно подтвердить нашу парность! Но если ты против, то и не надо. Живи с истинностью на три четверти! – обиделась я. Вернее, не я, а мои гормоны. – Не сердись, моя сладкая. Лучше расскажи, как ты здесь очутилась? – Станислас притянул меня к себе. Завернул в объятия и приготовился слушать. Я посопела сердито, но быстро сдалась и начала рассказ… Намного позже, когда уже светало, я завершила рассказ о себе и своём происхождении. О Валере, оказавшемся моим дедом. О своих родителях. – Подожди, Марина. А Лиза, твоя племянница? Они же с сестрой – твоя родня. Тогда с какой стороны они тебе родственницы? – Ни с какой. Валера сказал, что он просто выбрал семью, которая ему понравилась. Подчистил всем память, и с определённого момента все её члены стали считать моих родителей своими родственниками. Как сказал Валера: «С таким характером, как у твоей матери, ты бы и без подруг на всё детство осталась. А так, хоть родня будет». Он и родителям моим память того… подкрутил, чтобы семью Лизы и Васьки считали родной. Спасибо ему за это! – Урод! – прокомментировал Станислас. Ругнулся совсем по-земному и с досадой процедил: – Шляется по мирам, творит что хочет… – Может, не просто так он всё делает? Вдруг есть в этом какой-то смысл, нам неведомый? – что-то я совсем философом стала. Демонюга фыркнул недовольно и вдруг завозился, зашипел, потянул руку куда-то себе за спину. – Что?! Что такое? – заволновалась я. – Марикеша, скорее! Помогай! – вскричал демон отчаянным голосом. Перепуганная донельзя, я кинулась смотреть, что там произошло. – Почеши под лопаткой! – мучительно простонал этот гад. А я, забыв включить голову, кинулась чесать! Только прикоснулась к его коже – меня ка-ак тряхануло! Дёрнуло, будто я палец в розетку вставила. И тут до меня дошло! Ах, ты, гад такой! Обвёл вокруг пальца бедную доверчивую девушку. Провёл-таки завершающий ритуал! Я теперь что, без него никуда?! Никуда, и слава богу! Потому что, когда я слушала рассказ деда про истинность, то поняла одну великую вещь, которая никак не доходила до меня раньше. Поняла, что люблю своего демонюгу больше жизни. Хочу быть с ним. Есть, пить, спать с ним вместе. Ссориться, а потом сладко мириться. Просыпаться по утрам и засыпать по вечерам в одной постели. В обнимку или повернувшись друг к другу спинами. Не важно, на самом деле, как. Главное – вместе. Ну а истинность… Что же, она будет приятным дополнением к нашей любви – ведь я не обязана повторять судьбу своих родителей. У них так сложилось, у меня будет по-другому. Ещё дети! Я хочу рожать своему демону детишек. Много, сколько получится. Поэтому без всяких обиняков заявила: – Даниланис, я беременна! – и долго-долго приводила его в чувство, обалдевшего от такой новости. Ну а когда он наконец перестал сиять улыбкой счастливого идиота, то… Ой нет, тут уже началось такое неприличие, что нельзя рассказывать – книга-то у нас не 18+!