Глава 21

Глядя на плачущую Селену, Ваал поймал себя на том, что понимает ее чувства. Более того, он и сам испытал их — уловил отголоски.

Ваал ненавидел Ровену Монтгомери, презирал ее, но любовь ребенка к матери не была ему чужда. Лилит тоже никто не назвал бы доброй. Она ужасала в той же степени, что и восхищала. Долгие века на троне Инферно не могли не оставить на ней свой отпечаток, как и история ее изгнания из Эдема. Не по своей воле дочь света стала королевой тьмы.

Лилит бывала очень жестока, но Ваал любил ее, как и Селена любила Ровену.

А Ровена призвала демона, чтобы заключить сделку, предложив в качестве оплаты свою дочь. Эта женщина не заслужила любви. Ни единой слезинки не заслужила.

— Несмышленыш… — выдохнул Ваал и, потянувшись, пробежался пальцами по волосам Селены. Ему хотелось, чтобы эта тоска прекратилась. Ваал не желал чувствовать ее.

Но Селена не успокаивалась, и ему оставалось только ждать, легко перебирая рыжие локоны у нее на затылке. И с чего он так размяк по отношению к смертной девке? Дело было в их связи, не иначе. В треклятом ритуале.

Ваал и взял-то ее сюда лишь затем, чтобы она хоть немного поняла устройство мира, в котором ей придется какое-то время жить. Сперва ему нужно было вычислить, кто его предал, чтобы девчонка не попала в руки к врагу. А уж затем… Селена расплатилась с ним, так что можно будет отпустить ее на все четыре стороны. Благо, долго чувствовать ее не придется — все равно она больше сорока не протянет в мире смертных. Помрет или от очередной чумы, или в родах.

Вот только Ваалу очень не понравилось думать о том, что Селена будет от кого-то рожать. Странное чувство собственничества проснулось и выпустило яд в его кровь. С Ламией Ваал ничего подобного не испытывал. Ее предательство оскорбило его как повелителя, но не ранило сердце. Интересно, почему?

Тем временем тоска Селены начала угасать, и на смену ей пришла решимость, которая очень не понравилась Ваалу.

Вытерев слезы, Селена поднялась с земли и, повернувшись к нему, посмотрела ему в лицо, стоически поджав губы.

— Освободи его душу, — потребовала она.

— Пойдем к остальным, у нас еще много дел, — хмыкнул Ваал и схватил ее за плечо.

— Это несправедливо!

— Демон, заключивший эту сделку, уже наказан, — он собственной рукой подписал приговор и велел устроить публичную казнь, чтобы другим неповадно было нарушать правила. — Его четвертовали, — и Ваал с наслаждением наблюдал, как этого обманщика разорвали лошади. Демона убить не так просто, поэтому остатки его тела бросили в Горючие пески близ Флагетона, чтобы он последние часы своей никчемной жизни медленно горел заживо и в итоге иссох.

— Но мальчику-то от этого не легче! — не сдалась Селена. —  Я возьму на себя заботу о нем. Обещаю.

— Нет.

— Столяра-то ты освободишь! Как и многих других. Я видела, сколько меток ты оставил на деревьях. Десятки!

— Дело не в этом, — нахмурился Ваал. — Идем, — он потянул сильнее, но она уперлась ногами.

— Это жестоко по отношению к ребенку! — продолжила бушевать Селена. Ваал почувствовал ее гнев, воззвавший к его собственной ярости, такой родной и знакомой. — Всяких грешников ты освобождаешь, а душу невинного существа оставляешь томиться веками? Какое ты имеешь право гордиться своим правлением, если тебе не знакомо сострадание?

— Ах вот как…

Крепче сжав плечо Селены, Ваал посмотрел на нее горящим взглядом. Глупая девчонка, она и не подумала отступить!

Не зная порядков Седьмого круга, законов и устоев, она посмела требовать своего. И не у кого-то, а у самого повелителя! Неслыханная дерзость. Даже Ламия себе такого не позволяла. После одной совместной ночи Селена слишком уж осмелела.

Она считала, что ему не знакомо сострадание? Значит, можно не проявлять его по отношению к ней. Изначально Ваал собирался поберечь ее и не посвящать в тонкости освобождения душ, но теперь… Если засомневалась в нем, как в разумном правителе…

— А ну идем! — приказал Ваал не терпящим возражений тоном.

— А иначе что? — сверкнула Селена глазами и, извернувшись, вырвалась из его хватки. — Снова закинешь меня на плечо и потащишь?

— Нет, — отвернувшись, он бросил напоследок: — Оставлю тут и утром прикажу кому-нибудь забрать тебя. Если выживешь.

Вернее, если не сойдет с ума, когда посреди ночи поймет, что скрыто под ее ногами. Здесь ей ничего не угрожало, по крайней мере, ее телу, а вот разуму… Что ж, некоторые уроки Селене следовало выучить назубок. Например, чье слово здесь — закон.

Ваал неторопливо пошел прочь, чтобы Селена при желании могла без труда догнать его.

Еще около минуты она не двигалась с места, видимо, ожидая, что он вернется. Не дождавшись, поплелась за ним. Селена так и не проронила ни слова до самой опушки, но Ваал был этому только рад. Она и так уже наговорила достаточно.

Если Ахига и заметил, что вернулись они в скверном расположении духа, то ничего не сказал. Мудро.

— Ахига, — Ваал оглянулся на Селену, — сегодня у тебя будет особое задание. Моя гостья поедет вечером с нами, чтобы посмотреть на испытания новых душ. Ты лично отвечаешь за ее безопасность.

— Посмотреть на испытания? — поглядев на нее, плетшуюся за Ваалом, Ахига едва заметно выгнул бровь.

— Она потребовала освободить мальчика.

— Понятно, — на мгновение Ахига отвел взгляд и стиснул зубы. Как и Ваал, он в свое время болезненно воспринял историю ребенка, ставшего жертвой жадности и вероломства одного глупого демона. Но затем Ахига с сомнением посмотрел на Селену. — Это ваше окончательное решение, повелитель?

Ваал понял, что на самом деле имел в виду его полководец. Да, Ахиге при первом знакомстве не понравилась Селена. Вождь, продавший душу за воинское мастерство, превыше всего ставил силу, она была его мерилом. Соответственно, смертные оценивались им очень низко.

Видимо, душа полководца не очерствела окончательно, раз он не одобрил присутствие Селены на испытаниях.

Ваал не мог винить Ахигу, но и объясняться с ним не планировал. Полководца не касаются мотивы повелителя, особенно если они не затрагивают солдат, тактику и вооружение.

— Да, — кивнул Ваал, взглядом пересекая любые вопросы. — Поднимайте души.

И Ахига взялся за дело. Вместе со своими воинами он достал лопаты и топоры. Когда отряд был готов, Ваал повел его к первой цели.

Возле дерева с крестом воины остановились, примерились.

По команде Ахиги они взялись за работу. Лопатами раскидывали черную землю и подрубали корни, пока оно не стало шатким. Тогда трое их них переглянулись и, отогнав остальных, под улюлюканье и подначивания своих товарищей налегли на ствол.

Дерево устояло, поэтому они попытались снова. На этот раз ствол таки накренился и завалился на землю вместе с обрубками корней, к которым присохли комья земли.

Подойдя к краю ямы, Ваал заглянул в нее. Там, между оставшихся корней, лежал голый мужчина. Столяр. Почти вся его плоть была подгнившей, значит, он пробыл в лесу веков пять. Человек шевелил руками и ногами, бесцельно и бездумно извиваясь, словно сонный червь. Душа его еще не проснулась, а потому он не проявлял ни единого проблеска сознания, хоть и шевелил губами, будто что-то хотел сказать.

— Доставайте! — велел Ваал и отошел от ямы, чтобы не вдыхать зловоние грязной подгнившей плоти.

А вот извлекали тело воины уже не так охотно, нежели валили дерево. Но делать нечего — те же три парня взялись за работу. Один из них спрыгнул вниз и, брезгливо подняв столяра, передал его своим товарищам. Они положили мужчину на землю, где он продолжил вяло шевелить конечностями.

У Ваала за спиной раздался тихий вскрик.

Обернувшись, он увидел Селену. Выходит, увязалась за ними. Ей что, было мало?

Прикрыв рот ладонью и округлив глаза, она попятилась, чтобы оказаться подальше от мужчины на земле. Испугалась его или осознала, что все это время под ее ногами извивались в раскаленной почве полусгнившие тела?

Ваал ухмыльнулся.

Вот почему, прежде чем что-то требовать, нужно узнать условия, особенно не очевидные. То ли еще будет… извлечение тела — это только начало. Не все из тех, кого сегодня пробудят, станут жителями Седьмого круга, поэтому Ваал порадовался, что нашел аж четырех земледельцев. Глядишь, хотя бы двое из них пройдут испытания и обретут новую плоть.

Оставив столяра переживать пробуждение души, Ваал повел своих людей дальше. Они рассредоточились, и в тишине зазвучал стук топоров.

Деревья бардов и земледельцев были тоньше и поддались куда легче. Один из музыкантов был практически целеньким, без гнили. Значит, гончие притащили его на Седьмой круг совсем недавно, около десяти лет назад.

Вот порадуется Алексайос, он ведь хотел свежих мелодий! Может, они компенсируют разочарование от того, что Ваал не нашел винодела. Наверняка в Лесу душ томился хотя бы один, просто сейчас у них не было времени искать его. Что ж… значит, в другой раз. Лес был большим, за день не обойдёшь, да и за два тоже. Гигантское хранилище.

У себя за спиной Ваал слышал тихие всхлипы Селены, но постарался не обращать внимания на ее эмоции. Вот только чем дольше он находился рядом с ней, тем сложнее ему становилось отсекать ее чувства.

Да и недавняя вспышка ярости… Ваал знал себя и свое свойство вспыхивать от любой мелочи, но не настолько же быстро! Селена заразила его гневом, а там уж буйный нрав взял свое.

Теперь, немного остыв, Ваал не мог не думать о том, как она отреагирует на испытания. Это будет мучением для них обоих. Похоже, желая преподать Селене урок, он сам обрек себя на кару.

Наблюдая за освобождением душ, Ваал мысленно чертыхнулся. Не пришлось бы ему потом освобождать свою собственную душу, если так будет продолжаться и дальше.