Глава 15.1

— Злой ты… — вздохнула Селена, покосившись на одного из псов. Стоило ей подойти к двери, как он снова оскалился. — Рычать все вы любители, как я посмотрю, — заметила Селена, вспомнив Ваала в собачьей шкуре. — Слушай, Лютик Второй, мне нужно в уборную. А тебе разве не хочется сходить на улочку и тоже справить нужду? Или у вас, адских гончих, только одна нужда — слопать кого-нибудь?

К счастью, суета в покоях уже закончилась.

Всю ночь здесь шныряли слуги. Десятки слуг. Они мыли все вокруг. Стелили новые ковры. Даже заменили обивку на диване. Один из них попросил Селену отойти, чтобы помыть и кресло, но на него зарычали собаки, поэтому он спешно ретировался. Хоть какая-то от них польза.

Лишь когда солнце поднялось над горизонтом, покои опустели. Разве что молодой слуга с копытцами и маленькими рожками принес Селене поднос с едой. Он молча поставил угощения на небольшой столик и ушел, почему-то поклонившись напоследок.

Осмотрев принесенные им блюда, она от изумления приоткрыла рот. Королевский завтрак! Два вида мяса, три вида сыра, яйца, теплый хлеб и масло. Чашка и чайник.

У нее рот наполнился слюной. Мясо и сыр были для Селены редкими лакомствами, которые они с матерью позволяли себе только по праздникам. А теплый хлеб… она всегда его любила.

Тут Селена и поняла, насколько проголодалась. Последний раз она ела, когда подручные Менсфилда принесли ей последнюю трапезу. Кажется, это было рагу с курятиной, картофелем и овощами. Селена толком его не поела, лишь поклевала чуть-чуть, практически не чувствуя вкуса.

Но здесь, в относительной безопасности, она накинулась на принесенные яства и сразу набила рот, постанывая от удовольствия. Селена ела и ела, пока у нее не заболел живот. Не притронулась она разве что к одному из видов мяса — с кровью.

Вскоре остальные потребности тоже потребовали удовлетворения, вот почему Селена сейчас и стояла у двери, гадая, как уговорить гончих отпустить ее на поиски уборной.

— Давай договоримся вот о чем… — набравшись смелости, она потянула руку к собаке, чтобы погладить ее по голове. Противный пес огрызнулся и щелкнул зубами, чуть не укусив ее за кончик пальца. Одернув руку, Селена попятилась обратно к креслу. — Или не договоримся, — удрученно вздохнула она.

— Госпожа, — внезапно раздался рядом с ней голос.

От неожиданности Селена взвизгнула и, подскочив на месте, развернулась лицом к двери. На пороге стоял дворецкий, который накануне разговаривал с Ваалом. И появился он будто из ниоткуда!

— Прошу прощения, что напугал вас, — склонил он голову.

— После последних дней меня напугает и комар, — вздохнула Селена. — Вы не виноваты, мистер… — она поняла, что или не слышала его имени, или успела забыть его.

— Алексайос, — сдержанно улыбнулся дворецкий. — Без «мистера». У вас возникли какие-то затруднения?

— Мне нужно… — смутилась она, — …в уборную. А собаки не просто не дают мне проходу, они готовы меня загрызть! — Селена несчастно посмотрела на Алексайоса.

— Если мне позволено будет высказаться, госпожа, — он глянул на поднос, — я бы посоветовал вам угостить их завтраком. Как вижу, мясо с кровью пришлось вам не по душе, но я более чем уверен, что адские гончие оценят его по достоинству.

— Ох, — только и смогла сказать Селена.

Прикормить собак… это же гениально! И почему она сама не додумалась? Осторожно разрезав мясо на кусочки, Селена взяла один из них двумя пальцами.

— Госпожа! — предостерегающе позвал ее Алексайос. — Будет лучше, если вы положите лакомство на раскрытую ладонь и протянете собаке, чтобы она случайно не прихватила зубами ваши пальцы.

Учитывая, какие зубищи были у адских гончих, Селена меньше всего хотела, чтобы ее пальцы угодили в эту дробилку. Она положила кусочек на ладонь и протянула псу, которого уже успела окрестить Лютиком Вторым. Он был добрее своего брата, насколько могла судить Селена. Рычал меньше.

Поначалу пес сомневался, разглядывая угощение, однако потом все-таки подошел к ней и принюхался.

— Кушай, мой хороший, — проворковала Селена.

Но когда «хороший» открыл пасть, ее сердце ухнуло вниз. Ей оставалось молиться, чтобы он не счел лакомством всю ее руку. Тем не менее пес на удивление осторожно взял с ее ладони кусочек мяса и заглотил.

— Теперь дайте ему еще немного и попробуйте погладить его между ушами, — продолжил наставлять дворецкий. — Только подносите руку к морде так, чтобы он ее видел и знал, чего от вас ждать.

На этот раз кормить пса было уже не так страшно. И когда он взял второй кусочек, Селена медленно потянулась к его макушке. Коснувшись кончиками пальцев жесткой шерсти, она испытала ощущение триумфа.

Правда продлилось оно недолго. В отличие от своего брата, Лютик Третий мясо съел, но притронуться к себе не позволил. Ну, он хотя бы больше не рычал, так что Селена решила порадоваться этому.

— Превосходно, — похвалил ее Алексайос. — Думаю, теперь собаки не будут против, если вы решите выйти из комнаты. Но учтите, что они чрезвычайно преданны повелителю и даже если дадут вам поблажку, все равно повсюду будут следовать за вами.

Дабы убедиться в его словах, Селена приблизилась к двери. Лютики больше не рычали, что показалось ей едва ли не чудом. Настоящей магией! Они всего-то неотступно следовали за ней. Значит, Селена могла идти куда угодно, вот только…

— Алексайос, где здесь уборная? — помялась она с ноги на ногу.

— Вы не знаете? В таком случае, госпожа, позвольте я все вам здесь покажу, — вежливо улыбнулся Алексайос. — Ваша спальня уже готова. В покоях повелителя есть своя уборная и ванная комната, но она, к сожалению, подходит не более чем для утреннего туалета. Чуть позже я провожу вас в теплые купальни, — дворецкий втянул носом воздух чуть глубже прежнего, словно невзначай принюхивался, и Селене стало неловко. Она могла представить, как от нее пахнет. На платье наверняка отпечатались зловоние камеры, запах костра и черт знает чего еще. — Поскольку вы прибыли к нам без багажа, я взял на себя смелость подобрать для вас несколько платьев и ночное белье. Они уже ждут вас в шкафу в вашей комнате.

Боже, он был невероятно милым, даром что с рогами и копытами! Вел себя так, словно она прибыла сюда с визитом. Селена была признательно ему, но помимо благодарности его доброта породила и угрызения совести. Ваал уж точно не видел в ней дорогую гостью. Мог ли он потом наказать своего слугу за самоуправство?

Как бы ей ни хотелось принять заботу старого дворецкого, она просто не могла так с ним поступить.

— Алексайос, — вымученно начала Селена, мысленно попрощавшись и со спальней, и с чистыми вещами, и даже с уборной. — Вы и представить себе не можете, как я вам признательна, но не думаю, что Ваал поддержит вас в такой заботе обо мне.

— Почему нет? — склонил дворецкий голову набок. — Вы его гостья.

— Никакая я не гостья. Я, скорее… — Селена задумалась, подбирая нужное слово. Может, пленница?

— Не гостья? Разве? — уточнил Алексайос. — Повелитель представил вас как свою гостью. Не хотите ли вы сказать, госпожа, что повелитель Седьмого круга не отвечает за свои слова? — строго спросил он, вот только в глазах его плясали смешинки.

Выходит… старый хитрец точно знал, что делал? Селена не сдержала улыбки. Что ж, значит, можно было принять его дары. Она все еще боялась, что Ваал разгневается, но Алексайос сам отвечал за свои действия.

В первую очередь Селена посетила уборную, оказавшуюся буквально за углом. Такую же черную, как и все остальные помещения в замке.

Затем Алексайос показал ей спальню. И снова черную! Несмотря на мрачность обстановки, Селена не могла сдержать восхищения. Такой роскошной комнаты у нее не просто никогда не было, да она подобной ни разу не видела! О чем тут говорить, если Селена с детства ютилась с матерью в закутке, где едва поместились шкаф и две узкие койки?

В свою очередь, здесь кровать была огромной, с резными изножьем и изголовьем, каждое из которых имело по два столбика.

— Если госпожа желает, я распоряжусь, чтобы на кровать водрузили балдахин, — сказал Алексайос за плечом Селены.

О, эта госпожа и так получила больше, чем смела желать! Вдобавок к кровати, здесь был большой платяной шкаф, алый ковер, небольшая тумбочка и кресло у окна.

— Кто бы мог подумать, что в Аду есть… вот это все… — выдохнула Селена.

— Мы предпочитаем называть наш мир Инферно, — поморщился Алексайос.

— Разве это не одно и то же?

— Дело в оттенках смысла. Ад — это больше характеристика. Инферно — название, — лаконично пояснил он, прежде чем сменил тему: — Может, госпожа выберет себе одеяние, чтобы затем я отвел вас в купальни? — дворецкий указал на шкаф.

Стараясь не радоваться раньше времени, Селена шагнула к шкафу и распахнула дверцы. Осмотрела аккуратно развешанные платья. Достала одно. Изучила и помрачнела.

— Госпоже не понравились наряды? — бесстрастно уточнил Алексайос.

— Гм… — Селена повернулась к нему, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть его. — Алексайос, в этом… — она продемонстрировала ему белое легкое платье с ремешками. — Я буду скорее раздета, чем одета. Слишком мало ткани даже для ночной сорочки.

— Это хитон, госпожа, — снисходительно пояснил дворецкий. — Как вы наверняка уже заметили, климат у нас жаркий, поэтому минимум ткани — это, скорее, необходимость, нежели мода.

В чем-то он был прав, тут не поспоришь, но ходить в этом… хитоне? Селена не хотела чувствовать себя голой, уязвимой. Еще и разрез на бедре почти до самой талии... Будет видно панталоны. Глянув на шкаф, она пробежалась взглядом по полкам — ни панталон, ни корсета.

— Алексайос… — начала Селена, отчаянно краснея. — А где здесь… гм, исподнее?

— Проживая так близко к Наар Динур, дамы предпочитают обходиться без него, однако если вы настаиваете, я прикажу отшить вам белье по вашему вкусу, — дворецкий ничем не проявлял непочтения, но Селена безошибочно определила, что именно он подумал о ее вкусе. Чего только стоил взгляд, брошенный им на ее платье!

Оно и впрямь было в ужасном состоянии. В нем Селена выглядела не лучше бродяжки, перепачканной и побитой. Вспомнив, как купалась голышом, она задумалась. Было не так уж страшно, верно? А тут на ней будет немного ткани… всяко лучше, чем пахнуть потом и любоваться дырявым подолом.

Видимо, Алексайос догадался о ее решении и попятился к двери с удовлетворенной улыбкой.

— Купальни уже готовы, госпожа. Прошу, следуйте за мной.