Глава 34

Я втащила Элиаса в узкую арку, едва не сбив со стеллажа старинный фолиант. Йорик проскочил первым. Воздух здесь был другим — тише, плотнее, пропитанным тем самым золотисто-зеленоватым пульсирующим светом, что исходил от кристалла, вросшего в пол посреди крошечного архива.

С трудом усадила Элиаса на холодный камень пола прямо у кристалла. Он тяжело дышал, плечи вздрагивали, а рога казались еще острее на фоне бледной кожи.

— Держись, Редиска, — прошептала я, прижав его ладонь к неровной, теплой поверхности кристалла и усаживаясь рядом, спиной к стеллажу. — Ты же помнишь?

Йорик устроился у наших ног, внимательно наблюдая. Минуты тянулись мучительно медленно. Я не сводила глаз с Элиаса, ловя малейший признак возвращения. Его дыхание постепенно становилось ровнее, глубже. Напряжение в плечах чуть ослабло. Пальцы, лежащие на кристалле, перестали сжиматься в судороге и лишь слегка касались поверхности. Туман в глазах начал рассеиваться, уступая место усталому, но уже более осознанному взгляду. Он моргнул, медленно переводя взгляд с кристалла на меня. В зеленых глубинах мелькнуло узнавание: слабое, но настоящее.

— Мар… го? — хрипло выдавил он.

Слезы брызнули у меня из глаз от неожиданного облегчения. Я кивнула, не в силах говорить, лишь накрыла его руку ладонью.

— Я здесь. Я… я дома.

Элиас слабо кивнул, снова закрыв глаза, но теперь это было похоже на концентрацию, а не на бегство. Рука под моей ладонью потеплела. Я почувствовала, как он начал пальцами водить по граням кристалла — почти ласково, как бы ощупывая знакомую мощь. Рога в волосах стали визуально меньше, втягиваясь обратно.

Мы сидели так, может, минут пятнадцать. Тишину архива нарушало только ровное дыхание Элиаса, далекое тиканье часов из библиотеки и ритмичное пульсирование света кристалла. Оно было успокаивающим, как биение огромного сердца. Пока вдруг…

Ровное золотисто-зеленое сияние вдруг вздрогнуло, сменилось на мгновение резким, почти белым всплеском, а затем замерцало тревожными, неровными вспышками. Как предупреждение. Как сигнал тревоги.

Мое сердце упало. Адреналин ударил в виски. Лукас? Джонатан? Хаос прорвался? Интуиция кричала: опасность рядом. Здесь, в библиотеке.

— Сиди тут, — резко прошептала я Элиасу, вскакивая на ноги. — Не выходи. Йорик, стереги!

Я бросилась к арке, ведущей обратно в основное помещение библиотеки. Сердце бешено колотилось. Что там? Кто там?

Я выскочила из-за стеллажа как раз в тот момент, когда тяжелая дверь библиотеки бесшумно приоткрылась, и в проеме возник Джонатан. В руках у него был поднос: две миски с каким-то подобием похлебки, кусок хлеба и миска воды для Йорика.

— Мисс Марго? — Он остановился, увидев мое, наверное, перекошенное тревогой лицо. — Я принес поесть. На кухне почти пусто, но кое-что нашлось. Как… как он? — Джонатан оглядел библиотеку, его взгляд скользнул по стеллажам, письменному столу, часам… и совершенно безучастно прошел мимо той самой арки, за которой скрывался архив и кристалл.

Он смотрел прямо на то место, но, по-моему, видел лишь глухую стену стеллажей с книгами. Как будто арки и не существовало.

Прежде чем я успела что-то сказать или осмыслить это открытие, из-за стеллажа рядом с той самой «невидимой» аркой вышел Элиас. Он держал на руках Йорика. Вид у него был почти нормальный. Лицо бледное, усталое, но глаза — ясные, осознанные. Рога практически исчезли.

Джонатан вздохнул с явным облегчением, его лицо просветлело.

— Слава всем силам! Выглядите вы несравненно лучше. Действительно, воздух здесь особый. — Он снова бросил беглый, ничего не видящий взгляд в сторону архива и перевел внимание на поднос. — Поесть надо. И вам, мисс Марго, и вам, мистер. Силы нужны.

Я перевела дух, стараясь скрыть бурю внутри. Архив скрыт. Джонатан его не видит. Кристалл — только наш секрет. И мой Редис вернулся.

— Да, — мой голос все еще дрожал от адреналина, но я взяла себя в руки, — отличная идея. Спасибо, Джонатан. Пойдем в холл?

Элиас кивнул, с силой сжав мою ладонь, — наверное, чтобы больше никуда не сбежала.

Мы вышли из библиотеки, оставив за спиной пульсирующий в невидимой нише Источник и сотни стражей времени, отсчитывающих минуты до начала мести Лукасу.

Впереди был ужин при тусклом свете керосиновой лампы в холле, под тревожным взглядом теней хаоса. И битва, где знание было нашим единственным мечом, а скрытый кристалл — последней надеждой.

Ужин в холле был хоть и небогатым, но достаточно вкусным. Мы сидели при свете единственной керосиновой лампы, отбрасывающей гигантские, пляшущие тени на стены.

Только сейчас я наконец заметила, что вокруг все снова начало обрастать зловещими пылевыми комками. Хаос, почуяв слабину, возвращался.

Йорик, получивший свою миску с похлебкой, в которую я накрошила хлеба, жадно все вылакал и тут же улегся в ногах, настороженно вглядываясь в сгущающиеся сумерки за окнами.

Элиас сидел, опершись локтями о стол, почти не притрагиваясь к еде. Он выглядел выжатым, но сосредоточенным. Глаза глубоко запали, лицо осунулось, но прояснившийся взгляд уверенно скользил по знакомым очертаниям расчищенного холла, цепляясь за портрет первого Локвуда, за контуры входной двери.

Джонатан, севший за стол чуть поодаль от нас, словно стесняясь своей роли, наконец нарушил тягостное молчание:

— Мне пора. Лорд Лукас может запросить отчет в любой момент. — Он с облегчением покосился на Элиаса, но в его голосе слышались тревожные нотки. — Рад видеть вас… вменяемым, мистер Локвуд. Держитесь. Оба.

— Спасибо, Джонатан, — благодарно кивнула я. — За все. Мы не забудем.

— Да, — Элиас медленно перевел взгляд на секретаря, — спасибо. Твоя помощь значит многое. Обещание остается в силе. Когда я стану главой рода, твоя кабала закончится, — твердо пообещал он. — И твой отец будет в безопасности.

Джонатан коротко кивнул нам обоим, встал, надел куртку и вышел, растворившись в темном саду. Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком.